Убежавшее молоко

Родовое поместье Скамандеров для Ньютона в последние годы перестало быть теплым и родным местом. После отъезда брата, забравшего Ньюта из Хогвардса после отчисления, между младшим и матерью повисла тяжелая, гнетущая тишина, которую никто не осмеливался разрушить окончательно: они могли переброситься парой фраз за завтраком, коротко переговорить о состоянии гиппогриффов, но не более. Знал бы Ньютон, что его мама пишет истерические письма Тесею с бесконечными просьбами помочь брату, он бы, наверное, оттаял. Но об этом ему увы не было известно. Как и не было известно, что брат тоже очень сильно переживает за своего младшего, но нужных слов для письма подобрать никак не может, как и придумать что-нибудь, что смогло бы растормошить медленно замерзающего Ньюта. У Тесея работы по горло… И вот Ньют мнется на пороге этого, как закрепилось в его сознании, холодного места и не решается переступить его. На улице стоит лютый холод, пробирающий до костей, заставляющий сердце сжиматься. Это даже для земель туманного Альбиона слишком, но Ньют не стучит в дверь. Он тихо дышит, стараясь не потревожить ребра, которые, возможно, сломаны или треснуты. Старается не смотреть вниз, чтобы не видеть кровавые пятна на снегу, которые всё растут и растут, потому что с головы всё также течет. Ньют пытается не думать о своём провале тайного задания Дамблдора. И ещё дальше он хочет загнать мысль о погибшем на его руках ястребе, которого нужно было спасти, как думает младший Скамандер, любой ценой. Ньют винит себя за то, что не отдал жизнь за это прекрасное существо, и потому боится показаться брату, в котором видит недостижимый идеал, который бы справился, которого все всегда ставили в пример, которым всегда гордился отец, пока был жив… На периферии сознания мелькает ощущение того, что его заметили: кто-то применил обнаруживающие чары. Кто-то. Ньют прекрасно знает, кто. Тесей. Рука быстро поднимается, и наложенное на дверь защитное заклинание без проблем пускает его внутрь, узнавая его ауру. Перед ним уже стоит Тесей, держащий дверную ручку кончиками пальцев, - хотел открыть. Его взгляд слегка сердитый и обеспокоенный. Старший пока не разглядел всей картины, и Ньют думает, что, когда разглядит, начнет отчитывать, потащит в больницу или попробует справиться своими силами. Но узнать, прав он или нет, младший не успевает – волна тепла от камина, находящегося в соседней комнате, подкашивает его ноги. Усталость наваливается непосильным грузом, и сил оставаться в сознании просто не остаётся… - Тесей, - тихо, севшим от переохлажденного горла голосом: шарф Ньют где-то успел потерять, говорит младший и падает в вовремя подставленные руки брата, который очень слабо понимает, что тут вообще происходит. - Ньют? Эй! Ты чего? Не пугай мня так, пожалуйста, Ньют! – начинает свою нервную тираду старший из братьев Скамандер, но останавливается, потому что внутри всё холодеет от ужаса – рукав его рабочей рубашки, которую он не успел переодеть после возвращения домой, пропитывается кровью с головы брата, - Что? Какого? Какого, Мерлина?! Ньют?! – переходит на крик Тесеус, слегка встряхивая брата, но чувствуя в своих руках лишь безвольное тело, полностью утратившее контроль. Времени на вот такой истерический и абсолютно бесполезный допрос нет: Тесеус здесь один – мама уехала погостить к подруге в Италию, а у Ньюта пробита голова, и Мерлин знает, что ещё не в порядке, что исключает возможность аппарировать, поэтому Тесеус легко поднимет брата на руки и бежит в гостиную, где аккуратно укладывает свою ношу на диван и накладывает сканирующие чары, чтобы понять, с чем ему предстоит справляться ближайшие несколько часов. Результат не утешительный: три сломанных ребра, четыре треснуты, сотрясение мозга, рассеченная бровь, сломанный нос, несколько вывихов, множество гематом, синяков и царапин, переохлаждение. Тесей делает глубокий вдох, а за ним такой же длинный и медленный выход. По его опыту, с такими ранениями и травмами не умирают. И даже возвращаются не то что к нормальной жизни, а к работе в аврорате. Но это же Ньют! Его младший брат, которого он с самого детства обожает и любит всем своим сердцем. Один из последних его близких людей, который вытаскивал его из пучины отчаяния после войны, а потом и после смерти Литы. По отношению к Ньюту никакие рациональные мысли просто не применятся, Тесей не может быть объективным и рассудительным. Он всегда будет предвзят, всегда будет на стороне своего брата. Поэтому ему требуется на пару секунд больше, чтобы собраться и начать оказывать первую медицинскую помощь. Старший Скамандер быстро призывает бинты, различные мази и зелья, плавно приподнимает Ньюта над диваном, заставляя того висеть в воздухе, стягивает заклинанием с него одежду и через сжатые до скрипа зубы вдыхает, чтобы потом медленно выдохнуть в попытке успокоить, обливающееся кровью сердце – торс Ньюта весь в кровоподтеках, с отчетливо видными следами от боевых заклинаний. Хорошо видны неровности от сломанных рёбер, которые, как кажется Тесею, сейчас порвут кожу Ньюта, и вся гостиная, которую он знал и любил с детства, зальется кровью, превратив мучавшие его кошмары в реальность… Но этого не происходит. Ньют всё также тихо и слабо дышит, слегка постанывая в забытьи, и Тесей начинает аккуратно наносит мазь, на места особо серьёзных ожогов от заклятий и кровоподтеков, предварительно очистив руки заклинанием. Потом он заживляет трещины на рёбрах, параллельно очень осторожно и бережно вливая в рот брата зелье, которое облегчит боль и поможет быстрее залечить раны. Закончив, аврор отстраняется от брата, поднимает глаза к потолку, сжимая кулаки, и накладывает заклинание, которое сращивает кости. Через секунду следует абсолютно закономерная реакция: Ньют стонет от боли, пытается выгнуться колесом, но, удерживаемый парой сильных братских рук, обмякает и невольно позволяет сорваться нескольким слезам со своих ресниц. Тесей опускается на диван с братом на руках, бережно прижимая его к себе, и делает последний на ближайшие полчаса взмах палочной, заживляя рассеченную бровь и все остальные мелкие повреждения. Теперь Ньют выглядит просто до невозможности уставшим и измотанным. Тесей чувствует, насколько брат похудел, каким легким стал. Видит обветренные на холоде, искусанные в кровь губы. Отмечает тёмные мешки под глазами и бледный цвет кожи, потускневшие веснушки. Тесею всё больше кажется, что Ньют ломается, что не выдерживает этого, как всем остальным думается, затишья. Что всё никак не может избавиться от кошмаров, которые уже очень давно его преследуют и не желают отпускать. Что скрывает что-то от близких, и от старшего брата в том числе, - мучается в одиночку, не желая кого-то утруждать и беспокоить… «Глупый» - думает Тесей, ближе притягивая брата, удобно устраивая того на своей груди, обхватывая такие хрупкие, как ему кажется, плечи руками. Старший Скамандер надеется, что сможет подарить Ньюту частичку своего тепла и чувство