Воскресший и Воскрешенный

      Чемпион Ночи. Предатель, виновный в распространении культа Спасение. Вот кем оказался миловидный и внешне порядочный посол Волдоа. Рыцарь, напрочь забывший все понятия чести и устроивший настоящую бойню в Крепости Ветров. До Мерседес до сих пор доносились звуки яростной битвы и крики умирающих. Твёрдо сжав зубы, дочь властителя Харвстоуна с трудом отбила тяжёлый удар. Противник был силён, но она не должна проиграть — иначе никто и никогда не узнает правды. С этой мыслью леди Мерседес продолжала сражаться, понимая, что расклад был явно не в её пользу. Ровно до тех пор, пока невесть откуда вылетевшая стрела не вонзилась между пластинами доспехов рыцаря.       Сдавленно улыбнувшись, словно ожидая этого момента, Джулиан обратился к своей сопернице:        — Можете поблагодарить за это Восставшую.       В следующий же момент чёрная, отделившаяся от остальных тень, молниеносным движением руки перерезала рыцарю горло. А затем… Он вновь открыл глаза, столкнувшись взглядом с женщиной, чьё лицо оставалось скрытым непроницаемой маской, но было таким знакомым.       — Восставшая, — проговорил он, — Что ж, не буду терять остатков своей чести и сдамся на милость правосудия. Раз вы вернули меня к жизни.       И Джулиан сдержал своё слово. Подоспевшие солдаты, покончившие с остатками мятежников скрутили рыцаря, который даже в таком положении держался гордо и уже не сопротивлялся. Прежде, чем уйти, он заметил, как леди Мерседес пожала Восставшей руку, а та лишь коротко кивнула ей в ответ. Подробностей их разговора рыцарь не слышал, да и это его не интересовало.       Чемпион Ночи бесславно потерял всё.       Время в тюрьме тянулось медленно. Герцог явно не торопился с вынесением приговора, как и с выдачей назад в Волдоа, словно намеренно тянул время. Официально, в связи с борьбой с Драконом и сектой Спасения, неофициально… Джулиан понимал, что Эдмуну невыгодно возвращать его на родину. Поднимется скандал и долгие разбирательства, которые подорвут и без того нестабильные отношения Грансиса с союзниками. Но разве не этого он добивался?       Джулиан грустно усмехнулся, поняв, что частично его план сработал, но стоило ли оно того? В сырых стенах темницы как раз была возможность подумать об этом. По крайней мере держали его явно лучше, чем других заключённых.       Звук шебуршения в замке отвлёк рыцаря. Наверняка стражник, решивший сопроводить на очередной допрос, но подняв взгляд Джулиан не увидел ничего. Кромешная тьма подземелья казалась непроницаемой, но в ней явно ощущалось чьё-то присутствие. Странно знакомое и пугающее. Сердце замерло, как в последний раз, а тело инстинктивно напряглось, словно вспомнив момент своей смерти. Это точно была она! Резко развернувшись, он почувствовал лишь то, как рука в кожаной перчатке приложила палец к его губам и сумел разглядеть лицо под той же непроницаемой маской. Закрытой, как при сражении с врагами.       — Восставшая. Пришли закончить начатое? — флегматично промолвил Джулиан, мысленно приготовившись к подобному исходу.       Тень ничего не ответила, сделав короткий кивок головой в сторону, словно приглашая проследовать за ней.       — Вы же знаете, я никуда не пойду, — спокойно ответил Джулиан, присев на каменный уступ.       Показалось, что Восставшая лишь пожала плечами, после чего моментально растворилась во тьме, вернувшись к остальным теням. Возможно оно и к лучшему. Её присутствие вызывало дискомфорт, а также поднимало ворох непрошенных мыслей, которые он постоянно и старательно отгонял после своего воскрешения. Зачем Восставшая вернула его из мёртвых, и что ей нужно было от него сейчас?       Они никогда не были друзьями, наоборот. Хоть Джулиан и не испытывал к Восставшей неприязни, целью Спасения была её смерть, а он им активно помогал. Конечно же, чисто в своих интересах. Изначально Джулиан отнёсся к своему заданию с восторгом и энтузиазмом: ему оказали честь быть тем, кто снова напомнит о старых традициях славного союза. Чтобы весь Грансис объединился против гадины, подобно легендарным временам Леонара Богоподобного.       