every morning is a perfect morning with you

Уилл проснулся от того, что Майк мягко тряс его за плечо. Утро было ненастным, капли дождя непрерывно барабанили по крыше. Уиллу нравились дождливые дни, нравилось, что обычная пронзительная яркость солнца немного приглушалась. Утром было легче открыть глаза, когда свет, проникающий через окна, не был слишком ярким. Майк снова потряс его за плечо, его прикосновение было легким и нежным. Уилл слегка застонал, еще не готовый открыть глаза. Майк запустил пальцы в волосы Уилла, провел большим пальцем по его лбу, и Уилл прижался ближе. Его щека была прижата к груди Майка. Уиллу стало тепло от этого контакта, от прикосновения кожи к коже, тепло от того, что их тела были переплетены всю ночь напролет, тепло от ощущения сердцебиения Майка, гулко бьющегося в его груди. Уилл не всегда был таким милым во сне. Когда они с Майком только начали встречаться, Уилл хотел, чтобы между ними было расстояние. Из-за кошмаров он дёргался, ворочался и метался во сне, и он был в ужасе, в ужасе и страхе, что случайно ударит Майка во сне или что Майк не сможет нормально отдохнуть рядом с Уиллом. Но Майк сказал ему, что всё в порядке, что он хочет спать рядом с Уиллом. И Уилл позволил ему. Кошмары прекратились, и какое-то время всё было хорошо. Проходили недели, а затем и месяцы. Кошмары исчезли совсем ненадолго, но потом вернулись. Уилл снова отодвинулся от Майка в постели, но Майк сказал ему, что все в порядке. “Все в порядке”, - прошептал он, положив руки на грудь Уилла, твердую, безопасную и теплую. “Вернись. Все в порядке, Уилл.” Так и было. Ему все еще иногда снились кошмары. Майк по-прежнему следил за тем, чтобы он знал, что все в порядке. Майк, у которого, очевидно, закончилось терпение, ткнул его пальцем в щёку и пробормотал: «Уилл, ты должен меня отпустить. Я опаздываю. Мне нужно собираться на работу». Уилл наконец-то приоткрыл глаза, чтобы посмотреть на Майка. Работа, работа, работа. Было так глупо прерывать их утренние объятия. Со вздохом он перевернулся на спину, освобождая Майка. Майк приподнялся на локте и навис над Уиллом с глуповатой улыбкой на лице."Тебе тоже не обязательно вставать, знаешь ли. Ты выглядишь очень мило." Уилл натянул одеяло до подбородка и сонно посмотрел на Майка. Он высунул руку из-под одеяла и вытер уголки глаз, зевнув при этом. Он выдавил из себя охрипшим ото сна голосом: «Нет-нет, я встану через несколько минут. Я хочу приготовить тебе обед на сегодня». Майк наклонился и поцеловал Уилла в щёку. У него были обветренные губы и несвежее дыхание, и Уилл закрыл глаза от удовольствия. Нежное прикосновение губ Майка к его щеке заставило его улыбнуться и вытянуть шею, чтобы щека была доступнее. Майк уткнулся носом прямо под глаза Уилла, и сердце Уилла радостно, тяжело и беспомощно забилось. Уилл поднял руку, чтобы обхватить Майка сзади за шею, потянув за маленькую прядь волос. Майк оторвался от щеки Уилла, и Уилл быстро повернул голову, чтобы Майк снова поцеловал его, на этот раз в губы. Закрыв глаза, Уилл ждал, ждал, ждал, но поцелуя не последовало. Он приоткрыл один глаз, только чтобы увидеть, как рот Майка скривился в ухмылке. Уилл со вздохом убрал руку с волос Майка. Майк придвигался всё ближе и ближе, а Уилл даже не пытался снова подготовиться к поцелую. Майк подошёл достаточно близко, чтобы потереться носами, запрокинул голову, поджал губы и едва коснулся кончика носа Уилла. Затем он прошептал: «Не выйдет, Уилл», — сел и встал с кровати. Уиллу, как и любому другому парню, нравились поцелуи в щёку или в нос, но он хотел большего, он хотел, чтобы губы Майка прижались к его губам. Он снова вздохнул, но повернулся на бок, чтобы посмотреть на Майка. Он потягивался по утрам, как