***
30 сентября 2024 г., 12:05
Экран телефона загорелся уже второй раз, и Нанами шумно выдохнул. Каждый раз он думал о том, чтобы перевести его в режим «не беспокоить» на ночь, но так и не делал этого из страха пропустить важный звонок. Он глянул на экран. Снова Итадори. Что такого срочного могло произойти, что Итадори звонит ему в 2 часа ночи, причем дважды?
Устало вздохнув, Нанами все же ответил.
— Итадори, почему ты звонишь мне в 2 часа ночи? Тебе нужно спать. Мне нужно спать.
— Простите, Нанамин! Но я, эм… — голос Итадори звучал тихо и жалостливо. Итадори, всегда громкий и жаждущий внимания, сейчас казался невероятно маленьким. И этого оказалось достаточно, чтобы Нанами окончательно проснулся.
— Что случилось? — Нанами старался говорить как можно мягче и утешающе, но получалось все равно зажато и неловко. Молчание затянулось, а Итадори, кажется, пытался не расплакаться.
— Простите, что звоню. Я просто не знал, к кому еще обратиться. Годзё-сенсей, наверное, не поймет, а Фусигуро о таком спрашивать просто жестоко. И я подумал, что если кто и поможет, то только… Только вы.
У Нанами чуть не отвисла челюсть. Он никогда не видел себя в роли наставника, или кого-то, к кому люди обращаются за помощью. Он просто делал свою работу, получал за это деньги и двигался дальше. У него не было желания обучать кого-то или помогать развиваться в этом деле. Не со зла, скорее исходя из принципов своей жизненной философии.
— Конечно, в чем дело?
— Как у вас это получается? — Итадори все еще был крайне тихим. Нанами потер заспанные глаза.
— Что ты имеешь в виду?
— Спокойно спать после всего, что мы сделали? После того как потерял того… Кто тебе важен. Был важен.
Нанами с трудом сглотнул. Когда он согласился стать наставником для Итадори, то не подозревал, что придется взять на себя еще и роль «отца». Но и позволить себе оставаться в стороне он не мог, не после того, что он узнал про жизнь Итадори. Кто-то должен показать ему реальный мир. А этот идиот Годзё справлялся с жизнью шамана хуже их всех, пусть никогда в этом и не признался бы. И последнее, что нужно Итадори, — это перенять его привычки.
— Сон важен. Есть много исследований, показывающих, что недосып может быть опаснее алкогольного или наркотического опьянения, — Нанами поднялся с кровати и размял плечи. — Высыпаться — это моя обязанность как шамана.
— Оу, — только и проговорил Итадори. Нанами слышал, как тот ерзает, притягивая колени к груди. Он вздохнул. Итадори руководствовался эмоциями, а не логикой. Простые факты и действительность не помогут парнишке уснуть. Только усугубят ситуацию.
— Итадори, от этой боли не уйти, — сказал Нанами. В голове возник образ того, кого он сам потерял. Его напарник — нет, его школьный друг. Нанами притворялся, что считал его всего лишь напарником, надеясь, что так будет проще. Что так эта ноша не будет столь неподъемной. Но если он хочет помочь Итадори, то придется вспомнить, каково это — быть раздавленным. — Ты сказал «был», но это неправильно. Может его уже и нет, но он все еще важен для тебя. Все эти чувства и эмоции, с которыми он тебя оставил, всегда будут висеть тяжким бременем. Но именно потому, что тебе не все равно, ты сможешь это бремя нести.
Больше сдерживать слезы Итадори не смог, и Нанами молча позволил ему выплакаться.
— Я ненавижу это все, Нанами! — Итадори практически перешел на крик. — Я знал его всего ничего, а у меня словно кусок души оторвали. И-и я как будто скучаю не по нему, а по тому, что могло бы быть. Он мог бы познакомиться с Фусигуро и Кугисаки, мог принять участие в фестивале обмена с нами, мог бы просто быть здесь… Со мной.
Чувство, которое Нанами так долго подавлял, нахлынуло и поглотило его с головой. Воспоминания о совместных путешествиях и сражениях с ним. Ощущение, что все, о чем он мечтал, разорвали на куски. И, что бы он ни говорил раньше, он оставил мир магии позади не просто ради заработка. А потому что не представлял, как быть шаманом без него. Он чувствовал себя таким потерянным в этом мире, что ему пришлось уйти, чтобы найти свое место.
Но Итадори не нужно проходить через это все. Нанами может помочь ему крепко встать на ноги, прежде чем все окончательно рухнет. Он, может, и силен, но никто не в силах вынести вину, которую сам на себя возложил.
— Я тоже потерял того, кто был дорог мне. Его звали Хай… — имя встало комком в горле так же, как всегда застревало в разуме. Теперь слез не сдерживал уже Нанами. — Его звали Хайбара Юу. Он был моим одноклассником. И лучшим другом. Нас отправили на миссию, и живым вернулся только я. Нас с первого дня предупреждали, что такая вероятность всегда существует, но никогда не ожидаешь, что с тобой это случится взаправду. Но теперь тебе предстоит выбор: стать лучше, ради них, или же позволить себе сломаться. Не думаю, что тут есть неправильный вариант, но с этим выбором тебе придется жить.
Итадори все так же оставался поразительно тихим. Нанами даже слышал сверчков за окном его комнаты. И лишь прерывистое дыхание говорило о том, что Итадори не уснул, а просто обдумывает услышанное. Нанами нервно поджал губы, надеясь, что не был слишком резок с парнишкой.
— Дерьмовый какой-то выбор, — проворчал Итадори.
— Так и есть, — усмехнулся Нанами. — И за тебя его никто не сделает.
— Но он очень простой, — проговорил Итадори. В его голосе вновь были слышны запал и решительность. Нанами улыбнулся. Он уже почти напоминал сам себя.
— И почему же?
— Дзюнпеем манипулировало проклятие, оно же привело к его смерти. А я могу убивать проклятия. Может мне больно, и будет больно до конца жизни, но если я могу облегчить страдания других, то с чего бы мне останавливаться? — похоже, Итадори вновь приободрился. Пусть не на сто процентов, но не беда. Даже Нанами не был в порядке, но как-то же справлялся.
— Славно. А теперь отправляйся спать, пока я не набрал Годзё.
— Так точно! — Итадори засмеялся. — Ох, и, Нанамин…
— Да?
— Спасибо.
— Всегда пожалуйста, Итадори, — мягко улыбнулся Нанами. — А теперь — спать.
Итадори засмеялся и положил трубку. Нанами глубоко вздохнул.
Какое бы божество ни наблюдало за ними всеми — Нанами молился, чтобы оно помогло мальчишке пережить обучение.
