Нас двое

***

Этой ночью было чертовски холодно. Всю ночь меня терзали сомнения о моих действиях. В моей голове раз за разом прокручивались сюжеты последних двух дней, которые я пережил. Слёзы бабки, бухич всю ночь, бомж на остановке, дом Михаила и наше последнее преступление... - Вставай, вставай, друг мой. Сквозь веки я увидел Михаила. Судя по его глазам, эту ночь он не спал. Я встал и взглянул на Михаила. Он нахмурился и сказал: - Сегодня в нашей банде пополнение! Он раздвинул руки чтобы обнять меня, и я мельком глаза увидел, как в наш подвал входят радостная группа парней. Они держали в руках бутылки Жигулёвского и радостно смеялись и поздравляли меня. Поочерёдно мои братья подходили и пожимали мне руку и говорили свои представления. Михаил не врал - их было правда восемнадцать, хотя я и не считал. Пропустив пару бутылок и объятий, Михаил отслоился от нашей пьяной команды, вальяжно привстал, и сказал: - Тихо! После его слова все послушно замолчали. - Праздник праздником, но нам нужно помнить о нашем проекте. Все тут же всполошились и начали шушукатся между собой. Их доводы я прервал своим вопросом: - А что это за проект такой? По людям пошёл шепот "Как он не знает?" "Михаил не рассказал ему?" "Ну и глупый вопрос." "Бля, какой же этот мудак тупой". - Я расскажу тебе лично. Итак друзья, наши успехи продвигаются весьма уверенно. До финального удара нехватает только пары элементов. За последующие три дня нам необходимо собрать все элементы для начала уже нового плана. Этой ночью вы успешно справились с продажей нашего самогона. Общая выручка составила двести тысяч рублей, и пока-что, это наш рекорд. Этой ночью работаем так же слаженно, 9 человек идут продавать самогон, 4 крадут с больницы таблетки, а вам, Шакал и мой друг предстоит самая важная работа - от вашего успеха зависит вся наша операция, не оплошайте. Шакал, расскажи ему о плане. Пока отдыхайте, в 4 все начнём, я займусь бюрократией. И знайте, ребята, да прибудет с вами сила! - Да прибудет с нами сила! Дружно прокричала толпа, естественно кроме меня. Все разошлись кто куда, до 4 оставалось еще 6 часов. Я подошёл к Михаилу, который разговаривал с кем-то, после чего он в голос рассмеялся от шутки собеседника. Когда он закончил, я спросил у него: - А что за план то? Его улыбка резко спала. Он с серьёзным видом повернулся в мою сторону и просто ответил: - Для тебя это пока-что секрет. - Ага, то есть все знают про этот план, а я нет? Мы же смешались кровью! Мы теперь братья! Скажи что это за план! - Ты обязательно все узнаешь, но только не сейчас. Уходя из подвала я понял, как же грамотно меня послал Михаил. Тем не менее, доставатб его мне больше не хотелось. Среди всех наших парней я долго искал того Шакала, обсудить нашу миссию. Я заметил его одиноко стоящим у дерева. Он топал ногой и смеялся каждый раз, когда опускал ногу. Я отдёрнул его за плечо. - Ух бля, чё ты так пугаешь на!? - Прости, я хотел обсудить план действий на этот вечер. - Да чё там обсуждать, ёпта, забегаем, пиздим, и съебываем. Всё понятно, на? - Да, вполне всё ясно. Тут я обратил внимание на его увлечение: он давил муравьёв и букашек и смеялся с этого. Меня дернуло в ужас. С этим человеком мне предстоит работать? Он же чертов безумец без сочувствия, и, судя по всему, без словарного запаса. Я отошёл от него и ждал 4 в одиночестве.

