Проволока.

Джон никогда не сможет отказать Полу. Это он понял навсегда, когда Пол позвонил с предложением сходить на любимое кино Джона, и Леннон, как бы между прочим, предложил еще и зайти погостить. Поэтому прямо сейчас Пол сидел на стуле и отпускал язвительные шуточки про хлеб, в то время как Джон боролся с тестом и мукой. ー Я добавлю мышьяк в эту мешанину, если ты не заткнешься. Пол рассмеялся на ворчание Джона и подошел к нему, аккуратно кладя руки на талию, словно боясь обжечься. А обжечься Джоном было проще простого. Хватало одного неправильного вздоха, чтобы внутри него разгорелся пожар, языки пламени которого хлестали любого рядом. Но на этот раз обошлось простым "Не мешай" (хотя грубый тон был вымученный, почти скрытый улыбкой). Джон тихо вздохнул, ощущая как теплые руки проводят по животу через ткань фартука и поднимаются вверх к ребрам. Он все еще старался держать между ним и Полом колючую проволоку, но Пол постоянно проскальзывал через неё, раз за разом приближаясь ближе к самым тайным и скрываемым уголкам Джона. И это бесило. Потому что сам Джон не мог проскользнуть через эту проволоку, которая била леденящим холодом каждый раз, когда он думал, что остался незаметным и смог снова добраться до цели ー Пола. Не его улыбчивой оболочки, а до настоящего Пола. С его мыслями, чувствовами и, что самое желанное, любовью к Джону. Леннон, конечно, не знал на все сто существует ли она вообще до сих пор, но он надеялся. И прямо сейчас надежда начала слегка затуманивать его разум, заставляя повернуть голову и украсть с губ Пола быстрый поцелуй, словно проверяя границы дозволенного. Но поцелуй продолжился, даже поменялся, становясь более чувственным, нетерпеливым, и Джон нашел себя обнимающим Пола, который вцепился в его рубашку. Липкое тесто не совсем волновало. Джон мысленно решил, что человечество изобрело душ, а в душе... В душе можно заняться еще чем-то более интересным. Если, конечно, Пол позволит пролезть через проволоку, а не оставит Джона запутанным в ней, что стало обыденностью. Но все мысли о душе резко исчезли, как испуганные птицы, когда раздался щелчок замка. Голоса Линды и Йоко наполнили коридор.