Прелести хирургии

      Хирург делает аккуратный надрез скальпелем и ведёт ровную продолговатую линию вниз. Сложная операция, критическое состояние пациента и более того — его личность ещё не установлена. Люмин пришлось самой организовать все, иначе несколько минут промедления и человек бы умер.       Несколько пуль, извлеченных хирургом, аккуратно складывают в специальную емкость. Позже за ними придет полиция. Какие-то прошли на вылет, а какие-то приходится доставать сейчас. Подобная ситуация в их маленьком городе сильно взволновала, ведь здесь не было такой криминалистики.       Люмин меняет инструмент в руке и аккуратно накладывает швы, поглядывая на аппарат, показывающий сердцебиение пациента. Ниже нормы, но уже выше, чем было, и это радовало.

***

      — В очередной раз убеждаюсь, что вы — хирург от Бога. Удивлён, что вы не уехали в более крупные города с такими способностями, — заведующий отделом пожимает руку девушке.       — Вы знаете, меня звали… Но я так привыкла к этому городу, столько воспоминаний с ним связано. Хотя иногда подумываю над этими предложениями.       Лицо главврача слегка мрачнеет, но он по-прежнему старается улыбаться. В таком городе и было-то всего две больницы. Одна небольшая, вторая с хирургическим отделением, где и работала Люмин. Отпускать такого специалиста это буквально положить крест на все. Она была не единственным хирургом здесь, но зато была действительно профессионалом своего дела.       Полиция города работала не самым лучшим образом, поэтому личность парня установили только через три дня. Люмин пришла на рабочее место на пятнадцать минут раньше и только облегченно упала в свое кресло, как её тут же вызвали в кабинет главного.       — Доброе утро, — мило улыбнулась Люмин и прошла в кабинет.       — Было бы оно действительно добрым, — мужчина нервно постукивал пальцем по столу и сильно качал ногой, от чего его кресло тоже дергалось.       — Что-то случилось? — она присаживается в кресло напротив и улыбка сама по себе исчезает с лица.       — Парень, которого ты с того света достала… Знаешь, кто он? — тон заведующего был слегка повышенным, будто сама Люмин в чем-то провинилась, — Убийца!       Мужчина даже притопнул ногой. Люмин не сразу поняла, к чему он это сказал.       — Прошу прощения?       — Люмин, ты вытащила с того света убийцу! Серийного!!!       — Значит его нужно передать полиции. Я не понимаю, в чем моя вина. Я выполняла свою работу, а он понесет свое законное наказание.       Мужчина хмыкнул. Он явно был озадачен и очень нервничал.       — Передать полиции, она мне говорит… Кого передать?! Его нет!       Люмин хмурится и вопросительно склоняет голову вбок. Такое поведение заведующего отделом заставляло и правда задуматься над тем, чтобы сменить больницу, уехав в другой город, ведь это далеко не первый раз, когда он позволяет себе больше, чем должен.       — Исчез! Нет его в палате.       — Это не моя проблема. Моя работа была помочь ему остаться в живых и провести операцию, что я и выполнила. А то, что ваша охрана не выполняет свои обязанности, меня никак не касается. Это все? — сейчас Люмин чувствовала только агрессию на начальника. Три дня назад он восхищался её талантом, а сейчас готов изливать негодование. Впрочем, это был далеко не первый раз.       Девушка поднялась и направилась к двери под негодующий тон начальника и его «Куда ты пошла?! Я еще не закончил!» Дорога до личного кабинета была короткой и за своими мыслями девушка совсем её не заметила. Только с тихим хлопком двери пришло осознание. Раз она спасла убийцу, то какова вероятность, что он придёт сюда опять? Насколько она в опасности или же не стоит переживать?       Люмин упала в кресло и уперлась руками в стол, укладывая на них голову. С одной стороны бояться было нечего, она ведь спасла того парня. Но с другой — её охватило ужасное беспокойство за свою собственную жизнь, словно серийник мог прийти и не отблагодарить за спасение, а убить ее.       