Влюблённый Гримм

Обычно войти в дом и увидеть – и услышать – разбивающуюся вдребезги лампу было признаком довольно паршивого дня. Либо вишенкой на вершине, либо только началом. Сегодня, однако, все было не так уж плохо. Может быть, потому, что это не было признаком апокалипсиса Существ или того, что кто-то идет за ним. То, что Гретель сломала его, было полной и абсолютной случайностью. Видимо, женщины Гриммы не могли долго сидеть на месте, так как Гретель была в гостиной, разминая мышцы, и сделала несколько легких полу-ударов в воздух. Она избегала всего, что можно было сломать. Или, по крайней мере, пыталась. Сквозь собственный стон, когда она вложила вес бедра в воздушный удар, она не услышала, как вошел Ник, и, вздрогнув, внезапно увидев его стоящим там, отпрыгнула назад, как она думала, на возвышенность, идеально приземлившись на ноги, но также ударившись позвоночником о высокую лампу прямо позади нее. Она неправильно оценила расстояние и пространство во время своего автоматического прыжка в целях самосохранения, ошибившись на жалкие пару дюймов. Ровно столько, чтобы лампа за ее спиной рухнула. Гретель поморщилась, глядя на Ника, затем оглянулась через плечо на разбитую лампу. – Я могу ее заменить. Ник усмехнулся и повесил пальто. – Сомневаюсь. Это было правдой, на самом деле. Она даже не могла позволить себе жилье, выкраивая деньги у другого Гримма. Как она могла купить ему новую лампу? Гретель покачала головой. – Ты прав. Ник пожал плечами. – Не беспокойся об этом. Гретель тихо и с присвистом издала тихий вздох, напоминающий нечто среднее между вздохом облегчения и фырканьем. – Но у меня есть к тебе один вопрос. – сказал ей Ник. – Да? – Что ты делала? – Сохраняю себя от ржавчины, – Гретель нашла маленький розовый двухфунтовую гирю, которую Джульетта оставила на диване – вероятно, вскоре после того, как переехали в дом – и начала рассеянно его использовать. – Никогда не знаешь, когда придется разорвать горло какой-нибудь ведьминой сучке. Ник хихикнул, покачав головой. Сейчас, с его новыми способностями, ему не нужно было беспокоиться о таких вещах, но до того, как они у него появились, он не особо усердствовал в тренировках, так сказать. Конечно, он не сидел за столом и не ел пончики каждый день, или что то в этом роде, но у него никогда не было той выносливости и одержимости, которая была у Гретель и его матери, чтобы держаться на ногах. Это было забавно, что в чем-то Гретель напоминала ему мать, единственную другую женщину из рода Гримм, которую он знал, но в чем-то она была совершенно другой. Он не мог себе представить, чтобы она сделала выбор, который сделала его мать, Ник не думал, что - если бы их родители не бросили их - Гретель могла бы заставить себя оставить своего брата Гензеля так же, как его мама оставила его с тетей Мари. Даже если бы это защитило его. Возможно, даже если бы это помешало ему стать диабетиком. Да, это была другая связь, брат и сестра вместо матери и сына - совершенно другая динамика - но все же. Он подумал, не жалеет ли Гретель о том, что держалась так близко к брату теперь, когда он пропал. Однако он не думал, что сможет спросить ее об этом. Практически все остальное было в порядке вещей, в конце концов, она жила в его доме, но не это. Любопытство Ника не было достаточно жестоким для этого. – Угу. – медленно и насмешливо ответил Ник. – Эй, ты, кажется, в хорошей форме, – Гретель подняла подбородок в его сторону. – Что ты делал сегодня? – Я съел пончик за своим столом. Брови Гретель опустились. – Угу... Ник улыбнулся ей, отражая свою реакцию. – Без обид, но... – Гретель понизила голос и, задыхаясь, добавила. – Я чертовски тебя ненавижу. Его улыбка стала шире, когда он подошел к ней. Гретель схватила его за запястье, таким образом, что это могло бы показаться угрожающим, если бы это сделал кто-то, кому он не доверял, её хватка была, как стальной капкан. Она приподняла брови вызывающе.. – Ты когда-нибудь сражался с другим Гриммом? Конечно, нет. Ну, если не считать тех коротких мгновений, когда он понял, кто его мать, и даже тогда там был кто-то еще, так что Ник не был особенно сосредоточен на борьбе с ней.. – Не с тем, кто меня ненавидел. – нахально заявил он. Она отпустила его запястье и сложила руки на груди. – Если ты никогда не сражался с другим Гриммом, как ты узнаешь, что ты действительно хорош? – О, так ты большой эксперт по борьбе с такими, как мы? – хотел узнать Ник. – Нет, – призналась Гретель, опуская руки по бокам, – Но мы с братом тренировались, сражались друг с другом каждый день, когда не убивали ведьм, – она небрежно бросила на диван розовую гирю, которую все еще держала в одной руке. – Так ты узнаешь, что всегда готов. Ник вздохнул. – Да, я не думаю, что мне стоит об этом беспокоиться. – Но ты все еще хочешь со мной драться. – Гретель, казалось, читала его лицо с такой же легкостью, с какой она читала тот немецкий отрывок в трейлере тети Мари. Она пробудила его любопытство к ее навыкам и к тому, как его – пусть и улучшенными – соотносится с ними. Она привлекла его внимание и знала это. Его взгляд метнулся к разбитой лампе. – Но не здесь. Хороший выбор. Гретель не могла с этим поспорить. Драка пары Гриммов обычно оставляла на своем пути обширный след порчи имущества. – Где же тогда?

