'Cause I liked a boy

Мы познакомились в школе, и с первой секунды между нами возникло что-то большее, чем просто химия — это было невидимое, но ощутимое соединение. Наши взгляды встретились, и в этот волнующий момент что-то внутри нас заговорило на одном языке, мы почувствовали, что мы созданы друг для друга. Словно весь окружающий мир отодвинулся, и остались только мы, наполненные ожиданием и неведомым волнением. Каждая наша встреча взглядом, каждое слово, каждое касание были наполнены особым смыслом. Это было так гармонично, так естественно, что казалось, будто это нечто чудесное и почти незаконное — как если бы наши души нашли друг друга в этом огромном, суетливом мире. Наши отношения развивались медленно, но уверенно, будто мы интуитивно знали, что наша связь будет крепкой, несмотря на все преграды. Каждое мгновение было насыщено ожиданием чего-то великого. Наша очередная встреча вне школьных стен стала знаковым событием для нас обоих. Я пригласил Чарли в батутный центр, и это было что-то волшебное. Мы оказались в мире, полном радости и легкости, где могли быть самими собой, без прикрас и социальных масок. Мы прыгали на батуте, смеясь до слез, ощущая себя свободными, как никогда. Все вокруг было как будто в тумане — нас окружал мир, полный осуждения и недопонимания, но здесь, в этом волшебном пространстве, мы были просто счастливыми детьми, которые могут наслаждаться каждым моментом, каждой секундой вместе. Наши запретные отношения, о которых все шептались и не могли понять, казались нам самым естественным проявлением любви. Мы прыгали, смеялись, и это ощущение свободы обволакивало нас, как теплое одеяло. Я чувствовал, как смех Чарли наполняет меня радостью, я тонул в его прекрасных голубых глазах, широкой, яркой и искренней улыбке. Никто не мог предсказать, что простые объятия с этим чудесным парнем могли быть такими глубокими, а поцелуи — такими захватывающими. Но в то же время внутри меня одновременно с чувством счастья и умиротворения росло тревожное ощущение, которое поглощало меня с головой. — Чарли, а что, если нас увидят? — спросил я, хоть и знал, что это звучит глупо, но это правда пугало меня. — Мы просто счастливы, — ответил он, его глаза светились надеждой. — Разве это не важно? Мы всего лишь платонические друзья. — И поцеловал меня. Такая платоническая дружба меня явно устраивает. Мы встретились в самый сложный момент нашей жизни, когда оба находились в разрушительных и мучительных отношениях. Я был с Имоджен, а Чарли — с Беном. Наши отношения были наполнены постоянным контролем, ревностью и угнетением. Каждый день был борьбой за пространство и свободу, а угнетение стало частью нашей повседневной жизни. Наши вторые половинки были знакомы, они ходили в одну школу и в один класс, что добавляло напряжения в наш уже и так перегруженный эмоциональный мир. Это постоянное давление и тревога подрывали нас изнутри, оставляя лишь тени от того, что когда-то казалось счастьем. Тучи все больше затмевают ясное небо над нами. Имоджен, похоже, сходила с ума, а Бен становился все более опасным для нас. Я отчетливо помню тот день, когда встретил Имоджен возле своего класса неделю после расставания: — Ты же знаешь, что это неправильно! — практически кричала она. — Ты всё разрушаешь! Эти слова пронзили меня. Я чувствовал, как внутри меня нарастает чувство вины, но в глубине души, я знал и понимал, что мы все делаем правильно. Мы не должны притворяться. Когда мы нашли друг друга, это было как волшебное озарение. Мы начали заново строить нашу жизнь, кирпичик за кирпичиком, строя её с любовью, терпением и преданностью. Мы были полны счастья и уверенности в том, что вместе мы сможем справиться с любыми трудностями. Наша любовь была как светлый луч в темной ночи, который освещал наш путь и согревал нас. Мы погрузились в эту любовь целиком, как