***

Мы уже выдвигаемся на точку. Проходящие мимо нас прохожие обходят нас стороной из-за грозного вида Шакала. Хотя он выглядит не таким уж и грозным - морщинистые руки, дряхлое телосложение, и прикус, напоминающий улыбку Джокера. Причёска, да это даже не причёска - торчащие лохмотья, немытые и необчёсанные. Одежду он предпочитал чёрную. Прямо как Кощей из сериал "Слово пацана". Я решил начать разговор первым: - А как ты попал в нашу команду? - Ооо, это максимально ебанутая история. Ну короче, посадили меня в дурку. Ух и пидорасное это место было, и решил я короче сбежать оттуда, от этих мудаков-санитаров. И разбиваю я им окна, выпрыгиваю со второго этажа, и ух, как же это было сука больно! Я бегу, за мной бегут, я показываю им фак через смирительную рубашку и отрываюсь от этих гондонов. Темно было. Решил я переночивать в той заброшке, где мы были сегодня. Пиздец же холодно было тогда, и Миша предложил мне переночивать у него в подвале. Он обещал мне разобраться с этими хуесосами, если я вступлю в его команду. Ну вот я у вас, и всё как бы. Ещё вопросы? - Почему тебя назвали Шакалом? Я не знаю, почему я задал этот вопрос, но ответ пришёл быстро. - Да потому что я блять матерюсь много, за это и прозвали, за "шакальную" речь. - Понятно. Мы подошли к диллерскому центру "УАЗ-а". У его входной двери стояли витринные модели машин. Шакал нацепил капюшон, и гуськом пробрался до нужной машины. Это была новенькая буханка. Он шёпотом подозвал меня к себе, и мы вместе залезли в неё. Я осматривал подходы к машине, заметили нас или нет, пока Шакал выламывал пластмассовую крышку, чтобы добраться до головного отсека. Получилось! Шакал зубами отгрыз два провода, взял их концы в обе руки и прислонял медные части друг о друга. Искра, шум мотора. - Пошла родная, эх, ёп твою мать! С этими словами, из-за угла выезжает патрульная машина. - Шухер, менты! Шакал гасит машину, но это успело привлечь взгляд полицейских. Один из них вышел проведать, что не так с машиной. Мы сразу пригнулись и молились, хоть бы они уехали. Сквозь плохую шумоизоляцию буханки мы слышали, что он намерен всглянуть в окно автомобиля. Шакал резко заводит машину и давит на газ. Мы выезжаем через встречку, пока в заднем зеркале мелькают красно-синии огни и звук мигалок. Я молю Шакала ехать быстрее, но он не слышит меня из-за бесконечного потока мата, который он выкрикивает в воздух. Взглянув назад, я вижу, как менты уже в 20 метрах от нас. - Припугни этих мусоров. Возьми мой ебаный травмат. Он передаёт мне травмат, и терясь между сиденьями я оказываюсь у задних дверей буханки. Я открываю их и держась левой рукой за ручник, а правой целюсь в силуэт их машины. Водитель резко останавливает патруль при виде моего ствола, и мы уезжаем вперёд. Из-за резкого толчка я на полном ходу вываливаюсь из буханки и лечу как сын мияги на асфальт.

***

Последние моменты я помню отрывками. Скорая, полиция, бинты и вот я в больнице. По обшарпанному интерьеру и отсутствию других коек я понял, что нахожусь в палате для преступников. Недоумивая где-то полчаса, вдруг ко мне заходят наряд из двух полицейских, вручают мне авоську апельсинов и с радостью на лице говорят: - Наслаждайся весь вечер апельсинами, а завтра ты уже будешь сидеть в СИЗО за соучастие в угоне. Они ушли, а я был в шоке. Меня трясло так, что я не мог пошевелиться где-то секунд 30. Всё, о чём я боялся в тот раз, когда возвращался с ограбление пенсионеров станет явью. Без это . о,паники, надо срочно что-то делать. Первый вариант, что пришёл мне в голову - сбежать через окно. Но ебучий пятый этаж дважды перечёркивает эту идею. Второй вариант - пробраться мимо входа. Но я же состою в плате для особо буйных, а значит предётся пройти через охрану. Вариант крайне рисковый. С моими ранами я не одолею больше двух охранников. К слову, я довольно легко отделался при таком-то падении. У меня полностью разодрана кожа на локтях обеих рук, боль в коленных чашечках и отсутствие левого клыка. Он и до этого был не в лучшем состоянии, поэтому я не много потерял. Для начала стоило бы проведаться. Я подхожу к решётке и стучу. Ко мне приходит охраник - полноватый дед с седыми волосами и открывает дверь. - Чё тебе нужно? В туалет? Он в правом крыле слева в конце коридора. Даю тебе 3 минуты на свои дела. Я прогулочным шагом отправился по указанному месту. Входя в туалет, я увидел огромную вентиляцию, и с моим худым телом я должен вместиться в неё. С трудом я вывинчиваю решётку и осматриваю её. Тут явно давно не протирали, четырех миллиметровый слой пыли по бокам даёт о себе знать. - Ты долго там нет? Я давал тебе 3 минуты, а прошло уже 4, выходи, или я войду сам. Я наспех завинчиваю вентиляцию и выхожу из туалета. Мы вместе идём к моей палате. Если что, я убегу от полицейских в туалет и пройду по вентиляции. Следующий день настал. Они выполнили своё обещание и явились рано утром. И, о чёрт, это я не просчитал - они связали меня в наручники и шли конвоем из четырёх человек. Мы дошли до патрульной машины и отправились в участок.

