с одиночеством под руку.

Тяжелый день? А, может быть, жизнь? Все складывалось не так как надо, все шло не согласно его планам на жизнь. Вспоминая свое детство, Чан отчетливо осознавал: достичь желаемого просто не получится. Добивая себя мельканием картинок-воспоминаний в голове, он чувствовал легкость слез на щеках. В носу неприятно щипало, но это беспокоило меньше всего. Отчего так? Почему для того, чтобы почувствовать себя хоть чуточку счастливее, так необходимо услышать заветное: "Я буду рядом"? Почему для счастья обязательно нужны люди. И если так, то где их взять? Кажется, Чан вот уже всю жизнь пытается найти того, кого нет. Всюду искать свет, которого нет, очень и очень тяжело. Считая, что его светом обязательно должны стать люди, он жил с греющей внутри надеждой, что только они смогут спасти его из этой рутины, в которой он погряз, как в грязи. Каждый день проходил для него, как за пеленой, Чан как будто просто не хотел протирать глаза. Смысла жить, как такового, не было. Он просто существовал, отчего уже очень устал. Пытался ли он сбежать? Спрятаться? Зарыться в землю? Конечно. Но разве убежишь от того, что идет с тобой под руку?.. Найти человека по душе почему-то было настолько тяжело, что Чан просто заставил себя поверить себя в то, что сам в этом виноват. Что не достаточно интересен, не достаточно умен, не достаточно привлекателен. Что ему просто слишком многого не хватает, чтобы кому-то понравиться. Раскраивая каждый кусочек себя, внимательно его рассматривая, анализируя и снова вшивая в себя, Чан находил изъян во всем. "Проще было бы выбросить" Как будто бракованный, он отторгал любую положительную черту себя. Навряд ли хоть кто-то в его окружении мог даже предположить о подобных мыслях в его голове. Даже не подумают. Как вечно улыбчивый человек может ненавидеть себя за сам факт существования? А Чан просто слишком хорошо скрывается. Ну да, скромный, да, не очень любит фотографироваться и немного избегает просмотр изображений со своим лицом... А Чан не фотографироваться не любит, он себя не любит. Мысли так часто путали рассудок, что ему просто пришлось свыкнуться с темнотой внутри себя. Все доходило до того, что он просто боялся сделать что-то не так в окружении людей, показаться не таким, как все. Это напрягало, это пробуждало внутреннюю тревогу, это слишком тяжело. Наблюдать за тем, как у остальных все складывается как по маслу, как остальные весело проводят в компании друг друга, как они живут, а не выживают!.. Это правда тяжело. Из раза в раз он пытался, прикладывал массу усилий и хотел совсем то немного: просто быть кем-то любимым, просто быть нужным. Чана разрывало в клочья от одного взгляда на свои детские фотографии:"Где же ты, милый мальчик? Где твоя сладкая улыбка с ямочками на щеках? Где ты?..." А ответом служили тепло-сверкающие глаза: где-то не здесь, где-то уже очень далеко. И снова на щеках слезы, снова бессилие, снова больнее некуда. Тоска... Столько мыслей, так и жрут изнутри, так гляди ничего и не останется вовсе. Может и к лучшему, что не останется. И тогда одиночество под рукой уже не главная проблема в жизни. Сегодняшний день очередное тому подтверждение: Чан потерялся. Не только морально, но и физически в этот раз. Холод и мокрые от дождя ноги заставляли подрагивать, кончики пальцев уже не чувствовались вовсе. Октябрь не щадил. Кому-то позвонить? Попросить забрать? А кому? Свернувшись котеночным комочком сидя на лавочке, Чан пытался согреть себя хотя бы джинсовкой, обнимая ее руками все крепче.       - Простите?...- голос откуда-то над головой показался галлюцинацией. Только когда на шею опустилось что-то теплое, Чан приподнялся.       - Чан? Это я, твоя одногруппница, знаешь же? Накинь на шею, ты дрожишь,- поднимая затуманенный взгляд, он заглянул в карие глаза: такие обеспокоенные.- Эй, почему ты весь горишь? Что случилось? Посиди немного, я вызову скорую...             - Нет... Забери меня... с собой... Спаси....- не давая девушки ступить и шагу, легонечко схватил за краешек куртки. Похоже Чан все-таки нашел свой свет, теперь и под руку есть кому схватиться.