дети, которые впервые нашли настоящий смысл в жизни. Наша любовь была нашим спасением, нашим утешением после всего, что нам пришлось пережить. Мы нашли друг друга и остались вместе, несмотря на все испытания и сложности, которые нам пришлось преодолеть. После тех обвинений со стороны Имоджен, я подумывал объявить о наших отношениях перед всеми, но перед этим я решил узнать мнение Чарли об этом. — Я люблю тебя, Чар, и я хочу, чтобы об этом знали абсолютно все. Я горжусь тем, что ты мой парень и я не хочу, чтобы ты был кем-то вроде мальчика на один раз. Ты моя любовь всей жизни. — Сказал я в один из вечеров, когда мы сидели у меня в комнате. Безусловно, это были абсолютно искренние слова, но я очень волновался. Я впервые кому-то признавался в любви и это было чертовски волнующе. Лицо Чарли начало приобретать розовый оттенок, но он продолжал смотреть на меня глазами сердечками, и о боже, в этот момент я был готов упасть ему в колени, лишь бы он всегда смотрел на меня так. — Ник, мой любимый, я тебя тоже очень люблю, и я рад, что ты стал допускать мысли о каминг-ауте, но ты не думал, что это вынужденно? Я бы не хотел, чтобы ты торопился с этим. — Тихо спросил он, и да, я понимал его сомнения и страхи, но ради него я был готов абсолютно на все. Он и так достаточно пострадал из-за меня. — Мальчик мой, я уверен. Я уверен, что я хочу всем заявить о том, что ты мой парень и что я твой бойфренд. Нам, наконец, стоит подтвердить догадки окружающих. — Я до сих пор видел в его глазах сомнения и переживания, поэтому просто притянул его к себе за талию и чувственно поцеловал. Он мой мир, и я сделаю для него абсолютно все. Поцелуй из чувственного начал переходить во что-то страстное и яркое, и я уверен, сомнения Чарли улетучились в никуда. Мы решили начать с родителей Чара. Его родители были не в восторге от откровений от сына и не отнеслись к этому серьезно, посчитав, что с возрастом это пройдет. Перерастешь. Мои же родители отреагировали более приятно. Мама сказала, что любит меня любым и она мной гордиться. Отец же просто сказал, что рад, что я счастлив. Хоть что-то. Откровение перед остальными стало настоящим шоком для наших бывших партнеров. Имоджен начала отправлять мне сообщения, полные отчаяния и просьб вернуться, обрушивая на меня поток боли и страха. Эти сообщения были как нож в сердце, но в глубине души я знал, что это испытание, которое мы должны пройти вместе. Бен же, в свою очередь, начал угрожать Чарли и его друзьям, и это было настоящим кошмаром. Эти угрозы были пугающими, но мы понимали, что это часть нашего пути. Нам было важно поддерживать друг друга в эти трудные моменты, особенно когда против нас выступали те, кто когда-то был близким и важным. В один из таких дней Бен позвал Чарли на разговор и тот решил согласиться, чтобы наконец высказать все, что чувствовал по отношению к нему, а меня поросил постоять поодаль, я был не в восторге от этого, но ради Чарли я был согласен на все. Когда Чарли наконец подошел ко мне, а Бен с ухмылкой продолжал смотреть на нас, я увидел, что Чарли был на грани. Я не слышал то, о чем они говорили, но кажется Чарли был чертовски подавлен и возмущен. Мне было очень больно смотреть на него поэтому я тогда просто обнял его, пытаясь этим действием передать всю свою любовь. Но я не мог не увидеть то, с каких отвращением Бен смотрел на нас. Я понимал, что он очень ранил Чарли, и я не мог просто стоять в стороне, но я хотел промолчать, чтобы еще больше не тревожить Чарли. Но по-видимому у Бена были другие планы. Он подошел к нам и поставил руку на плечо Чарли и сильно сжал его от чего тот резко вздрогнул, вырвался из моих объятий и встал сзади меня в попытке найти во мне защиту и безопасность. — Ну чего ты, мальчик мой? Просто прекрати играть маленького сломленного и влюбленного мальчика и все у тебя будет