Неидеально идеальный мир

      Громкие шаги эхом отскакивают от стен пустого больничного коридора. Поправив белый халат, накинутый поверх дорогого костюма, женщина заворачивает за поворот. Ещё пара шагов и она останавливается у нужной палаты. Потянувшись к дверной ручке, она на мгновение замирает, раздумывая об уместности своего присутствия здесь, но, в конечном итоге, мотает головой, отбрасывая ненужные мысли, резко толкает дверь и с гордой осанкой заходит внутрь.

***

      Вернувшись с очередного задания, Нова устало плюхается на диван и, откинув голову на его спинку, обреченно бурчит: — Я никогда больше не пойду с тобой на задание, Шен!       Проходя мимо неё на кухню, чернокнижник громко усмехается. — Это я тебя больше с собой не возьму. — Что у вас случилось? — спрашивает Хорхе, выглядывая из кухни, где занимался приготовлением очередного магического эксперимента блюда. — Нас чуть не поймали, а все потому, что Нова решила, что снять обувь в одном из залов этого проклятого Архива — это отличная идея! — Потому что это очень, очень древнее здание! — негодует девушка, искренне не понимая, почему до чернокнижника не доходит такая простая истина. — Нельзя было просто взять и осквернить такое памятное место своими грязными ботинками! — Во-первых, они чистые! — возмущается в ответ мужчина, не отрываясь от приготовления своего любимого чая. — А во-вторых, нам надо было выкрасть чертову книгу, уже только это тянет на осквернение куда хуже, чем прогулки в обуви по какому-то залу! — Древнему залу!       Три громких хлопка в воздухе прерывают перепалку и заставляют всех обернуться к проходу, где стояла Веспер, некоторое время наблюдавшая за ними. — Все прошло удачно? — серьёзно спрашивает она, желая скорее получить ответы.       Нова вздрагивает, не ожидая увидеть женщину так скоро. Поворачивая голову в её сторону и замечая, что хозяйка Гнезда не сводит с неё взгляд горящих голубых глаз, девушка смущается и расплывается в глупой улыбке. Нова мечтает, чтобы женщина подошла ближе, дотронулась до плеча, наклонилась и прошептала на ухо, как сильно она гордится ей, а потом… Её маленькие фантазии прерываются очередным ворчанием Шена. — Знаешь ли, убегать от охраны, пытаясь при этом натянуть ботинки, совершенно не то, чем мне бы хотелось заниматься в свои… годы. — Сколько тебе там стукнуло, сто? — хохочет Оникс, впрыгивая в окно и тут же обращаясь. Услышавшая последнюю часть спора, она не могла упустить возможность подколоть мужчину. — Неприлично задавать такие вопросы достопочтенным чернокнижникам, — подхватывает Нова, хитро улыбаясь, когда сталкивается взглядом с разъярённым Шеном. — Но для своих ста сорока он в неплохой физической форме.       Со всех сторон раздаются смешки, даже серьёзная Веспер позволяет себе кроткую улыбку. Нервно вцепившись пальцами в кружку с чаем и бурча что-то себе под нос, мужчина поспешно ретируется в свою комнату, по дороге пихая добытую книгу в руки Верховной. — Что ж, раз всё прошло более-менее хорошо, отдыхай, — обращается старшая ведьма к ловчей, когда бурчание чернокнижника стихает. — Я пойду в Хранилище, займусь изучением. — Можно с тобой? — интересуется девушка, вскакивая с дивана так быстро, будто боится, что Веспер сейчас просто растворится. Заметив это, Оникс заинтересованно приподнимает уши и слегка щурится, наблюдая за ними. — Я могу помочь. — Отдохни лучше, Нова, — мягко улыбается женщина. — Нет, правда, я не устала, — девушка подходит ближе, почти вплотную, и с уверенностью заглядывает в чужие глаза. — Я хочу помочь. — Хорошо, — Веспер кивает, глубоко в душе радуясь такому напору молодой ведьмы. Она перехватывает книгу поудобнее, а затем протягивает руку, сжимая чужую ладонь в своей, прежде чем потянуть смутившуюся девушку к выходу.       