Три трупа, два пистолета и чайный сервиз

Электрический чайник громко булькал, пока не щелкнул, извещая о том, что вода скипела. Ложка звякнула о фарфор, когда Соуске засыпал чайные листья, а затем послышался стук пальцев о каменную столешницу. Впервые Хирако Шинджи Айзен увидел на стрельбище. Тот приковывал к себе внимание не только своими длинными волосами, из-за которых кто-то из однокурсников Соуске отпустил парочку похабных шуточек, но и выражением лица. Пули одна за другой попадали ровно в цель, а взгляд Хирако был таким, будто мишень чем-то насолила лично ему. Соуске помнил, насколько был заворожен офицером. Он хотел бы быть той мишенью. Чтобы на него тоже смотрели с настолько же сильными и глубокими эмоциями. Что ж, как лучший выпускник академии он имел привилегию выбирать, с кем хочет работать. Соуске даже не раздумывал тогда, лет семь назад. — Знаешь, до этого мне не выпадало шанса тебя поблагодарить, — он достал с полки две чашки. — За что? — Шинджи выпрямился, закончив осматривать стол снизу. Жучков и других следящих устройств он так и не нашел в доме, хотя… Да, спальню и ванную нужно проверить еще раз. — Это ведь ты настоял на моем переводе в отдел финансовых преступлений. — Да. И? — он оперся о стол бедром, складывая руки на груди в защитном жесте. — Мне там действительно оказалось лучше. Только не было случая спросить, почему ты это сделал. — Ты слишком умный для того, чтобы разнимать бытовые драки, — Хирако закатил глаза. — Уверен, это ты и сказал всем остальным. И все же? — Айзен чувствовал на своей спине пристальный взгляд, поэтому обернулся, холодно улыбаясь. Шинджи нахмурился, глядя исподлобья с нескрываемой неприязнью. — А то ты не знаешь, Соуске. *** — Дом оцеплен. Начинаем переговоры, — произнес Шинджи в рацию, выслушал привычное «принято» и поскреб ногтем надпись «вкл» рядом с кнопкой громкоговорителя. Осмотревшись, он ощутил холодок на спине — предчувствие, что вот-вот произойдет нечто ужасное. — А где Соуске? — Сказал, что на втором этаже открыто окно и пошел… — В дом? — Хирако уставился на подчиненного, который, видимо, был не в курсе, что Шинджи такого приказа Айзену не отдавал. Ладно. Ладно. Соуске хитрый. Сможет как-нибудь… В доме послышался выстрел. Шинджи сорвался с места, вручив подчиненному мегафон, ногой вынес хлипкую входную дверь и вбежал внутрь, перед собой выставив пистолет. Второй выстрел произошел прямо на его глазах, когда Соуске, придавив коленом преступника к полу, ткнул дулом тому в затылок и спустил курок. Хирако опустил оружие, почти что испытав облегчение, но его взгляд зацепился за еще одно тело на полу гостиной. — Соуске… — Он выстрелил в заложника, как только увидел меня, — Айзен поднялся на ноги и выглядел донельзя спокойным, пока самого Хирако трясло от прилива адреналина. Соуске нарушил приказ. Соуске влез в дом. Соуске спровоцировал убийство заложника. Соуске убил преступника, вместо ареста. — Мы должны были спасти… — Он мог прикрыться заложником и сбежать. Сколько людей тогда еще пострадало бы? — Ты не мог этого знать, — сорвался Шинджи, шагнув к нему и свободной рукой сгребая воротник формы Айзена. — Это ребенок! Ребенок, Соуске! Мы должны были спасти его. — Мы должны были обезвредить опасного преступника, который уже успел убить несколько человек до этого, — спокойно произнес тот. Хирако не видел в его глазах понимания, не видел в этом холодном безразличном лице вообще ничего. Его затошнило, и он отступил. Дом стал заполняться остальными полицейскими его отряда. Он был капитаном. Он отчитывался перед воющей от отчаяния матерью и дрожащим от того, что его мир рушился на глазах, отцом. Он хотел напиться и сигануть с какой-нибудь крыши. Соуске и его поступки были его ответственностью. Айзен не сделал ничего, что выходило бы за рамки его обязанностей. Ослушался приказа — но Хирако и в этом винил себя. Нужно было изначально держаться строже, пытаться быть авторитетом, а не закадычным другом. Уволить Соуске и отобрать значок не получилось бы, поэтому Хирако написал целое эссе о том, каким светлым умом обладал Айзен, как отлично он бы проявил себя в более сложных и запутанных делах, не требовавших перестрелок. Лично расшаркивался перед Генрюсаем и просил за Соуске, говорил, что такому ценному кадру не стоит губить свой талант. Когда Ямамото подписал приказ о переводе, Шинджи почувствовал, как с его плеч свалилась целая гора — Соуске будут держать подальше от оружия среди белых воротничков. Но это было еще не все. Работа под прикрытием никогда не казалась Хирако привлекательной, но в тот момент он наконец понял, что именно требовалось от человека, чтобы ее полюбить: он будет один, если что-то пойдет не так, пострадает только он сам, больше никто. И если уж все-таки пострадает… Что ж, лучше так, чем напившись и сиганув с крыши. *** — Что, обиделся на меня за то, что я сбагрил тебя в финансовые расследования? — Шинджи сделал глоток чая, тут же поморщившись — слишком горячо. — Нет, я же сказал, что благодарен, — Айзен улыбнулся, однако Хирако видел взгляд за стеклами очков. Он знал Соуске, знал, куда смотреть, чтобы искать то, что крылось за безупречным фасадом. — Если ты не хотел стать брошенным щеночком, надо было вырастать в преданного пса, а не бешеного, — Шинджи наблюдал за ним внимательно, отчасти ожидая, что Айзен сорвется, выйдет из себя, но тот, как всегда, был хладнокровен, даже бровью не повел. — Какая интересная аллегория. Если я бешеный пес, то ты кто? Неужто вообразил себя моим хозяином? — он грациозно сел на стул и закинул ногу на ногу. — Я был твоим капитаном, ты должен был подчиняться, — угрюмо произнес Хирако. — Это не ответ, — посмеялся Айзен и подул в чашку. Самодовольный ублюдок. Шинджи начинал злиться, но он прекрасно помнил, что в этих разговорах с Соуске есть только один способ перехитрить хитреца. Хирако поставил чашку на стол и наглым образом оседлал бедра Айзена, демонстрируя руку с кольцом. — Сейчас, Соуске, я — твоя сука, ради которой ты будешь делать все, о чем я только попрошу. Чтобы не просрать это дело. Улыбка с лица Айзена спозла, а взгляд за стеклами очков с насмешливого сменился на колючий и раздраженный. Да, вот такой вид нравился Шинджи куда больше.