прекрасно. — Бен это говорил с ехидной улыбкой и в этот момент мне хотелось выплеснуть кислоту в его напыщенную морду, но все что я мог сейчас сделать, это сказать: — Ты не имеешь права приказывать ему и решать за нас, — произнес я, уверенно глядя ему в глаза, хотя сердце стучало от волнения так, что я не слышал ничего кроме дикого звона в ушах. — Вы оба, видимо, не понимаете, что ваши отношения отвратительны. Ни один из вас не стоит ваших отношений. Вы ничтожны. Просто расстаньтесь и перестаньте играть наивных и глупых мальчиков из какого-то сопливого романа. — С явным призрением сказал он и просто вышел из класса. Как только он вышел, Чарли подбежал ко мне и крепко обнял меня, пытаясь спрятаться от всего этого, и мое сердце разрывалось от того, через что приходилось проходить моему маленькому мальчику. Он явно не заслуживает такой ненависти в свою сторону. В тот момент, я начал осозновать, что наши отношения, это не просто глупое подросткое влечение, не имеющее будущего, а что-то большее. Это была настоящая любовь, которая являлась частью нашей жизни, которую мы не могли прятать. Несмотря на то, что я уверял Чарли в своей уверенности в своих действиях для меня мой каминг-аут был действительно спонтанным и пугающим процессом. Чарли был прав, меня, буквально, вынуждали сделать его и это чертовски пугало. Я был полон сомнений, мучаясь мыслями о своих чувствах. Я знал, что моя любовь к Чарли была искренней и настоящей, но сомнения не покидали меня. Я задавал себе вопросы: может быть, я ошибался все это время? Может быть, я никогда не любил девушек? Эти чувства были новыми для меня и сбивали с толку. Но когда я поделился своими переживаниями с Чарли, он смог успокоить меня. Его слова, поддержка и объятия помогли мне разобраться в себе, принять свои чувства и понять, что я не одинок. Эта поддержка со стороны родителей и Чарли согрела мою душу, но даже с ней на душе оставалось тяжело. В школе про нас начали шептаться. Я слышал, как одноклассники перешептывались за спиной: «Как они могут? Это же противоестественно!» Каждое такое слово, каждое осуждение было как удар в сердце. Они заставляли чувствовать нас отродьями, которые недостойны даже жизни. Но ведь мы тоже люди, которые просто любим! — Я не могу больше, — однажды сказал мне Чарли, когда после очередного отвратительно школьного дня мы собрались у меня дома. — Почему мы не можем просто быть счастливыми? — Мы справимся, — ответил я, мой голос был полон решимости, но я сам едва ли верил в то, что говорил. Я сам был на грани. — Наша любовь сильнее их слов, ведь так? — Он ничего не сказал, а лишь уткнулся мне в грудь и отчаянно завыл. С каждой неделей, каждый раз, когда мы выходили на улицу держась за руки, я ощущал, как внутри меня разгорается огонь уверенности. Мы начали искать места, где могли быть собой — уединенные парки, кафе, где нас не знали. Наша любовь становилась все крепче, словно цветок, распускающийся под солнечными лучами. Нам обоим становилось лучше, мы действительно справлялись со всеми преградами и мы очень гордились этим. В один из таких дней, когда мы сидели на скамейке, Чарли произнес: — Знаешь, когда я с тобой, я чувствую, что всё возможно. Эти слова запали мне в душу. Мы смеялись, и я понимал, что, несмотря на все трудности, мы создали свой маленький мир, в котором могли быть счастливыми. Наша любовь была как маяк в штормовом море, освещая путь и указывая, что всё пройдет, и мы будем вместе. Мы знали, что впереди нас ждет много испытаний, но вместе мы были готовы их преодолеть. И когда мир становился темным и холодным, мы держались друг за друга, создавая тепло, которое не могли забрать ни угрозы, ни предвзятость, и, уж точно, не гомофобное общество, которое нас окружало. Также я осознавал, что моя новая жизнь вызвала ненависть у Бена, Имоджен, их друзей и даже у моего собственного