Оникс, наблюдая за этой картиной, улыбается. Подхватывает яблоко из корзинки с фруктами и надкусывает, а потом кричит уходящим ведьмам вслед: — Хорошего вечера, голубки!       Покрасневшая до ушей Нова и закатившая глаза Веспер не успевают ей ответить, когда анимаморфикс пихает надкусанное яблоко в руки Хорхе, обращается и, довольная, скрывается за окном.       Ночью Нова спит плохо — снятся кошмары, а частичка силы Проводника, заключённая в ней, яростно рвётся наружу. Ловчая словно не по своей воле вторгается в Фата-Моргану, отчего Леди Время совершенно не в восторге, поэтому смешивает события и временные промежутки между собой, показывая картинки, которых никогда не было и не могло быть, но почему-то они кажутся Нове смутно знакомыми. От этого тело девушки стягивает мучительной болью, ей кажется, что она подвергается хлопку за хлопком. Нова бьётся в агонии, чувствуя, как лёгкие горят огнём. — Всё хорошо, Нова, слышишь?       Найдя в себе силы разлепить глаза, девушка замечает в темноте знакомые разноцветные глаза Оникс. Намертво цепляясь в её руку, она тянется вперёд, пытаясь что-то сказать, но резко отшатывается. — Где твои…твои уши и хвост, Оникс? — слова даются тяжело из-за пересохшего горла, а ещё потому, что звуки и буквы отказываются складываться в полноценные слова, словно она молчала уже много недель. — О чём ты говоришь? — темноволосая ошарашенно смотрит на неё, прикладывая ладонь к её горячему лбу. — Потерпи немного, сейчас придёт Люсьен и… — Веспер… позови. — Кого? — Оникс наклоняется ближе, пытаясь разобрать несвязную речь. — Нова, не засыпай! — Вес… — из последних сил зовёт ловчая, прежде чем снова провалиться в беспокойный сон.       Просыпается Нова с головной болью и сухостью во рту. Оглядывается по сторонам, пытаясь сообразить, где она находится. Заметив знакомый интерьер расписанной чернокнижником комнаты, она успокаивается, чувствуя облегчение. Подскакивая с кровати, она наспех собирается, пытаясь разложить сумбурные мысли по полочкам, и выходит из комнаты, спускаясь в общую гостиницу. Ещё на лестнице она слышит звонкий смех Оникс и тихое бренчание струн на гитаре Таллиса, и от этого ей становится ещё немного спокойнее. — Доброе утро, Нова! — улыбается Оникс, завидев девушку, а Таллис, играющий до этого на гитаре, останавливается и тоже улыбается. Но, заметив взволнованность на лице девушки, спешит уточнить: — Все в порядке? — Да, да… — отмахивается Нова, улыбаясь кончиками губ. Беспокойство, поселившееся в груди с самого пробуждения, отпускает, и девушка решает повременить с вопросами. — Просто плохо спала. — Обратись к Хорхе, ладно? Он поможет, — советует ворон, возвращаясь к гитаре, когда девушка кивает и направляется в сторону кухни.       Заваривая себе утренний кофе, она забывается в мыслях и совершенно не замечает Оникс, подкравшуюся к ней со спины. — Так что у вас с Веспер, м? — спрашивает анимаморфикс, с ехидной улыбкой грациозно устраиваясь на столешнице кухонного гарнитура. Нова, от неожиданности, вздрагивает и роняет ложку. — Мы… ничего, — выпаливает ловчая, отворачиваясь от неё, чтобы спрятать вмиг зардевшее лицо в волосах. Не могла же Нова рассказать ей о том, что их с Веспер отношения с самого её разоблачения перешли все грани дозволенного. Не могла рассказать, как здорово целовать эту умопомрачительную женщину и как безумно приятно плавится от её прикосновений к коже. Нова не могла рассказать, как тело каждый раз дрожит и отзывается, когда женщина касается её там, где ещё никто и никогда не прикасался. О таком не рассказывают. Или всё-таки говорят?       Никси ухмыляется ещё шире, будто видя Нову насквозь. Наклоняясь к её уху, чтобы было слышно только ловчей, она мурлычет: — Я слышала вас в Хранилище недавно.       