Никому.
30 сентября 2024 г., 13:18
—этот пользователь удалил сообщение
Раздражала.
упал с лестницы.
Колени вечно побиты, то запёкшаяся кровь, то синяк.
Спина..?
По хребту проходится холод, очерчивая каждый так сильно обтянутый бледной кожей позвонок.
падения.
Ничего необычного.
На глазах пелена, а ноги кое как держат.
Это за дело.
Тот снова оказался брошен за дело, а вместе с Труманом уходило и желание питаться.
Ричи, прости, я был занят! —
— не хочу и не буду. я дал тебе 15 минут. не 5 как обычно! 15!Он дал мне 15 минут.
Я был занят, а он просто удалил сообщение. 15 минут. Он хороший, это я просто цепляюсь к мелочам... Он хороший. Чтобы успокоить тревогу, Рэн выходит из мессенджера, и заходит в поисковик, вбивая в ленту:"Абьюз, как распознать".
Вторая ссылка. Первая не всегда то, что нужно. Бегло проходится по тексту глазами — и что-то хрустнуло внутри.***
— Вечно ты всё портишь! Это же просто ₽#&%₽
Острая вспышка боли пронзает разум.
***
— Опять меня из себя вывел, грёбанный &₽_₽#%%#.
Последние слова слышны, как эхо, так ещё с наложенным белым шумом сверху. Ничего не понятно.
***
— Это твоя вина #%₽&%₽#.
***
Сплошь белый шум, бьющий по ушным перепонкам.
Рука неспешно листает ленту, а глаза изучают информацию, будто на автомате.
***
— Я не хочу с тобой разговаривать, раз ты такой тупой #%₽&%
***
— Ну и чего ты ноешь? Взрослый парень, а ревёшь как баба, ты сам об стену ударился, подошёл бы —отделался просто пощёчиной. Ты меня вывел. *** Томные стоны разносятся по всей комнате. Ричард поднимает и опускает таз, настраивает темп, слегка заказатывая глаза от удовольствия. Рыжему же то приносит механическое удовольствие — не более. Будто половой акт — это нечто данное и бытовое, как поход на работу или учёбу. Очередной секс, после какой по счёту недели игнора? Счёт потерян. — Мне... Ммм, иногда кажется, что ты просто используешь меня в качестве секс-куклы, – мысли вслух – глупое решение Рэна заговорить во время процесса. Он ещё не раз пожалеет. — Лучше бы молчал, толку больше было. – толчки более сдержанные, а тон раздражëн. Они так и не поговорили по тому поводу, как не повторить рыжему своих ошибок. Кареглазый просто настойчиво затыкает парня поцелуем, прерывисто идя к кровати, через перерывы говорит: — Я тебя прощаю. Неделя отсутствия Ричарда в жизни Миллера.***
Отчаяние, тревога, апатия, страх, обида, жуткая тяга к примирению. Всё это он почувствовал не по одному разу и не в одном оттенке. Отчаяние и паранойя — жуткое смешение, когда крупная дрожь заключает всё тело, а голова наполнена расплывчатыми мыслями: "Это моя вина.", "Он больше не вернётся.", "Какой же я мудак.", "Он так много для меня делает, а я что?". В таком состоянии не до еды уж точно. Горячий, горький кофе заполняет ротовую полость, подкармливая подобные слова, и подкрепляя утверждение, которое вечно твердит Труман: — Ты без меня ничто. «Без меня ты — ничто. Запомни.» Больно? Только первые дни, потом привыкаешь. Привыкнешь к обесцениваю, к зависимости к тому, что для тебя это уже обыденность. Уже даже не говоришь о ссорах. "Да у меня всё как обычно)ты то как?" Частое сообщение написанное Рэном, не слова о ссорах, потому что банально ни о чём уже, и сообщения: "Я виноват, я снова довёл его" точно отвернут от себя. По мнению рыжего, конечно.***
— Просто... — Рэн вздыхает, закусывая губу, а его перебивают, практически останавливаясь. Лучше бы он сказал вместо последней "о" "и". Прости. Любимое, краткое, не дающее теперь ничего, слово. Низ живота неприятно тянет и даже горит, а мышцы сокращаются. — Что "просто"? Тебе не нравится секс со мной? Секс куклам так хорошо отсасывают? Нет. А ещё разве какая-то там резина... Ричард резко насаживается до конца срываясь на крик. — Может удосужится чести, чтобы на ней скакал такой красивый парень? —тот игриво поднимает низ футболки одной рукой, а другой берёт кисти Рэна, прислоняя к своей холеной, смуглой, разгорячённой коже. Маршрут краток, но не менее соблазнителен. Талия, впалый живот, ребра, грудная клетка, ключицы, хрупкая шея. Труман наклоняется к рыжеволосому вплотную, путая свои фаланги в медных волосах того требовательно, агрессивно целует, будто доказывая, что Миллер ничтожество, раз так подумал. Быстрые, плавные движения пальцев переходят на спину, в той же скорости погладив позвонки, а после на чуть округленные бёдра брюнета. Всё заканчивается резко, будто даже отталкивая голубоглазого в ледяную воду. — Весь настрой мне сбил, паникёр чёртов.. Ну, раз ты так думаешь, то- Ричи поднимается, пытаясь сдуть со лба прядь, прилипшую от пота. — Без секса еще пару дней посиди, мне кажется, ты так и не понял свою ошибку.«Ошибку?"