***

– Вот здесь, – Монро указал на уютную поляну в лесу, протягивая руку, пока приседал и ставил на землю корзину для пикника. – Кажется, это отличное место. Розали достала плед, который несла (всё остальное нёс Монро. Она, конечно, предлагала помочь, но он настоял), и разложила его на тёплой зелени. Ранее немного моросил дождь. Не настолько, чтобы всё промокло и стало неудобным, а ровно столько, чтобы мир выглядел покрытым росой, несмотря на то, что для утренних капель уже было слишком поздно. – Это была отличная идея. – сказала она, усаживаясь на ноги, пока Монро открыл корзину и начал доставать еду. Монро бросил взгляд на изысканные веганские бутерброды, сосиски из свёклы, красное вино и швейцарский шоколад, затем посмотрел на свою девушку и улыбнулся. Он был так рад, что клиент с ремонтом бабушкиных часов из розового дерева 1920-х годов вчера отменил встречу, Монро давно хотел выкроить время, чтобы провести его так с Розали. Да, теперь они виделись постоянно, ведь теперь они жили вместе, но это было немного не то. Бегло пересекаться друг с другом, выбегая за дверь, не оставляло много времени для разговоров. Кроме того, иногда, когда ты приходишь домой и находишь своего партнёра, уже уютно устроившегося в кровати, томно улыбающегося тебе с полуприкрытыми глазами, разговоры были не первой вещью, которая приходила в голову. А потом вы обычно были слишком уставшими. Пикник же был золотой серединой. Вы могли всё ещё флиртовать и касаться друг друга, но атмосфера располагала к тому, чтобы наверстать упущенное в разговоре. К тому же, они были просто обязаны устроить ещё один пикник. Монро до сих пор помнил, как ужасно закончился их первый пикник, когда на них напал тот парень из службы парков с жёлтой чумой, и Розали заболела... Да, он считал, что обязан ей пикников на всю жизнь, чтобы искупить ту неудачу. – Это точно, – мягко согласился Монро. Поворачиваясь обратно к корзине, он добавил. – Теперь, где же эти бокалы для вина? Я же точно помню, что мы их взяли.. Розали счастливо вздохнула, отбросила локон волос за плечо и опустилась на локоть, лёжа словно древняя римлянка, пока они ели. – А, вот они. – Монро поднял бокалы. Лучи солнечного света заиграли на крае стекла, мягко осветив нижнюю часть щеки Розали, озаряя половину её продолжающейся улыбки. Её глаза тоже улыбались, полные довольного умиротворения. Монро почувствовал такой прилив эмоций, что едва не схлынул прямо там. Ему казалось, что он никогда не видел ничего прекраснее.