***

Комната было маленькой. Было только два окна. Я бы даже сказал окошка - одно в центре комнаты, другое сбоку. Конечно же, они были зарешёченны. Где-то минут 10 я стучал по стенам с мольбой о пощаде. - Слыш, уймись там, ща мусора придут, по шапке тебе надоют. Прозвучал женский голосок с соседней камеры. - А, не хотел вас потревожить. Мне хотелось сказать, какого члена она себе позволяет, но что-то остановило меня. - Как давно вы здесь сидите? - А тебя это волновать не должно, ну уж явно побольше тебя. Она реально охренела. Разговаривать таким тоном с незнакомым ей человеком, да ещё и не грубил ей первым. - Будьте приличнее! Как вас... - Я Лейла, сижу здесь уже 2 недели по сам занешь какой статье - 241, а ты? - Я не знаю! - Как не знаешь? Это твоё первое преступление? - Да, я совершил угон, там ещё от полиции отстреливался... - Ооо, не повезло тебе парень. Голосок твой молод ещё, как тебя угораздило так! Тебе лет 15 грозит, если не 20. - А ты за что сидишь? - Да могла бы не сидеть. Витька - сутенёр наш, полный мудак. Мог же сказать что на переходе застава стоит, нет гонит своё. Вот выйду, без яиц ходить будет! Эта фраза меня чем-то позабавила и я пустил смешок. Тут из двери раздалась череда стуков. - Отставить смеятся! Через 20 минут ужин, помой свои рыльные принадлежности! С этими словами через щель надзиратель со звоном выбросиль вилку и ложку. Они были чертовски грязные, а из мыла у меня было только хозяйственное. Когда я отмывал вилку, я представлял, как кто-то оттирал ею парашу, и от этого становилось ещё блевотнее. Мне подали еду. Тарелка разварившихся макарон с горсткой овощей, от которых пахло подвалом, не навивала мне аппетита. Из этого всего выделялся только хлеб. Он был горяч и слюноизобильным на вид. - Эй! Тебе достался хлеб? - Да. - А какой он? - Белый и свежий. - Не хочешь обменятся на яблоко, просто я ненавижу блять их. - Давай. Я просунул через верхную решетку краюшек хлеба, а Лейла просунула мне яблоко. За едой я думал, почему это ей так не нравятся яблоки? Приятная кислинка с сахарным соком, что в ней такого? После ужина я говорил с Лейлой всё, что произошло со мной за последние три дня. Каждый день мы с ней о чём-то разговаривали на разные житейские и филосовские темы. Так я "отсиживал нары" где-то 4-8 дней (в сизо время ощущается по другому). Так же я узнал от Лейлы, почему она не любит яблоки. Оказывается, в детстве, она жила в культурной и набожной семье, которая воспитывалась по Закону божьему и по всем культурам этикета. С каждым годом она всё больше отрекалась от родителей. Она стала сбегать из дома по ночам и лгать своим родителам. Причём тут яблоки? Каждый день её поехавшая мать отдавала ей яблоко, чтобы она съела его. Сначала Лейла ела яблоки, но потом стала закидывать за щёль в шкафу. Так продолжалось, по её словам два месяца, пока мать не учуяла запах тухлятины. Естественно, Лейлу выпороли. Да так, что её ненависть к христианству, родителям и всему, что с ними связанно только крепчало. В этот вечер она рассказала мне, что с ней было в юношестве. Когда ей было 15 всё внимание родителей резко перешло на её младшего брата. Всё, что лелеяли родители, стало забыто и забито. Своё целомудрие Лейла потеряла в 16 лет. Это открыло ей дорогу в мир преступности и проституции. Когда ей испольнилось 18 лет, родители выгнали её из дома, дав в карман 25 тысяч рублей (200 тысяч рублей на наш курс). Через пол года денег уже как не бывало. Тогда она устроилась офицантом. В качестве подработки, она заигрывала с клиентами и заводила к себе домой, где брала с них большой прайс. Таким образом она проработала 12 