Иней

— Сяо, ты совсем забываешь о нас в последнее время. Ты первый пишешь в лучшем случае раз в месяц, так не положено. Не совсем довольно бормочет Гань Юй, делая глоток ароматного напитка. Сегодняшний день Сянь Юнь решила посвятить семье и если мама, что-то решила, у остальных выбора просто не оставалось, она могла и с могилы вытащить, лишь бы осуществить какой-то из своих планов. — Милая, ты помнишь его в детстве? Как был одиноким мальчишкой, так и остался. — Миссис Сянь Юнь перестаньте. У меня просто много работы. — Даже мамой не зовёт, сколько лет прошло. Притворная обида в голосе заставила Сяо вздохнуть, приложив ладонь к лицу. Это мероприятие, как и всегда, начиналось одинаково, и он снова чувствует себя ребёнком, который молча сидит за столом, лишь отвечая на вопросы. Единственной, кто хоть как-то останавливал двух других женщин от претензий к фигуристу, была Шень Хэ, но та как назло опаздывала. Как бы временами не раздражали извечные вопросы о жизни и внимание, к которому он привыкал слишком долго, парень не мог не согласиться, что любил это — любил мамину бесцеремонность и недовольное бормотание Гань Юй, любил молчаливость Шень Хэ и её понимание. Он дорожил своей семьёй, хотя и не показывал этого, невольно улыбаясь и быстро скрывая этот проблеск эмоций за чашкой чая. В этот же момент послышался звук открывающейся двери, и уже через несколько мгновений на входе в кухню предстала девушка, которая быстро нашла взглядом единственного мужчину в их семье, лишь бы после выдать. — Сяо, у тебя появился парень? Всё-таки Шень Хэ такая же бесцеремонная, как и её мать, если не хуже. — Что? Чуть ли не поперхнувшись, чаем, парень с явным удивлением поднял на неё свои янтарные очи, как и остальные присутствующие в данной комнате. — Тот блондин, твой новый партнёр. Сяо предпочитал не рассказывать о таком, потому что знал о реакции своей семьи, но видимо судьба была не на его стороне, раз девушка всё равно узнала. Вздыхая и ставя чашку обратно на стол, он всё-таки решил поинтересоваться, пока Сянь Юй не начала свой допрос. — Откуда ты о нём узнала? — Мне в рекомендациях инстаграма попался его профиль, а ты там довольно часто появляешься. Спокойно ответив на вопрос, Шень Хэ прошла дальше, чтобы заварить себе чай, совсем не осознавая какую бурю, нагнала на своего брата. — У тебя появился кто? Почему ты нам не рассказывал? — Сынок, нехорошо скрывать от семьи своего избранника. Чуть ли не в один голос прокомментировали ситуацию женщины, после чего фигурист постарался быстро выкрутиться и объясниться, пока всё не зашло слишком далеко. — Он не мой парень, мы просто партнёры в фигурном катании. Надеясь, что этого объяснения им будет достаточно, Сяо, как и всегда был неправ, поэтому последующие как минимум полчаса он потратил на то чтобы ответить на их вопросы и показать незнакомца — блондина, которого вдруг терпит парень, хоть он и не выделяется особым снисхождением к таким светлым экстравертам. При разговоре о Нём было не сложно увидеть, что тон фигуриста поменялся и стал более спокойным, а взгляд потеплел, чего девушки никогда не замечали за ним. — Сяо, тебе он нравиться, не так ли? Вдруг ласково спросила Гань Юй, смотря на то, как её брат прикладывает ладонь к своей щеке, размешивая ложкой уже давно остывший чай. — Да. Всё-таки ответил тот, решив не врать хотя бы самому себе, потому что чувствовал, насколько быстро у него бьётся сердце лишь при упоминании об этом светлом юноше. — Но он только три месяца назад порвал со своей бывшей девушкой. Итэр пытается показать, что уже отпустил это, и все же слишком хорошо видно, что он ещё не готов. Очень редко можно было видеть Сяо таким открытым и честным в своих эмоциях, тем более ведя разговор о любви, которая терзает его. Сянь Юй не смогла сдержать мягкой улыбки и, встав со своего места, подошла к сыну, наклоняясь и обнимая его. — Милый, ты у меня самый лучший парень и я уверенна, что он тоже это видит. Дай ему время и самое главное, не отстраняйся, не пытайся его защитить от тебя и твоих чувств. Итэр тоже взрослый мальчик и сам может решать, ты только не забирай у него это. Фигурист не особо любил объятия или какой-либо физический контакт, но со временем он стал потихоньку привыкать к этому, не пытаясь отстраниться, а лишь наслаждаясь маминым проявлением любви, почти, что шепча ей. — А если он будет считать, что готов, но на самом деле просто не сможет мне отказать? Он временами такой наивный. Устало вопросил Сяо, поднимая взгляд на Гань Юй, которая потрепала его по волосам, портя всю причёску и заставляя того недовольно фыркнуть, вновь почувствовав себя ребёнком. — Сяо, у него есть своя голова на плечах и если что-то пойдёт не так, вы сможете это исправить. — Спасибо. Прошептал в ответ парень, позволяя себе прикрыть глаза и мягко улыбнуться, оставаясь в столь родном и любимом окружении.

