Евангелион. Любовь и Ненависть

      Когда на NERV напали, единственным способом спастись для меня было скрываться в неизвестных для меня до этого бесчисленных коридорах и доках комплекса.       Я спускался всё ниже и ниже, пару раз я даже слышал, как меня нагоняли. Я спускался до тех пор, пока не достиг, последнего этажа комплекса.       Нечто зловещее витало в атмосфере этого этажа, я проходил мимо комнат, что вели в места похуже того куда я направлялся, я не знал, что в них находилось, кроме того, что где-то здесь было кладбище нулевых Евангелионов.       Достигнув центральной комнаты в конце коридора, я ничуть не удивился, увидев отца, но меня тут же насторожило то, что он мог тут делать. Он был не один, вот что привлекло моё внимание, вернее то, с кем именно он был. Здесь была Рей, но что ему нужно было от неё в этой непонятной комнате, с наполненным рядом самым огромным бассейном LCL, что я когда-либо видел. К тому же всему, она была совершенно голой.       - Что ты здесь делаешь? - спросил меня он.       - Этот вопрос я могу задать и тебе! Отсиживаешься тут пока другие гибнут?!       - Я делаю то, что должен, ты этого не поймёшь, - следующие его слова были обращены уже не ко мне, - Рей, продолжим.       - Что ты собрался с ней сделать, ублюдок?! Решил повеселиться с ней напоследок, как с Рицуко и её матерью?! - я сжал кулаки, в любой момент я был готов разможить его лицо.       - Заткни свой поганый рот. Ты и понятия не имеешь, о чём говоришь.       Честно говоря, мне было плевать. Я не стал слушать его слова дальше и набросился на него со всей своей обезумевший силой.       Мне удалось разбить его очки, и нанести ему пару увесистых ударов, а также выбить пистолет, что находился у него под пиджаком. Это стало для меня удивлением, возможно, если бы я не набросился на него сразу, он даже мог использовал бы его против меня.       И когда, казалось бы, я уже получил преимущество, он резко для меня обхватил мою шею. Не смотря на его комплекцию, его хватка была слишком крепкой, уже спустя пару секунд я начал чувствовать как мне стало сильно не хватать воздуха. Ещё спустя пару секунд в моих глазах стало темнеть.       Последнее что я услышал перед тем, как потерять сознание, это какие-то слова отца и какие-то мольбы Рей, обращённые к отцу.       Я не думал, что больше открою глаза, но, когда я наконец очнулся я увидел лужу крови и лежащего рядом со мной отца. Сначала, не придя в сознание окончательно, я даже подумал не моя ли это кровь, слишком нереально, чтобы кто-то меня спас. Но спустя пару мгновений разум всё же ко мне вернулся.       Недалеко от меня и тела моего отца сидела, обхватив свои колени и плакала Рей, рядом с ней лежал пистолет. Посмотрев на рану отца, я мог предположить, что возможно он ещё жив, если не ещё не потерял достаточно крови.       - Почему ты это сделала? - обратился я к Рей, поднявшись на ноги.       - Я не хотела, чтобы ты умер - сквозь слёзы произнесла она.       - Почему? Разве ты не должна была меня ненавидеть, или хотя бы бояться, после нашей единственной встречи?       - Я многое узнала о тебе из писем, что оставила та которая была до меня.       Её слова отдали в моё сердце сильным стуком. Искра осенения поразила мой разум, то письмо, что я нашёл у неё в доме, значит оно было не одно, значит я всё же что-то стоил для неё, раз она писала обо мне, раз она написала то письмо. Тогда, когда я его обнаружил мой мозг был слишком затуманен, чтобы обратить на смысл, я прочёл его мимо глаз, тогда всё чего я хотел, это разгадать ещё одну возможную тайну.       - Она писала обо мне, это правда? - я подскочил к Рей и схватил её за плечи, но быстро опомнился и отпустил её.       - Прости, - я стал рядом и продолжил её слушать.       - Она любила тебя.       - Но, если это она меня любила, почему ты защитила меня, разве её слова не должны быть для тебя чужими, ты другая, не такая как она, это точно должно быть так.       - Она была мной точно также, как я являюсь ей сейчас. И после всего, ты тоже мне нравишься, хотя я и не знаю почему, видимо это правда заложено внутри меня.       - Прости, - опомнился я, - Поднимайся, пойдём, - я снял с себя рубашку и накинул её на плечи Рей.       - Я не знал, что я тоже что-то для тебя значу. Пойдём, нам надо спрятаться в более надёжном месте.              Моя рубашка была достаточно длинной для неё чтобы прикрыть всё что следует.       Мы двинулись обратно по коридорам. Я высматривал таблички на дверях, чтобы понять, куда они ведут, но так ничего и не понимал.       - Ты не знаешь, что обозначают эти номера на табличках? - обратился я к Рей.       - Знаю...       - Тогда скажи куда ведёт эта дверь?       - На кладбище Ев.       Я схватил Рей за руку, - Пойдём, нам сюда! Здесь у нас куда больше шансов спрятаться!       Почему-то я подумал, что Рей начнёт протестовать или хотя-бы просто возразит мне, скажет, что это бессмысленно, или то, что её жизнь совершенно не важна, но она лишь молча обхватила мою ладонь и мы продвинулись в глубь коридоров, ведущих на кладбище. Если я правильно всё себе представлял, то там легко можно было затеряться, в том огромном помещении, чем в той комнате, в конце коридора, где сейчас лежит уже мёртвый отец.       Дойдя наконец непосредственно до кладбища Ев, я одновременно испытал восторг и ужаснулся громадности и жуткости этого места. Я даже подумать не мог, о таком количеством Евангелионов, но все они, по той или иной причине, покоились здесь, всеми забытые и используемые разве что для замены некоторых деталей на действующем нулевом Евангелионе.       Затеряться здесь действительно было где, но только сейчас я задался вопросом, которым по моему мнению должна была задаться всё время молча идущая за мной Рей.       Что мы будем делать дальше?       Задумавшись, я сел на пол и обхватил свою голову. Рей кажется тоже поняла, о чём я задумался и просто села рядом со мной на корточки, ведь справедливости ради, сидеть в этой комнате на полу было холодно даже в брюках.       И что я буду делать дальше. Комплекс будет проверяться военными явно очень долгое время, может даже больше месяца, а сейчас у нас с Рей не было даже какого-нибудь жалкого батончика. Без еды мы здесь не протянем. Ко всему, те, кто на нас напали явно обследуют каждый уголок этого места, и даже если нам удастся укрываться здесь и дальше, что вполне вероятно, выйти из комплекса нам навряд ли позволят.       К чёрту мою жизнь, но я опять не смогу спасти дорогого мне человека, я опять не смогу спасти Рей, уже во второй раз. Эта мысль вызвала резкую боль в моём сердце. Неужели всё так и кончится?       Тут мне вспомнилась цитата, которую я когда-то вычитал из забывшегося мне со временем произведения: «Когда рушится мир, что ещё остаётся человеку, кроме как изо всех сил прижимать к себе того, кого любишь, за кого готов пожертвовать не только своей жизнью, но и жизнью этого самого мира?»       Где-то далеко сверху я услышал звуки сражения Евангелионов, скорее всего это была Она. Как жаль, что я не смогу ей помочь, возможно, будь я сейчас в своём роботе, я бы смог что-нибудь изменить, но путь туда сейчас перекрыт.       Звуки битвы наверху становились всё сильнее, а где-то далеко в другой части от того места, где мы сейчас прятались с Рей, громко открылась металлическая дверь.       Следуя цитате, я изо всех сил обнял Рей, так крепко как мог, но так чтобы не причинить ей боль. На мои объятия она ответила тем же.              Интересно, живы ли ещё Мисато и Рицуко, как там Пен Пен сейчас дома и думает ли Рей о том же о чём и я в этот же момент?       Мог ли я что-то изменить, если бы я поступил иначе, если бы я прислушался к словам того человекоподобного ангела, если бы я не был зациклен на раскрытие тайны моего отца и всего этого места в целом, может в этом случае ничего этого не было, и всё не закончилось так грустно?       Возможно, я действительно был несчастен в своей жизни до этого самого момента откровения.       Внезапно наступила резкая тишина, даже звуки шагов, что доносились со стороны открытой вдалеке двери, прекратились.       После, я услышал какой-то божественный звук, что заполонил всё пространство вокруг.       В следующий момент я уже ни о чём не думал, следующего момента для меня, как и для всех людей на этой планете, больше не существовало.