Мой любимый психолог

Бачира чувствует себя словно заключённый, сидящий за самое тяжкое преступление, которое только можно было совершить. Хотя возможно скоро его посадят в комнату с решётками на окнах, но это будет явно не тюрьма, но что из этого хуже он не мог судить. Идущие за его спиной врачи, как суровые надзиратели, своими холодными взглядами прожигают дыру в его спине. Они так внимательно смотрят, будто одна упущенная секунда и их подопечный сбежит. Но это достаточно ошибочное мнение. Он не сбежит. Он добровольно идёт к человеку, которого он рад видеть больше, чем родную мать, приходящую домой после очередной тусовки. Потому что он его слушает. Он его понимает. Это его работа, но Мегуру становится легче когда он выговаривается этому парню. Он еще совсем молодой, почти не имеет опыта и часто складывается ощущение, что он теряется. Он достаточно задумчив и перед тем, как ответить своему пациенту он долго думает. Но тот не ругает его за тянущееся ожидание. Его серьёзная и задумчивая мина выглядит весьма привлекательно - и возможно только из-за этого он терпит его томительные паузы. Бачира не воспринимает его как психолога. Скорее, как друга, к которому часто ходят плакаться. Рассказывать о проблемах. Да он и сам не против такого к себе отношения. Всегда обращается на ты, может пошутить и с ним в принципе комфортно проводить время. Встретить его на улице - просто праздник для Бачиры. Видя Исаги он начинает забывать обо всём. О тревожащих проблемах, идущих за ним по пятам, о дышащих в спину монстрах, что порой всплывают в сознании, хватают за гордо и перекрывают доступ к кислороду. Одна лишь мысль о нём заставляет всё вокруг принять более красочный вид, а злополучные тени будто сгорают, оставляя от себя лишь горку фантомного пепла. Бывали дни, когда Бачира осознал, что постепенно сходит с ума. Он зависим от человека, который находится в его жизни только пока отец оплачивает их сеансы. Зависим от его присутствия, взгляда, запаха сладких лаймовый духов. Они ему нравятся. Этот аромат будто уже пропитал всё - комнату, одежду, кожу самого Исаги. Тут все пахнет им. Даже Бачира уже пахнет им. Его сознание и сердце, пространство между органами и сами органы были заполнены им до отвала. И этот запах он использовал как личную батарейку. Но время от времени эта батарейка садится. Ей нужно перезарядиться. Но ждать очередного сеанса - слишком утомительно и мучительно. - Исаги, ты придёшь, если я позову тебя? - Прийти? Если тебе это нужно, то я приду. Он понимал, что поступает ужасно, приглашая своего психолога в свой дом, который в отличии от Исаги пахнет терпким алкоголем, в свою комнату, забросанную различными вещами, которые наверное никогда не будут прибраны и в конце концов в свою кровать, но разряжающийся внутри аккумулятор требует подзарядки, и с каждым разом нуждается в все большей мощности. Ему был необходим этот запах, этот взгляд, это тело, откликающееся на каждое его прикосновение. - Ты такой чувствительный. - Бачира хищно улыбнулся, прокладывая мокрую дорожку от кадыка, до пупка, огибая все рельефы его тела, чувствительные соски, не забыв прикусить их и немного оттянуть, дабы услышать одобрительный тяжёлый вздох. Длинные пальцы до синяков сжимали чужие бёдра, будто специально ёрзающие, потираясь о пах. Исаги до заметных ссадин закусывает губу стоит Мегуру лишь немного двинуться на нём. Горячее дыхание на шее, лёгкие укусы, покрывающие плечи и ключицы и мокрые поцелуи с языком - всё это сносит молодому психологу крышу. Со временем он перестал стесняться звать к себе Йоичи. Он и правда становится для него что-то вроде друга, ублажающего его самые грязные желания, стоит ему только открыть рот. Мегуру нравится проводить с ним время, будь то обычные посиделки в слезах за запиванием их чаем и поддержке со стороны Йоичи, будь то мягкая постель, в которой Исаги, по просьбе самого Бачиры, без малейшего намёка на стеснение жёстко имел его зад, которым он сам двигается на встречу, желая почувствовать набухший член намного глубже, превращаясь в лужу от растекающейся внутри него спермы кончившего внутрь Исаги. Такие