Зоопарки и затейливые игры

Кажется, не успел кончиться прошлый день – великая и ужасная пятница, - как начался следующий, бежавший так быстро, как только мог на смену: толкаясь и распихивая остальные, чужие дни недель, которые были менее расторопными. Возможно, так и было, и эта суббота настала ещё в одиннадцать вечера, вопреки всем правилам и законам самого мироздания. Но все дни вели к одному и тому же: Уэйд, словно ребёнок, бегал по квартире, пробуждая всех спящих – и тех, кого надо, и тех, кого не надо, и тех, кого можно и тех, кого нельзя, потому что сам считал, что будить всех непроснувшихся раньше него можно и, в целом, необходимо. То, что он так себя вёл было привычно, настолько, насколько можно привыкнуть не высыпаться каждый день для всех остальных, а для него самого было неким ритуалом или обрядом, без которого нельзя было начинать день, иначе день чуть ли не зря был проведён. Но не сегодня. Сегодня, что казалось невероятным божиим благословением, самой манной небесной, было тихо. Никто не бегал по жилой площади, словно взбесившаяся лошадь, хотя тут вернее сказать - конь. Часы близились ко второй половине дня, который обещал быть солнечным и пригожим, тем более, выспавшись, у Логана было хорошее настроение с самого утра. Вставал он неспешно и, возможно, пару раз проваливался в сон повторно, пока решал «полежать с закрытыми глазами ещё чуть-чуть», потому что вставать совсем не хотелось, выбираться из теплого плена одеяла, подушки и простыни – ага, что ещё хотите? Единорога или, может быть, пегаса? Ведь всем знакомо то чувство, когда под одеялом комфортно, приятно, а за его пределами холодно, зябко и противно, да так, что кутаешься только сильнее, чуть ли не с головой ныряя под пушистого монстра. Когда мир снов сам перестаёт принимать недавнего гостя, Росомахе приходиться подняться, вновь вернуться в этот жестокий мир холода от открытых форточек, которые поспешно закрываются. Дальше идут по традиции водные процедуры, не занимающие много времени. Следующим, по некому внутреннему плану дня, шёл завтрак. Зайдя на кухню, Логан обнаруживает Уилсона. Тот находиться в странном состоянии: сидит, положив одну ногу на другую, образуя между ними треугольник, одна рука на согнутом колене, а другая подпирает лицо, найдя локтем опору в шатающемся столе, и не двигается. Обойдя его немного, оказывается, что и глаза у него открыты, притом они, что называется были «по пять копеек», и те будто смотрят не на стену прямо перед ним, а куда-то в пустоту, в самое никуда. Помахав ладонью перед глазами, подтверждается догадка, что наёмник спит. И это, как минимум, неожиданно. Да что уж тут, это вот совсем не вписывается в шаблоны поведения, которые присутствовали даже у такого безумца, как Уэйд. И которые было вполне несложно вычислить, прожив рядом с ним достаточно времени. Решив не будить его пока что, а приготовить что-то простое на завтрак, он берётся за задуманное. Раздумывая, что такого можно приготовить, он открывает разные шкафчики, холодильник, внимательно их осматривает, словно не живёт тут и видит в первый раз, пока взгляд не подает на упаковку маленьких макарошек для супа. Повторно заглядывает в холодильник, подтверждает нахождение там полиэтиленового пакета молока, сразу доставая за краюшки, молясь, чтобы он не порвался. К счастью, это происходит на финальном моменте, когда Логан собирался положить пакет в кастрюльку и там разрезать, так что большая часть выплёскивается в тару, а всё остальное молоко, которое уходит «в молоко», он вытирает новой и чистой тряпочкой, после отжимая к остальной части, потому что всё равно потом прокипятится, да и вроде кухня у них чистая. Он обернулся на Дэдпула, посмотреть, не разбудил ли его хлопок от, как бы