безопасности хоть на некоторое время… Мысли, которые посещают голову аврора, вызывают неприятно чувство сдавливания висков своей сложностью. Тесей не знает, что произошло с братом и даже не обладает уверенностью, что сможет это выяснить, а от этого становится только тяжелее. Аврору хочется кричать от бессилия, как хотелось кричать в момент смерти Литы. Но ведь Ньют здесь, в его объятьях, в относительной безопасности под защитой старшего брата. Так почему же Тесеусу так страшно? И Тесей знал почему. Потому что это чувство спокойствия за жизнь близкого мимолетно, оно исчезнет через примерно полчаса, когда Ньют придет в себя и моментально отстраниться. А на следующее утро брата, возможно, уже даже в Англии не будет… В окно что-то с силой врезается, и Тесей моментально вскидывает голову, поднимая палочку. Но это всего лишь сова… Несчастная птица не смогла увидеть стекло и благополучно в него врезалась. А теперь сидела у окна на земле и выжидающе смотрела на глупого, по её личному мнению, мага в комнате. Старший из братьев Скамандер выдыхает, аккуратно перекладывает младшего брата на диван, укрывая его лежащим на соседнем кресле пледом, краем сознания отлавливая мысль, что он не успел оставить никакой закладки в книге, когда бросился открывать двер. Подойдя к широкому панорамному окну с изящными вставками из витража, который так любила мама, Тесей перемещает сову заклинанием в комнату, ловя её в свои руки. В клюве у птицы зажато письмо, на котором витиеватыми буквами выведено: «от Дамблдора». Старший вспоминает все ругательства, которое только могут ему вспомниться. Стоило догадаться - Ньют практически во все серьезные передряги ввязывается из-за этого профессора. Аврор снова тяжело вздыхает, кидая полный боли взгляд на брата, который беспокойно ворочается на диване, берет конверт, телепортируя птицу в небо над поместьем, и вскрывает восковую печать. Этого, наверное, не стоило делать, и, если бы не такое состояние Ньюта, Тесей бы такого не сделал, но сейчас ему было плевать. «Дорогой Ньют, я надеюсь, что с тобой всё хорошо, потому что я очень сильно ошибся, попавшись на уловку Грин-Де-Вальда. Тот ястреб, которого нужно было поймать и сберечь, был обманным маневром, который я распознал в последний момент. Птица, которая была на самом деле нам нужна, уже у меня в целости и сохранности. Грин-Де-Вальд обманул даже своих людей, приказав убить другую особь, чтобы не дать ей передать послание, которое перехватят. А перехватить его должны были мы... Прекрасный ход, если подумать. Притворится, что ошибся, попытаться исправить свою оплошность и провернуть операцию в другом месте. Гениально… Но сейчас не об этом. Достоверные сведения у меня, и нам нужно решить, что делать дальше. Я буду ждать тебя в переулке между двенадцатым и тринадцатым домами по седьмой улице на восток от южного входа в министерство магии завтра в шесть часов вечера. Приходи обязательно. Если вдруг случилось что-то плохое, пришли сову. Можно даже с пустым письмом. Я пойму. И ещё раз… Я очень надеюсь, что эта прекрасная птица вернется с пустым клювом, ведь это будет означать, что ты получил письмо, а не пропал где-то в неизвестности. Прости меня, Ньют. Я искренне надеюсь, что с тобой всё хорошо.» Тесеусу после прочтения этого письма хотелось убить профессора. Такие промахи, чаще всего, стоили кому-то жизни. А сейчас расплатой за такую ошибку могла стать жизнь его брата! Гнев зарождался где-то глубоко внутри и начинал кипятить кровь. В голове нарастал гул, а уши закладывало. Аврору становилось всё сложнее и сложнее дышать, пока всё вдруг резко не прекратилось и старший Скамадер не обнаружил себя на полу в объятьях младшего брата, который, судя по всему, очнулся и застал этот приступ паники. Сам же Тесей слегка трясся и судорожно вдыхал воздух, которого ему так не хватало последние несколько минут падения в пропасть. Только сейчас аврор заметил, что его ногти так сильно врезались в кожу ладоней, что оставили кровавые полумесяцы, а письмо валяется где-то в стороне, и почувствовал холодные руки брата на своей спине. Мужчина, сделав пару медленных вдохов и выдохов, окончательно пришел в себя и аккуратно отстранился, придерживая брата за плечи, заглядывая тому в глаза, полные ужаса и отчаяния. Ньют тоже трясся, и сначала старший из братьев списал это на испуг, но потом заметил россыпь бисеринок пота на лбу младшего и моментально проверил температуру мягким прикосновением губ. Ньют дернулся, пытаясь уйти от нежеланного физического контакта, а губы Тесея обдало жаром – брат был горячим настолько, что старшему на секунду показалось, что Ньютон сейчас расплавится в его руках. - Да ты весь горишь! – переполошился Тесей и начал вставать с пола, притягивая Ньюта к себе, поднимая его на ноги и не давая упасть обратно – ноги у младшего подкашивались… - Тесей, - произнес Ньют, цепляясь за предплечья брата своими трясущимися руками, - что произошло? Глаза у младшего Скамандера лихорадочно блестели, но смотрели только на Тесея, упрямо и решительно, так как он практически никогда и ни на кого не смотрел. Мужчина лишь успокаивающе покачал головой из стороны в сторону и аккуратно уложил Ньюта обратно на диван, пытаясь не выдать, насколько его пробрало от этого взгляда и как он сначала испугался, подумав, что его брат сошел с ума. Такая мысль пришла ему в голову, пожалуй, впервые и напугала значительно сильнее, чем Тесеус мог себе представить. Возможно, допустил у себя в голове аврор, это потому что Ньютон всегда казался ему немного ненормальным, но в хорошем смысле. А тут ему нарисовался сценарий ужасающего развития событий… - Что произошло, Тесеус? – повторил свой вопрос Ньют, делая акцент на имени брата, от чего у старшего по спине пробежала волна мурашек, которая прервалась на мысли, что такая настойчивость вызвана беспокойством и заботой. - Просто очень сильно за тебя испугался. Ты ведь знаешь, я всегда за тебя боюсь, а тут ты приходишь домой в таком ужасающем состоянии, - Тесей запнулся, вспомнив, как Ньют выглядел там, на пороге дома их детства, и не решался войти, - Вот я и перепугался до смерти, - заканчивает свой ответ аврор, решая, что ни за что в жизни не отпустит брата ни на какую встречу с Дамблдором, что даже письмо младшему показывать не будет. С Ньютона хватит всей этой неофициальной службы. - Всё ведь хорошо. Не стоит так убиваться. Бывало и хуже, - бормочет Ньют, начиная проваливаться в спасительную темноту сна, не понимая, насколько сильно снова пугает этим своего брата, который, наверное, предпочел бы никогда не слышать подтверждения своих страхов. - Бывало хуже?! Не стоит так убиваться?! Ньютон, скажи, что ты просто бредишь из-за температуры! Пожалуйста! – срывается на повышенный тон голоса Тесей, отчаянно желая услышать невнятное бормотание или тихое сопение в ответ, но увы… -Я не брежу, Тесей. В Амазонских джунглях была одна тварь. У меня не получилось найти к ней подход – слишком сильно её травмировали маглы, прочно закрепив