Ты мое солнце

Утро дня рождения начинается с вереницы поздравлений. Телефон разрывается от многочисленных звонков и SMS. Тёплые слова птицами кружат вокруг Тэхена. Пожелания любви, здоровья и счастья окутывают надеждой на светлое будущее. Звонок в дверь нарушает очередные поздравления. Тэ отключает телефон, проходит неторопливой походкой по коридору, открывает дверь и сразу утыкается носом в огромный букет алых роз. — Здравствуйте, а Ким Тэхен тут проживает? — пищит букет и протягивает белый конверт. — Да, это я, — улыбается омега и пытается разглядеть курьера за пышной листвой. — Ох, хорошо, — шевелится букет, и из-за него показывается маленький щуплый парнишка. — Распишитесь вот тут, — он протягивает ещё один листок, тычет пальцем куда-то в угол, пытается перехватить алую громадину поудобнее. Ким, шутя, ставят завиток, принимает цветы и сгибается под их тяжестью. — Спасибо, — хрипит он. — Нет, нет, это ещё не всё. Вот это тоже вам, — парнишка достаёт из сумки длинную бархатную коробочку в тон к цветам. — Вот, теперь всё. С днём рождения. Тэхен на ощупь собирает подарок и еле протискивает в дверь цветочную прелесть. Аромат свежих роз заполняет всё помещение. Сколько их тут? 100? 150? Безумие. Он проходит в свою комнату, опускает цветы на пол и садится рядом. Окунает лицо в нежные лепестки, покрытые ещё утренней росой. Вдыхает сладкий запах, улетает в сказочные фантазии. Когда голова перестает идти кругом, омега вскрывает конверт. Черные вензеля искусственной печати поздравляют его с лучшим днём. Надежда зарождается пламенем в сердце. Он пробует её на вкус, знает, что альфа не забыл, не мог забыть. Ищет отголоски тонкого аромата кофе, но все запахи стёрты будоражащим сознание благоуханием цветов. Тэ откидывает в сторону безжизненной листок. Щёлкает замок коробки и в предвкушении открывает. Дыхание замирает, часы замедляют свой бег, время останавливается. Маленький клочок позолоченный бумаги гласит: «Я всё ещё тебя люблю — помни это. Жду твоего решения. С днём рождения». Печать и вензель Чонгука. Никто не сможет описать, как это умереть и воскреснуть в одну секунду. Как излечить сердце одним лишь взглядом на дорогой и милый почерк. Омега проводит пальцем по листку, ощущает чуть выпуклые строчки. Лелеет маленькое пламя, верит в то, что их история ещё не закончена. Теперь он уверен, Чон обязательно вернется хотя бы для того, чтобы узнать, каково его решение. Тэхен мечтает, как увидит его чёрные глаза, утонет в коричневом блеске и вновь испытает силу его рук. Омега обязательно скажет ему, как был не прав. Ким улыбается своим мыслям и опускает взгляд на коробочку, проводит пальцем по тонкой, как шёлковая нить, цепочке тондо с прекрасным бриллиантом в виде слезы. Это ювелирное чудо переливается радужным цветом, как будто настоящая слеза в свете безжалостного солнца. Он не спеша дотрагивается до камня, щекочет кончики пальцев о гладкие контуры и вздрагивает от нового звонка. — Солнце, с днём рождения! — очень громко кричит друг, не жалея барабанных перепонок. — Спасибо, но не обязательно так громко кричать, — обиженно закрывает коробочку с драгоценностью. — Ты опоздал, твоё поздравление не первое, — ехидно посмеивается. — А я так надеялся, — наигранно расстраивается Феликс. — Ну ничего, зато за уши оттаскаю тебя первый, — раздаётся громкий смех в трубку. — Уймись, я не дам тебе на растерзание свои уши. И вообще, сколько тебе лет, что ты ведёшь себя как ребёнок? — Тэ ложится на пол рядом с громадным букетом, делает фото и быстро отсылает другу. — Аааа… — кричит Ли, когда получает фотографию. — Кто подарил такую