***

— Ну, погляди, ему еда важнее нас. Бормочет Итэр, проходя в квартиру сестры после Тартальи, который лишь учуяв запах блинчиков, только сняв обувь, помчался на кухню. Люмин на такое поведение покачала головой и, кинув на друга неодобрительный взгляд, притянула брата в объятия, нежно улыбаясь ему. — Рада видеть тебя, подсолнушек. И стоило бы тебе уже привыкнуть, каждая наша встреча начинается именно так. — Что я могу поделать, когда ваша стряпня такая вкусная? Пытаясь проглотить большой кусок, отвечает парень, после чего всё-таки возвращает мисочку, которая накрывала еду на место и подходит к девушке, прижимая ту на мгновение к себе. — Сними курточку хотя-бы, обжора. С лёгким смешком, но, всё же отвечая на ласку, молвила Люмин. Провожая взглядом удаляющееся тело, которое всё-таки соизволило раздеться и не стоять посреди дома в куртке. В тот же момент она достала с холодильника три бутылки пива и направилась в гостиную, подзывая брата следовать за ней. Это была их маленькая традиция, собираться вместе по пятничным вечерам и расслабляться под какой-нибудь фильм. С самого начало это и было мероприятие на трёх человек, пока к ним не добавился четвёртый участник, но какой-то период назад всё стало на свои места и это вновь стало время только для школьных друзей. Наконец заходя к близнецам и заваливаясь между ними на диван, мужчины тяжко вздыхает, чуть ли не плавясь на мягкой поверхности. В этот раз они остановили своё внимание на Сумерках, которые так и не посмотрели, хотя осень потихоньку заканчивалась, и это значило приближение соревнований, но Итэр пытался не зацикливаться на этом, позволяя себе полностью окунуться в мир кино и комментариев Тартальи, который никак не мог заткнуться. В конечном счёте, и на втором фильме Люмин довольно быстро заткнула его, прижав подушку к чужому лицу, и когда парень понял, что это закрывает ему доступ к напитку, всё-таки побеждено вздохнул и пообещал помолчать, хватило старшего не более чем на полчаса. Закуски стояли, прям перед ними, но притрагиваться к ним совсем забывали, что заставило тех уже всем вместе довольно в раскрепощённой манере обсуждать действия главной героини, других персонажей и кому именно из мира вымышленных персонажей кто бы дал. — Итэр, ты совсем молчишь. Что-то случилось? Подозрительно бормочет Тарталья, наклоняя голову к лицу друга, щёки которого покрылись пьяным румянцем. Люмин тоже заметила поведение брата, но решила не расспрашивать, а лишь прислушаться ко второму, который взял это задание на себя. — Я просто задумался. Наверное, мне всё-таки нравиться Джаспер. — В принципе, неплохой выбор. Мне особенно симпатизирует он в книге. Кивнула в одобрение девушка, кладя руку на плечо мужчины, который был и не против, вновь решая буркнуть что-то, уже совсем не обращая внимание на продолжающееся повествование на телевизоре. — Ещё он погож на Сяо. — Думаешь? Заинтересовавшись этим, она как-то нашла свой телефон под одной из декоративных подушек, заходя и быстро находя самые недавние посты своего брата, где в последнее время всё чаще мельтешили эти тёмно-бирюзовые волосы. Парни прижались и тоже заглянули, лишь бы самим узреть схожесть. — К слову, вы уже целовались? Всё не унимался мужчина, в следующую же секунду получая пальцем в рёбра, заставивший его скрипнуть от неожиданности. — Ты уже слишком много выпил. — Я трезв как стёклышко. — А я тогда балерина. Пытаясь скрыть смущение, ругается Итэр и открывает свою третью или четвертую бутылку, слишком показушно для его же блага, что решила прокомментировать Люмин. — Ты тоже не первой свежести. — Я этого и не скрываю. Как-то они всё же смогли досмотреть четвертую часть, оставляя последнюю на ожидающее их весёлое и болезненное утро. Оставляя Тарталью на диване, а сестру в её спальне, парень спокойно отправился в гостевую. Уже не особо соображая то ли от желания поспать, то ли от алкоголя в крови, который разливался теплом по его телу, он падает на мягкую кровать, мгновенно заворачиваясь в плед. Надо было как-то заставить себя пойти в душ, но тело не слушалось, а на телефон вдруг пришло сообщение. Было уже довольно поздно, поэтому Итэр не скрыл удивлённого мычания, открывая их чат. Буквы ходили ходуном, никак не желая складывать в общую картину и в каком-то смысле не отвечая за свои действия, он всё же напечатал немного, после довольно быстро проваливаясь в мир Морфея с мобильником в руках.