в её сознании, что люди опасны и ничего хорошего от них ждать не стоит. У нее на хвосте два огромных пера. Они служат для контроля направления планирования и могут быть весьма острыми, если особь того пожелает. Я подошел к ней очень близко, и она полоснула меня по торсу. Меня тогда только случайно открывшийся замок и Фрэнк спасли, - слабым голосом закончил свой рассказ Ньют, поворачивая голову к Тесею и открывая мутные глаза, сохраняющие лихорадочный блеск. Ньют сейчас выглядит настолько беспомощным и беззащитным, что сердце у Тесуса сжимается, и мужчина поднимается с пола, на который опустился, чтобы быть на одном с братом уровне, плотнее укутывает младшего в одеяло, шепчет мягкое «Спи уже, горе луковое. Обо всем поговорим завтра», целует в лоб, накладывает охлаждающее заклинание на Ньюта и садится обратно в кресло, с которого около сорока минут назад подорвался открывать дверь брату… Проснулся Ньют от божественного аромата, доносившегося с кухни, и еле слышимого шкварчания бекона на сковородке. Подниматься младший из братьев Скамандер не особо спешил – слишком хорошо было под теплым одеялом у почти остывшего камина. Но ему всё же пришлось оторвать голову от подушки и попытаться встать. И попытка не увенчалась успехом. Ньют, почувствовав, что вот-вот упадет от внезапно нахлынувшей тошноты, рухнул в рядом стоящее кресло, случайно разбив при этом кружку, до этого момента чудом балансировавшую на округлом и мягком подлокотнике. Шкварчание на кухне прекратилось, и в сторону гостиной направились торопливые шаги. - Ньют, что случилось? – влетая в комнату, спросил Тесей, на лице которого явно читалось волнение, столь не присущее лицу главы аврората. - Просто неудачная попытка подняться, - тихо ответил младший из братьев, опуская голову вниз и слегка взмахивая кистью в знак того, что всё в порядке и беспокоится не о чем. - Тошнит, и голова кружится? – мягко уточнил Тесей, присаживаясь на корточки перед братом, незаметным взмахом палочки собирая осколки кружки в единое целое и мягким движением длинных и теплых пальцев отодвигая челку младшего в сторону, заглядывая тому в глаза, получая слабый кивок, - Оно и не мудрено. У тебя сотрясение, - продолжил старший, аккуратно вставая во весь рост, - Подожди здесь пару минут. Я сейчас за кое чем сбегаю и вернусь. Ньют послушно остался в кресле и откинул голову назад – сил спорить с братом не было, да и причины для этого отсутствовали. Чувствовал себя молодой человек не очень хорошо, но определенно лучше, чем вчера. Хотя он вообще мало что помнил: птица оказывается в его руках, и Ньют уже хочет аппарировать к Хогвардсу; вокруг него всё взрывается и раздается множество голосов, выкрикивающих заклинания; ноги сами несут его прочь от всего этого безумия, а рука с палочкой вырисовывает в воздухе пассы, отражая проклятья; боль, опора пропадает, и пальцы больше не ощущают тепла тела ястреба – Ньют летит в пропасть, отчаянно желая, чтобы вся его жизнь здесь не закончилась, чтобы он успел ещё раз вернуться домой… - Ложись обратно на диван - ты сейчас вряд ли дойдешь до своей комнаты, - командует Тесеус, оставляя поднос с чаем висеть в воздухе и помогая Ньюту лечь обратно, - Да и присматривать тут за тобой будет легче, - усмехается старший брат, вспоминая, как на зимних каникулах, на своем втором курсе младший заболел и как сложно было постоянно носить ему чай на второй этаж. Тесей оставляет поднос на журнальном столике, поправляет одеяло, протягивает младшему брату флакон с зельем и говорит: - Подожди пока чай слегка остынет, а потом уже глотай эту гадость. Я пока быстро закончу с завтраком и вернусь к тебе. Ньют лишь мягко кивает, задумываясь о том, что оба его желания в момент того свободного падения исполнились: он остался жив и вернулся домой. Хотя, как должен был признаться сам себе волшебник, дом он представлял иначе. Но скорее всего он его вообще никак не представлял в тот момент. Это было самое простое и логичное перефразирование «Я хочу в безопасное место», которое смог выдать в той ситуации мозг Ньюта… - Ньют? Эй! Ты чего это, братишка? – слегка тормоша младшего за плечо, спросил Тесей у несколько секунд не реагирующего Ньюта. - А? Прости. Задумался, - тихо ответил Ньют, смотря практически Тесею в глаза, но всё же куда-то не в них. Обычное состояние неловкости и застенчивости Ньюта вернулось, что с одной стороны радовало Тесея, а с другой огорчало – поговорить с братом теперь будет сложнее. Младший обычно сложно шел на контакт, а теперь вся ситуация, которую предстояло обсудить, касалась его неофициального задания у Дамблдора, о котором Ньютон молчал явно не пару дней, а намного дольше. Вряд ли он резко захочет поведать брату о происходящем во всех подробностях. И как бы Тесей не ненавидел профессора защиты от темных искусств, должен был признать, что тот заслуживает определенного уважения, хотя бы потому что смог заполучить верность Ньюта, что удавалось далеко не каждому – в отношении своей преданности младший из Скамандеров был очень принципиален. - Думаю можешь уже пить эту дрянь и избавляться от сотрясения мозга, - сказал Тесей, помогая Ньюту, держащемуся за голову, принять вертикальное положение и протягивая пузырек с ярко-лимонной жидкостью, которая, по воспоминаниям Тесея, была очень и очень горькой, - Я, если что, буду рядом. - Спасибо, - тихо сказал Ньют, беря в руки стеклянную бутылочку. Младший завис на несколько секунд, мысленно отсчитывая мгновения до момента вливания в себя неприятной микстуры, а потом одним залпом осушил флакон. Горло обожгло, и кашель заставил Ньюта сложиться пополам и разжать пальцы, держащие бутылочку. В голове в разнобой звенел с десяток колоколов, а сознание затуманилось. Через пелену нестерпимой боли, которая, как знал Ньют, должна была скоро закончится, ощущались крепкие объятия брата, не дававшие «горю луковому» упасть с дивана и получить ещё парочку синяков. Боль отступила, и Ньют позволил себе расслабиться, на пару мгновений повисая на руках брата, а после откинулся на спинку дивана, запрокидывая голову, стараясь отдышаться. Думать теперь было легче. Не было какого-то постоянного гула на периферии сознания. Между братьями повисло молчание. Оно пока не было неловким, но грозило таким стать. Обоим было сложно нарушить тишину, заговорить, как минимум, о всём том, что произошло за последние сутки, а как максимум, о том, что происходило последние тринадцать лет, прошедших с отчисления Ньюта из Хогвардса. - Тесеус, - начал младший и запнулся. - Ньют, нам и правда нужно поговорить. О многом. Но я не думаю, что стоит начинать этот разговор сейчас. Я устал, потому что практически не спал этой ночью, а ты только что оправился от сотрясения и других ранений. Стоять на ногах нормально не можешь, и у тебя температура, - с грустной полуулыбкой перехватил инициативу Тесеус, понимая, насколько сложно далось это начало разговора брату. Сейчас, уже успокоившись, аврор понимал, что рассказать о письме Ньюту придется. Но вот