он сам сказал, наверное, мини-взрыва молочного пакета – тот по-прежнему спал, как убитый, что в прямом смысле было невозможно, но сейчас-то идёт речь про другой смысл… «Так, стоп, - сказал сам себе Росомаха, отворачиваясь, - что-то я сильно придался теории «чтобы сказал Уэйд Уилсон»», он решил заканчивать, но дал себе вольность на ещё одну маленькую мысль: Уилсон бы ещё добавил к размышлению о правильности собирания потерявшегося молока обратно к общей массе и факт про то, что микробы не успели набежать – не прошло ещё священных пяти секунд. После небольшой передышки на фантазии, Логан зажёг огонь на оставшейся в этом стареньком здании и их старенькой квартире газовой плите с классическим трескучим звуком. Вскидывая взгляд и немного жмурясь от бликов на стекле, начинает отсчёт времени до готовности, только через пару секонд, которые так же считала одна из стрелок часов, он осознает, что перескочил пару этапов, и готовиться пока нечему. В ожидании смотрит знакомую кухню, потрёпанные не одними жителями шкафчики и холодильник, с некой гордостью окидывает взглядом новую, совсем-совсем недавно купленную микроволновку, которая стоила, как и остальные её сёстры, неприлично дорого. Дальше было окно, вид из которого не очень вдохновлял – район у них такой, что называется, неблагополучный: крошащийся кирпич соседней стены, пара окон, через которые можно увидеть хаос соседей, от вида которых, порой, тошнило, а на других просто было противно смотреть «И у них же есть дети, - с грустью думается когтистому», после чего слышатся где-то внизу крики этих детей, он подходит, чтобы увидеть, как те ребячатся в глубокой луже и восхищаются маленькой радуге на водной толще грязной воды. Впрочем, не все соседи были такими, как из здания напротив, были и хорошие ребята, ну и девчата c, он предполагает, детятами? После взгляд отходит к главному деятелю этого дня – его соседу, при виде которого появляется какая-то лёгкая улыбка, которую он обычно старается сдержать, но сейчас, пока не видит никто, позволяет ей полностью распуститься на его лице, продолжая сравнение, зацвести странным, совсем ставшим экзотическим цветком, таким же, как для обычного американца является мелалеука. Начавшееся побулькивание молока заставляет обратить на себя внимание. Убавляет огонь, но слишком сильно крутит ручку, от чего синие пламя тухнет, а Логан, сдержав мат, тихонько шипит и зажигает газ, в этот раз убавляя силу потока успешно, закидывает коротенькие макарошки, смотрит на обратную сторону упаковки, начиная отсчёт написанного количества времени. Дальше заранее достаёт две белые мисочки в виде котиков: у них были нарисованные ушки, которые ко всему ещё и немного продолжались отдельной выпирающей колкой частью на меньше, чем пять сантиметров, один из которых в ходе падения сделал серого котика «слабослышащим», как его прозвал Дэдпул, так же имелись нарисованные глазки, носик и рядом усы, разного цвета пятнышки – серые и оранжевые на разных плошках, а ручки сделаны карикатурными лапами животных – конечности были овальной формы, разукрашенные в цвет пятнистого окраса, а сама лапка представляла собой три сплюснутых кругляшка – их было именно три из-за ограниченных размеров, - и это очень напоминало детские рисунки или рисунки его неугомонного соседа. После задаётся, кажется, вечны вопросом: «А где половник?», потому что его никогда не бывает там, где его оставляешь. Но через время отыскать его выходит, а когда Логан смотрит на циферблат, понимает, что упустил момент и уже как две минуты пора бы выключать конфорку, спеша, он так и поступает. Даёт немного остыть, даже пару раз дует. Когда пар перестаёт обильно клубиться над кастрюлькой, Росомаха аккуратно убирает молочную плёночку, съедая, помня, что