отвратительного брата. Вечерами, когда мы встречались с Чарли, я часто чувствовал на себе взгляды тех, кто нас осуждает. Шёпот, недовольные взгляды, злобные комментарии — всё это словно тень следовало за нами. Мы действительно старались не обращать на это внимание, но иногда это было невозможно игнорировать. Однажды, мы снова решили посидеть в нашем любимом парке, наслаждаясь теплым солнечным днем. Мы сидели на скамейке, обсуждая планы на выходные, когда неподалёку заметили Бена и Имоджен. Их смех звучал громче, чем обычно, и я почувствовал, как комок тяжести завязался в груди. — Смотри, они опять. — Чарльз обнял меня за плечи, но я всё равно напрягся. — Не обращай внимания, — тихо сказал он, но я чувствовал, как его собственное волнение передаётся мне. Он старался успокоить меня, не смотря на свой страх. Вдруг Бен, заметив нас, крикнул: «Эй, геи! Как ваши бессмысленные мечты?» Его друзья захихикали, а я почувствовал, как кровь приливает к лицу. — Всё в порядке? — спросил Чарли, видя, что я замер на месте. Как же я их ненавидел — Нет, не в порядке, — выдавил я, стараясь не поддаваться панике, но также я и не собирался скрывать свою ненависть по отношению к ним. — Я ненавижу, что они так себя ведут. — Мы не должны их бояться, — сказал Чарли, но в его голосе звучала тревога. — Они не имеют власти над нами, а тем более над нашими чувствами. В тот момент мне захотелось, чтобы всё это закончилось. Чтобы я мог открыто, легко и без осуждения поцеловать или же просто обнять своего любимого парня, но это было невозможно. Кто-нибудь да посмотрит осуждающе, а может даже что-то скажет. Вдруг я заметил, что вокруг нас собралась небольшая толпа, некоторые знакомые, другие — просто случайные прохожие. Кто-то начал снимать на телефон. — Посмотри, как они стесняются, — продолжал Бен, указывая на нас. — Неужели вам не стыдно? Я почувствовал, как на глаза наворачиваются слёзы. Это была не только ненависть, это было полное непонимание, разрыв между миром, в котором я хотел жить, и миром, в котором меня не принимали. Почему мы не можем быть собой? Почему мы должны бороться за свою любовь? Почему мы не имеем тех же прав, что и обычные пары? Мы же просто подростки, которые хотят любви... — Хватит! — закричал я, поднимаясь с места. — Мы имеем право на свою любовь! Мы тоже имеем право открыто показывать свои чувства и эмоции! Толпа замерла, и в воздухе повисла тишина. Я увидел, как Чарли напрягся, но он не собирался меня останавливать. — Ты прав, — тихо сказал он, вставая с лавочки за мной и беря меня за руку. — Мы не можем больше молчать. И в этот момент одна из девушек из толпы, которую я не знал, подошла к нам. — Я за вас, — сказала она, искренне глядя мне в глаза. — Я тоже переживала подобное. — Я смог лишь посмотреть на нее, и на сколько это возможно, искренне и благодарно улыбнуться. Другие начали шептаться, некоторые поддержали эту девушку. Это придавало мне сил, и я повернулся к Бену и Имоджен. — Вы не определяете нас, — сказал я, стараясь говорить уверенно. — Мы не собираемся прятаться только потому вы нас ненавидите. Я почувствовал, как Чарли крепче сжал мою руку. В этот момент, несмотря на обиду и страх, я ощутил прилив уверенности. — Я горжусь тем, что люблю тебя, — тихо прошептал мне Чарли и свободно обнял меня. В этот момент я понял, что ради него, я готов бороться. Я кивнул, ощущая, как внутри меня растёт сила. Возможно, мы не изменим людей вокруг, но мы могли изменить себя и свои чувства. Мы не одни. Когда я начал обдумывать нашу ситуацию, я осознал, что наши отношения начинают разрушаться под тяжестью осуждения и предвзятых взглядов окружающих. Как бы не старались делать вид, что мы прекрасно боримся, это было глупо отрицать. Это осознание приходило постепенно, когда я сидел в одиночестве, прокручивая в голове все детали нашего положения. Каждое