проблема была в том, что он абсолютно не знал, как. Это зависело от рассказа младшего о произошедшем, а это повествование пока не состоялось. Поэтому, решив отложить принятие этого сложного решения на потом, Тесей встал с дивана и протянул руку Ньюту: - Пойдем. Покормлю тебя. Не должна же яичница с беконом пропадать, - с еле заметным смехом в голосе сказал старший из братьев Скамандер, потянув на себя Ньюта, который принял протянутую ему руку. Младший слегка покачнулся, но не упал – крепкие руки брата не позволили. Дальнейший путь до кухни, объединенной со столовой во время перепланировки поместья, был спокойным – Ньютон не норовил свалиться где-нибудь от усталости, а Тесей перестал его придерживать. Оказавшись на кухне, братья разошлись по разным «углам»: Тесеус оказался у плиты, а Ньют опустился на стул. Взгляд младшего, наверное, впервые за это, для него, ещё не слишком долгое, но уже очень тяжелое утро пробежался по брату: официальные мятые брюки, такая же мятая рубашка, заляпанная кровью, взъерошенные волосы, находящиеся в полнейшем беспорядке, слегка сгорбленная спина, что так не характерно для главы аврората, напряженные шея и плечи. Рука Ньюта потянулась к подвязке на ремне брюк, где обычно находилась его палочка, но там ничего не оказалось. Только сейчас младший из братьев Скамандер обнаружил, что одет в хлопковую чистую пижаму, а не в свою повседневную одежду. Мягко улыбнувшись, Ньют мысленно призвал палочку. Невербальной магией он владел не на высшем уровне и не так хорошо, как Тесеус, но на мысленное «Акцио» его сил хватило. Желаемые предмет со свистом оказался в ладони у Ньюта, а старший резко развернулся, готовясь к хаосу, который за долю секунды успел нарисовать его мозг – война не прошла бесследно. - Экскуро! Но тебе всё равно стоило бы переодеться, - тихо сказал Ньтон, отводя взгляд. - Спасибо. Как только я буду уверен, что ты накормлен и лежишь под одеялом с кружкой чая, тихо и мирно леча свою повышенную температуру, я пойду и переоденусь, - весело ответил Тесей. - Можно использовать зелье или заклинание, - пробормотал младший, не испытывая особого желания весь день пролежать на диване – Пиккет, который побаивался огня по вполне понятным причинам, и так провел там слишком много времени. Ухо Ньюта резко заболело, и, повернув голову, младший из братьев увидел серьезного и недовольного Пиккета, который только сейчас показался, поняв, что теперь уже можно – мешать он не будет. Со стороны плиты послышался смешок и последовавшее за ним объяснение: - Я и так уже слишком много всяких гадостных микстур в тебя влил, и слишком много лечебных заклинаний использовал. Надо сделать перерыв во всем этом врачевании, поэтому такие способы решения проблемы не подходят. Ньют понимающе кивает - сам не особо любит перегружать организмы своих подопечных лечение, всегда старается обойтись необходимым минимумом и не переусердствовать. На стол опускаются тарелка с очень аппетитно выглядящей, горячей яичницей и кружка какао, от которого идет пар. Ещё через секунду рядом оказывается вилка. - Я может буду звучать как мама, но… Ешь пока не остыло, - посмеиваясь, говорит Тесей, который садится напротив Ньюта со своей порцией завтра. Ньют улыбается, смотря в глаза брату, говорит тихое «Спасибо большое. Приятного аппетита», с той же улыбкой слушает встречное пожелание и приступает к еде, только сейчас понимая, насколько он голоден. Пиккет спрыгивает с плеча хозяина и убегает куда-то в сторону шкафа, стоящего у двери в теплицу, в котором хранятся кое-какие припасы для кормления гиппогрифов и несколько баночек с едой для обитателей чемодана Ньюта, с которыми мама чаще всего общалась, когда младший из её сыновей приезжал домой. - Какой самостоятельный, - смеется Тесей, наблюдая за тем, как личурка весьма ловко открывает нужную дверку и добирается до баночки с мокрицами, - Это он о тебе заботится. Не хочет лишний раз напрягать, - добавляет старший, смотря на Ньюта, в глазах которого читается бесконечная любовь и восхищение. - Наверное, ты прав, - соглашается Ньют, - Очень Вкусно, Сей. Ты как всегда прекрасен. - Что это на тебя нашло? Ты обычно такие комплименты не часто делаешь. - Я их часто делаю, но не всегда озвучиваю. - Это не сделать комплимент, Ньют. Это хорошо подумать о человеке, - смеется Тесей, надеясь, что про него брат всегда хорошо думает. - Да. Прости. Я просто счастлив, наверное, - как-то застенчиво говорит Ньют и замолкает. - Я очень рад, что ты счастлив именно сейчас, но…Прости, я, если честно, по-другому представлял твоё счастье, - аккуратно говорит Тесеус, надеясь, что не разрушит волшебность это момента. - Я в целости и сохранности дома, знаю, что остальные мои животные в надежных руках Тины, сижу и болтаю с тобой на кухне. Почему мне не быть счастливым? И Тесей молчит, абсолютно не зная, что на это ответить. Он безумно рад таким эмоциям и чувствам Ньюта, но также понимает, что счастье от такого спокойствия – это не то счастье, которого он желает брату. Старший Скамандер хотел бы, чтобы его брат был счастлив возвращаться в их с Тиной квартиру после насыщенного дня на роботе, которая ему по душе, ужинать со своей невестой, делиться произошедшим за время разлуки и идти к своим питомцам. Но Ньют счастлив сейчас здесь с ним, сидя на кухне после смертельно опасного задания, потому что ему не надо никуда бежать и можно просто отдохнуть, не думая о том хаосе, который привнес в его жизнь Дамблдор. Пиккет, потянувшийся за ещё одной мокрицей, переворачивает банку и летит на пол, привлекая внимание Тесеуса и Ньюта, который одним отточенным взмахом палочки ловит своего маленького друга и все летящие рядом с ним предметы: склянка возвращается на своё законное место, а Пиккет приземляется на ладонь к хозяину и хватается за его большой палец. - Пиккет, сколько раз я говорил тебе быть аккуратнее? – ласково спрашивает Ньютон, заглядывая питомцу в глаза-бусинки. Пиккет что-то бормочет, а после ретируется в карман своего спасителя. Переглянувшись, братья смеются, и разговор уходит от этой неловкой паузы в более приятное русло. На секунду Тесеус даже допускает мысль, что личурка устроила всё это падение специально… Ньют заканчивает свой рассказ про один из забавных случаев, произошедших с Нюхлем, и замолкает, улыбаясь. Он выглядит уставшим, но безумно довольным – счастливым. Тесей, который всё это время тоже улыбался, барабанит пальцами по столу, изображая игру на барабане, взмахивает появившейся у него в руке полочкой и отправляет посуду мыться. - Я сейчас сделаю чай, сбегаю привести себя в порядок, а ты иди пока в гостиную к камину, - бросает Тесей, вставая из-за стола, и Ньют слушается, не желая портить эту идиллию. Пройдя мимо камина, Ньют опускается в кресло, прижимая коленки к груди и вдыхая родной запах, усиленно игнорирую и не замечая отчаянно бьющуюся на задворках сознания мысль о том, что этого дома он боялся все девять лет после отчисления, и, наверное, впервые задумываясь, почему: с