всегда. Майк громко застонал, крепко сцепив руки за спиной, и его лопатки задвигались под кожей. Уилл взглядом проследил за родинками на голой спине Майка. Он прикасался к Майку там прошлой ночью, прямо между его лопатками. И он прикасался к Майку там, прямо в нижней части его позвоночника. Уиллу хотелось протянуть руку и снова прикоснуться там, прямо над поясом боксеров Майка. Но Уилл не хотел, чтобы Майк опоздал на работу. И, кроме того, Уилл всё ещё был сонным. Он не хотел вставать и не мог дотянуться до Майка, лёжа в постели. Майк откинулся назад, потянулся и занялся приготовлениями к новому дню. Он исчез в ванной, и Уилл услышал шум воды в душе, который смешивался со звуком дождя за окном. Майк вернулся через несколько минут и стал рыться в комоде и их шкафу, вытирая полотенцем свои длинные волосы. С них капало, и они намочили ковёр в их спальне, но Уилл не возражал. Вода стекала и по груди Майка, так что Уилл всё равно был занят. Когда он оделся, а его волосы были влажными, но перестали капать, Майк спросил с надеждой в голосе: «Ну что, ты ещё не передумал заводить собаку? Я готов пойти в приют для животных в любое время, если хочешь». Уилл наконец сел, накинув на плечи одно из их маленьких одеял. Он был без рубашки, и было не слишком холодно, стояла лишь ранняя осень, но ему всё равно хотелось укрыться одеялом. Он улыбнулся Майку и сказал: «Я думаю, я думаю. Я ещё не решил. Кажется, я всё время задумываюсь о собачей шерсти. Собаки сильно линяют, знаешь ли. Я помню, как Честер оставлял повсюду шерсть». Майк с энтузиазмом закивал."Я тебя понял. Но я буду пылесосить. Обещаю. Постоянно. Дважды в неделю. Нет, трижды в неделю, если тебе так будет спокойнее. Ты же знаешь, я не против пылесосить." Уилл знал это. Майк с таким энтузиазмом относился к домашним делам, что Уилл не мог этого понять. Он пел, когда пылесосил, громко распевая «I Want to Break Free» группы Queen. Уилл не мог не смеяться каждый раз, когда он это делал, добавляя к какофонии шума. Майк рассказывал Уиллу истории, пока готовил, болтал с Уиллом об их планах на будущее, пока мыл посуду, и задавал Уиллу миллион вопросов, пока тот мыл все поверхности в ванной. Уилл был по уши влюблён в Майка. Это чувство раз за разом разрывало ему грудь. Иногда ему казалось, что он должен хватать ртом воздух, чтобы просто дышать, не переставая восхищаться Майком. Было легко находить любовь во всех их маленьких моментах. Было приятно сознавать, что Майк собирается поцеловать его в нос, когда у него не было времени отдаться одному из долгих поцелуев Уилла. Было приятно сознавать, что Майк будет часто пылесосить, если у них будет собака, которая повсюду сбрасывает шерсть. Любовь Уилла к Майку была разбросана по всему дому, по всем маленьким привычкам Майка, обнаруживалась в пряди волос, которую Уилл дергал, на каждом дюйме кожи Майка, которую Уилл целовал. Уилл оглянулся на Майка, уверенный, что выглядит немного ошарашенным, и тихо сказал: «Ладно, тогда я забуду о линьке». Майк ухмыльнулся ему и кивнул головой. “Круто. Пойдем со мной вниз, хорошо?” Он протянул руку, и Уилл (очень храбро, как ему показалось) заставил себя встать с кровати и взять её. Другой рукой он всё ещё сжимал одеяло, накинутое ему на плечи. Они пошли по коридору, а дождь всё ещё барабанил по крыше над их головами Уилл сказал: «Надеюсь, из-за дождя движение не слишком плотное. Ты ведь будешь вести машину осторожно, да?» Майк сжал его руку и потянул на себя, поворачивая их запястья так, чтобы поцеловать тыльную сторону ладони Уилла."