***

Проснувшись от вибрации телефона под боком, парень недовольно простонал, доставая того и с расплывающейся картинкой пред глазами попытался выяснить, что от него хотят. Разобрав очертания звонка, он ответил, и вновь плюхаясь лицом на подушку, пробормотал не самым бодрым тоном, — «Да?» — Итэр, мы же договаривались на утреннюю тренировку. Ты ещё даже не проснулся? До чёртиков знакомый голос заставил мгновенно прийти в сознание и грубо протереть глаза, лишь бы поскорее увидеть происходящее на устройстве — несколько пропущенных сообщений от Сяо. — Мы договаривались? Неуверенно ответив вопросом на вопрос, парень открыл переписку, которая выглядела как клишированная ситуация среднестатистических романтических комедий. Собеседник несколько секунд молчал, давая фигуристу небольшую фору и возможность ответить на свой же вопрос. — Да…согласился. — Сколько ты вчера выпил? — Достаточно, чтобы в одном слове совершить более трёх ошибок. Мне, правда, очень жаль, я приеду как можно скорее. И не ожидая ответа, Итэр сбросил звонок и, скидывая с себя такое полюбившееся одеяло, захватил уличную одежду и побежал принимать душ, не замечая сообщений, которые пришли на его телефон.

***

— Ты можешь не спешить. Допечатывает Сяо, присаживаясь на лавочку. Он настолько хотел встречи с партнёром, что даже не заметил странности в чужом поведении и эта правда заставляет его тихо вздыхать, опуская голову вниз. Тренировку парень само собой отменяет, и теперь ждёт друга лишь на прогулку и зная того достаточно хорошо — на завтрак. Итэр будет чувствовать себя слишком виновато, чтобы тратить время ещё и на столь необходимую для его организма вещь. Сообщение фигуриста так и не было прочитано, ни через десять минут, ни через тридцать. «Лишь бы тот не забыл телефон, где бы он ни был», — и эта мысль вызывает лёгкую улыбку на чужих устах. Ждать оставалось недолго и за спиной послышалось чужое затруднённое дыхание. Встав и повернувшись к партнёру, Сяо мгновенно оказался в чужих объятиях, на мгновение, замирая, но довольно быстро отвечая — казалось, он никогда не привыкнет к этому, каким бы приятным то не было. — Мне так жаль, я совсем не помню, что тогда написал тебе, а ты меня тут с самого утра ждёшь. — Итэр, всё в порядке. Единственное, за что я на самом деле на тебя злюсь — ты не досушил свои волосы, а на улице уже холодно. — У нас совсем скоро соревнования и мне нельзя болеть, я знаю. Просто хотел как можно скорее оказаться здесь. Совсем не удивляясь этому, фигурист в последний раз сжимает того в руках, прежде чем отпустить и неловко отвести взгляд в сторону. — Ты не завтракал, не так ли? — Нет, но на полный желудок всё равно не очень хорошо тренироваться. — Мы и не будем. Я знаю хорошее кафе поблизости. Покачав головой Сяо не мог не увидеть благодарность в чужом взгляде, чувствуя тепло разливающееся по груди. Он погряз в своих чувствах слишком глубоко для его же блага.