мамой у него отношения, в принципе, хорошие – в последние годы он на семейные праздники приезжал даже с каким-то чувством предвкушения, а не с желанием поскорее убраться; с братом… С Тесеусом всё тоже начало налаживаться после того, как их свели события, связанные с Грин-Де-Вальдом, после смерти Литы – она их объединила, стала их общим горем. И как только Ньют в цепочке своих рассуждений наткнулся на лицо отца, послышались шаги Тесея. Младший сразу вскинул голову, встречаясь взглядом с братом, в глазах которого плескалась радость. - Укрыться, я так понимаю, непосильная для тебя задача, - усмехнулся старший, слегка взмахивая палочкой, приказывая пледу, лежавшему на диване, заключить в свои объятия Ньюта, который сразу же попытался вырваться из слишком крепко спеленавшего его одеяла. Тесей, посмотрев на всю эту картину, расхохотался, а потом через слезы поинтересовался: - Ньют, ты не против вот так в одеяле провести остаток своей жизни? - Конечно против! – моментально ответил Ньют. - Печально. Так было бы в тысячу раз меньше проблем, - слегка грустно ответил аврор. Оба прекрасно понимали, что Тесей просто разыгрывает брата, и оба так же прекрасно расслышали случайно слетевшее с губ Тесея упоминание проблем. Кружка с чаем оказалась в руках наконец сумевшего выпутаться из одеяла, по милости старшего брата, Ньюта, огонь заиграл в камине, а Тесей опустился на пол, скрестив ноги в коленях, принимая позу «лягушки», подставляя свой левый бок жару от пламени. - Кажется теперь разговор уже не получится перенести или отложить, - аккуратно начал старший, внимательно смотря за реакцией брата: пальцы нервно сжали кружку, губы сложились в тонкую линию, взгляд метнулся куда-то через витраж на улицу – Ньют нервничал. - Ты до сих пор не поспал. Может сходишь отдохнешь, - неуверенно предложил Ньют в попытке улизнуть от неприятной беседы. - Это может подождать, - твердо отвечает Тесей, - Что вчера произошло, Ньютон? - Я провалил задание Дамблдора. Он поручил мне отловить ястреба, в которого, по информации имеющейся у профессора, было запечатано письмо Грин-Де-Вальда своим приспешникам с дальнейшими указаниями к действиям, - тихо ответил Ньют, - Мне ещё надо будет сообщить ему об этом… - С сообщением пока можешь не спешить, - ответил Тесей, поймав удивленный взгляд брата, - Я тебе потом расскажу, если, прости, возьму на себя смелось, сочту нужным. Пока ответь мне на другой вопрос. Это первое задание, которое ты получаешь от Дамблдора, в ходе его охоты на Грин-Де-Вальда? - Нет. Я и до этого помогал Дамблдору. Выслеживал людей Грин-Де-Вальда в разных городах, иногда срывал их планы, - не отпираясь, ответил Ньют, прекрасно осознавая, что спорить сейчас с Тесеусом бесполезно. - Почему? Почему ты не отказался? – умоляющим объяснить тоном спросил аврор. - Животные, - коротко ответил Ньют, зная, что брату этого будет достаточно. Тесеус сжал колено брата, на которое положил руку ещё в начале их разговора. Он был зол, но не на Ньюта – на Дамблдора. - Почему мне не сказал? - У тебя и так дел хватает. Работаешь, я уверен, допоздна. Я ведь работал только над теми преступниками, которые были связанны с животными. Остальные были на тебе. - У меня времени на младшего брата не хватило бы, по-твоему? - с нажимом на слове «брата» спросил старший. - Я не это имел в виду, Тесей. Я просто хотел сказать, что я мог справиться сам и не хотел тебя беспокоить. - Это так ты справляешься? Ньют! Ты мог погибнуть! –сорвался Тесей и замолчал, смотря на Ньюта, который отвел глаза и закусил губу - понимал, что брат прав, но не считал себя виноватым и старался сдержать эмоции, продержаться до конца разговора, а потом уже самому с ними справляться, как всегда делал, начиная с того момента в детстве, когда отец его в первый раз отругал за то, что Ньют помог раненному нюхлю, который на следующий день стащил все столовые приборы. По мнению старшего из братьев Скамандер, семилетнее «горе луковое» тогда, как и сейчас, не считало себя виноватым и в тот момент столкнулось с противоречием, которое не давало ему ни возразить отцу, ни переосмыслить свое поведение, посчитав себя виноватым – младший из братьев просто ничего не мог сказать… - Прости. Не стоило на тебя кричать, - сразу же извинился Тесеус, не желая новых ссор и конфликтов с братом, - Просто ты никогда мне ничего не говоришь, только если по приказу Дамблдора, а я волнуюсь. Я тогда так испугался после происшествия в Нью-Йорке. Тебя могли казнить, а я даже не смог бы ничего сделать, узнал бы постфактум из письма с извинениями… - Тебе не нужно извиняться. Ты прав, но и я, прости за это, пожалуйста, за свои решения извиняться не буду. - Ньют, тебе тоже не следует этого делать, если не считаешь себя виновным. И я рад, что за это ты передо мной не извиняешь и остаешься верным себе, но прошу… Не молчи. Не пытайся справиться со всем в одиночку. Не закрывайся Ньют, - умоляюще смотря брату в глаза, попросит Тесей, легко поднимаясь с пола и заключая брата в кольцо рук, чувствуя, как ладони Ньюта, оставившие чашку висеть в воздухе, ложатся на его спину и как брат опускает голову ему на плечо, упираясь в него лбом. Ньют не плачет, просто обнимает брата в ответ, словно безмолвно обещая больше так не поступать, рассказывать, если что-то случится. Через какое-то время руки младшего из братьев сползают по спине брата, и, слегка поворачивая голову, старший понимает, что его «горе луковое» заснуло – вымоталось. После чего он аккуратно укладывает голову Ньюта на спинку кресла, поправляет слегка сползшее одеяло и устраивает свою голову у брата на коленях, какое-то время смотря на пламя в камине и медленно проваливаясь в такой долгожданный сон, отгоняя от себя мысль об ответе профессору защиты от темных искусств – подождет это манипулятор, проклятый… Проснулся Тесеус, когда на улице уже было темно. Огонь всё также тихо потрескивал в камине, но его пламя значительно уменьшилось. Подняв голову и поняв, что шея затекла от сна в неудобной позе, старший из братьев Скамандер поморщился и посмотрел на свою «подушку» - Ньют всё также тихо сопел, не поменяв позы. Отблески огня играли на его порозовевшем лице. Тесеус аккуратно поднялся с колен и прикоснулся губами ко лбу брата – повышенной температуры не было. Вздох облегчения. Не то чтобы аврор сильно переживал за младшего, когда засыпал, ведь уже на утро температура Ньюта была лишь слегка выше нормы, но такое развитие событий в любом случае было лучше. Мучать организм брата ещё большим количеством лекарств не хотелось. Живот Тесея заворчал. И у него были на это все основания – завтракали братья в районе одиннадцати часов утра, а сейчас было явно больше восьми вечера. Подумав, что Ньют тоже должен хотеть есть, но решив его пока не будить, Тесей снова отправился на кухню. Кормить как себя, так и брата опять яичницей аврор не хотел, поэтому, быстро просмотрев содержимое шкафов, старший принял решение сварить самую обычную овсяную кашу – чего-то тяжелого ему не хотелось, да