лет, меняя работу официанта на другие, в которых задействовано общение с клиентами. С одним из них между ними завязалась близкая связь. Его звали Виктор, он представился ей сутинёром, обещал надежность его конторки, и что она "самая популярная в этом городе". Ещё 2 года она проработала на него. Она повышалась среди доугих проституток, и стала прорабом небольшой группы шалав. Всё это время она нарывала на Виктора компромат. Как только он про это узнал, он анонимно сообщил полиции, что Лейла тот сутенёр, которого ищёт МВД. Ей же Виктор сказал, что Лейлу ждёт важный вечер с каким-то сутинёром, который "изменит будущее уже нашей конторки". Чтобы не выдавать себя, Лейла оделась во всё самое нарядное и отправилась по адресу. Там её уже ждала Росгвардия. Как долго бы она не отнекивалась, что это не она сутинёр, которого они ищут, полиции нужно было поставить на хоть кого ответственность. Так она сидит здесь "до полного выяснения обстоятельств". Меня это взбесило. Как сотрудники органов могли так халатно к ней отнестись! А родители? Долбанные культисты, которые любили ребёнка только такого, который описан в книге, которые написали бог знает кто (в прямом и в переносном смысле). Какой бы шлюхой и шалавой Лейла не была, мне было искренне её жаль. Жаль за всё, что пришлось ей пережить. Будь на её месте, я бы наложил на себя руки. Я прекрасно мог её понять, лучше выйти за рамки дозволенного, чем сдохнуть от голода. Я бы даже сказал, что переживаю за её судьбу больше, чем за свою. Эти мысли терзали меня всю ночь. Плюсом ко всему спать мне не давал жесткий матрас, который пережил сотни маньяков и убийц, невинновных и преступников. Мой нечуткий сон прервал стук в мои железные решётки в окне. Я знал, что никого там быть не может, ведь я на втором этаже. Приглядевшись, я увидел грозные очертания чьего-то лица. - Михаил!? - Не кричи ты так, сейчас высвободим тебя отсюда. - Как я рад тебя видеть! - Я тоже, дружище, открути эту решётку, я дам тебе гаечный ключ, ты перелезешь через окно, и побежишь направо, повторю: направо! Там дырка в заборе и слепая зона сторожа на вышке. Всё, я не могу с тобой долго разговаривать, Шакал со своим красноречием ненадолго задержит охрану, так что жду тебя там. Ждём тебя не больше пяти минут. Время пошло. С этими словами он вручил мне ключ и убрал лестницу, ибо её могут заметить. Первым делом я думал, как мне освободить Лейлу. Я открутил болты с нашей межкомнатной решётки, но потом понял, что она может не пролезть. Стоит попытаться. - Вставай. - Ну кто та.. ААА! - Не кричи, я хочу сбежать, ты пойдешь со мной? - Оо, давай! Веди меня. - Сможешь влезть в дырку? - А то, думаешь, я толстая? На удивлнение, я правда думал, что она толстая, но она была худа, по крайней мере так мне казалось из-за лунного света. Как раз из-за него я и не смог увидеть её лицо, но это было и не важно. Я быстро открутил болты с окна, и решётка в грохотом упала вниз. К счастью, этого никто не заметил. Я перелез первым, это было не так уж и больно, потом перелезала она. Я помог ей приземлится и мы побежали направо. Когда мы проходили через щель, я услышал сирену и автоматную очередь. Я пролезал первый, поэтому пули обошли меня стороной, а вот Лейлу ранили в ногу. Я протинул ей руку. - Хватайся, я дотащу тебя до машины! Я взял её в руки и прошёл через забор. - Что за пиздец вы устроили, ебанаты!? Кричал нам Шакал, открывая задние двери той роковой буханки, которую мы угнали. Я положил её по длинне сиденья и мы поехали. Я таки не увидел её лица за всю поездку. Я держал её за голень, забинтовывая рану своей футболкой. Так мы доехали до нашей заброшки...