наёмнику она очень не нравилась, и разливает всё по тарелочкам, максимально бесшумно вытягивает по ложечке, а половник кладёт в раковину. Остаётся главное – разбудить. Вначале он лёгонько тормошит за плечо болтуна, махая рукой перед лицом, поняв, что никакого эффекта это не произвело, щёлкает пальцами и принимается звать его по имени, что срабатывает. Неуклюже попытавшись поднять затёкшую ногу, Уилсон стукается об стол, осматривает затуманенным взглядом пространство кухни, моргая дольше обычного, пока не осознаёт, где и что он, и кто находиться рядом. -О, ты приготовил завтрак? Если я спал тут, можно ли считать это – завтраком в постель? – С самого пробуждения шутит Уилсон, беря в руку протянутую ложку, и принюхивается к запаху угощения. – Макарошки с молоком? А говорил, что тебе больше пяти. -А что, невкусно? – Садясь на против, отвечает когтистый сожитель и наблюдает, как Уэйд пробует приготовленное им блюдо. -Недосолено, - констатирует он, наблюдая, как Росомаха корчит неповторимое лицо, по которому читается некое сожаление, и выдаёт тихое: «Забыл», - но вкусно, - поспешно добавляет он, то ли ради успокоения Логана, то ли так просто совпало, потому что действительно вкусно. – А знаешь, как говорят? – Начинает он в паузах между поеданием «супа»,- Если пересолено, значит, повар влюбился. Как думаешь, по этой логике, что значит, если недосолено? – Заканчивая приём пищи, он пристально смотрит на сидящего напротив, хмурого и, возможно, всерьёз задумавшегося над этими словами мужчину. «Может, сильнее влюбился? Да так, что даже забыл про эту соль», - думается Логану, но вслух он ничего не произносит, лишь пожимает плечами и сам начинает завтракать, недоумевая про себя – а разве вкус не такой же, как и с солью? Как заметил-то? -А что ты тут сидел, точнее спал? – Собирая тарелки, чтобы помыть, спросил Росомаха. -Ну, так напереживался по поводу зоопарка, что не смог уснуть, решил на кухне посидеть, тут же и вырубился потом, - с некой смесью гордости, тоном провинившегося ребёнка и грусти – наверное, сам не определился, как надо воспринимать данную новость – отвечают ему. -М, зоопарк, точно, - себе под нос произносит когтистый, потому что уже успел забыть с таким странным началом дня. -Ага, зоопарк! – Счастливо и мечтательно повторяет наёмник, раскачиваясь на стуле. Логан, кажется, уже говорил ему так не делать – упадёт ведь. Хотя ему-то что? Его хоть ножом кромсай – всё отрастёт и заживёт. – Мы же сегодня туда идём? -Да, - уже устало выдаёт Росомаха от мыслей того, чем грозит быть этот день, спасибо, что фору дал утром. Да и не то, чтобы что-то зависело от его ответа – этот болтун явно мог бы и потащить его насильно, даже если бы он отбивался когтями или ими же упёрся в землю. По воле Уэйда Уилсона ему суждено было сегодня оказаться в зоопарке. Да и не то, чтобы он был сильно против. Скорее даже "за". -Я тогда пошёл собираться, - выходя сообщает шутник, не удерживаясь, хлопая соседа, до сих пор намывающего тарелки, по спине, но удерживаясь от того, чтобы не хлопнуть по месту, расположенному чуть ниже, что помогает ему уйти целым и невредимым. Вскоре оба встречаются в прихожей. Росомаха, классически одевший какие-то штаны, рубашку и старенькую куртку. И Дэдпул, так же одевшийся в гражданское: джинсы, майка очередной глупой надписью «Люблю медведей» и в своей маске от костюма, помня прошлое посещение. Росомаха, как обычно, не понимал, как он в таком вообще может выходить на улицу, но уже стоило поблагодарить его за то, что надпись приличная. А Уэйду было смешно от собственной шалости. -Идём? – Взволнованно спросил Уилсон. Логан, в свой манере - молча, открывает дверь, по-джентельменски пропуская соседа, а после выходя и самому. Когда