и он не был уверен, что Ньюту можно было что подобное. Котелок с молоком оказался на одной из конфорок плиты, крупа сама себя отмерила в две кружки, а Тесей опустился на стул, на котором за завтраком сидел Ньют, и убрал палочку. У него было около двадцати минут на размышления о своих дальнейших действиях, которые не были так очевидны как «разбудить Ньюта – поужинать за приятным разговором – отправить младшего спать в свою комнату». С одной стороны, если поступать честно и открыто и терять контроль над ситуацией, брату надо рассказать про письмо Дамблдора и дать младшему самому решать, что делать дальше, с другой стороны. С другой стороны, профессор огромное количество своих проблем решал руками Ньюта, да и не только его, был способен на шантаж и не вызывал того доверия, которое у него было когда-то, во время разговора о заступничестве учителя за Ньюта в коридоре Хогвардса. Взвешивая все за и против, Тесеус не заметил, что молоко начало убегать, но подорваться он не смог. Просто смотрел на пену, вырывающуюся из-под крышки котелка, и видел в ней своё терпение и выдержку – так больше не может продолжаться: Лита погибла в этой борьбе Дамблдора и Грин-Де-Вальда, Ньют подвергался опасности десятки раз, участники его отряда, его отдела погибли в том жутком синем пламени… - Молоко же убегает! Чего ты сидишь? – послышался слегка взволнованный окрик сзади, и котелок поднялся над плитой, словно втягивая в себя всё успевшее вырваться на волю молоко, - глава аврората не может совладать с молоком? Ньют. Ньют проснулся, отправился на его поиски и спас из этой пучины кошмарных мыслей. Если задуматься, младший брат всегда спасал старшего, когда мог: в Хогвардсе на старших курсах Тесею приходилось тяжело, потому что он был старостой, охотником в команде Гриффиндора и просто прилежным учеником, а Ньют мог просто в какой-то момент выцепить его в одном из коридоров и утащить на какую-то мансарду, потому что мама попросила в своём последнем письме оторвать Тесея от его забот хотя бы на двадцать минут; или после войны, когда аврора мучали бесконечные ночные кошмары, младший брат приехал, узнав об этом из тревожного письма его напарницы, которая слезно просила помочь Тесею, и остался жить у него в квартире на какое-то время, помогая по хозяйству, прогоняя одиночество, которое так плотно тогда пропитало кирпичные стены, просто давая ощущение, что рядом есть человек, который любит и заботится, сидя с ним по ночам на кухне за чашкой чая и отвлекая рассказами о далеких краях и удивительных тварях. И всё это давалось Ньюту с трудом, Тесей в этом не сомневался, но у его брата была поразительная способность в самые тяжелые времена, в самых трудных ситуациях собираться и делаться прочнее гранита и увереннее тигра, обходящего свои владения. - Задумался! Ты чего вскочил то? Мог бы ещё поспать, я бы справился, - поднимаясь, сказал Тесей, отправляя поварёшку помешивать крупу, которую уже засыпал Ньют, а ложку отмерять нужное количество сахара. - Это так ты справляешься? – вернул Тесею его же вопрос младший, но сказав его совершенно по-другому: с легкой насмешкой и заботой, без капли злости, которая кипела в тот момент в сердце аврора. - Да не спалил бы я дом, успокойся, - фыркнул старший, проходя мимо Ньюта, ероша ему волосы и взмахом палочки доставая две гружки. - Какао или чай? - Какао, - улыбнулся младший, прекрасно зная, что брат и без этого прекрасно знал его ответ – можно было бы просто промолчать, результат не изменился бы. Поужинали братья так, как и планировал Тесей – тихо и мирно, болтая на отвлеченные темы, не касаясь неприятного разговора, состоявшегося несколькими часами ранее. Хотя сначала старший побаивался, что Ньют спросит про «Я тебе потом расскажу, если, прости, возьму на себя смелось, сочту нужным.», но этого не произошло – то ли младший про это забыл, то ли, что более вероятно, доверился брату и решил, что этот разговор тот начнет сам, когда захочет, если захочет вообще. - Мерлин! Уже практически полночь! Мы с тобой заболтались. Иди спать, а я пока тут приберусь! - сказал Тесей, протягивая руку к кружке Ньюта, чтобы забрать её и отправить в раковину, как вдруг почувствовал легкое прикосновение, препятствующее этому действию – ладонь младшего была выставлена вперед в преграждающем жесте. - Сей, иди спать, а я приберусь. Ты дольше меня на ногах и занимался этим утром, - возразил Ньют, одним взмахом палочки беря всю парящую посуду под свой контроль, - я справлюсь. Тесеус устало вздыхает, слегка качая головой из стороны в сторону, и улыбается – опять это «Сей», которое он так любит слышать от брата, опять эти забота, которой невозможно сопротивляться, и уверенность в голосе Ньюта. - Тогда оставляю это на тебя. Не задерживайся, - говорит Тесей, стоя у входа на кухню, уже готовясь её покинуть, прекрасно понимая, что не уснет, пока не услышит аккуратных шагов по лестнице, тихого хлопка двери в комнату брата, пока незаметно не встанет с кровати и не выглянет в коридор, чтобы убедиться, что свет в комнате брата не горит – а если уж совсем разнервничается, то пойдет и лично проверит, также как делал уже десятки раз, убеждаясь, что его до безумия увлеченный животными братишка не сбивает себе режим, проводя время со своим очередным питомцем. - Угу. Спокойной ночи, Сей! - И тебе, Ньюти! - Просил же так не называть! - Я твой старший брат! Мне можно! – уже откуда-то с лестницы крикнул Тесей, услышав ворчание с кухни и последовавшее за ним «Если что буди! Попью с тобой чай на кухне!». Старший из братьев на это ничего не ответил, но сердце его сжалось от нежности – Ньют всё понял, прочитал за долю секунды, пока предотвращал побег молока, и опять пришел на помощь, ударив на опережение… Тесеус шел по полю боя: везде были обломки разрушившихся в пылу сражения зданий, пыль летала в воздухе, забиваясь в нос, рот и уши, на земле лежали обгорелые тела. Запах сожженной плоти пропитывал аврора насквозь. Казалось, он больше никогда его не оставит, останется с ним на всю жизнь, каждый день будет напоминать о том аде, в котором когда-то побывал старший из братьев Скамандер. Но ужасней всего была не эта вонь, ужасней всего был тот холод, который сковывал аврора всё это время – Ньют был где-то здесь. Его младший братишка был в этом сражении и до сих пор не был найден ни одной из спасательных групп. Сердце Тесеуса разрывалось от переживаний и страха – если у старшего не получилось сдержать обещание, когда-то очень давно, на платформе девять и три четверти, когда Ньют впервые отправлялся в Хогвардс, данное матери, он себя не простит. Старший поворачивает за угол полу-обвалившейся пристройки одного из бывших корпусов пожарной части и замирает – в нескольких десятках метров от него лежит Ньют. Он весь в пыли, его волосы из рыже-русых превратились в пепельные и заляпались в крови. Крови вообще много: она покрывает практически весь левый бок его младшего брата, стекает тоненькими струйками с его губ и носа, заливает правый