***

– Тебе действительно нужно идти? Ариэль бросила свою последнюю сумку в багажник фургона и потянулась, чтобы закрыть его. – Да, Карл. На Карле Фиери была черная толстовка с капюшоном, которую он натянул – быстро трясущейся рукой – еще сильнее на лицо, когда Ариэль громко произнес его имя, – Иисус, Ариэль! – прошипел он. – Я же говорил тебе не произносить мое имя на улице. – Перестань быть таким параноиком. – она подошла к водительской стороне и открыла дверь. – Не оставляй меня здесь одного, – умолял ее Карл. – Я пытаюсь очиститься. Мне нужен кто-то, кто выбьет телефон из моих рук, если я попытаюсь завести еще больше Джея. Ариэль закатила глаза. – Когда я это делала? – Иметь кого-то, кто знает, что происходит... – начал Карл, затем остановился. Его лицо стало удрученным, жалким. – Подожди, ты не сделаешь этого для меня? Она пожала плечами. – Не знаю. – Спасибо за ничегонеделание. – Я тоже тебя люблю, Каз. – Знаешь, ты мне солгала. Ариэль цокнула зубами, оглядываясь на него, – Ладно, ладно. Ты выглядишь неважно с тех пор, как перестал регулярно нюхать Джея. Ты выглядишь как подогретая смерть, – она начала садиться в машину, все еще оглядываясь. – Мы закончили? Он схватил ее за руку, – Нет! – рявкнул Карл. – Нет. Я не могу поверить, что ты вот так просто убегаешь! То есть, я знаю, что я убежал от него, но ты сказала мне, что не боишься Гриммов. – Я не, – Ариэль наморщила лоб, и он отпустил ее руку, –Подожди, – она вышла из машины. – Ты думаешь, я этим занимаюсь? Бегу от Ника? – Разве не так? Она фыркнула. – Конечно, нет. – Тогда почему ты не говоришь мне, куда ты едешь? – Потому что тебе не о чем беспокоиться. Это просто то, что я должна сделать, – она протянула руку, чтобы похлопать его по плечу. – Кроме того, на этот раз я вернусь. – В прошлый раз ты вернулась, после смерти отца, – заметил Карл. – Тебе потребовалось всего пару лет. – На этот раз этого не произойдет. – Ты обещаешь? – Я обещаю, – она быстро обняла его, на мгновение почувствовав его дрожащее тело рядом с собой. – Как только найду то, что ищу, вернусь прямо в Портленд. Хотя она не думала, что он сможет это сделать, Ариэль на самом деле чувствовала, тайно надеется, что ее кузен каким-то образом преодолеет свою зависимость от Джея. Она почти забыла, каким он был раньше, когда они были детьми, а ее мама была еще жива, до того, как ее отец не смог защитить ее и стал сломленным человеком. Родители Карла тогда тоже были живы. Когда-то они были счастливой большой семьей Огнедемонов. Увидев его здесь, сломленного, напуганного и почти сведенного с ума от ломки, она захотела вернуть своего кузена. Если она не могла иметь своих родителей, она хотела его. Может, она и не хотела, чтобы он очищал свою жизнь ради Бьянки, но она хотела, чтобы он был здоров и в безопасности ради его же блага. Она никогда бы не помешала ему делать то, что он хочет, – встречаться с неподходящими девушками и женщинами, подсаживаться на наркотики Существ, – но ей было не все равно. Она ничего не могла с этим поделать. – Скоро увидимся. – Карл прикусил нижнюю губу, когда его кузина отстранилась и села обратно в машину. Ариэль так же плавно скользнула обратно на сиденье, как змея, уползающая в свое логово, – Кстати, если – по какой-то случайности – Ник тебя застукает, передай ему от меня привет. – она ухмыльнулась и подняла окно. И вот так она ушла. Карл почувствовал зудящее искушение в пальцах потянуться за телефоном. Позвонить Бьянке? Или позвонить кому-то, кто, как он знал, мог бы предоставить ему Джея в любой момент — за определенную цену? Даже он не знал. И то, и другое было сейчас опасно. Он хотел убедиться, что с Бьянкой все в порядке, но ее семь дядей-психопатов узнают, если он позвонит ей. Самое печальное, что он даже не знал, выписали ли ее уже из больницы. И позвонить единственному человеку, который, как он знал, мог бы дать ему ту дозу Джея, которую он отчаянно жаждал... Это было немыслимо. Особенно после всего, что происходило. Он не мог и не хотел ползти к ней обратно . – Может, я просто запрусь в шкафу и посижу часок, сложа руки. – пробормотал он себе под нос, покачав головой под темным капюшоном и рванув по слишком открытой подъездной дорожке обратно в безопасный непроданный дом, в котором он жил, – теперь, после ухода кузины Ариэль, – один.