они только выходит, Росомаха пару секунд щурится от ударившего в глаза солнца, подумывая самому вернуться за маской или солнцезащитными очками, но быстро передумывает, когда замечает, как далеко успел утопать от него шутник. Так что ничего другого не оставалось, как прибавив скорости, догонять его. Дошли они не без приключений. Люди откровенно пялились на них, хотя пора бы уже и привыкнуть, шептались насчёт необычных посетителей улиц, некоторые дети тыкали в них, после что-то говоря своим родителям, на что они ускоряли свой шаг, а один мальчик лет шести даже подбежал к ним, а потом звонким и восхищенным голосом спросил: «А ты правда Росомаха?», на что Уэйд почти незамедлительно ответил «Да, но он мой, так что даже и не мечтай», - в процессе он решил для большей правдоподобности прислониться к руке Логана, но тот машинально смахнул наёмника, чем прервал ответ. После такого сам Росомаха решил поскорее уйти, ибо было стыдно – ребёнку не больше десяти, он наверняка даже не понял, что подразумевал Уилсон под словом «мой». На входе Дэдпул шутил, что его вполне можно по частям положить в детскую коляску, чтобы сэкономить денег. Но как бы тот выгодно не преподносил эту затею, в итоге они оба целые и живые проходят через турникеты, оказываясь лицом к лицу с картой территории, которую наёмник благополучно проходит, говоря что-то наподобие: «Я и так тут всё помню». Когтистый же пытается запомнить приблизительно, где что находиться, вновь нагоняя соседа, уверенно идущего мимо вольеров с птицами. -Помнишь, я говорил, что меня многое связывает с этим зоопарком? – Он оборачивается на озирающегося по сторонам Логана, продолжая при этом идти, почти врезаясь в какую-то дамочку с ребёнком. -Я, кстати, ещё удивился, как меня сюда пустили. А это хорошая деталь – значит, тут произошло что-то криминальное, но что? Он обдумывает несколько вариантов, поспешно бросая это дело – Уэйд не тот человек, факт о котором можно просто так отгадать, принимаясь рассматривать существ в клетках. Слева японские журавли, успевает прочесть он, слева чирикают какие-то маленькие куропатки коричневого цвета, дальше их сменяют наземные животные: большой тигр развалился в своей клетке, смотря на кучку людей, заворожённо смотрящих на него: «Достойное животное для такого массового восторга», по соседству страшно кричат пара оленей, все с крупными и вьющимися рогами, точно корни дерева. -Пришли! – Выдаёт резко и предельно громко шутник, указывая на очередной вольер, к которому он подбегает и опирается руками, наклоняясь вперёд, грозя упасть. От такого какие-то люди закрывают глаза своим детям, говоря какие-то оскорбления. – Видишь там, белые медведи? – Поворачивает голову к нему Уилсон, - так вот, однажды я с разбегу прыгнул туда. А кровищи-то было! – Свистит Дэдпул, считая, что это поможет понять объёмы. А после немого вопроса: «Зачем?», хотя, возможно, послание было более матерным, он дополняет, - я же говорил. Хотел умереть, как тот другой ты. -Красивые животные, - переводя взгляд на двух статных, крупных и сильных животных говорит Логан. Их белый мех поблёскивал на солнце, словно осыпанный блёстками, чем напоминал снег зимой. Маленькие глаза-пуговки напоминали игрушечные, а вместе с носом образовывали выделяющуюся мордочку, которая представляла из себя большое чёрное пятно на шкуре зверя. Неровной, шатающейся походкой один из них передвигал массивные лапы, которые могли с лёгкостью обезглавить человека, переходя с одного места в другое. Второй просто пристально смотрел наверх, кажется, что-то припоминая, прямо на Дэдпула. А через небольшой промежуток времени вышел и третий мишка, чуть меньше, чем два других и, разбежавшись, окунулся в бассейн, от чего другие наблюдатели восторженно