висок. Нога вывернута под неестественным углом и зажата между плитами обрушившейся стены, руки раскинуты в разные стороны. Картинка расплывается перед глазами Тесеуса, и он как обезумевший бросается к брату, падает рядом с ним на колени, берет его лицо в свои руки, отчаянно просит очнуться, а потом на секунду замирает и бросает к запястью – пытается найти пульс. Тишина. Дрожащие руки тянутся к шее. Тишина – Тесеус Скамандер не смог уберечь своего младшего брата, не сдержал обещание, данное матери… - О Мерлин! Ньют! Прости, меня! Умоляю, прости! Ньют! Ньют! Ньют!.. Внутри всё разрывается о боли, которая заполняет собой все сосуды, заменяет кровь, останавливает сердце. Мир рушится: осколки неба вонзаются в сгорбившуюся спину, пронзая её насквозь, земля под ногами идет огромными трещинами, открывая провалы в бесконечную темноту, которая вырывается из пучин разверзающегося ада, стремясь поглотить всё, что осталось. - Тесеус! Тесей! Тесей! Проснись! Это сон! Я тут! Здесь, с тобой! Живой и здоровый! Сей! Пожалуйста! Тесеус подрывается с кровати с ужасающим, полным боли криком. Он не до конца осознает, что происходит и где он находится, только чувствует опять холодные руки брата на своей спине – Ньют обнимает его. И это осознание приходит к старшему за доли секунды. Ещё секунда требуется, чтобы заключить младшего в кольцо своих рук и прижать как можно ближе к себе – убедиться в том, что он здесь, с ним, живой и здоровый. Только после нескольких минут невнятного и утешающего бормотания Ньюта дыхание старшего из братьев приходит в норму. Тесей наконец отстраняет от себя брата и отворачивается, не желая сейчас встречаться взглядами с младшим. А тот в свою очередь твердо сжимает плечо своего брата в знак поддержки и говорит: - Я не буду заставлять тебя мне что-то рассказывать. Просто знай, я рядом, также, как и ты был рядом, когда я пил ту ужасную микстуру. И я буду рядом, Сей! Я могу посидеть с тобой, пока ты засыпаешь, или могу пойти с тобой на кухню пить чай. Я буду рядом в любом из этих вариантов, и буду с тобой, если ты захочешь заняться чем-то другим, - уверяет старшего Ньют, вкладывая в голос все возможные уверенность и убедительность. - Спасибо, Ньют, - тихо говорит Тесей, - Давай по классике попьем чаю. - Я тогда сделаю тебе черный чай с сахаром, - говорит Ньют и видимо ждет момента, когда Тесей скинет с себя одеяло и встанет с кровати. - Я чуть попозже спущусь, Дай побыть с самим собой, - тихо просит Тесей и наконец встречается с обеспокоенным взглядом брата, смотря, как младший слабо кивает головой и тихо выходит из комнаты, аккуратно прикрывая за собой дверь. Перед глазами так и стоит картина изуродованного тела младшего брата, а в ушах до сих пор отдается тот разрывающий на части душу, собственный крик. Тесей думает, что он здорово должен был напугать Ньюта. Когда старший спускается на кухню, выдав своё появление скрипом ступеньки, Ньют уже сидит за столом, сжавшийся над своей кружкой чая. По спине Тесея пробегает волна мурашек от этой картины, а где-то внутри усиливается чувство вины за всё происходящее. - Ты пришел, - оборачивается к брату Ньют, приподнимая уголки губ, сначала смотря куда-то за Тесея, а потом встречаясь с ним взглядом. - Конечно. С моей стороны было бы очень и очень некрасиво бросить тебя здесь с двумя кружками чая, - ответил старший, мягко опускаясь на стул, оказываясь лицом к лицу с Ньютом, - о чем будем говорить? - Могу рассказать про мою теорию влияния классической музыки на детенышей нюхлей, если хочешь…Но мне не кажется, что это - Я с удовольствием прослушаю про эту теорию, - перебивает очевидно неловко себя чувствующего Ньюта Тесеус, надеясь, что живой огонек, который каждый раз разгорается в глазах брата, когда тот заговаривает о своих любимцах, сможет стереть из памяти тот остекленелый взгляд родных ореховых глаз из кошмара. И Ньют рассказывает о том, что, когда он начинает играть на рояле маленькие детеныши Нюхля аккуратно забираются на музыкальный инструмент, собираются в кучку, обнимают друг друга своими крохотными лапками и начинают что-то хором напевать, о том, что после такого уютного домашнего концерта малыши мирно засыпают в объятьях своих братьев и сестер. А потом младший из братьев начинает рассуждать, почему классическая музыка так не влияет на старшего Нюхля, приходя к выводу, что дело, наверное, в возрасте. А Тесей слушает, медленно пьет чай и всё никак не может насмотреться на огонек в глазах брата. - Может и мне поиграешь? На мне должно сработать – мама же играла, - когда Ньют заканчивает, ляпает старший, не успев подумать… - Это можно. К тому же, я обещал тебе быть рядом, - уверенно отвечает младший, улыбаясь и мягко забирая из рук брата кружку, отправляя её и свою в раковину взмахом палочки, оборачиваясь и спрашивая, - Пошли? Тесей хочет уже сказать, что пошутил, сказал, не подумав, но встречается с теплым взглядом Ньюта, стоящего у входа в кухню, и понимает, что не может отказаться. Старший легко поднимается и отправляется за братом в гостиную, опускаясь в кресло, стоящее недалеко от рояля. В мыслях Тесея, этот инструмент ничего хорошего его брату не принес, только изранил его душу и пальцы. Но сейчас думать об этом старший не может – слишком правильно смотрится Ньют на этой банкетке, слишком завораживают эти длинные пальцы над клавишами, слишком нереальным кажется его брат в это мгновение. Тесей глаз не может оторвать от этих плавных, выверенных часами практики движений – он даже не сразу понимает, что комната заполнилась мелодией, которую столько раз играла мама, когда Тесей приходил к ней в расстроенных чувствах. А когда понимание всё же приходит к нему, он запрокидывает голову, отчаянно не желая расплакаться – с этой ночи хватит слез и криков… Проснулся Тесеус в объятьях тяжелого и теплого пледа, лежа на диване. В дверь аккуратно постучали три раза, и старший хотел уже было подорваться, когда услышал торопливые шаги Ньюта с кухни, тихий скрип двери и удивленное: «Профессор?». Тесеусу стоило подорваться… Босые ноги касаются холодного пола, а руки скидывают плед с плеч. Тесей вылетает в коридор, наплевав на свой внешний вид – его не волнует, что его волосы пребывают в полнейшем беспорядке, что он одет в пижаму и не почистил зубы. - Что вы здесь делаете? – резко спрашивает старший брат, аккуратно пряча за свою спину Ньюта и проверяя при нем ли палочка. Палочка, как и всегда, всегда при нем, и это не может не успокаивать аврора, и он говорит снова, перехватывая контроль над ситуацией: - Я прошу прощения, за такую грубость. Это относится и к тому, с чего я начал разговор, и к тому, чем я хотел бы его закончить. Вам здесь не рады, поэтому я попросил бы вас покинуть поместье рода Скаманде и больше в нем не появляться. - Что не так? С чего вдруг такая неприязнь? – аккуратно начинает Дамблдор, не совсем ещё отойдя от того потрясения, которое пережил минутой ранее. - На неё есть причины. Я вас уверяю! А теперь, пожалуйста, покиньте, - начинает