Но реальность быстро опустила его с небес на землю. Вместо хваленой армии Харвстоуна прибыла только Мерседес, которой явно не хватало опыта и авторитета. А во дворе Эдмунда, где зажравшиеся аристократы погрязли в самолюбовании и бесконечных праздниках, Джулиан понял, что все было лишь обычным фарсом. Пиром на костях, где сидя за столом, властители уже делили полуостров подобно свежеиспечённому пирогу.       И присутствуя на очередном из собраний, Джулиан невольно поймал себя на мысли, как хорошо будет убрать этих ленивых паразитов.       — Ты понимаешь, что едва не натворил? — послышался голос, который казалось звучал только в его голове и непонятно кому принадлежал. Возможно, наконец-то проснувшейся совести.       — Я думал о своей стране, — ответил он куда-то в темноту, понимая, что этого никто не услышит.       — А думала ли она о тебе, Чемпион Темницы?       Раздался смех и шум удаляющихся мелких ног. Фести. Карлик, который постоянно лез куда не следует, обладал слишком длинным языком и наглыми манерами. Только из-за того, что он был придворным шутом, его болтовню никто не воспринимал всерьёз. Наконец-то шум утих, оставив Джулиана в полном одиночестве, тишине и всё ещё открытой камере. Он мог последовать молчаливому совету Восставшей и попытаться сбежать, но понимал, что это уже не имело никакого смысла. Если уж суждено умереть от огня дракона, то так тому и быть. Он не верил в проповеди Спасения, но сейчас, только они и приходили на ум.       «В правильном мире все души навеки остаются в одном состоянии — совершенные и полноценные в своей неизменности»       Тогда он стоял по левую руку от Элизиона и даже не обернулся, когда зомби начали рвать прихожан. В тот момент он не чувствовал ничего, зная, что люди под чёрными балахонами уже были мертвы. Не телом, а душой, заранее отдав свою жизнь в пламя дракона. Крики умирающих вновь всплывали в разуме, заставив Джулиана схватиться за голову. Среди таких же сырых каменных стен они казались реальными.       Именно в этот момент рыцарь и понял поступок Восставшей. Её удар был подобен отрезвляющей болезненной затрещине, которая приводит в себя вкрай обезумевшего человека. Почему-то эта женщина посчитала, что он достоин получить спасение. Настоящее, а не то, которое пророчил Элизион. Почему? Он не мог дать на это ответ.       Наконец, вернулся стражник, разогнавший своим ворчанием беспокойные мысли, после чего, наконец, наступило спокойствие. Но не для Джулиана, вновь вернувшегося в свои воспоминания. Изменил бы он что-нибудь представься ему другая возможность? Кто знает…       Неподалёку пробежала крыса, чей небольшой силуэт промелькнул в полутьме. Когда-то и Восставшая казалась для Высшего Света кем-то подобным — досадной мелочью, раздражающей всех своим присутствием. Джулиан не раз слышал презрительный шёпот местных аристократов о ней и сам какое-то время относился так же.       Он помнил, что Восставшую звали Вайнона, и она была приёмной дочерью старосты Кассардиса — находящейся на отшибе деревни рыбаков. Когда-то они жили гордо, автономией, но позже дракон порушил и эту независимость.       Перед глазами всплыло её лицо, тогда ещё без маски, а в шутовском колпаке, когда та впервые предстала перед герцогом. Но даже несмотря на неподобающий вид и раздававшиеся за спиной многочисленные смешки, девушка держалась стойко, оказав все необходимые почести. В тот момент Джулиан лишь мельком взглянул на Вайнону, поймав странное чувство того, что ранее где-то видел её. Чувствовал на себе этот жёсткий взгляд карих глаз. Но когда?       Отвернувшись, Джулиан предпочёл оставить этот вопрос без ответа и пропустить оставшуюся часть церемонии мимо ушей, благо она не длилась долго. Впрочем, как и жизнь Восставших в цепких когтях обитающих здесь тварей, а в том, что эту хрупкую на вид девчонку ожидает подобная судьба, он ни капли не сомневался.       