встречи между ними были не редкостью. Оба понимали, что поступают неправильно, но а кого это волнует? Пока об этом знают лишь они, толстые стены завешанные плакатами различных рок групп и скрипящая кровать обоим все равно. Расположившись в кожаном кресле в достаточно светлой комнате Мегуру тут же уставился на Йоичи, попивающего свой утренний кофе. И вот снова. Чёрт, как же бесит. Бесит, что только вчера он сладко стонал от ощущений чужого языка на своей члене, а сегодня он ведет себя отстранённо. Будто переступив черту он вновь возвращается к ней, делая вид, будто ничего не произошло. И из раза в раз наблюдая это что-то внутри Мегуру неприятно сжималось и отдавалось болью в животе. Какой же идиот. Он надеялся, что со временем он привыкнет а такому или же поведение Исаги изменится, но этого не происходило. Он на дистанции. Снова. - Ты хочешь о чём-то поговорить? - заметив задумчивый и хмурый взгляд Мегуру Исаги отставил кофе в сторону, наконец смотря на него. - Да, хочу. Не отрывая взгляда от обыденно спокойного Исаги, чьё некое безразличие уже начинает выбешивать, Бачира встаёт с насиженного места и не спеша, размеренными и аккуратными шагами двигается к Йоичи, огибая большой стеклянный стол. Остановившись на против Исаги Мегуру занимает место на чужих коленях, раздвигая ноги и ставя колени по обе стороны от него. Глаза Исаги немного расширились, но позже он улыбнулся ему. Бачира провел холодными ладонями вдоль вязанной кофты, проходясь по открытой шее и скрепяя за ней ладони в замок. - Бачира, я на работе. Он улыбался, хоть в его голосе было слышно волнение. Нет, он не может сорваться сейчас. Зная, что за дверью стоит охрана, в которой Йоичи вовсе не нуждался, расслабиться и поддаться ему прямо сейчас он не может. - И что? Парень обиженно, словно ребёнок, надул щёки и прикусил нижнюю губу, наклоняясь к лицу Исаги, немного, будто специально, ёрзая на его коленях. - Не сейчас. - резко отрезал Йоичи. - Не в этом кабинете. - А если я хочу сейчас? Он словно капризный и избалованный ребёнок, привыкший к тому, что Исаги сделает всё, стоит ему только попросить. Он не может уступить ему. Если их увидят Йоичи лишится работы, которой так долго добивался. Но он уже чувствует, как от одних лишь мимолётный касаний его паха, блуждающие по шее руки и тепло чужого тела, заставляет напряжение внизу возрастать. Ему хочется, но готов ли он рисковать? - Можем после сеанса. Мегуру будто не слышит его. Он прильнул к его губам, забираясь языком в чужой рот. Исаги пытается сопротивляться, но идти против него он не может. И он признаёт это. Он признаёт свою слабость. Признаёт развратность своего тела, так охотно отвечающему на его прикосновения. Исаги попытался отпрянуть когда почувствовал, как его холодные пальцы залезли под кофту, вырисовывая на содрагающейся коже некие рисунки, но напор Мегуру был слишком сильным, слишком крышесносным, что бы отказаться от этих ощущений сейчас. - Остановись. - через силу выдавливал Исаги, удерживая рвущиеся наружу томные вздохи. - Разве ты не хочешь меня? Он не ждал ответа на этот вопрос. Он будто бы сказал это только для того, что бы Йоичи, строящий из себя правильного, наконец заткнулся. Наконец-то отстранившись от его губ Бачира прильнул к шее, оставляя мокрые дорожки из поцелуев и кратких, почти безболезненных, покусываний, начал спускаться ниже, подцепляя тёплую кофту пальцами, утягивая её на верх, задирая до шеи, прилипая губами к грудной клетке и твердеющим соскам, обводя их языком и немного прикусывая оттягивает. Исаги немного мычит. То ли в попытках остановить его, то ли в попытках сдержать рвущийся наружу голос. Ему нравятся его прикосновения. Мягкие и тёплые. Такие согревающие. Йоичи притянул лицо Мегуру к себе, впиваясь в немного опухшие губы, поглаживая щёку и расстёгивать пуговицы на бордовой рубашке, имеющий приятный запах сладкого какао. Проведя ладонью по освобождённому торсу Йоичи немного прикусывает чужую губу, от чего тот болезненно промычал, и в отместку, с удвоенной силой, до крови прокусывает нижнюю губу. На языке, облизающем всё, что только попадается, появляется