Каждый день теперь был для девушки нервным. Как бы она себя не успокаивала, все было без толку. Даже спать нормально девушка не могла — либо она несколько часов просто не могла уснуть, либо её мучали кошмары, в которых тот самый парень убивает ее, а любой шорох в одинокой квартире заставлял нервно вздрагивать.       За месяц под её глазами появились синяки, лицо стало довольно мрачным и каждый день на работе слишком утомлял. Руки совсем ни брались делать что-то по дому, так что иногда она приходила и, увидев гору грязной посуды, просто падала на кровать.       — Надо уже, наконец, взять себя в руки… Месяц прошёл, все тихо и спокойно, закрыв дверь на два замка, девушка включает свет в коридоре. Она разувается и оставляет верхнюю одежду на вешалке, проходя дальше, — Иначе я просто свалюсь.       Устало поправив свои волосы, она идёт на кухню. Вчера хватило сил вымыть всю посуду и навести порядок, но была большая вероятность, что сегодня снова появится несколько новых тарелок, которые она просто отставит в сторону. Снова поругалась с начальником.       — Наверное, стоит все-таки позвонить в ту больницу и согласиться перейти к ним, — рассуждает она вслух и достает из холодильника молоко.       — Согласен, у вас тут вообще никаких перспектив, — внезапно слышен ответ на её мысли вслух и Люмин испуганно роняет уже открытую бутылку, разливая молоко по полу. Она оглядывает кухню и только сейчас замечает в одном из кресел знакомого и вместе с тем нет парня. Он сидел расслабленно и даже несколько вальяжно, будто у себя дома.       — Как ты попал сюда?! — сердце мгновенно подскочило и тут же рухнуло куда-то вниз. Люмин чувствовала панику. Все её опасения действительно подтвердились, но что хочет этот парень от неё?       — Замки у вас тут дерьмовые, даже левый бродяжка спокойно пройдёт.       — Чего ты хочешь от меня? Я же помогла тебе, — Люмин бегло оглядывает незваного гостя. Небольшой рост, тёмные волосы со странной стрижкой, красивые черты лица и наглые глаза, высокомерно смотрящие на девушку.       — Потому и пришёл, что ты спасла меня. Если бы не спасла, то приходить было бы некому, — хмыкнув, он встаёт на ноги, направляясь в сторону Люмин, но останавливается около стола. Парень неторопливо наливает в стакан воды из графина на столе и подходит к Люмин, протягивая его, — Ты какая-то совсем бледная. Выпей водички и успокойся.       — Иди к черту, — отступать некуда и Люмин прижалась спиной к стене. Во рту пересохло, но брать стакан не хотелось вообще.       Незнакомец подошёл вплотную и Люмин ощутила на кончике носа его легкое дыхание. Он взял девушку за щеки, приподнимая её голову.       — Так не люблю, когда мне говорят «нет». Расстраиваешь, куколка.       — Н-не называй меня так…       В ногах появилась сильная дрожь от осознания того, кто именно сейчас перед ней находится. Человек, отнимающий жизни других людей. Возможно даже невинных, а может быть это и вовсе дети. И сейчас он настолько близко к ней.       — Оставь меня, я никому не скажу, что видела тебя, — тихонько просит Люмин и глаза ее бегают от одного глаза Скарамуччи к другому.       — Конечно же ты не скажешь никому, милая. Кто ж тебя отпустит?       Слова парня заставляли дрожать еще сильнее. Она уже представила, как все самые страшные кошмары этого месяца становятся реальностью.       Скарамучча внезапно делает шаг назад и зачем-то начинает расстегивать свою рубашку. Страх, непонимание и желание провалиться сквозь пол квартиры накатывают волнами. А ноги словно приросли к одному месту от ужаса, не позволяя двинуться.       — Видишь эти шрамы? — он спускает рубашку с одного плеча. На торсе есть не сильно заметные, но продолговатые шрамы. Они остались после операции, которую недавно провела Люмин. Она не понимала, зачем он показывает их, ведь после таких ранений там в любом случае остались бы шрамы, — Они такие небольшие и тонкие по сравнению с моими другими, — Скарамучча спускает рубашку со второго плеча, открывая вид на несколько других шрамов от рваных ран, — Понимаешь к чему я?       Люмин вспомнила, в каком состоянии им доставили этого человека в больницу. Страшно было представить, каким Скарамучча был, когда получил эти старые шрамы. Но еще более страшно ей сейчас было за свою личную жизнь.       — Я хочу, чтобы ты была моим личным врачом. В вашем захолустье ты никогда в жизни не сможешь заработать столько бабок, — Скар позволил рубашке полностью скатиться с рук и упасть на пол. Он взял девушку за руку и прижал ее к свежим шрамам, — Мне нравится мысль, что ты этими аккуратными и нежными руками могла бы залечивать мои раны, ведь я постоянно с ними…       Речь Скарамуччи казалась для Люмин безумной. Он буквально отдает ей в руки свою жизнь таким предложением.       — Чего?..       Девушка удивленно и невинно посмотрела в чужие глаза, ведь не понимала — с ней сейчас играют или Скарамучча действительно предлагает ей вот таким способом работу. Если второй вариант, то он настоящий безумец, которого она никогда не сможет понять.       — Я работаю на организацию, в которой всего одиннадцать человек. Мы не знаем друг друга, все конфиденциально. И поскольку теперь ты знаешь меня как члена этой организации, у тебя есть всего два пути, — Скарамучча сплетает пальцы их рук и вжимает девушку в стену, чувствую ее дрожь, прерывистое дыхание и видя в ее глазах страх, — Либо ты соглашаешься, либо я тебя убью для сохранения своей конфиденциальности. Исключений не бывает.       Брюнет мило улыбается, будто чужая жизнь для него ничего не стоит. Он ведет кончиком носа по щеке Люмин в ожидании ответа, прижимается к ней сильнее, буквально зажимая девушку между собой и стеной.       «Хотя так и есть… Что для него чужая жизнь? Он этим зарабатывает. А я… А я буду спасать убийцу каждый день, чтобы он снова шел убивать? Не хочу…» Девушка жмурится и отворачивает голову, но это не помогает перестать чувствовать его касания. Скарамучча целует в щечку и внезапно переходит к шее.       — Ты что творишь?       — Помимо золотых рук у тебя еще и фигура точеная… Ты думай пока, думай. Но вариантов, при которых ты останешься в живых, все равно не так много хех, — Скарамучче нравится, когда при упоминании смерти тело вздрагивает еще сильнее. Он искренне забавляется чужой реакцией, поэтому сразу подхватывает тело на руки под возмущенный писк и уходит к столу, располагая на нем девушку.       Люмин, почувствовав, что ведет себя слишком спокойно, начала отбиваться, но пригвоздить ее руки к столу мертвой хваткой оказалось для Скарамуччи слишком легко. Парень сжал оба ее запястья и придавил их к поверхности столешницы одной рукой, второй уводя ноги Люмин в сторону. Юбка, что была по колено, сильно задралась, оголяя округлые мягкие бедра.       — Отпусти! Я не хочу, не буду я твоим личным врачом!       — М? Значит выбираешь смерть? Ну, тогда точно можно развлечься, а потом и убить тебя, — Скарамучча скалится в ухмылке, когда получает пинок в плечо. Пусть со стороны девушка и казалась хрупкой, но желание банально выжить явно добавляло сил.       — Я сказала отпусти меня!       Вместо ответа Скарамучча лишь с размаху бьет по столу и от громкого звука Люмин замолкает, опасаясь за свою жизнь. Ударь он так по ее голове, она явно потеряет сознание.       — Я же сказал, — свободная ладонь легла на шею Люмин, сразу сильно сжимая. Озорство внутри брюнета боролось с желанием сломать эту тонкую шею, услышать любимый хруст, — У тебя всего два выбора. Либо ты моя, либо ты можешь прощаться с этим миром.       На глазах девушки выступили слезы безысходности. Она задавалась лишь одним вопросом «Почему?» Почему, спасая жизни людей, она в итоге оказалась в такой ситуации? Что она сделала не так? За что…       — Я не хочу умирать… — вырвался тихий хрип, но Скарамучча услышал. Пальцы сильнее сжали горло и Люмин начала дергаться в попытках получить необходимый кислород.       — Это твой выбор? Если вздумаешь меня сдать, я вырежу твою семью, ментов и тебя, — невинно улыбнувшись, Скар искренне наслаждался тем, как Люмин задыхалась.       — Да… — глаза девушки уже закрывались, когда ее внезапно отпустили. Люмин смогла свободно вдохнуть, но сильно закашлялась, почти падая со стола на пол. Если бы не руки Скарамуччи, от которого она все еще пыталась отбиться, она бы действительно упала.       — Ты сделала свой выбор, куколка, — сладко протянул брюнет, стирая влагу с чужих щек.