Заметив, как Нова сначала краснеет до ушей и кончиков волос, а затем — бледнеет, словно увидела привидение, Оникс спешит добавить, подмигивая: — Послушай, если ты думала, что никто не замечал ваших переглядок, то спешу расстроить: все уже давно все поняли. — Но… — Нова пытается подобрать слова, чтобы оправдаться. Сказать, что острый кошачий слух мог сыграть с Оникс злую шутку, но понимает, что она только что попалась в ловушку, а её реакция лишь подтвердила чужие догадки. — Не переживай, никто, кроме меня не знает, что вы в Хранилище совсем не книжки читаете, — Оникс играет бровями, улыбаясь так широко, словно Чеширский кот, пока Нове хочется провалиться глубоко под землю. — Понимаю, если ты не хочешь пока рассказывать об этом. Просто знай, что я за вас искренне рада!       Нова несколько секунд молча хлопает глазами, пытаясь переварить сказанное Оникс, а потом выдыхает тихое: — Спасибо.       Они еще недолго беседуют, пока Нова готовит завтрак. Хлопок входной двери заставляет их прерваться. Завидев Веспер, Оникс вновь подмигивает подруге, словно поддразнивая, на что та лишь закатывает глаза. Прежде чем анимаморфикс успевает ретироваться, Нова тормозит её, вспоминая, что хотела узнать у неё одну важную вещь. — Оникс, почему ты была у меня в комнате ночью? — О чем ты? — девушка вопросительно изгибает бровь, склоняя голову вбок. — Ты сказала, что должен прийти Люсьен и… — замечая непонимание, отразившееся в разноцветных глазах, Нова качает головой, понимая, что этого наверняка не было в реальности, а потому переводит тему: — Нет, ничего. Это просто был кошмар, извини. — Обязательно расскажи Хорхе, он поможет, — с нотками беспокойства произносит анимаморфикс, а потом, поздоровавшись с Веспер, она подходит к Таллису. Девушка что-то шепчет ему на ухо, после чего, взяв под руку, уводит наверх, оставляя ведьм наедине.       Аромат мяты и кофе окутывает Нову, когда Веспер подходит ближе, обнимая девушку за талию. В объятиях женщины хорошо и спокойно, ловчая забывает о кошмарах и плохом самочувствии, когда прижимается к чужим губам и растворяется в поцелуе: нежном, мягком и таком необходимом. — Я думала, мы не целуемся в Гнезде, — улыбается Веспер, заправляя чужой рыжий локон за ухо. — А я думаю, нам нужно перестать скрываться, — Нова пожимает плечами. Она смотрит в глаза Веспер и видит в них бескрайнее море, в котором она безнадёжно тонет. Знает, что это опасно, и что если женщине придётся выбирать, она выберет миссию, но пока… Пока Веспер выбирает Нову и ловчей времени этого достаточно. — Нам ведь уже не пятнадцать.       Веспер добродушно смеётся, а после снова целует — уже горячо и властно. — Предлагаешь сказать им об этом на собрании в Хранилище? — Нет! — выпаливает Нова, чувствуя как щёки снова покрываются румянцем, а от возникшей уверенности не остаётся ни следа. — Только не в Хранилище! — Ладно, ладно, — довольно улыбается старшая ведьма, целуя девушку в уголок губ. — Оставим этот маленький секрет между нами.       Нова кивает, прижимается еще на несколько секунд к её горячему телу, а после отстраняется, чтобы предложить ей присоединиться к завтраку. Нова знает, что должна рассказать о своих кошмарах, но сейчас она чувствует себя счастливой и все её страхи отходят на второй план. Они прячутся, смиренно дожидаясь следующей ночи, когда девушка снова останется одна, чтобы когтистыми лапами схватить её за руку, заглянуть в глаза и проникнуть под кожу, напоминая, как опасно может быть море во время шторма. И когда она окажется на дне, когда чудовище из детских кошмаров возьмёт над ней власть, Нова поймет, что помощи ждать больше не откуда.       Но это всё потом, а пока Нова наслаждается тем, что в её мире она может быть искренне счастлива, прямо как в книге, которую она недавно читала, вот только название почему-то стёрлось из памяти.