***

Ник должен был отдать должное Гретель. Даже для Гримма она была крутой. У него было чувство, что если бы не его новые способности, несмотря на все выигранные им бои и всех поверженных им Существ, эта женщина могла бы сейчас надрать ему задницу. Он был немного удивлен, что после того, как она начала тяжело дышать, а его дыхание не изменилось , а пульс едва участился, Гретель даже не предложила сделать перерыв. Ей повезло, что она была такой быстрой. Все ее многолетние тренировки с братом принесли свои плоды. Иначе он чувствовал бы себя виноватым, пытаясь ударить ее, когда она проскальзывала мимо него, блокируя удар и нанося ответный, обычно молниеносный удар, который он как-то не замечал, пока тот не задевал его подбородок или шею, а рефлексы заставляли его отшатываться назад, чтобы избежать полного контакта. Нику пришлось признать, что это было чудесное освобождение. И самое веселое, что он испытывал за долгое время. Сражаться с Гримм посреди леса, уворачиваясь от деревьев и ударов одновременно, не должно было быть так приятно, но это было так. В кои-то веки он оказался почти в равных условиях. Это давало ему возможность действительно почувствовать – не просто увидеть, не просто узнать, а почувствовать – что он может сделать. Узнать, на что он был – и мог бы быть, с практикой – способен. Гретель перепрыгнула через полусгнивший пень и, развернувшись, нацелила кулак в голову Ника. Рука Ника метнулась вперед, словно подброшенная пружиной, его большая рука сомкнулась вокруг ее маленькой, скрутив сжатый кулак так, что ей пришлось повернуться в другую сторону, позволяя ему увернуться и проскочить под ее рукой, когда он отпустил ее руку. Но Гретель не теряла времени и снова закружилась, на этот раз используя свои ноги, чтобы подставить ему подножку, когда он снова вставал на ноги после этого кувырка. Если бы у него закружилась голова, она бы выиграла бой прямо там и тогда, но в последнее время Ник чувствовал головокружение все реже и реже, так что с ним все было в порядке. Чтобы уберечь себя от падения, – как и хотела Гретель, – Ник схватился за ее талию, используя ее живот как лестницу, и восстановил равновесие. Вырвавшись, Гретель оттолкнула его обратно к дереву и прошептала. – Неплохо для человека, который провел все утро, поедая пончики. Прижав голову к грубой коре, Ник закатил глаза. Неплохо? О, пожалуйста. Даже он знал, что у него дела идут гораздо лучше, чем просто «неплохо». – Может, нам стоит назвать это ничьей. – Нет, – Гретель крепко сжала губы и покачала головой. – Ни в коем случае. Гримм всегда заканчивает то, что начинает. Ник поднял голову и сделал шаг к ней. – Ты просто выглядишь немного уставшей, вот и все. Она снова покачала головой. – Я не устала. – Ты уверена? – Ник поднял брови. – Потому что ты выглядишь уставшей. – Ну, я не такая. – Погоди, что с твоим подбородком? – его острые глаза сузились на линии коричневато-красного цвета, покрытой капающей нитью со стороны рта вплоть до подбородка. Гретель прижала два пальца к полоске. – Это грязь, не беспокойся об этом. Ник знал, что она лжет, – Хорошая попытка, но это определенно кровь. – он потянулся, чтобы убрать ее руку от небольшого пореза. Она опустила руку в сторону, прежде чем он коснулся ее. – Боже мой, – Ник нахмурился, уголки его рта опустились в извиняющемся беспокойстве. – Я и не думал, что на самом деле тебя задел. Гретель фыркнула. – Это всего лишь царапина, Ник. Ты меня едва задел. – Может, нам стоит остановиться? – Ты, должно быть, шутишь. Ник рассмеялся. – Да ладно, Гретель. Я явно не устал. – Отлично, – она резко выдохнула, массируя одной рукой больное место на бедре. – Тогда почему бы нам просто не сделать это: тот, кто прижмет другого, выигрывает весь бой. – Это было бы несправедливо. – Ник думал о том, как она изнашивает себя, а его тело только начинает восстанавливаться. – У меня с этим проблем нет, – Гретель ухмыльнулась. – В конце концов, кто сказал, что Гриммы играют честно? Ник сделал несколько шагов назад, слегка покачиваясь и держа мышцы расслабленными, чтобы дать ей хоть какое-то преимущество. – Когда будешь готова. – Йаа! – Гретель бросилась на него.