Да, конечно, я буду вести машину осторожно. Я буду вести машину так осторожно, что люди позади меня начнут сигналить, как тебе такое?" Уилл рассмеялся. «Хорошо, хорошо. Потому что в машине будут ценные вещи, и вы не сможете вести себя безрассудно. Особенно в плохую погоду». Майк фыркнул, глядя на него. Они прошли на кухню, и пока Майк наливал себе миску хлопьев, Уилл достал несколько вещей, чтобы собрать Майку обед. Это было трудно делать, продолжая держать одеяло, но возможно. Он намазывал арахисовое масло на кусок хлеба, когда почувствовал, что Майк подходит к нему сзади. Уилл почувствовал, как его живот слегка сжался, стало трепетно и тепло, когда Майк обнял его и положил руки на грудь и живот. Должно быть, он наклонил голову, потому что внезапно губы Майка коснулись мочек ушей Уилла, а затем спустились к шее. Он не целовал Уилла там, просто прикасался губами к его коже, легонько касаясь её то тут, то там, оставляя мурашки. Уилл втянул воздух. Он хотел, чтобы Майк просто поцеловал его, остался на месте и крепко прижался губами, чтобы целовать, засосать, кусать или лизать. Но Майк лишь прошептал: «Я что, самое ценное в этом автомобиле?» Уилл с трудом сглотнул и прерывисто выдохнул."Да. Да, ты прав." К разочарованию Уилла, Майк отступил назад и тихо рассмеялся, прежде чем сказать: «Мне нужно доесть эти хлопья, подожди. Они размокают». Уилл несколько мгновений наблюдал за ним, стараясь, чтобы его сердце успокоилось, прежде чем вернуться к сэндвичу Майка. Он добавил чуть больше арахисового масла, чем положил бы себе, как нравилось Майку. Он упаковал остатки обеда, пока Майк ел хлопья, а затем насыпал себе миску «Чириос», но молоко пока не наливал. Уилл сказал: «Я думаю, было бы неплохо завести собаку. Теперь, когда у нас есть двор, понимаешь?» Глаза Майка загорелись, когда он жевал. Он проглотил и сказал: «Да. Да! Я как раз об этом и говорил. Мы можем завести большую собаку, маленькую собаку, какую угодно. Просто любую собаку. Я знаю, что ты не против работать из дома, но я думаю, что было бы здорово, если бы кто-то был здесь с тобой весь день, понимаешь? Кто-то, кто составит тебе компанию. И у меня никогда раньше не было собаки, и я думаю, что это было бы так весело. Я мог бы гулять с ним, учить его самым безумным трюкам и просто, ну, знаешь…" Он подошёл к Уиллу и наклонился, чтобы коснуться его плечом."Он был бы хорошим другом, с которым можно обниматься." Уилл пробормотал: “Мне нравится обниматься и с тобой”. Майк повернулся к нему и заскулил: «Да, но, Уилл, собака была бы такой милой и пушистой». Уилл потянулся свободной рукой и заправил прядь волос за ухо Майка, а затем обхватил его голову ладонями. У него сжалось сердце. Это был один из тех моментов, когда его сердце ускоряло свой ритм, а грудь разрывалась от любви, такой сильной любви. Уилл сказал: “Давай сходим в приют для животных, когда ты придешь домой с работы, хорошо?” Майк склонил голову и уткнулся щекой в руку Уилла, прежде чем снова выпрямиться. Он сказал, и его улыбка становилась всё шире с каждым словом: «Да, да, давай! Ты не пожалеешь, Уилл. Мы будем такими хорошими хозяевами для собаки!». Уилл рассмеялся, а затем слегка наклонился вперёд, опустив взгляд на губы Майка. Майк заметил его взгляд, и его губы тоже дрогнули в лёгкой улыбке. Уилл наклонялся всё ближе и ближе, затаив дыхание и надеясь, надеясь, что Майк тоже наклонится и встретит его на полпути. Но Майк отстранился. Он наклонился влево, посмотрел на микроволновку, которая стояла позади Уилла, и громко сказал: «О боже, я действительно опаздываю! Мне нужно идти, мне нужно идти!» Уилл с грустью наблюдал, как Майк развернулся и пошёл к входной двери. Он достал из шкафа ботинки и прислонился к стене, чтобы надеть их и завязать шнурки. Уилл предположил, что накануне вечером он получил достаточно поцелуев, чтобы хватило на весь день. Наверное, так и было. Может быть. Губы Майка впивались в его губы, его