Какая-то записка

Дорогой Леви, я понимаю, что подобные жесты для тебя излишне сентиментальны и глупы, но я не мог не оставить чего-то вещественного после себя. Уверен, ты рано или поздно сам найдешь это письмо. Наш сервиз ведь никогда не простаивает без дела. Да и не могу представить, чтобы кто-то, кроме тебя, взялся разгребать мой кабинет после Шиганшины. Тут правда слишком много хлама накопилось. Справишься только ты. На самом деле, я очень давно задумывался о подобном. Прокручивал в голове строчки, которые перенёс бы потом на бумагу, помечал вещи, достойные упоминания в посмертном послании. С тех пор большую часть моих сомнений мы успели обсудить лично. Теперь я чувствую, что ухожу с легким сердцем и без тяжести в мыслях хотя бы перед тобой. Единственное, что до сих пор непрерывно давит мне на совесть ­­­­­­­­— последняя грязная тайна в шкафу моих скелетов. Не знаю, осмелюсь ли рассказать о ней тебе в лицо, поэтому исповедуюсь здесь. Я мало говорил о своём отце. Он работал учителем и преподавал в моём классе историю. Когда речь зашла о том, что за стенами не осталось людей после переселения, я поднял руку и задал резонный вопрос: с чего мы взяли, что по ту сторону больше никого нет? Тогда он ответил очень размыто и продолжил вести урок. Мне этого не хватило. Уже дома он усадил меня за стол и изложил свои истинные догадки. История, написанная в наших учебниках, казалась ему неправдоподобной и имела серьёзные несостыковки. Отец предполагал, что некоторое население действительно продолжило жить снаружи, что происхождение титанов как-то связано с человеком. Было ещё несколько теорий, которые начинают подтверждаться только сейчас. Или уже подтвердились, раз ты вернулся и читаешь моё письмо. Уверен, вам удалось найти в подвале полезную информацию. Признаться, я искренне надеюсь, что сам всё-таки смогу дожить до момента, когда разведкорпус узнает правду об этом мире. Наивно, понимаю. Так вот, очарованный отцовскими догадками, я побежал пересказывать их всем знакомым ребятам. Услышав провокационные заявления, ко мне подошли полицейские. Спросили, откуда я, мелкий сопляк, понабрался такой чуши. «Это не чушь», — гордо заявил я, — «Мой папа мне рассказал. Он учитель истории!» Да уж. Через пару дней отец не вернулся домой. Погиб из-за случайной аварии. В архивных документах написано, что по приказу начальства его схватили и пытали до самой смерти. Я сразу понял, что являюсь виновником ужасной участи. И всё потому, что он решил поделиться со своим нерадивым сыном запрещенной информацией. Мне нужно было доказать, что его гибель не напрасна. Поэтому я пошёл в кадетское училище. Поэтому поступил в разведку. Поэтому поднялся по карьерной лестнице. Ради своей собственной эгоистичной мечты доказать правоту отца я жертвовал десятками жизней и был готов уничтожить ещё сотни и тысячи. Прости, Леви. Сомневаюсь, что ты выбирал идти за мной для этого. Для воплощения инфантильной кровавой фантазии одного глупого ребёнка. Из-за меня и из-за войны, в которую я тебя затянул, ты пережил огромное количество потерь. Я видел, насколько порой тебе было тяжело и не мог перестать думать о том, что все твои страдания лежат на моих плечах. Честно, мне страшно, что ты разочаруешься во мне после такого признания. Но теперь я уж точно готов ко всему. В том числе к твоему оправданному осуждению и ненависти. И всё же я пишу сейчас, чтобы поблагодарить за годы, которые ты сражался рядом со мной плечом к плечу. Всегда. Несмотря ни на что. Мне до сих пор кажется, что я не заслуживаю такого всецелого принятия, что оно просто невозможно. Забываю иногда, что для тебя нет ничего невыполнимого. Спасибо, Леви. Спасибо за доверие, за чай, за все наши ночи, за помощь с документами, за то, что сидел у моей постели сутками напролёт, когда я был болен. Простудой или потерей руки, не важно. Спасибо за то, что показал, как искренне можно любить, даже если до этого отрёкся от любого рода отношений. Спасибо за твою особенную безграничную заботу и за возможность проявлять её в ответ. Помни, что после смерти я, наконец, остаюсь лишь твоим. И что после неё я всё так же люблю тебя. Посвящаю своё сердце тебе, твой Эрвин Смит