прелесть? Подожди, дай угадаю! Юнги, хотя нет, — быстро тараторит Феликс и не даёт вставить и полслова. — Он бедный, как церковная мышь. Отпадает, — рассуждает хитрый омега. — Подожди, неужто твой Грозный и Ужасный? Парень одобрительно хмыкает в трубку в знак согласия, гладит лепестки, придумывает, куда поставить этот гигант. — А ещё цепочку с кулоном и записку, — искренне радуется Ким, не в силах скрывать свои чувства. — Мне курьер всё доставил. — Да, лучше бы сам курьерной службой прибыл, — огрызается Ли. — Я вообще не понимаю, что так долго можно делать в Америке? Задницу греет на побережье, вот и всё, — не унимается друг. — Успокойся, не надо сейчас об этом. Мы, и правда, не знаем, что у него там случилось, — уже понижает голос Тэхен. Всё его веселье улетучивается и разбивается об обидные слова Феликса. — Дурачок, он тебе цветы с курьером подарил, а ты и поплыл совсем. Когда же ты научишься думать головой, а не сердцем? — Для этого у меня есть ты, — Тэ разворачивается на живот и начинает пересчитывать бутоны. Чтобы сейчас Ли ни говорил, он уверен в том, что Чонгук не мог всё так быстро забыть и наслаждаться поездкой. — Ты уснул? Какие планы на сегодня? Только не говори, что с родителями будешь сидеть. — Нет, у меня ужин в ресторане, — легкомысленно кидает омега. — А парень-то разорился окончательно, — Феликс хохочет, от удовольствия даже похрюкивает. — Нет, не угадал, это не Юнги, — наигранно начинает вредничать Тэ. — И вообще после той ночи он больше не появляется в квартире. Утром ни его, ни вещей, — омега пожимает плечами в надежде, что друг почувствует его негодование. — И что, от него ни звонка, ни письма? А на день рождения придёт? Я же его пригласил, — встревоженно начинает друг. — Смотри, какой-то он неправильный, — предупреждает. — Не знаю я. Сам переживаю. В его состоянии да без всякого объяснения… Написал с утра короткое поздравление и что какое-то время его не будет. Вот и всё. Я чувствую, что у него что-то случилось, но не могу помочь, и это меня угнетает. — Влюбился он, вот и все, — как всегда правду глаголит Ли, — а ты ему дружбу предложил, вот он и поехал крышей… Ведь понимает, что состязаться с Чонгуком не в силах. Не дурак. Вот и уехал. С глаз долой — из сердца вон… — совсем тихо, вполголоса. — От этого еще больнее, — грустно, печально, с болью. — Он очень хороший, и мне… — Тэ замолкает, не продолжает свои рассуждения. Феликс минуту ждет, позволяет уложить все сказанное в бардаке головы Тэхена. — Тогда я что-то не понял, — переводит разговор. — с кем ты идешь? Только не говори, что с… — начинает паниковать Ли отчего его голос переходит на шепот. — Да, с Богомом. Спасибо отцу с папой, продали сыночка за комплименты. — Ох, вот уж не ожидал. Ну, это и к лучшему. Всё лучше, чем с родителями настойку глушить. Да может, и про Чона что узнаешь, — одобрительно повышает голос друг. — Может, ты и прав, — вздыхает омега. — Всё как-то складывается неправильно. Богом этот со своей ненавистью, да и Юнги тоже какой-то дурной в последнее время. А я всего-навсего хотел побыть один и подумать. — Вот, а они все тебе помогают, — смеётся Феликс, желая подбодрить. Его позитивом можно воины останавливать. — Во сколько встреча? — В 18:00, — Тэ смотрит на часы в телефоне, понимает, что времени осталось совсем чуть-чуть. — Феликс, а что делать с цветами? — как-то, между прочим. — В ведро поставь и воды налей, только не на стол, — как маленькому объясняет друг. — Ага, спасибо, — грустно, почему-то резко захотелось плакать. — Всё, отбой, не грусти и начинай собираться. Не опозорь меня. Чмок, — и в телефоне раздаются печальные гудки.