руки прижимали Уилла к себе, его объятия были крепкими, а рот — голодным. Это была идеальная ночь: ветер, усилившийся перед грозой, проникал в приоткрытые на несколько сантиметров окна, из динамиков, подключенных к их CD-плееру, доносилась музыка Уилла, а Майк, Майк был повсюду. Каждая ночь с Майком была идеальной, и предыдущая ночь не стала исключением. Так что Уилл вполне мог обойтись без поцелуев весь день. Ему просто нужно было подождать восемь часов, пока Майк не вернётся с работы. То, что Майк не целовал Уилла своими красивыми губами всё утро, не было большой катастрофой. Всё было нормально. Конечно, всё было нормально. Но… утро было таким уютным. Дождь собирался составить ему компанию на весь день, пока он работал над иллюстрациями. Его текущий проект нужно было сдать на следующей неделе, но он был доволен тем, как продвигаются его рисунки. Он снова откроет окна, чтобы послушать дождь, включить тихую музыку, взять карандаш и приготовить себе кофе. Позже они собирались пойти в приют для животных и выбрать милую собачку, и Уилл обязательно разделит с Майком обязанности по уборке, когда придёт время, даже если Майк так отважно вызвался взять эту задачу на себя. В приюте Майк будет таким милым, будет умиляться собачкам, и Уилл уже знал, что у него снова будет один из тех моментов, когда его сердце раздувается и разрывается в груди, переполненное любовью. Это мог бы быть идеальный день, если бы только Майк поцеловал его как следует перед уходом на работу. Итак, Уилл решил сделать то, что нужно было сделать. Ему нужно было немного надуться. Он сбросил одеяло с плеч, бросил его на один из кухонных стульев и прислонился к кухонной стойке, без рубашки и в пижамных шортах. Он слегка нахмурил брови и слегка расширил глаза, чтобы они стали большими и грустными, как всегда нравилось Майку. Майк только накинул пальто и взял ключи от машины с полки у двери, когда Уилл позвал самым жалким из голосов: “Майк?” Майк оглянулся, и Уилл увидел, как его взгляд быстро метнулся вниз, а затем снова вверх. У Майка слегка приоткрылся рот, и он сказал: «Да?» Уилл спросил немного угрюмо: “Ты не собираешься поцеловать меня на прощание? Ты не целовал меня все утро”. Майк несколько раз моргнул, хлопая своими нелепыми ресницами, словно в замешательстве. Уилл бы фыркнул, если бы это не испортило представление. В голосе Майка прозвучало замешательство, когда он спросил: «Оу, серьезно?” Уилл покачал головой и скрестил руки на груди. Затем Майк поднял глаза и встретился взглядом с Уиллом, который стоял в ожидании. Уилл чуть склонил голову набок.Майк театрально вздохнул, закатал рукав пиджака, посмотрел на часы и снова вздохнул. Затем Майк поднял взгляд и встретился глазами с Уиллом, который стоял и ждал. Уилл слегка наклонил голову. Наконец Майк сказал медленно и мило: “Ну, тогда я лучше сделаю это побыстрее, пока не опоздал на работу”. Уилл сглотнул и быстро кивнул головой. Он выдохнул: “Да. Тебе лучше поторопиться”. Майк бросил ключи и в несколько быстрых шагов подбежал к Уиллу. Он обнял Уилла, прижимаясь к его голой спине, и наклонился. Уилл с радостью сократил расстояние между ними, приподнявшись на цыпочки, чтобы прижаться губами к губам Майка. На вкус он был как молоко и хлопья, и Уилл почувствовал, как его бросает в жар с головы до ног. Уилл развёл руки в стороны, чтобы обнять Майка, сжать его бицепсы, схватить за плечи и, наконец, запустить пальцы в волосы Майка и потянуть. Уилл притягивал его всё ближе и ближе. Рот Майка двигался напротив его рта, жёстко и быстро, и Уилл позволил своему языку танцевать на нижней губе Майка. Он слегка прикусил её, пока Майк не застонал. Уилл улыбался в губы Майка, пока тот медленно-медленно не отстранился. Щеки Майка