***

      От яркого света и стерильной белизны палаты женщине приходится на секунду зажмуриться и несколько раз проморгаться, прежде чем её глаза привыкают к резкой смене обстановки. Подойдя к больничной койке, она опускается на стоящий рядом стул и, тяжело вздохнув, взглядом скользит по лежавшей на ней девушке. Растрёпанные рыжие локоны спадают на бледные плечи, красивые янтарные глаза закрыты, грудь медленно поднимается и опускается, а руки безвольно лежат по бокам. Женщина аккуратно касается чужой ладони и на секунду ей кажется, что веки рыжей девушки содрогаются, будто она была потревожена этим касанием и собирается вот-вот проснуться. Вот только Нова не просыпается уже несколько месяцев. Гостья набирает воздух в лёгкие, чтобы что-то сказать, но мысли так и не формируются в слова, и она лишь поджимает губы, крепче сжимая чужую ладонь в своей. — Здравствуйте, мэм, — женщина вздрагивает от внезапно раздавшегося позади голоса. Она резко оборачивается, но тут же расслабляется, замечая знакомую медсестру. — Вы сегодня раньше обычного. — Добрый день, — она мягко улыбается, приветствуя молодую девушку. — Дела на работе разрешились быстрее, чем обычно. — Это хорошо, — медсестра подходит к капельнице, стоявшей у изголовья кровати, и принимается заполнять её лекарством. — Мисс Нова просыпалась вчера. — Правда? — огонёк надежды мелькает в уставших голубых глазах. — Есть улучшения? — Нуу… — девушка отводит взгляд, пытаясь сообразить, как ей нужно ответить. По правилам, она может делиться информацией о здоровье пациентки только с родственниками, но эта синьора… Она часто навещает пациентку, оплачивает необходимые процедуры. И девушке, если честно, было неимоверно интересно, почему. — Она приходила в себя всего на пару минут и… — И? — В бреду звала кого-то по имени Веспер. — Веспер? — брови женщины заинтересованно поднимаются вверх. — Почему её? — Простите, синьора Нина, я не могу больше сказать, нужно дождаться главного врача. — Я поняла, — Нина кивает, заправляя выбившийся светлый локон за ухо. В палате возникает тишина: медсестра делает все необходимые процедуры, а женщина, думая о чём-то своём, медленно поглаживает бледную руку лежавшей на кровати девушки. ⁃ Знаете, мне кажется, Вы хорошо влияете на её состояние, — вдруг говорит медсестра, нарушая тишину.       Женщина поднимает голову, вглядываясь в чужие разноцветные глаза. Гетерохромия девушки — изюминка, которая ей очень к лицу, и Нина никогда не отказывает себе в удовольствии задержать взгляд на этих удивительной красоты глазах, но сейчас в них она особенно жаждет найти ответы на мучавшие её вопросы. — О чем Вы, Оникс? — Просто иногда я замечаю, что после Вашего прихода показатели ее здоровья улучшаются, — темноволосая девушка пожимает плечами, пальцем постукивая по крышке кардиомонитора, находившегося на тумбочке рядом с кроватью. — Может быть, если бы синьора Веспер, которую она зовёт, навестила бы её, мисс Нова смогла бы… прийти в себя? — Может быть… — женщина закусывает губу, задумчиво отводя взгляд в окно. Могла бы Нова действительно проснуться от голоса Веспер? Нина качает головой, точно зная ответ.       За дверью слышатся шаги и через минуту в палату заходят двое мужчин. — Синьора Нина, — один из них приветствует женщину сдержанным кивком. — Синьор Бароне, — она кивает в ответ, а затем переводит взгляд на второго человека — главного врача, занимающимся лечением Новы. — Синьор Люсьен. — Если мы больше никого не ждём, тогда перейду сразу к делу.       