Переезд

Входная дверь бесшумно закрылась, и девушка на одних пятках развернулась лицом к тихой улице, бросив тревожный взгляд на такси. Такуми перехватил ее белый чемодан и подошел к пожилому водителю, который уже ждал пассажиров около машины. Когда чемодан накрыла дверь автомобиля с затонированным задним стеклом, блондин протянул Аюдзаве руку и помог устроиться на заднем сиденье.   Брюнетка нервничала, но старалась скрыть от возлюбленного тревожный взгляд. К тому же, поездка на автомобиле прибавила волнения – Аюдзава привыкла к простому и доброму автобусу, а здесь тебя ждет такая… роскошь. Для кого как, но Миса находила любой способ сэкономить деньги, но после знакомства с УсуиТакуми не сразу, но все же научилась жить, не считая и не откладывая денежных средств. Она пристегнулась, и взгляд янтарных глаз зацепился за знакомый родной дом, в котором она прожила с мамой и сестрой восемнадцать лет. Наступила взрослая жизнь – школа позади, впереди университет, подработка и проживание с молодым человеком под одной крышей. Рано или поздно Мисаки должна была сепарироваться от матери, несмотря на то, что в подростковом возрасте уже сама зарабатывала деньгии обеспечивала семью. Девушка и так давно повзрослела, благодаря не самым приятным событиям в жизни, однако опыт не останется не использованным и не утерянным.   Через несколько минут машина остановилась около высокого, уже привычного здания, которое совсем скоро станет новым домом для Мисаки. Такуми забрал чемодан и, взяв девушку за руку, повел в сторону своей квартиры. Они шли в полной тишине, ноУсуи бросал долгие, полные внимания и заботы взгляды на брюнетку, которая в этот момент рассматривала улицу, двор иокна соседей, однако неприкосновенность в их жизнь отражалась ярким солнцем, чьи лучи не позволяли долго заглядывать в чужие жизни, атакуя любопытные глаза болью. Так они и поднялись на свой этаж и остановились перед входной дверью.   Парень уверенным жестом открыл дверь и пропустил возлюбленную вперед – она увидела уже знакомую прихожую, и перед ее глазами сразу же всплыла картинка, в которой она встречает парня с учёбы или работы, ожидая Такуми в его одежде, например той же самой белой хлопковой рубашке или черной футболке. Новая вспышка – и Мисаки рассматривает, как наводит порядок в комнате, вешает теплые куртки в прихожей, протирает пыль. Это тихие, не совсем осознанные мечты или реальные картинки будущего? Девушка не хочет об этом размышлять – сам факт того, что она переехала жить в другой дом вызывает у нее тревогу, так как, несмотря на долгое времяпрепровождение с парнем в этих стенах, она все-таки привыкла возвращаться домой в свою родную комнату, пусть и не с таким ремонтом, и даже с его полным отсутствием, но те стены видели ее настоящую: без маски демона, сильной девушки, лучшей работницы и президента школы. Комната встречала свою хозяйку с распростертыми объятиями, принимая ту и с улыбкой, и со слезами от усталости или моральной боли, причиненной родным отцом. А эти белые стены видели Мисаки более закрытой, скромной, сильно смущенной и не совсем расслабленной. Поэтому, чтобы понравиться этому месту, нужно показать настоящую себя.   – Мисаки, ты чего не проходишь? – с улыбкой спросил Такуми, потрепав девушку по темной макушке. Она замерла в середине прихожей, даже не скинув осенние сапожки.    – Ой, я задумалась… – растерянно ответила девушка, пропустив хозяина квартиры, чтобы тот поставил на пол чемодан и закрыл входную дверь. Она отошла в сторону и накрыла холодные пуговицы сухими ладонями, однако Усуи, воспитанный отнюдь не равнодушным человеком, и к тому же настоящим джентльменом, вмиг оказался рядом с возлюбленной и помог той снять пальто. Смущенная Миса поблагодарила его улыбкой и взглянула на свой белый чемодан.    – Тебе помочь разложить вещи, или ты хочешь сделать это сама? – спросил блондин, вешая шарф на крючок. Аюдзава опустила взгляд и тихо ответила:   – Я бы хотела сделать это сама.   – Конечно, без проблем. Располагайся, как твоей душе угодно. У меня своих вещей мало, так что места точно хватит. Ты не против, если на обед я приготовлю осьминогов? Хочу опробовать мини-гриль и заодно посмотреть, стоит ли добавить какие-нибудь новые блюда для кафе.   – Хорошо, ты же знаешь, что я съем все, что ты приготовишь, Такуми… – имя возлюбленного Мисаки произнесла тише остальных слов, до сих пор испытывая неловкость. Впрочем, блондину не стало обидно от тона, в котором было сказано его имя. Усуи улыбнулся и шагнул к девушке, прижавшись лбом к ее лбу.    – Люблю тебя. Спасибо за то, что ты есть, и что согласилась жить вместе. Ты не представляешь, как я счастлив, когда ты рядом, Мисаки!    Брюнетка, всмотревшись в его красивые изумрудные глаза, почувствовала, как свои собственные стали увлажняться. Она очень редко плакала, но сейчас, под действием тревоги, трепета и постепенно наступающего комфорта, пустила слезинку, застенчиво улыбнувшись блондину. Усуи немного встревожился, увидев слезы на вечно стойком лице своей любимой девушки, но, когда Аюдзава обняла его, прижавшись к груди, расслабился и поцеловал возлюбленную в лоб.   – И я люблю тебя. Мне сложно выражать свои чувства, особенно вслух, так как я до сих пор стесняюсь этого, но не сомневайся в том, что я рада, что буду проводить больше времени с тобой.    Теперь Усуи не хотел отпускать возлюбленную, и даже размороженные осьминоги, пролежавшие в стеклянной тарелке и своем ледяном соку уже два часа, не вызывали у него желания отпустить Мисаки, рядом с которой он моментально успокаивался и чувствовал себя готовым покорять и еще раз покорять мир. Парень понимал, что Аюдзаве тяжело, как бы она не пыталась скрыть настоящие эмоции. Путь от отрицания чувств до их принятия и начала доверия к партнеру продолжается по сей день, и Мисаки перестраивает как себя, так и свои не совсем хорошие привычки в общении с молодым человеком. Теперь, вместо физического насилия и грубой лексики она понимает, что не убежит, в первую очередь, от самой себя, от чувств, от правды, и любой разговор должен оставаться диалогом, основанным на спокойном тоне, культурных словах, а не попытках ударить человека. Поэтому девушке сейчас нужно дать время и показать, что новый дом рад принять такую хозяйку, а не подчинить под свои правила.    То же самое касается и Такуми. Он должен показать, что ему комфортно проводить время с Мисаки в разных проявлениях: при совместной готовке, уборке, просмотре фильма, чтении, сне. Возможно, девушка дополнительно переживает из-за того, что наслышалась о навязанной со стороны мужского пола близости, о которой они просят своих возлюбленных через секунду после начала семейной жизни. Такуми не такой парень, он будет рад близости только тогда, когда она наступит по желанию и обоюдному согласию. Сейчас парень на седьмом небе от счастья только лишь от мысли, что его милая горничная находится рядом, раскладывает вещи в их квартире, смотрит на него таким нежным, чуть смущенным взглядом, поправляет волосы и ожидает вкусного обеда, ведь все, что приготовит Такуми – божественно вкусно. Поэтому, истина такова: всему свое время, и когда пара захочет, чтобы их отношения стали еще ближе, то они переплетут свои и так скрещенные крепкими объятьями души, утонув в удовольствии от близости. Мисаки вздохнула и, приподнявшись на носочках, поцеловала парня в щеку, не забыв мягко погладить Усуи по плечу. Затем она осторожно высвободилась из объятий и подошла к чемодану, взглянув на него с грустью.   – Честно говоря, я думала, что сегодня захочу прогуляться с тобой вечером в парке или пройтись по магазинам, но сейчас у меня такое настроение… Безусловно я рада, что переехала к тебе, но помимо этого чувствую, что родной дом не оставил меня. Такое ощущение, что детство закончилось, и теперь я больше не вернусь в то время, когда была ребенком.    – Мисаки, я понимаю, что тебе сейчас нужно время для того, чтобы принять ситуацию и привыкнуть к новой обстановке. Теперь это твой дом, и ты здесь ни в коем случае не чужая! Но, несмотря на переезд, твоя жизнь не встала на паузу, не прекратилась, а наоборот – заиграла в другом темпе. Если ты думаешь о том, что теперь я чего-то потребую от тебя, то, пожалуйста, отбрось такие мысли. Ты моя девушка, и если что-то в нашей жизни изменилось, так это то, что теперь мы живем вместе и сможем наслаждаться друг другом гораздо больше. А об остальных вещах мы обязательно с тобой поговорим позже, когда я приготовлю обед и накормлю тебя!    