загалдели: «Видел? Видел?». Видимо, наёмнику это показалось смешным, потому что, вторя толпе, он спросил Росомаху: -Видел? – И через пару минут, уже серьёзно спросил, - пойдём? Логан кивнул, развернувшись в пол оборота, готовый следовать за Уэйдом, который тоже планировал следовать за соседом. -Ну? – В ожидании действий спросил Уилсон. Когтистый, поняв ситуацию, уже собирается идти, но резко все мышцы в теле напрягаются, когда до слуха доходят какие-то странные звуки: словно кто-то или что-то тяжёлое приземлилось поблизости. Он принюхивается, от чего пара людей на него коситься, но ничего такого выбивающегося не обнаруживает. Когда Дэдпул замечает действия стоящего напротив и тоже присушивается, вставая в боевую стойку, сильно сгибая колени. -Что такое? – С беспокойством спрашивает шутник, не понимая, что так встревожило товарища, потому что сам ничего заметить не мог, да и зоопарк, откровенно говоря, место не опасное, как минимум, пока животные в клетках. Но на них пока что не бежит орущая толпа, сбегающая от какой-нибудь пантеры, у которой сейчас по расписанию должен быть послеобеденный сон. -Звук странный, будто что-то огромное свалилось, но мне больше кажется, это был кто-то очень тяжёлый, - шепчет Росомаха, устремив взгляд в сторону отголосков непонятного грохота. -А, - сразу расслабился наёмник, - это может какая-нибудь толстая макака упала с ветки? Или медведь навернулся. Они тут очень жирные, не знаю, чем тут их кормят, но этим ребятам явно нужен бег и диета. Действительно, чего это он так? Может, вообще, тут рядом есть стройка и там что-то упало или в тут работники интересным способом разгружают поставку корма? Логан медленно выпрямился, ещё раз осмотревшись, в конце останавливаясь на вечно болтающем соседе, молча о чём-то уславливаясь, и начинает идти в сторону неизведанных территорий, пока Уилсон не обгоняет его, подбегая к очередному ограждению, подзывая его махами руки. Ему не остаётся ничего другого, кроме как тяжело выдохнуть и подойти. -Не похож, - говорит он, пару раз переводя взгляд с Росомахи на вольер, в котором, о, как мило! Росомахи. Так что он переводит взгляд с Росомахи на росомаху. Логан прыскает от комичности и своих мыслей, устремляя взгляд в вольер. – Ну и всё равно, ты лучше. – Между вариантами «Ну ты и не по этой причине Росомаха» и «Ты лучше» он решает выбрать второй, потому что действительно лучше. Решает быстро прочитать табличку и находит новое для себя, - росомахи из семейства куньих?! Куньих?! – Он недоверчиво и так, будто тут написана полная чушь, шипя, произносит для верности два раза. - А я всю жизнь думал, что это просто маленькие медведи…- грустно заканчивает Уэйд. Его товарищ молча принимается разглядывать маленьких, снующих туда-сюда и действительно похожих на маленьких медведей зверьков. Их мех был полосат и напоминал чем-то слои торта «три шоколада», он был густым и на вид грубым, а хвосты были длиннее, чем у медведей, от чего у этих низких зверьков при ходьбе прижимался сильно низко к земле, точнее к высокой траве в вольере, немного волочась за ними по травинкам. Мордой они также напоминали барсуков – своих действительных родичей, а малюсенькие глаза разглядеть было даже сложно из-за того, что они немного сливались с шерстью. Когда один или одна, Логан не умел их различать, потянулся, то можно было увидеть набор длинных и острых котей на растопыренных лапках, острые клыки в маленькой пасти и растопыренный хвост. Присмотревшись, он также подметил, что у этих зверьков были усы, прям как у котов. Бамс! Бамс! Бамс! – опять донесся до его ушей этот шум. Теперь он понял, на что это похоже: кто-то громоздкий прыгал где-то рядом. Или кого-то очень тяжёлого кидали в стороны, что тоже имело место