Тесеус как его перебивают. - Я пришел к Ньюту и хотел бы с ним поговорить, - твердо говорит профессор, смотря Тесеусу за плечо. Ньют не смотрит в глаза своему бывшему учителю, лишь кидает короткий взгляд на брата, встречаясь с ним глазами и читая: «Я не хочу, чтобы ты с ним даже разговаривал, но понимаю, что тебе это нужно. Но, пожалуйста, позволь быть рядом». - Тогда можем поговорить на кухне или в одной из гостиных, - мягко отвечает Ньют, всё также не смотря на профессора. Когда все трое мужчин рассаживаются, держа в руках по кружке чая, Дамблдор начинает, прекрасно понимая, что от старшего Скамандера ему в этом разговоре не избавиться. - Ты прочитал моё письмо, но не ответил и не пришел, Ньют. Что случилось? - Письмо? – замялся младший из братьев, очевидно не понимая, о чем таком говорит профессор. - Он не знает про письмо. Его получил и прочитал я, - вмешивается Тесей, моментально ловя на себе удивленный взгляд Дамблдора. - Это не очень-то вежливо, Тесеус,- говорит профессор, голосом выделяя имя. - В ситуации, когда мой брат пришел домой в полуобморочном состоянии весь израненный, я посчитал, что на правила приличия можно наплевать, - резко ответил аврор, стараясь всеми возможными способами дать Дамблдору понять, что ему следует убираться отсюда… Профессор защиты от темных искусств резко втягивает носом воздух, медленно выдыхает и бросает обеспокоенный взгляд на Ньюта, пытаясь понять, насколько сильно тот мог пострадать, а потом переводит взгляд обратно на Тесеуса. Тот смотрит своему бывшему учителю прямо в глаза и сжимает зубы чуть ли не до скрипа – он только сейчас осознает, что все те чувства, которые чуть менее двух суток назад бурлили в нем до, как аврор думает, панической атаки или чего-то подобного, утихли лишь на время и лишь по той причине, что Ньют был рядом и был в относительном порядке. И вот весь этот кипящий водоворот эмоций внутри старшего из братьев опять начинает набирать силу. - Профессор, не стоит слишком сильно волноваться. Со мной уже всё в порядке, - тщетно пытается сгладить ситуацию Ньют… - Думаешь он умеет о ком-то волноваться? – язвительно спрашивает Тесей, прерывая игру в гляделки с Дамблдором и переводя взгляд на брата. - Тесеус, в тебе говорит страх за брата и, - начинает было профессор, но замолкает, когда тот, к кому он обращался, резко разворачивается и обравает его на полу фразе: - Да мне плевать, что во мне сейчас говорит! Вас с Ньюта хватит! Он мог погибнуть из-за вашей ошибки. И такое не в первый раз случается. И это, не считая всех этих миссий, которые вы ему подсовываете! Если призадуматься, вы очень похожи на Грин-Де-Вальда! Тоже свои проблемы решаете чужими руками. И я не хочу, чтобы это были руки Ньюта! Я просил вас найти этого мерзавца и убить его, потому что хотел, чтобы смерть Литы не была напрасной! Но… Но, если для это мне придется потерять брата, забудьте об этой моей просьбе, сотрите её из своей памяти. Я не готов платить такую цену! – срывается на крик Тесеус, выплевывая профессору в лицо, всё, что так давно хотелось ему высказать, и обрывает свою гневную тираду, когда чувствует на своем плече ладонь брата. - Сей. Одно единственное сокращение его имени, произнесенное одним единственным способным его успокоить голосом, и весь тот гнев, вся та ярость улетучиваются… - Профессор, - неуверенно начинает Ньют, а потом, взглянув на потупившего в пол взгляд брата, уже более уверенно продолжает, - я уважаю вас как выдающегося мага и волшебника и как своего бывшего учителя, но я правда больше не смогу помогать в борьбе с Грин-Де-Вальдом… - Это из-за брата? – перебивает своего ученика Дамблдор. - Нет. То есть… Сей повлиял на такое моё решение, но это не только из-за него. Я просто устал. И… Мне есть что терять, профессор… - У тебя и раньше было, что терять. - Раньше я так четко этого не осознавал, - мягко, но уверенно отвечает младший из братьев, - Так что, прошу вас профессор, - запинается на секунду Нью, очевидно подбирая нужное слово, а потом заканчивает, - Уйдите. На это Дамблдор ничего не отвечает. Просто тихо поднимается, слегка приподнимая уголки губ – улыбаясь своим мыслям, оставляет чашку с нетронутым чаем на столике и уходит, аккуратно прикрыв за собой дверь. Повисает неловкая тишина. - Спасибо. - Что? За что? – спрашивает Ньют, который только хотел уже ретироваться на кухню под предлогом «Посуда грязная. Помыть надо.» - За то, что принял такое решение, -тихо говорит Тесей, вставая и замирая на месте, очевидно не зная, что делать дальше. - Да тут и решать было нечего, - отвечает Ньют, отправляя кружки самостоятельно мыться на кухню и убирая палочку, - Я уже давно все решил. Тесей смотрит на брата с непониманием в глазах. Он даже приблизительно не может понять, о чем говорит Ньют. Мысли у главы аврората в голове путаются и сталкиваются, мешаясь с кучу – усталость, скопившаяся ещё на работе, страх за жизнь брата, бессонная ночь, кошмар… Это всё подкосило аврора. - Я ещё на том проклятом кладбище сказал, на чьей я стороне. - На стороне Дамблдора. Ты принял его сторону. - Не совсем. В тот момент твоя и его стороны совпадали, но я выбрал твою сторону, Сей, - поправляет старшего брата Ньют, подходя к тому и обнимая. Объятия получаются теплыми, не такими сильными как «на том проклятом кладбище» - Тесей не пытается не свалиться в пропасть отчаяния, держась за Ньюта, - но от этого не менее крепкими. На периферии сознания аврор ловит мысль, что может его брат и не такой тактильный человек как он, но обнять в нужный момент он умеет. Так мужчины стоят мин пять, а потом наконец отстраняются друг от друга. Говорить им ни о чем серьезном не хочется, поэтому они молча отправляются на кухню, где вместе заканчиваю начатый Ньютом около сорока минут назад завтрак, трапезничают, а потом младший говорит Тесею, что тому поспать надо и отправляет в постель… Тесей просыпается поздним утром следующего дня, проспав чуть более суток. Спустившись вниз, старший из братьев застает настолько домашнюю и уютную картину, что ему хочется остановить время: Ньют сидит на полу, играя с маленькими нюхлями, а Тина, видимо приехавшая вчера днем или вечером, сидит на диване позади своего будущего мужа и мягко переплетает пряди его волос. Самый проблемный чемодан всего магического мира стоит у соседнего с диваном кресла, а когда Тесей случайно наступает на скрипучую доску, Ньют поднимает голову и говорит: «С добрым утром, Сей-соня» и Тина приветливо ему улыбается. Аврор подходит к ним, опускается в кресло, подпирая щеку кулаком и просто смотрит, за всей этой идиллией. - Мама написала, что у неё всё прекрасно настолько, что она задержится в Италии ещё на несколько дней, - кивая на письмо, лежащее на кофейном столике, говорит Ньют. Тесей берет в руки письмо, смотрит, кому оно адресовано, и улыбается – «моим двум любимым сыновьям: Тесеусу и Ньютону Скамандер». А прочитав, расплывется в улыбке:

У его близких всё хорошо.

Они все живы, здоровы и счастливы.

(И он тоже)

[The END]