Брюнетка улыбнулась, почувствовав, как с души упал камень. Сложилось такое ощущение, будто бы девушка выпила – от появления свободы в душе приятно закружилась голова. Такумитакой, такой… комфортный, несмотря на симпатию к шуткам про Мисаки, иногда и немного к пошлым, и стремлению к физическому контакту, заключающемуся в объятиях и поцелуях при любой удобной возможности.   Мисаки улыбнулась.    – Спасибо, что понимаешь меня…   Она взялась за ручку чемодана и прокатилась до гостиной-спальни, где находился просторный и, действительно,полупустой шкаф. Следующий час брюнетка провела за неспешным раскладыванием вещей, и пока Усуи готовил обед, аромат которого уже захватил пространство квартиры, мысленно настраивала себя на то, что с этой минуты в ее жизни, если и произошли изменения, то только в лучшую сторону. Аюдзаваулыбнулась этой мысли и развернулась к небольшому белому комоду, который находился около футона. Решив положить туда свою мини-аптечку и ежедневник, девушка открыла нижнюю полку и увидела маленькую бархатную коробочку персикового цвета. Миса в одну секунду густо покраснела, смело предположив, что это подарок, который приготовил блондин для нее. Закрыв полку, она медленно поднялась на ноги, уловив головокружение и жар пылающих щек от новой порции волнения.    Блондин устремил свое внимание на гриль, настраивая его на нужную температуру. Его руки умело нарезали свежие овощи для закусок, и, в целом, было видно, как же готовка приносит ему удовольствие.    Миса зашла на кухню, остановившись рядом с Такуми, который уже закончил с основными манипуляциями – осталось дождаться осьминогов. Он протер руки и улыбнулся, когда девушка прижалась к его правому боку.   – Такуми, а можно я возьму твою белую рубашку? – спросила она, взглянув на возлюбленного щенячьим взглядом. И как Усуи может отказать своей любимой?!   – Конечно, даже не спрашивай! – он приобнял Аюдзаву за плечи, прижавшись подбородком к ее макушке.    – Такуми, а я там случайно увидела какую-то коробочку в комоде… Я хотела туда положить свои вещи и… Я не специально…    Блондин покраснел, на секунду закусив губу, но раз уж такая ситуация произошла, чего уж остается скрывать, раз сам плохо спрятал подарок или вообще забыл его перепрятать. Он бережно взял девушку за руку и повел в гостиную-спальню, где и располагался футон. Опустившись на колени, Такуми достал коробочку и взглянул на Мисаки горящими глазами.   – Миса, перед тобой я всегда готов стоять на коленях. Я хотел порадовать тебя в первый день совместной жизни, поэтому я кое-что купил тебе. Надеюсь, тебе понравится.   Дрожащими руками девушка взяла коробочку, в которой прятались небольшие сережки в форме звезд с каким-то белым камушком, неизвестным для Аюдзавы. Брюнетка закусила губу и перевела нежный взгляд янтарных глаз на блондина, инстинктивно запустив ладонь в его мягкие золотистые волосы. Сев на колени, Миса вплотную прижалась к парню, уткнувшись носом в его футболку и обнимая того так крепко, как только смогла. До ушей Такуми снова донесся тихий всхлип, и Усуипотрепал возлюбленную по волосам, поцеловав в висок.   – Ну ты чего, милая? Сегодня ты такая трогательная, Мисаки. Почему ты плачешь?   Чуть отстранившись, Миса взглянула покрасневшими глазами на возлюбленного, улыбнувшись.   – Я не ожидала, что ты мне подаришь такие красивые сережки. Сегодня день сам по себе трогательный – мы съехались, это начало нашей новой жизни, и еще я получила такой замечательный подарок. Спасибо тебе большое, Такуми!    – Это меньшее, что я могу для тебя сделать.   Блондин наклонился вперед, и кончики их носов мягко соприкоснулись, вызвав трепет у двух любящих сердец. Блондин не мог налюбоваться своей Мисой, разглядывая ее смущенное личико. Опустив взгляд, брюнетка неловко поинтересовалась:   – Наверное, дорого стоили…   – Ты – самое дорогое, Мисаки, что есть в моей жизни. И никакие бриллианты не станут для тебя конкурентами.    Брюнетка замерла, переводя испуганный взгляд на Такуми.   – Бриллианты?!