быть. -Слышишь? Опять. Это точно не мартышка, - стискивая зубы говорит когтистый. Он принюхивается и слышит запах какой-то гнили и трупа вперемешку с каким-то отвратительным запахом мусорных баков, от которого тянет тошнить. -Ничего не понимаю, пахнет странно. -Мы можем сходить и проверить, если тебе так это беспокоит. Веди, - примирительно говорит Уилсон. Логан, нервно шаря взглядом по сторонам, постоянно принюхиваясь и пытаясь услышать новый шум идёт на старый, доносящийся из здания с табличкой «Только для персонала». Не церемонясь, он входит, понимая, что новые шумы находятся за зданием. Быстро проходит, не обращая внимания на парня, орущего им вслед какой-то бред про то, что им впишут штраф за нарушение правил парка. Выходит он на подъездную дорогу, примечая баки для отходов – вот откуда такой противный запах, к которому прибавляется стойкий запах дворовой собаки. Он сворачивает в подворотню, где слышится какой-то рокот за очередным мусорным контейнером. -Прочь… - Хрипло шипят оттуда, как только поступь гостей приблизилась на какое-то определённое расстояние. -Ты кто такой? – Решается на переговоры наёмник, решивший для себя, что там точно какой-то бомж, а у Росомахи началась паранойя со слуховыми галлюцинациями. -Кыш! – Взревел незнакомец, а после послышалось клацанье зубами. С ним там собака? Как всегда, когтистый без лишних слов просто решает подойти и не устраивать цирк. Уэйд, с секундной заминкой поступает так же. -Мама родная, - всё, на что хватает его, когда он видит скрытого незнакомца, -Логан, это – твой секретный брат или какой другой родственник? – Сразу отшучивается Уилсон, пытаясь унять беспокойство, вызванное открывшейся картинкой, потому что она была максимально неожиданная: крупный, весь покрытый серым, слипшимся мехом, с громадной, волчьей головой, приоткрытой пастью, полностью заполненной острыми и смертоносными клыками, огромными лапищами, одна из которых прикрывала глаза на морде, сидел оборотень? Это реально оборотень? -В сказке волк притворялся бабушкой, - язвительно шепчет тот, слегка размыкая указательный и средний пальцы, смотря на непрошеных посетителей его места отдыха. – Уходите, а? У меня голова болит так, что уже не знаю: вам головы по откусывать или извернуться себе? – Небольшой монолог вервольфа заканчивается болезненным смешком. -Погоди… - Дэдпул прерывается, делая голос тише, - погоди, а ты ему родственник, - он быстро кивает на Росомаху, - или просто оборотень? -Его в первые вижу и надеюсь, что в последний. А сейчас развернулись и ушли отсюда, не видите, вурдалаку плохо? -Откуда ты вообще такой взялся и много ли вас таких? – Продолжает эстафету Логан, не зная, что делать с новым знакомым и стоит ли что-то предпринимать по этому поводу. -Я из Монголии, а тут нас нет, спи спокойно человечек и оставь меня в покое наконец! -А где находится Монголия? – Шепчет шутник на ухо соседу, - у меня по географии было «удовлетворительно». -На ваше счастье, я не могу подняться и выкинуть из этого переулка насильно. -А ты легально приехал сюда? Власти знают о существовании ликантропов? – Зачем же он приехал сюда? Он бы пересёк любые притязания на разрушение устаканившейся кое-как относительной безопасности, но к правительству не пошёл бы – слишком хорошо помнит, как их самих раньше трясущиеся от страха люди в креслах и жестокие вояки, гонящиеся за наживой, притесняли к стенке. -Вполне легально, про правительство – знать не знаю. И нам, и им вполне всё будет нравится. -Тебе может, помощь какая нужна? – Он сделал шаг вперёд, но, услышав быстрое щёлканье пасти и глухой, тихий рык, ступил два назад. -Мне нужно лишь одно – одиночество, которое невозможно пока вы тут. -Мы не уйдём, пока не решим, что делать с тобой. Скажи, хоть, зачем