Но вопреки всем ожиданиям, они встретились вновь. На одном из очередных праздников, устроенных герцогом. Никто не понимал, зачем Эдмунд Драконоборец позвал эту крестьянку, которую, по слухам сам же и ненавидел. Джулиана же она тогда поразила своей беспардонной наглостью.       — Не хотите попробовать? — Восставшая словно невзначай, предложила послу Волдоа кусок торта. Поймав недоумённый взгляд аристократа, она продолжила, — Взяла много, вряд ли столько съем.       Не ожидав резкого и явно нетипичного обращения к себе, рыцарь не смог отказаться и оставил несчастный кусок пирога у себя на тарелке. Вайнона как раз уже вернулась в зал, где общалась с другими гостями. Людьми, которые только мечтали о её смерти, а сейчас мило улыбались в лицо.       Медленно расправляясь с угощением, Джулиан невольно поймал себя на мысли о том, как хорошо сидело платье на её тренированной фигуре, а выступающие на смуглых плечах шрамы, казалось ничуть не портили картину. Он повидал много красавиц как в Грансисе, так и у себя на родине, но по-настоящему заинтересовать смогла только одна из них. Пусть и в не самом типичном смысле.       Вопрос, мучивший его ранее вернулся вновь, но уловив знакомое, пусть и скрытое изящным платьем движение руки, Джулиан резко вспомнил. Голос бродячего торговца, «вовремя» поздоровавшегося с ней, кривые улочки Венери, смех Мадлен. За ним следили, и это была именно она.       Осознание молнией стрельнуло в его разуме, вызвав резкую вспышку гнева. Сражаться с Восставшей сейчас было бесполезно и спровоцировало бы ненужный скандал. Подослать убийц? Не вариант. Она уже вырезала всех «Безымянных», ранее отправленных по её душу и была постоянно окружена пешками. Отравить? Чтобы потом возникли разбирательства со слугами и задержки в подаче еды. Тоже не подходило. Необходимо было выцепить её и ясно дать понять, чтобы не лезла своим носом в чужие дела.       Расправившись с пирогом, Джулиан спустился в зал. Он не обращал внимания на устремлённые к нему взгляды и кокетливое хихиканье дам, смущённо прятавших свой нос. Он твёрдо направлялся к ней — гостье выбивавшейся из всей этой картины.       Восставшая еле заметно напряглась, поняв, что заграничному гостю что-то от неё нужно и впопыхах улыбнулась ему, едва не пролив вино на платье. Это тоже была дуэль, и первый удар явно прошёл за ним.       — Как вам вечер, госпожа Восставшая? — поприветствовал её посол Волдоа, вооружившись своей самой очаровательной улыбкой, на которую только был способен.       — Прекрасно, сэр Джулиан. Надеюсь, вас не оскорбила моя небольшая вольность, — в её взгляде сквозило недоверие, смешанное с волнением. Что что, а скрывать эмоции эта девушка явно не умела.       — Наоборот, она придала хоть какой-то интерес этому вечеру. — Джулиан устало выдохнул. Похоже, это была единственная правдивая вещь, которую он сейчас говорил. — Искру, поднявшую собой целый пожар. Но всё же я пришёл по делу, — лицо рыцаря резко стало серьёзным, — позвольте один танец, и я вам всё расскажу.       — С удовольствием, сэр Джулиан, — Вайнона учтиво поклонилась, приняв поданную ей руку.       Оба понимали, что танец был всего лишь предлогом. Джулиан заметил это по её напряжённым мышцам рук и немного скованным движениям. Казалось, для Восставшей сражаться с монстрами было проще, чем находиться в его компании на всеобщем обозрении.       — Будьте осторожны, ведь Чемпион Ночи тоже следит за вами, — прошептал на ухо рыцарь, прижав девушку к себе во время одного из пируэтов. Этот краткий момент подарил Джулиану чувство превосходства, особенно учитывая заметную с Восставшей разницу в росте.       — Это угроза?       — Предупреждение.       — С чего бы вам помогать мне?       — Есть причины, — неопределённо ответил Джулиан, — всё-таки действия культа идут не в интересах моей страны.       В этот момент он безбожно врал. Настолько, что в голове вновь прозвучал голос Элизиона. Но Спасение было лишь фанатиками, с которыми временно совпали цели, и которые рано или поздно будут уничтожены войсками герцога либо же в вожделенном ими пламени дракона.       — Полагаю, мне стоит вас поблагодарить, — более расслабленно произнесла Вайнона, вздёрнув вверх подбородок, тем самым обнажив свою шею, — но как?       — Придёт время — сочтёмся, а пока приятного вечера.              Рыцарь вежливо поклонился, после чего вышел из зала. Остаток вечера прошёл относительно спокойно, но мысли о Восставшей занозой застряли в разуме Джулиана. Казалось бы дело сделано. Если она не дура, то наверняка вняла его словам, если же нет — можно использовать и другие, менее приятные методы воздействия.       Но вопреки ожиданиям, Восставшая больше ему не досаждала и не портила планы. Наоборот, неожиданно помогла, решив связаться с его людьми в Крепости Ветров и незаметно для себя передав нужный для него шифр. Тогда они даже мило поговорили и выпили чаю в его кабинете, словно забыв о том диалоге на празднике. Правда, неделей позже она хладнокровно перерезала ему горло.       Невольно потрогав свою шею, словно убедившись в её целостности и том, что это всё было взаправду, Джулиан поднял взгляд. Ему показалось, что среди тьмы он вновь видит знакомую женскую фигуру, но в отличие от прошлого раза, это оказалось лишь игрой воображения. Он попросту сходит с ума. Рассмеявшись на самого себя, Джулиан заметил рядом с собой тарелку, где лежал… точно такой же пирог.       Осмотревшись ещё раз, рыцарь никого не увидел. Наверняка проделки Фести, вновь решившего его разыграть. Но подняв блюдце, увидел записку, текст которой с трудом разобрал в темноте:       «Этот кабинет явно хуже прежнего, но я с радостью выпью с вами чаю” Подписи ожидаемо не было, но даже несмотря на это Джулиан прекрасно знал, кто мог оставить такое послание. Встав с каменного уступа, узник вновь тронул дверь, которая с лёгкостью отворилась. За чем незамедлительно последовал топот железных сапог.       — Создатель! Почему этот замок постоянно открытый? — рявкнул один из стражников. — Позови мастера! И побыстрее!       — Это всё шпионы Волдоа. — прошипел второй, звеня ключами. — Связались со Спасением, и теперь своего главного хотят вытащить как пить дать.       — Вот точно! С такими союзниками и врагов не надо. — рассмеялся первый, преградив своей массивной фигурой выход из камеры. — А ты! — обратился он к Джулиану. — Хоть и важная шишка, но плетей не пожалеем. И для твоего сообщника тоже.       «Они хотят усилить караул», — догадался рыцарь, ощутив странное беспокойство за свою таинственную гостью. Он не понимал, зачем она это делает и рискует ради него, практически незнакомого человека, но её пусть и практически незаметное присутствие было явно приятнее шуток Фести и ворчания стражников.       — Жалко. Им придётся снова его чинить, — раздался тихий голос, когда стража, наконец, удалилась. Джулиан аж вздрогнул, явно не ожидая такого.       — Что вы здесь делаете? — только смог спросить он, медленно обернувшись. Рядом с ним сидела знакомая фигура в черном костюме и той же маске. Казалось её совершенно не смущало то, что они были в тюрьме, и в любой момент мог вернуться стражник.       — Интересуюсь, что же вами движет? Вы были решительны, имели уважение, но в Крепости Ветров решили умереть. Я видела это в ваших глазах и жестах, позволивших безнаказанно нанести удар.       Она снова зашла напрямую. Джулиану хотелось отмахнуться банальным «Ты не поймёшь», но вскоре послышался топот, прервавший этот разговор.       — Хи-хи! Вот я вас и застукал! — рассмеялся шут, придвинувшись к решёткам камеры максимально близко, — Я знал, что Рыбный Рыцарь и Чемпион Темницы лишь прикидываются врагами. На самом деле они любовники! — шут изобразил звук поцелуя, но позже был схвачен за плечи двумя разными руками: изящной и чёрной в кожаной перчатке и более грубой белой, облачённой в тюремную робу. — Эй, не смотрите на меня так, я ж от одного взгляда так помру. ААА! — Фести картинно повис на прутьях, изображая себя мёртвым.       