Доктор не разменивается на долгие приветствия. Под его наблюдением числится около сотни пациентов, но Нова — особенный случай. Задержав на пациентке взгляд, он прочищает горло и достаёт бумаги из папки, которую всё это время держит в руках. — Каких либо сильных улучшений в состоянии не наблюдается, мисс Нова по-прежнему находится в состоянии летаргии, периодически выходя из этого состояния на несколько минут, но вновь погружаясь обратно. — Почему это происходит? — спрашивает Бароне, задумчиво очерчивая большим и указательным пальцем свой округлый подбородок. — К сожалению, научно объяснить это состояние мы не можем, такие случаи по всему миру — большая редкость. Я бы даже сказал, что это реже, чем один на миллион. — Но что-то же должно было спровоцировать это? — вопрос звучит громче и надрывнее, чем Нина ожидает. Оба мужчины озадаченно переводят взгляд на неё. — Поймите, летаргический сон может быть последствием нервного напряжения, истощающего организм. Погружаясь в такой сон, организм словно пытается избавиться от стресса и переживаний. Это, скажем так, его защитная реакция. — Она в этом состоянии уже больше двух месяцев, разве не должен организм оправиться за это время? — Бароне скрещивает руки на груди и нервно дёргает левой ногой. У него слишком загруженный график, а постоянные встречи в больнице и отсутствие какой-либо динамики в состоянии Новы, сильно выбивают его из привычного образа жизни. — Все анализы показывают, что организм функционирует нормально, несмотря на некоторые повреждения, полученные во время аварии. Приборы тоже фиксируют хорошее состояние. — Тогда в чем же проблема? — нетерпение мужчины читается в его интонации, в бегающем по палате взгляде, в языке тела. Нина стискивает зубы, пытаясь ни одной эмоцией не выдать своё отвращение к этому человеку.       Люсьен замечает это и на секунду замолкает, подбирая слова. Но, к его удивлению, в разговор вмешивается Оникс: — Я не уверена, но мне кажется, что мисс Нова сама не хочет возвращаться в реальность.       Напряженная тишина моментально окутывает палату, а три пары глаз устремляются к темноволосой девушке. Первой подает голос Нина: — Что это значит? — Наверное, каждый из нас иногда мечтает перед сном, придумывает свой идеальный мир, ведь так? — она делает паузу. Сталкиваясь взглядом со скептически настроенным, взбешенным Бароне, Оникс смущается, но все же продолжает: — У кого-то этот мир строится вокруг достатка, у кого-то вокруг необитаемого острова, где можно побыть наедине с собой. А у Новы… у Новы свой магический мир, где есть ведьмы и вампиры, где можно колдовать и превращаться в животных. Вы знаете, иногда она приходит в себя и в бреду спрашивает, где мои уши и хвост!       От этих слов Нина вздрагивает, а по телу пробегает неприятный холодок. — Это бред, — сухо произносит Бароне, отворачиваясь от девушки и не желая ничего слушать. Ему нужны были результаты, а не выдержки из «записок сумасшедших». — Синьор Бароне, возможно она счастлива в своем мире, — настаивает на своем медсестра, чувствуя странную необходимость в том, чтобы встать на защиту незнакомой ей девушки. — Да что вы несете! — взрывается мужчина, не желая больше слушать глупые предположения. — Хватит! — главврач поднимает руку, останавливая перепалку. — Мы этого не знаем, но с нашей стороны мы постараемся сделать все, чтобы она пришла в сознание. — От нас что-нибудь потребуется? — спрашивает блондинка, переводя взгляд от мирно спящей на больничной койке Новы на врача. — Да, давайте пройдем в мой кабинет и обсудим детали, мисс Нова нуждается в тишине и покое.       Выходя из больницы, Нина делает глубокий вдох. Её тошнит от запаха болезней, спирта и стерильности, царивших в подобных местах. Отходит немного от крыльца, прикуривая сигарету и глубоко затягиваясь. Никотин проникает в легкие, пуская по телу такую необходимую иллюзию расслабленности. Делая очередную затяжку, она провожает взглядом удаляющуюся фигуру Бароне, задумываясь на секунду над тем, как иронично складывается жизнь — два непримиримых противника, лидеры крупных компаний в сфере недвижимости были объединены одной трагедией: один навещает приемную дочь, а вторая — свою лучшую сотрудницу, которая сбежала под её крыло из компании Бароне, к высокой должности в которой её готовили чуть ли не с детства. Смешнее ситуации просто не придумаешь.       