***

      Люмин аккуратно протирает все в своем новом кабинете. Полочки стеллажа, заставленные любимыми книгами и небольшим количеством фигурок. Над рабочим столом висел плакат с одной из музыкальных групп, на концерте которой ей когда-то удалось побывать. А в остальном кабинет был скучным. Он состоял из двух отделов. Первый, в котором она чаще всего бывала, обустроен как-то по-домашнему. А вот второй уже под хирургическую работу. Там она появлялась обычно со Скарамуччей.       Первые месяцы своей новой работы девушка чувствовала себя ужасно. Ей хотелось жить, но она понимала, что продлевает собственную жизнь лишь ценой жизней других людей. Это противопоставление не давало спокойно даже просто существовать.       — Ты чего нервная такая? Жива, здорова, теперь у тебя даже куча бабла, хах. Твоя месячная зарплата сейчас это полугодовая раньше, — Скарамучча словно видел приоритет лишь в деньгах. Он был жесток, но по отношению к Люмин казался чуть более снисходительным. Она смогла заметить это далеко не сразу, но жизнь это особо не облегчило.       — Я… Никогда не хотела такой жизни…       — Что, не нравится спасать меня, зная, что убиваю других? — ухмыльнулся однажды Скарамучча.       Рука Люмин тогда дрогнула с хирургическим инструментом в руке. Она почти порезала брюнета, но его это лишь позабавило.       — Я ведь могу убить тебя, когда ты будешь в шатком состоянии. Почему ты не опасаешься этого? — собравшись с духом, спросила как-то девушка. Скарамучча выглядел так, словно ему придется объяснить взрослому человеку правило по сложению чисел или же почему «жи-ши» пишется через и.       — Я каждый день сознательно подвергаю свою жизнь риску. Я не убиваю детей или стариков… Хотя смотря каких стариков, хах. Не суть. Я ежеминутно нахожусь в зоне риска, когда меня могут убить. Ты правда думаешь, что можешь напугать меня смертью?       Тогда Люмин впервые задумалась, настолько ли Скарамучча плохой человек? Вернее да, он плохой человек — кто давай ему право решать, кому и сколько осталось жить. Но она хотела оправдать его действия, чтобы оправдать себя.       — А кого ты убиваешь? — тихо спросила она.       — Если я сейчас отвечу, то однажды в уплату ты заплатишь мне своим телом, — рука брюнета легла на бедро девушки, чуть сжимая. Она сразу же покраснела и попыталась убрать его руку, аргументируя это тем, что он мешает ей обрабатывать рану.       — Кхм… Я… Не знаю, что тебе ответить на это. Хочу узнать, но…       — Боишься переспать со мной, куколка?       — Я же просила не называть меня так!       — Ладно. Приведу условную ситуацию. Есть девочка. Она маленькая, но, чтобы не травмировать твою психику, представим, что ей хотя бы шестнадцать. А есть дядя, большой, умный, взрослый, — растягивая описания, Скарамучча снова начал поглаживать бедро девушки, но она не хотела перебивать его, — Он насилует ее. Держит дома, дай боже не в подвале, издевается, унижает…       — Я поняла! Давай дальше…       — Девочку находят и освобождают, но за годы, проведенные там, она уже не может жить как нормальный человек. Ее жизнь это сплошное страдание. А дяденька… А дяденька живет себе спокойно и безнаказанно, потому что может себе позволить роскошную жизнь. Мусорам в наше время только заплати и все. А если у него таких девочек и мальчиков много? Хочешь, чтобы такой человек жил безнаказанно и дальше? А представь, сколько таких.       