Оба напряглись, отпустив шута, который пластом упал на пол и больше не двигался. Также у обоих читался в глазах один и тот же вопрос: «Что делать с этим придурком?». Благо, стража не обращала на него внимания, явно привыкнув к подобным выкрутасам.       — Вы же умеете хранить секреты? Я — нет! — приоткрыв один из глаз, пробормотал он.       — Вали уже отсюда! — не выдержал Джулиан, отбросив всю свою вежливость, чем вызвал еле сдержанный смех Восставшей, которая прикрыла рот ладонью, чтобы не выдать себя, после чего, порывшись в своих немногочисленных вещах рыцарь протянул ей магический щит. Одну из немногих реликвий, которую ему позволили оставить. — Вот, возьмите! Уходите и больше не возвращайтесь. Ради своего же блага.       Темнота вновь приняла Вайнону в свои объятья, позволив той скрыться. Рыцарь не сразу понял, что с таким подарком ей было сложно отступить тихо, но судя по тому, что бегущие к нему стражники ни разу не остановились, ей удалось это сделать. На секунду Джулиан подумал, что будь она одним из его агентов, все явно закончилось бы лучше.       — Да что ты будешь делать! Снова взломали замок. Эй, погань! — обратился к узнику стражник, — Отвечай, кто на тебя работает?       — Тише. Это важная шишка. — осадил его второй, — Герцог запретил его бить при допросах. А так он вряд ли нам что-то скажет.       — И правда… — согласился первый, вновь замыкая камеру, — но вот дружков из Спасения, решивших прийти за ним, мы явно не пощадим.       — Я была в этой тюрьме. — словно отвечая на немой вопрос снова послышался знакомый голос. — И знаю все ходы-выходы отсюда.       — Вы всё ещё здесь? — удивился Джулиан.       В этот раз темнота ничего не ответила, промелькнув лишь слабым бликом фонаря с другого конца коридора. Ощущение того, что он сходит с ума, становилось только сильнее. Каждый шорох казался неслышным шагом Восставшей, незаметно бродящей по коридору. Теперь ее появление из тени уже не казалось чем-то угрожающим, наоборот, появлялись навязчивые мысли о том, как эти руки в кожаных перчатках бродят по его телу, а горячее дыхание, такое чуждое этому сырому месту, вызывает непрошеную волну мурашек.       Он ждал темноту, подобно желанной гостье. Но похоже, Восставшая снова вняла его совету, и больше не появлялась, что вводило мужчину в глубокое уныние.       — Он там в порядке? — спросил караульный, заметив уже целый замок и безразлично сидящего заключённого.       — Да что с ним будет? Если тронулся головой, то это уже не наши проблемы. Вскоре раздались ещё одни шаги.       — О, здравствуйте, госпожа Восставшая, — всполошился стражник, что заставило узника вновь поднять голову. Вайнона решила навестить его при свете дня и в обычной одежде. Зачем? Он совсем не понимал эту женщину.       «Чего же она добивается?» — вновь возник в голове вопрос, мучивший его на протяжении всех этих дней.       — Приказ герцога. Я забираю этого мужчину. — коротко отрезала она, показав бумагу с печатями.       — Как изволите, госпожа, — поклонились стражники, уже сами открыв дверь. Сердце Джулиана ускоренно забилось. Он снова на свободе и теперь мог прекрасно разглядеть ее при свете дня. Отвыкшие от солнца глаза невольно зажмурились, когда они вышли наружу. Но ничего не может быть так просто.       — У вас все-таки получилось. Настойчивая же вы женщина, госпожа Восставшая, — с улыбкой промолвил он, когда они удалились от замка. За месяцы в тюрьме тело отвыкло от доспехов из-за чего они казались нестерпимо тяжёлыми.       — Меня поручили сопроводить вас в Грейтволл, — коротко отрезала Вайнона, на чьём лице уже трудно было различить эмоции.Оба понимали, зачем их отправили в столь долгий поход вдвоём.       «Наверняка Эдмунд думает, что в пути мы попросту перебьем друг друга или будем съедены чудовищами. Как удобно!», — промелькнула в голове рыцаря мысль. И в словно подтверждении ее, девушка коротко посмотрела в сторону замка: — Пойдёмте, сэр Джулиан, похоже, нас здесь явно не рады видеть.       В этот раз прямота Восставшей не раздражала, а наоборот казалась хорошим знаком. Знаком того, что в этот раз все обойдётся без перерезанной глотки.