Потом она думает об аварии, случившейся пару месяцев назад. Когда Нина узнала об этом, она испугалась. Сорвалась в больницу, отменяя все назначенные встречи, надеясь, что всё обойдется и, к её удивлению и радости — Нова отделалась лишь царапинами и синяками. Загвоздка была лишь в том, что девушка не просыпалась. Это не была кома, все жизненно важные показатели организма были сохранены и смерть ей не угрожала, но разбудить её никто так и не смог. Веспер качает головой, делая очередную затяжку. Ей бы хотелось, чтобы всё было иначе. Замечая приближающегося Шена — её заместителя, верного помощника и лучшего друга, она одним движением тушит сигарету и выбрасывает в урну. — Пройдемся? — говорит она, кивая в сторону березовой аллеи напротив больницы. Мужчина молча соглашается, следуя за ней. — Ну, как прошло? — По-прежнему, — она пожимает плечами. Несколько минут молчит, а потом быстро произносит: — Иногда она приходит в себя и бредит. Говорит что-то про войну магических существ и Церкви. — Чего? — Шен издает нервный смешок, но тут же принимает серьезный вид, когда ловит на себе строгий взгляд начальницы. Он не знает, что в бардачке машины Новы была обнаружена книга, подаренная ей Ниной за несколько недель до аварии. «Ловчая времени» — рассказ о шпионке, нашедшей свой дом среди тех, кого она должна была уничтожить. — Бывает же. — А ещё она зовёт Веспер.       Шен тормозит, ошеломленно смотря на Нину. — Но как она… Откуда?       Блондинка устало вздыхает и трет пальцами переносицу, прежде чем продолжить разговор. — Мы с Новой удивительно сблизились в последнее время, иногда прогуливались после работы, пили кофе, говорили на разные темы и… — И ты сказала ей свое настоящее имя. — И я сказала ей свое настоящее имя.       На несколько минут между ними возникает тишина. — Но почему именно тебя? — спрашивает наконец мужчина, на что блондинка лишь пожимает плечами. — Влюбилась?       Помощник усмехается собственной шутке, ожидая, что женщина тоже посмеется, но Веспер Нина молчит, бросая на него странный взгляд. — Не может быть. — Я не уверена. Мы всё ещё находились в рамках начальница-подчиненная. Может быть, она действительно смотрела на меня как-то… иначе. — А ты? — Не говори глупости, Шен! — возмущается Нина быстрее, чем успевает обдумать свою реакцию. Заметив удивление на лице мужчины, она выдыхает, спокойнее завершая свою мысль: — Она моя подчиненная. — Именно поэтому ты ей лечение вместо её папочки оплачиваешь. Потому что подчиненная. — Шен!       Примирительно поднимая руки, он искусно меняет тему: — Как у Назимы дела?       Она изнеможенно улыбается, рассказывая ему о жене, старательно умалчивая о том, что их брак находится на волоске от распада из-за постоянной ревности и скандалов, которые, между прочим, учащались по мере того, как Нина сближалась с Новой. Женщина предпочитает не говорить ему, что каждый раз, приходя домой, чувствует пустоту внутри, а последние пару месяцев, выпивая утренний кофе и закуривая очередную сигарету, иногда вспоминает разговоры и редкие прогулки с Новой, и её сердце заходится приятным трепетом, который женщина предпочитает игнорировать. — Едем домой? — спрашивает мужчина, когда они возвращаются к машине. — Домой? — Нина, пребывавшая в своих мыслях, переспрашивает, смаргивая наваждение. — Да, домой.       Она садится в машину, думая о том, что домой ехать совершенно не хочется. Через приоткрытое окошко бросает взгляд на больницу, где в одной из многочисленных, однотипных палат в своем собственном, придуманном идеальном мире сейчас находится Нова. Возможно, она там счастлива и, может быть, Веспер в её мире — причина этого счастья. И Нине ужасно хочется стать той самой Веспер, которая умеет колдовать и наверняка руководит целым ковеном ведьм. Той, которая ведет людей за собой, а ещё может позволить себе просто прикасаться к Нове и получать прикосновения в ответ. Нина хочет быть той самой Веспер, которая счастлива. Но этой Веспер больше не существует. Нина отводит взгляд и закрывает окно, погружаясь в мысли о работе, точно зная, что завтра она снова окажется здесь, тревожа своим присутствием чужой неидеально идеальный мир.