***

– Как это ты не видишь? Розали засмеялась и, все еще лежа на спине, глядя на облака, придвинулась ближе к Монро на пикниковом одеяле. – Я имею в виду, что не вижу волка, который ест овцу. Монро хмыкнул. –  Ты хочешь сказать, что то облако слева не похоже на овцу? Серьезно? – Это облака, они все похожи на овец. – Розали прижалась головой к его теплому, широкому плечу. Монро прищурился. – В общем-то, и правда. – Как же это расслабляет. – вздохнула Розали. – Ммм, – согласился Монро, негромко буркнув. – Надо бы почаще так делать. Грохот! Внезапно двое людей вылетели из ближайших деревьев и рухнули прямо на колени Монро и Розали. – Или, может, и не надо. – сказал Монро, глянув на двух людей, приземлившихся ему на ноги. Это был парень и молодая женщина. Причем она упала сверху, зажав парня между собой и Монро. – Ты выиграла, – раздалось приглушенный стон Ника. – Теперь, если не сложно, слезь с меня. Гретель уперлась руками ему в грудь, чтобы приподняться, и, заметив Монро и Розали, извиняюще скривилась. – Простите. – выдохнула она. – Вы в порядке? – спросила Розали, выскальзывая из-под общего веса Ника и Гретель. – Ник? – Монро наконец разглядел его лицо, когда Гретель поднялась настолько, что перестала практически душить своего спутника. – Привет, Монро, – Ник улыбнулся виновато. – Как делишки? Монро пожал плечами и кивнул без особого выражения. – Ну, знаешь, жаловаться не на что. Эмоции Розали выдали ее внезапным желанием рассмеяться. По-настоящему рассмеяться. Но сдержаться не удалось. Смех вырвался глубокий, громкий, такой, чтобы на мгновение показать Гретель ее полное схлынувшее лицо. Гретель замерла. – Ах, Рыжехвост. Глаза Розали расширились. – Гримм. – Ага. – Монро мне рассказывал о тебе, – поняла Розали. — Ты друг Ника. – Приятно наконец познакомиться поближе, а не с запахом кровотечения Свинорыла. – вмешался Монро. – О, я тоже терпеть не могу этот запах, – согласилась Гретель. – Я помню тебя, ты был в закусочной. Ник рассказал мне о тебе после того, как нас оттуда выгнали. – Определяй «нас». – простонал Ник, всё еще пытаясь окончательно освободиться из переплетения тел. — Ох! — Монро помог, отползая назад. — Извини, дружище. — Спасибо, — Ник сел. — Это положение начинало становиться немного странным. Гретель теперь лежала на боку, раскинувшись на одеяле. Она хихикнула, перекатилась, потирая глаза, и заставила себя сесть. — Эй, хочешь воды? — обеспокоенно спросила Розали у Гретель. — Ты вся мокрая. Это была правда. Гретель была вся покрыта потом, её волосы прилипли к голове, а в них застряли несколько листьев. Монро удивленно посмотрел на Ника. — Чувак, ты сухой как кость. Пока Гретель жадно пила воду и вино, попеременно извиняясь за то, что нарушила пикник Монро и Розали, Ник задумался о потоотделении. Он уже знал, что ему требуется больше усилий, чтобы вспотеть, и что он мог контролировать, проснётся ли в холодном поту после кошмара или нет. Но это.. Это уже заходило слишком далеко. Он ведь не просто пробежался трусцой или увидел кошмар. Он действительно сильно напрягался. Даже сейчас, частично стараясь дать Гретель выиграть, он испытывал своё тело, чтобы понять, насколько далеко оно может зайти. Эти способности развивались быстро. Сомнений быть не могло. И отрицать это тоже было невозможно.