«Мне надо молчать?».
«Молчание.»
***
— Не беси, блять! Скажи, зачем ты поставил стиралку прямо перед моим выходом? — тон голоса на порядок повышен. На фоне гремит стиральная машинка в режиме отжима вещей. Она поставлена час назад. В ответ... Пустой взгляд. — Прости... Я не знал, что ты куда-то собирался... — глаза опущены на кисти рук Ричарда, сжатые от эмоций в кулаки. "Я же говорил, что я собираюсь ставить вещи..." — Рэн начинает привычно пятиться к стене, уперевшись в неё: хочется в ней же и раствориться, став запахом ободранных обоев — старого образца. Старого себя. — Конченная банка. Я опоздываю! Это твоя вина! — Труман подходит ближе, шипя сквозь зубы, замахиваясь для удара, а Миллер зажмуривает глаза и выставляет руки перед собой для защиты. Жалкая картина, учитывая их разницу в комплекции. — Сюда подойди. — выпаливает, понимая, что ему впадлу подходить ближе для банального удара, добавляет: — Подойди сам, иначе будет хуже. Начинается мысленный отсчёт за которым последуют меры.Раз
Ричи прикидывает, как бы более злобно на него посмотреть. А рыжеволосый стоит.Два
Мнётся, не смотрит в глаза напротив, но стоит, прикрывая сильнее ладонями лицо и голову.Три.
Пару шагов — и Ричард уже у автоматона. Ещё несколько действий, и даже защита в виде запястий остаётся выброшена куда-то далеко, как и гордость. Холодный кулак прикладывается по челюсти с такой отдачей, что Рэн теряет равновесие (и из-за внутреннего — истощение), рассекает висок об косяк сзади. Кровь скапливается на голове, пачкая рыжие волосы. Влага собирается в уголке голубеньких глаз, обида начинает сжечь глаза, а губа жалко подрагивает. Чёрт, он слишком беспомощен, особенно спустя полгода. — Надо было послушать меня, чë ты теперь ноешь? Подумаешь проблема, разок ударил. — Ричард закатывает глаза за веки: эти отношения как развлечение. Даже больше — "длительный способ сломать автоматону сценарий", довести до истерики, до панических атак даже возможно, и не возиться с его починкой: просто сломить кого-то жизнерадостного, на подобии Миллера. Уж слишком раздражает его идеальная улыбка.***
Такой яркий парень Рэн.
Был
Был
и не увидишь больше
Вернётся не скоро.
Даже если спросишь, а как дела у него, он отмахнется: "всё в порядке." Даже если в глазах будет глубокое, неприятное, ледяное «ничего.» "Ты никому кроме меня не нужен."***
Крик отдаётся где-то в глубине воспаленного, опухшего разума. Собственные руки касаются своего тела с явным отвращением. Силуэт в приглушённом свете стоит напротив зеркала в пол. — Ты никому кроме меня не нужен.-шепчет рыжий, вспоминая слова своего возлюбленного. Маршрут слишком долог, от того и более отвратителен. Талия, впалый живот, чётко выпирающие ребра, грудная клетка, огранённые, острые ключицы, хрупкая шея... Слишком хрупкая. На боку гематома средних размеров —Со спиной всё хорошо.