раскраснелись, а волосы растрепались. Уилл был очень доволен. Майк сказал, почти задыхаясь, что было слишком для Уилла: «Ладно, ладно, я должен идти, Уилл. Я люблю тебя, я так сильно тебя люблю, и мне не терпится пойти с тобой потом в приют». Он начал поворачиваться, но Уилл схватил его за плечо. "Вот," сказал он, смеясь, и пальцами расчесал спутанные волосы Майка. Майк уставился на него, пока его пальцы ловко и быстро двигались, а грудь поднималась и опускалась, выпуская тяжелые вздохи. Когда его волосы перестали выглядеть такими растрёпанными, Уилл сказал: "Теперь ты в порядке. Помни, веди машину осторожно, и буду ждать в 17:30. Я тоже тебя люблю." Майк снова наклонился и снова нежно и быстро поцеловал его в губы. Он ещё несколько мгновений смотрел на Уилла, просто смотрел и смотрел, блуждая взглядом по лицу Уилла. У Уилла болели щёки от широкой улыбки, от того, как Майк смотрел на него, от поцелуев. Наконец Майк отстранился, повернулся и пошёл за ключами, которые уронил. Он подошёл к входной двери и бросил через плечо: «Я буду вести аккуратно, обещаю». Хорошего дня!” Уилл перезвонил: “Тебе тоже! О, может, захватишь зонтик?” Майк кивнул головой в знак согласия, подошел к шкафу и, сунув голову внутрь, шарил там, пока не появился с их огромным зонтиком. Он сказал: “Спасибо!” - а затем выскользнул через парадную дверь. Дождь падал за его силуэтом, и, улыбнувшись в последний раз, Майк закрыл за собой дверь. Уилл услышал, как он запирает дверь, и рассмеялся. Уилл раньше говорил ему, что запрется после ухода Майка, но Майк всегда хотел быть уверенным. Он хотел, чтобы Уилл оставался в безопасности. Уилл подошел к окну и посмотрел, как машина Майка задним ходом выезжает с подъездной дорожки, и помахал рукой, когда Майк уезжал по улице. Майк помахал в ответ, как делал всегда. Уилл вернулся на кухню, ухмыляясь как сумасшедший. Он чувствовал себя влюбленным идиотом, сошедшим с ума от любви. Он коснулся своих губ, закрыл глаза и вспомнил, как ощущались там губы Майка. Такие утра заставляли Уилла хотеть баловать Майка, чтобы тот точно знал, что его любят, заботятся о нём и полностью восхищаются им. Уилл хотел отправить Майку подарок на работу. Он хотел спланировать для него классную игру в D&D или приготовить его любимый ужин, когда он вернётся домой. Уилл хотел купить кольцо, чтобы надеть его на палец Майка. Уилл хотел сделать для него что-нибудь, что угодно. Его сердце забилось быстрее при мысли обо всех возможностях. Он начнёт с приюта для животных и собаки, а вскоре дойдёт и до того, чтобы подарить Майку кольцо. Он взял с кухонного стула брошенное одеяло и снова закутался в него, потому что было немного прохладно. Он сварил кофе, налил немного молока в миску с хлопьями и съел их, пока доставал из шкафа художественные принадлежности на день. Уилл подумал, что ему хотелось бы, чтобы собака составила ему компанию днём, и почувствовал прилив воодушевления от мысли о том, что позже он пойдёт в приют для животных. Когда Уилл начал свой день, он, наконец, рассмеялся над тем, как выглядело лицо Майка, когда Уилл попросил прощальный поцелуй, как будто он был смущен. Эта их глупая традиция была похожа на игру или на повторяющуюся нелепую дразнилку. Первым шагом Майка было некоторое время не целовать Уилла, а ответным ходом Уилла было надутые губы. Это был очень хороший контрприем: Майк, казалось, никогда не мог этому противостоять. Он всегда сразу сдавался и дарил Уиллу поцелуй, на который тот надулся. Конечно, Уиллу нравилась их глупая традиция. Ему нравилось дуться и видеть, как быстро Майк сдается, а Майку, безусловно, нравилось видеть, как он дуется. С радостно бьющимся сердцем при воспоминании об их утреннем поцелуе Уилл наконец-то приступил к работе.