Дракон

Джереми как солнце. Летнее, яркое, слепящее, обжигающее, какое может светить только в Калифорнии. Жан как луна. Сияющая только в самые темные ночи, далекая, темная и одинокая. И эти солнце и луна подходят друг другу идеально. Их дуэт, комбинация, сплетение не только дополняет друг друга, но создает нечто новое. Нечто невообразимое. Будто кусочки пазла, которые наконец-то сложились и завершили общую картину. Такое впечатление они создают что на поле, что в жизни. Каждым своим словом, взглядом, жестом, они это показывают. Они будто, сами того не замечая, зажигают между собой новую сверхновую. Поэтому Алексе стоит держатся от них как можно дальше. Прикрываться солнцезащитными очками от слепящего света сверхновой, и наблюдать за своими солнцем и луной из-за темных стекол. Потому, что они совершенные, они идеально друг друга дополняют. А она - просто нет. Она - лишняя. В каждой сказке принцесса и рыцарь остаются вместе, но интересны ли кому-то чувства дракона? Что он ощущал к принцессе, рыцарю? Зачем он ее похитил? Чтобы прилечь ее внимание? Его? Обоих? Да какая разница. В конце он все равно будет убит. Алекса пододвигает сползшие очки ближе к носу. Сегодня сверхновая слепит особенно ярко. Их команда пришла в бассейн, Жан делает неуверенные шаги по ступенькам, выложенные плиткой, а Джереми на шезлонге болтает с Альварез. Оба кидают друг на друга взгляды, когда один отворачивается. Джереми скользит взглядом по бедрам Жана, Жан по его плечам, груди и прессу. Алекса гоняет по стаканчику с коктелем лед, на дне, трубочкой, смотря за обоими. Вот Жан плавными гребками разгребает воду, вот Джереми остаётся только в плавках. Оба старательно делают вид, что друг на друга не смотрят. Жан подплывает к бортику и просит полотенце, с остро прорезающимся французским акцентом, заметно подавляя у себя улыбку. Джереми, ему это полотенце протягивающий свою скрыть даже не пытается. Сверхновая выжигает Алексе глаза. Она делает глотки коктеля, совершенно не замечая, что в стакане остался только лед. Смотрит, как белозубая улыбка Жана, с его бледной кожей и черными кудрями сочетается с золотисто-загорелой кожей Джереми, его блондистыми волосами и ямочками на щеках. Думает, почему же ее молочная кожа, карамельно-рыжие волосы и веснушки так не вписываются. По котейльной трубочке до нее доходит только лед. Джереми идет к ней, Алекса еще раз поправляет очки, двигает широкополую шляпу пытаясь отстраниться от солнца. От ее солнца. Но оно подходит прямо к ней. Джереми садится на край ее шезлонга. Начинает спрашивать, почему она не проводит время с остальными, а сидит тут в одиночестве. Алекса отвечает сухо, отчужденно, надеясь, что через темные очки не видно ее бегающих глаз. Джереми, замечая ее поведение, лишь чуть печальнее улыбается, и говорит, что хочет посидеть ещё тут с ней, вдали от остальных. Алекса не находит в себе сил сказать ему "нет". То, что они оба наблюдают за плавающим в бассейне Жаном, часть какой-то больной трагикомедии - Алекса знает точно. Потому что когда он выныривает из воды, то ищет взглядом только одного из них. Алекса надеется, что за затемненными стёклами не видно, как ее обжигает холод луны. Джереми спрашивает что-то. Алексе нужно сделать усилие, чтобы отвлечься от бицепса Жана, и перспрашивает. Джереми интересуется, что значит ее новая татуировка. Ее Алекса сделала совсем недавно, это был дракон, оплетающий ее плечо, переходящий к локтю, а от него - до запястья. Если присмотреться, то можно было заметить на его чешуе сделы ранений и даже обломок рыцарского меча, торчащий из спины. Видно было, что дракон держался из последних сил, хоть и давно ослаб. Алекса грворит, что ассоциацирует себя с драконом, потому что они одни в сказках не имеют счастливого финала. Прежде чем Джереми успевает ответить, он встает с места, и говорит, что хочет обновить коктель. Но к бассейну так и не возвращается.