Притворно улыбается, так фальшиво, что и не придраться, но ты понимаешь, что это ложь. На лопатках и на копчике ещё пару травм. Чисто из-за"НикомуненуженНикомуненужен Никомуненужен Никомуненужен Никомуненужен Никомуненужен Никомуненужен Никомуненужен Никомуненужен Никомуненужен Никомуненужен Никомуненужен Никомуненужен Никомуненужен"
Кружит в голове в с ума сводящем темпе, с холодным оружием в руках. Крутятся быстро, выставив по разные стороны ножи. Острое, ледяное лезвие проходиться по рассудку. На мысли льётся кровь, вперемешку с липкой субстанцией пачкая и руки. Из стенок разума делается, в буквальном смысле, состояние фарша. А может всё не так уж плохо? — кричит, надрывая горло, учащённое из-за привязанности сердце. Так уж — тихо отвечает изрезанный разум.***
Парень откидывает со злобой, обидой и нежеланием принимать напечанное телефон в стену, сразу же понимая грубейшую ошибку.Слишком сильная эмоция.
Труман такие не любит.
— Ричард ведь не такой?.. Не такой.... Нет, ну он же не такой... Он хороший... Я никому кроме него не нужен! Он не стал бы возиться со мной... Он дал мне шанс быть не Иудой, а... Нормальным партнёром. — неуверенно проговорила жертва домашнего насилия, попавшая в клетку. Щелчок в замочной скважине значит только одно."Ссора."...
Этим вечером я вновь нахожусь между двух огней: Прыгнуть с обрыва или остаться, если быть точнее... Уйти в никуда, не зная, пригодишься ли ты там кому-то, или остаться здесь с любимым человеком? Впрочем, выбора у Рэна и нет, пока у Ричарда есть доступ к настройкам его эмоциональности, терпимости, прощению и даже воспоминаниям.***
—Ты мог бы мне дать денег на новый телефон..? — Рэн показывает телефон с трещиной на пол экрана. Неловко тупит в пол красными от слёз глазами. Половиной экраном нет возможности пользоваться. А денег с конспектов не хватит, да и Миллер с этим завязал. Перестал вслушиваться в лекции преподавателей, и в целом потерял интерес к учёбе и фокус. Стал просто долго смотреть в одну точку, думая о разном, возможно даже о создании собственного творческого проекта. А нет, забыл. Он же бездарность. — А тебе от меня только деньги нужны, да? Какой же ты неуклюжий осёл. Вот куплю тебе Nakia и будешь ронять его. — в бок снова бьют. Уже не так больно, либо ощущения начали притупляться. Еле уловимая боль совсем сходит на нет, оставаясь лишь комком в горле.Говорит совсем как родители.
Или родители не так говорят?
Впрочем, они же желают только лучшего. Или нет?
Рэн не помнил своего детства, а причина тому Труман. Уже слишком часто и много раз Миллер понимал, что это отношение неправильное, но заключительное "Рэн, ты автоматон." всегда возвращало его в начальную и, судя по всему, конечную точку. Убирается куча воспоминаний из-за того, что сын уборщиков не наигрался и не доволен конечным исходом. Это далеко не быстрый процесс, а сидячая работа всегда раздражала кареглазого. По этой же причине каждый раз его ненависть и желание навредить Рэну удваиваются. А сам Миллер не помнит ни прошлого, ни вчерашний день, даже не в состоянии ставить долгосрочные планы.Он невинный, и немножко глупенький, как котёнок.
***
Это чёртов порочный круг.
Боль в боку.
Нечто на подобие крови на худых коленных чашах.
Пустое, наполненное только механизмами, платами и проводами тело. Тело, которое тупо смотрит в одну точку, понимая, что с этим пора заканчивать, и Ричи, с окровавленными руками готовящийся сказать парадное: Ты автоматон.
Миллер понимает, что это больше не тот Ричи, давно не тот.
Но когда нибудь Ричард устанет, сотрёт половину или вовсе только малую часть. Получится так, что Рэн будет бояться его с самого начала, и при этом чувствовать к нему слишком возвышенное чувство любви. Слишком винить себя в своих проступках... Слишком. Слишком...***
— Рэн, это.....— долгая пауза. Прилетит нецензурная брань. Сердце неприятно колотится, будто хочет разорвать кожу. — Вау... То, что ты смог такое написать. Ты у меня большой молодец. — блондин наклоняется и целует Миллера в щëку, нежно, мягко почти невесомо, чуть позже добавляя: - Конечно, страшная работа... я аж мурашками покрылся. Мягкая улыбка щурющегося партнёра одаряет рыжеволосого. Он не узнает, что история написана на реальных событиях. А если, и узнает, то ничего не сделает. «Ты никому кроме меня не нужен.» —резкая вспышка как пламя охватывает мысли, из-за чего Рэн только сильнее обнимает своего парня. «И ему ты тоже не нужен.» — Миллер поглаживает по плечам юношу. Старается убедить себя, что всё прошло и он не растворится в его руках.Не растворится же?
Дай мне уйти.