металлический привкус и Мегуру, причмокивая, начинает посасывать оставленную им ранку, по немногу наполняя полость рта капельками тёплой крови. Исаги немного постанывает в его губы от внезапной боли и зализывающего его ранку языка. Боль в смеси с наслаждением - слишком контрастирующее и заводящее сочетание. Но сильным укусом губы не закончилась его месть. Проведя ладонью по его шее, спускаясь ниже на выпирающие ключицы, на быстро вздымающуюся грудную клетку, живот, и наконец закончив своё путешествие остановился на ширинке его брюк. Послышался звук растёгивающегося замка и Исаги распахнул глаза, хватаяя его руку и немного отстраняя. - Не здесь. - воскликнул Исаги, томно дыша. - Будешь так кричать кто-нибудь зайдёт, по этому будь по тише. Он облизал его губу в последний раз, после чего вернулся к шее, но в этот раз лишь лёгких укусов ему было недостаточно. Он жадно впивался зубами в нежную разгорячённую кожу, оставляя на ней множество бордовых пятен. Он будто хотел разорвать его. Кусал до крови, словно хотел насладиться ей. Йоичи тихо старался от боли. Это была приятная боль. Боль, которой он хотел наслаждаться вечно. Не успел Исаги вновь включить мозг, как пальцы Бачиры оттянули резинку его трусов вниз, касаясь выпирающего члена. Йоичи прикусил запястье, сдерживая вырывающийся из глотки стон. Бачира улыбается, убирая его руку в сторону и вновь целуя его. Освободив набухшую плоть от ткани Мегуру аккуратно провёл пальцами по головке, краем глаза наблюдая за тем, как Исаги меняется в лице, как жмурит глаза,сводит брови к переносице, как напрягается и вновь тянет руку к лицу, но Бачина перехватывает её в воздухе, от чего тот не успев сдержать голос хрипло простонал. Немного погодя холодные пальцы сжали возбудившийся половой орган, начиная по тихоньку двигать по всей длине, заставляя Йоичи простонать в поцелуй. Его ногти до небольших ранок впиваются в широкие плечи, от чего Мегуру немного шипит, вновь начиная кусать его губы. Исаги слишком это нравится. Слишком приятно чувствовать его губы, его ладонь на своём члене, его разгоряченнее тело. Ему нравится чувствовать контраст зудящей боли на теле от оставленных Бачирой укусов, от немного кооваточащей ранки на губе, и приятных ощущений, от которых хочется рвать глотку, но наличие людей за дверью не дают голосу вырваться из его груди. В какой-то момент, буквально на секунду, мозг вновь начинает мыслить здраво, не смотря на пелену на глазах и размякшее тело. Он вновь начинает ругать себя. За испорченность и слабость. За то, что он готов отдасться ему прямо на рабочем месте. Но этот акт внутреннего терзания себя продлился не долго и он вновь начал тонуть в нём. Тонуть в блуждающих по телу касаниях, поцелуях и муршках. Мегуру нравится реакция Исаги на его действия. Ему нравятся его вздохи, его помутневшие от наслаждения глаза, его мягкая и тёплая кожа, его пальцы, крепко хватающиеся за него, когда тот давит на чусствтельную головку. Ему нравится смотреть на оставленные его же зубами увечия. Он чувствует власть над ним. И его это заводит. Сильно заводит. Излюбленный Бачирой запах вновь наполняет его внутренности. Этот запах смешался с запахом пота, кожи и капелькой крови, которую Мегуру воодушевлённый заложен, оставив новый укус на шее. Ему хорошо. Им обоим хорошо.

***

- Ты увольняешься? - Мегуру соскачил с кресла, идя к столу возле которого мирно покоился Исаги, оперевшись о него бедром. - Меня слишком сильно замучала совесть. - он улыбнулся, погладив растрёпанные тёмные волосы своего любимого мальчика. - вернусь в центр, там накопилось работы. - А от меня ты тоже уйдёшь? - он поднял грустные глаза на Йоичи, после чего обвил руками его торс, крепко прижимая к себе. - я тебя не отпущу. - Я останусь с тобой. Исаги притянул его лицо за подбородок, кратко целуя в лобик, поглаживая его щёку. В глазах юноши читался некий страх и отчаяние. Неужели он так сильно боится потерять его? Исаги улыбался. Он надеялся, что этой улыбкой он убедит его в правдивости своих слов, но Бачира лишь шмыгнул носом, утыкаясь лицом в его грудь. - Правда останешься? - Правда останусь