Розы

- Это должен был быть замечательный день! – радовалась моя мама, поправляя полупрозрачную ткань моей длинной фаты. Изредка я смотрела на нее, в эти мудрые, поблекшие за жизнь голубые глаза, что так же горячо меня любили, как и раньше. В руках моих сейчас букет роз – большие алые бутоны, закрывали мои ладони и свои же собственные стебли. Осталось немного и вот я встречу его под венцом. Мне так не верилось в это, словно я попала в сказку, где через пару мгновений, буду видеть своего жениха. «Интересно, что же меня ждет дальше?» - волновалась я. Но все эти мысли растворились от теплых слов моей мамы: - Я так люблю тебя, родная… - слегка всхлипывая, говорила она, понимая, что перед ней уже не ее маленькая дочка, а совсем взрослая невеста в белом пышном платье с красным букетом роз. В ответ я мягко улыбнулась ей и, смотря все так же на нее, проговорила: - Я тоже тебя люблю, мам, – после этих слов, я вышла с ней из гримерки и в конце коридора встретила отца. Он поправлял галстук и заметно дергал ногой. Если бы я подошла к нему и спросила, переживает ли он, папа бы промолчал или заметно приврал о том, что ему все равно на это мероприятие. Без слов, он протянул мне свой локоть и я осторожно, одной рукой, взяла его, а в другой руке все так же держала букет. А мама шла позади и смотрела на нас. Парадные двери открываются. Солнечные лучи майского солнца освещают весь зал. Я закрыла глаза от предвкушения того, чтобы наконец-то увидеть своего суженого, но кто же знал, что все будет иначе. Папа сделал два шага и остановился. Посмотрев на него, я прошептала: - Почему мы остановились?.. – глаза мои обеспокоено посмотрели на отца, а после на зал. Гости стояли и наблюдали за нами. На их лицах читалось сочувствие, переживание и непонимание. Я взглянула на пьедестал и увидела, что лишь свадебный регистратор стоял с папкой документов и, увидев меня, ужаснулась. Она тут же прикрыла бумаги обложкой и печально вздохнула, покачивая головой. Я не верила своим глазам. Этого не может быть. Где же он? Мой жених - человек, которого я любила всем своим сердцем. Это очень плохая шутка, не имеющая никакого смысла. А шутка ли?.. Я отпустила руку с папиного локтя и еще несколько минут простояла на этом красном ковре. Моя нижняя губа поджалась, чтобы не выдать унылый всхлип, а вслед за ним мои слезы досады и горечи. Ноги задрожали и попятились назад. Наплевав на всех и на все, я убежала, держа подол своего платья. Слезы смешивались с тушью, оставляя черные следы по щекам. Родители тогда жутко испугались за меня и направились вслед за мной, но, к сожалению, не успели. Прикрывая лицо рукой, и вытирая расплывшийся, от слез, макияж, я бежала туда, куда мои глаза глядят. Это был самый ужасный майский день, от которого я ожидала не только яркие воспоминания, но и светлое будущее. Все с ужасом и удивлением смотрели на то, как я бегу прочь в свадебном платье, держа в руке до крови букет роз. Капли алой жидкости пачкали мой наряд, передавая весь ужас данного торжества. После этого дня, я вернулась в наш дом, где мы жили. Это был частный дом, небольшой, но достаточно уютный. Сзади, во дворе, был небольшой выход в сад, где мы с ним любили качаться на качелях, привязанных к большому дубу. Я помню, как именно здесь мы размышляли день о нашей свадьбы, то, как мы снова приедем сюда и все будет хорошо. Я не верила в то, что он меня оставил. «Нет, это же полнейший бред, это не может быть правдой!» – уверяла я себя, до конца не понимая, что произошло. Все так же с растекшимся макияжем я поставила букет роз в прозрачную вазу, подаренную от него. После этого я закинула платье в шкаф, а сама, переодевшись, запрыгнула под одеяло и, казалось, что я снова, как в детстве скрылась от всех. Снова спрятавшись от мира, я не сдержалась и заревела. Мой печальный вой наполнил весь дом, а слезы катились не переставая. Это было самое настоящее горе. Я ждала его. Медленно умирая в этом доме, не желая выходить из него, пока не явится он. Родители пытались как-то меня поддержать, каждый раз приезжали ко мне, переживали, но я лишь улыбалась им. Я не хотела, чтобы они впали в горе из-за меня или того хуже, тратили на меня свои силы. Они уже не в том возрасте, что могли справиться со мной. Мама с папой хоть этого не понимали, но я