наше проявление чувств, каждое прикосновение вызывало шепот и насмешки за спиной. Я чувствовал, что нахожусь в затруднительном положении, где каждый шаг ведет к конфликту. И это до невозможности тяготило не только меня, но и Чарли. Все началось с того, что я влюбился в Чарли. Его присутствие перевернуло мой мир с ног на голову. С первого взгляда он стал не просто частью моей жизни, а её центром. Вскоре мы оказались в центре шквала критики и недовольства, которое развернулось вокруг нас, как буря. Мое желание быть рядом с ним и поддерживать его в этих трудных условиях было истинным, но критика и осуждение окружающих были столь сильными, что каждый наш шаг, каждое проявление чувств превращалось в объект обсуждения и критики. Эти взгляды были полны неприязни и непонимания, создавая вокруг нас атмосферу, в которой было трудно дышать. Я не катастрофизировал, когда говорил, что всё идёт под откос. Реальность нашего положения была как будто перевернутым зеркалом, отражающим наш внутренний конфликт и страдания. Давление со стороны окружающих было непрекращающимся, и оно действительно начинало влиять на нас обоих. Я старался быть рядом с Чарли, обнимал его, чтобы показать свою поддержку и привязанность, пытаясь создать для него укромное место, где он мог бы почувствовать себя в безопасности. Но даже несмотря на все мои усилия, мы оба ощущали, как это давление давит на наши сердца и разрывает наши чувства. Его эмоциональное состояние было на грани, и нам было трудно сохранять ту близость, которая была между нами раньше. Общественное осуждение и постоянная критика разрушали наше внутреннее спокойствие, оставляя нас с чувством неуверенности и беспокойства. Мы пытались сохранить наши чувства и нашу связь, но каждый день становился испытанием, в котором мы стремились сохранить нашу любовь в условиях, когда её постоянная демонстрация была затруднена. В один из вечеров, когда Чарли снова был слишком молчалив и задумчив, я больше не мог молчать и спросил его: — Что происходит? Ты выглядишь расстроенным. Тебя явно что-то гложет. — Я не хочу, чтобы ты страдал из-за меня, — тихо ответил он. — Я чувствую, что я испортил тебе жизнь... Эти слова как нож резали мне сердце. Я обнял его, пытаясь передать свою поддержку. Но даже объятия не могли разрушить ту атмосферу, в которой нам приходилось жить. Как же я не хотел, чтобы он так думал. Он точно не тот, кто разрушил мне жизнь. Он создал мне ее, и да, он явно должен был знать об этом. Это не были просто интернет-фантазии или вымышленные проблемы. Всё происходящее было очень реальным, и мы были просто двумя детьми, пытающимися справиться с этим сложным этапом в нашей жизни. Когда Чарли сказал, что я опоздал стать его первой любовью, это было отражением всей той боли и сложности, с которыми нам приходилось сталкиваться. Мы были не готовы к такому общественному давлению, которое, казалось, разрушало наш опыт и наши чувства, подрывая основы того, что мы строили вместе. Но несмотря на все трудности и осуждение, я знал, что, хотя я и не стал первым в его жизни, я всегда буду особенным для Чарли. Даже когда мы сталкивались с непрекращающимся давлением и сложностями, наша связь оставалась настоящей и крепкой. Я был уверен, что, несмотря на все препятствия, мы сможем сохранить эту важную связь, и я всегда буду для него любимым, несмотря на все сложности и испытания, которые нам пришлось пережить вместе. Также после нашего очередного разговора по душам и новых откровенний мы стали сильнее, и это, словно, почувствовали окружающие. Хотя ненависть вокруг нас не исчезла, я стал лучше понимать, что наша любовь — это не просто преграда, а причина бороться. И несмотря на все испытания, вместе с Чарльзом мы смогли выдержать каждое новое испытание, поддерживая друг друга. Пока мы есть друг у друга мы способны абсолютно на все.