ты приехал сюда? – Росомаха нахмурил брови, видя, что собеседник вот-вот сорвётся и вместо ответов будет только оскорбления, нецензурная брань и какие-нибудь характерные для этого вида угрожающие звуки. -Отвечаю на этот вопрос, и вы отсюда шуруете, поняли? Пацанёнка маленького ищу, сына своего, мудаки. Он сбежал, вот и рыщу тут. А теперь вон, а то ко мне силы возвращаются. Я вам задницы надеру, шкуры спущу, выть будете как маленькие девчонки! - Он зашёлся клокочущим хохотом, клыки постукивали друг об друга в раскрытом зверином рту. -Повторюсь, может тебе помощь какая нужна? -Я вроде чётко и ясно сказал, - вервольф медленно, опираясь на стену спиной, а рукой держась на стенку бака, поднимается, - мне от вас, ублюдков, нужно только одно, чтобы вы убрались отсюда! – Огромной тучей возвышаясь в тупике, он, как следует разомкнул пасть, рыча, почти «одевает» её, словно причудливую шапку, на головы двух товарищей, пытаясь напугать, показать серьёзность своих слов и намерений. -Тише-тише, пёсик, - возвращается в диалог наёмник, - не рычи. Мы уже уходим, да, Логан? Ни то, чтобы мы тебя боялись, но ты, вроде, редкий вид, который, я просто уверен, занесли бы в Красную книгу, так что нам бы не хотелось тебя… Эм, выпатрашивать? Выпотрешивать? Убивать, короче. Так что давай разойдёмся мирно, ага? Только пообещай вести себя в чужой стране прилично, людей не убивать и не есть, замётано? Вместо членораздельного ответа неизвестный лишь пару раз клацнул зубами у лица болтуна в предельной близости к лицу, после быстро разворачиваясь, и, цепляясь лапищами за кирпичные кладки, прыгает от стены к стене, забираясь на крышу и уходя в неизвестном направлении. -Фу блин, он меня своей слюной забрызгал! Плохой пёс! – Выкрикивая последнее более громко, так, будто действительно хотел докричаться до волколака, с максимальным недовольством выдал Уилсон. -Что-то мне это не нравится, - тихо произносит когтистый, смотря вслед пропавшему из виду существу. -Да ладно тебе, если что, то потом его убьём. Но ты видел его? Он же максимально безобидный – вон, сколько слов было, сколько угроз, а на деле что? Ничего же он не сделал, лишь убежал, поджав хвост, - смеётся Уэйд, разворачиваясь, чтобы уйти. Когда они вновь оказываются на территории зоопарка, не успев подойти к ближайшему из вольеров, надеясь продолжить прерванную прогулку, их ловят две сотрудницы, сообщая, что их выгоняют. Якобы, за разбой, проявление сцен «не предназначенных для детских ушей и глаз», нарушение правил, но, когда их спросили, в чём именно двое мужчин провинились, девушки не смогли ответить внятно, после чего их вновь попросили пройти на выход. -Зашибись погуляли! – Медленно проходя через турникет, жалуется Дэдпул. – Они же выгнали нас ни за что! Просто так. А я, между прочим, сегодня к медведям не прыгал, детей не пугал! Подумаешь, прошлись один раз через закрытое помещение, ну и? А это «не для детских ушей и глаз»? Это они про то, что ты принюхиваешься? Или что эти идиоты имели в виду?! Мы вообще-то, спасли этот мир! Как же быстро забывают люди хорошее. -Вышло не очень, но, в итоге, мы же посетили зоопарк, посмотрели на зверей. Ты этим доволен? – Росомаха шагает за разъярённым наёмником по улицам города, выслушивая очередные оскорбления. -Я хотел провести там минимум четыре часа, из которых мы провели в парке только один! А если бы не те две блондинки… - Недовольство так и сочилось в его речи, переходя просто на грустный тон. -Хочешь, завтра съездим в другой зоопарк? Я слышал, в соседнем городе он даже больше и с террариумом. -Ты ещё спрашиваешь? Вот и решили. – Уилсон в довершение, от радости, как по пути туда, прилипает к одной из рук Логана, повисая на ней до их дома. Завтра будет веселый день.