не хотела этого. Каждый день мой взгляд падал на розы, что медленно сохли в вазе. У меня не было сил поменять им воду, так что они вяли. Эти цветы были чем-то большим, словно моей надеждой к тому, что скоро вернется он. Но с каждым днем, моя надежда все угасала и угасала так же, как и эти чертовы розы. Дом тоже со временем, как и я, погибал: все покрывалось тонким слоем пыли, вперемешку с паутиной, мусор и грязь скапливались здесь, а сад становился все безобразнее и уродливее. Мое тело становилось тоньше, грязнее, более уставшим и напоминающим мотылька. Будто в любой момент я была готова уйти в мир иной. Так прошел Июнь. Июль. Август. Сентябрь. Октябрь. Сейчас уже был тусклый ноябрь. На улице было, как и дома: грязно, тускло и отвратительно. Моя надежда в него угасла, как и те розы. Они и вовсе пожухли, а вода под ними зазеленела. Постепенно, светлые мысли начали отступать и тогда я полностью пала в отчаяние. Усталость скапливалась во мне, будто это были капли дождя и в один момент, эта вода меня полностью затопила. С ног, до головы. «Ну где же он? Неужели за все то время, что мы были вместе, я для него была лишь игрушкой? Не хочу в это верить. Только не в это!..» - разрыдавшись уверяла я себя в том, о чем хотела думать. Я устала терпеть эту боль. Я устала бесконечно ждать. Я устала. Я просто устала. Я больше не могу этого выносить или терпеть. Это больно, чертовски больно. Будто в мое сердце вкололи яд, что медленно, но верно, убивало меня. Я не видела смысла во всем, что меня до этого окружало. Я не знаю, что со мной происходить. Словно белый мотыльком, я протянула руки и начала идти медленно, но верно к дубовому шкафу. В шкафу, где хранилось оно. Мое свадебное, окровавленное платье. Я достала его. На нем всё также остались пятна крови, оставленные полгода назад, и небольшой слой пыли, скопившиеся за это время. Я его решила надеть. Некогда изящно сидевшее на мне платье висит на мне, как на вешалке. Я посмотрела на тумбу, где уже давно в зеленой воде стоят засохшие розы. Они так же как и я – мертвы. Их больше ничто не спасет, ни забота, ни влага – ничего. Вовсе. Ах, как же я ждала тот день, тот майский солнечный день, когда моя жизнь поменялась совсем в другую сторону. Жаль, что не в ту, в которую я ожидала. Я направилась медленными шагами в ванную, включила горячую воду. Та медленно набиралась тоненькой струйкой, а я лишь ждала. Также как и его последние шесть месяцев. От воспоминаний о нем и о времени с ним, на моих глазах появлялись новые слезы, которые я так и не научилась сдерживать за последнее время. Вскоре, ванная набралась. Я аккуратно залезла в нее. Смотря на эти кафельные стены, на саму ванну и на платье, что удивительно сочеталось в белых тонах, на моем худом и зареванном лице впервые появилась улыбка. Кривая и безумная. В этих белых цветах не хватало цвета. Красного. Ярко-красного. Судорожно мои глаза начали осматривать комнату и зацепились за розовую бритву. Но сейчас – это неважно. Мои худощавые дрожащие руки взяли бритву и начали доставать лезвие из нее. Случайно, но даже так я смогла порезать пальцы. Это не вызвало у меня боли, скорее даже удовольствие и более сильную улыбку на лице. Холодный металл тронул нежную кожу моей левой руки, и я сделала первый порез. Кожа, как по маслу, расходилась, освобождая от оков горячую и свежую кровь, что начала окрашивать воду. Но этого было недостаточно. Виднелась она – жилистая вена, проходящая от моего локтя, до кончиков пальцев. Другой рукой я бы с легкостью могла взять ее и двигать пальцами. Какая же красивая и манящая была она. Моя собственная вена на левой руке. Недолго думая, лезвие резко, как крыло бабочки, порезало ее вдоль. Вишнево-сливовая жидкость вытекала в воду. Как же это было странно, но до безумия красиво наблюдать за тем, как собственная кровь окрашивает всю ванную комнату, добавляя ей яркие оттенки. Я закрыла глаза и облокотилась на бортик ванны. Постепенно силы покидали меня, как и остатки моего разума, что в это время прощался со всеми, включая его. Мою безумную, бесконечную любовь. «Вот это поистине замечательный день…» - подумала я, перед тем, как моя голова опустилась вниз вместе с руками. Это были самые лучшие и самые последние минуты моей жизни. Надеюсь, теперь я точно буду счастлива.