Рука Люмин так и зависла над раной, на которую она уже клеила большой пластырь. Ее сердце обливалось кровью от таких историй. И это только одна ситуация… Ей становилось жутко от мысли, что она дышит с такими людьми одним воздухом и ходит по одной земле. Но еще страшнее, если эти люди совсем близко.       — Ты… убиваешь таких людей?..       Картинка в голове с трудом складывалась. Иногда приходится выбирать меньшее из зол и видимо Скарамучча сделал свой выбор. Правда спрашивать, что его на это натолкнуло, совсем не хотелось.       — Это только одна ситуация. Они бывают разными. Но выбор лежит на организации, я просто избавляюсь от такого мусора, вот и все. Ты закончила? — брюнет смотрит на свое плечо и живот. Люмин как раз закончила клеить пластырь, — Что ж, буду ждать тот день, когда мы переспим, куколка.       — Чего?!       — А что ты думала?       — Но я не соглашалась!       — Я поставил условие и начал рассказывать. Раз ты не прервала меня, значит была согласна, — он надел обратно рубашку и с невинным выражением лица спрыгнул с металлического стола, — Ну, можешь подготовиться пока, а то я не особо нежен обычно.       «Слишком много дерзости для метра с кепкой!» — хотелось выкрикнуть в ответ, но Люмин понимала, что в таком случае ее поставят в позу прямо здесь и сейчас.       Несколько дней после того разговора она всегда напрягалась, стоило только Скарамучче появиться в ее поле зрения. А появлялся он там довольно часто. Лишь поняв, что он не принуждает ее к близости (по крайней мере, пока что) и просто требует выполнение работы, девушка расслабилась. Все стало походить на шутку и она даже начала забывать поставленное условие.       — Давненько что-то меня не трогали, начинаю скучать по твоим нежным ручкам, — спустя две недели в кабинете вновь появился Скарамучча. Отсутствие ран на его теле радовало.       Люмин закрыла книгу, вложив закладку. Ее глаза строго прошлись по Скарамучче — следов крови не было, все старые повязки сняты, швы зажили. Он проходит вглубь кабинета и вальяжно садится на стол девушки.       — Раз ты в порядке, то мне пора домой, — Люмин наоборот встала и сняла белый халат, оставляя его висеть на спинке стула.       — Я подвезу тебя.       — Я…       — Это был не вопрос.       Хмыкнув, Люмин бросает книгу и телефон в сумочку, выключает свет в помещении и закрывает дверь на ключ. На удивление, Скарамучча даже берет у нее сумку, полностью освобождая ее руки, хотя раньше она считала, что такой человек не способен на милые дела.       В салоне машины был приятный аромат кожи и освежителя. Люмин сразу расслабилась на переднем пассажирском, откидываясь головой назад. Скарамучча знал, где живет девушка, но она все равно назвала адрес и прикрыла глаза. Свою машину она пока не приобрела, поэтому наслаждалась прелестями богатой жизни Скарамуччи.       Автомобиль ехал плавно и довольно тихо, что позволило расслабиться до степени «я таю». Правда, когда Люмин открыла глаза и осмотрелась, она мгновенно напряглась. Место было не знакомо ей, а Скар собственнически положил ладонь на ее колено.       — Условие, куколка. Надеюсь, ты не восприняла мои слова про «подготовиться» как шутку, пф.       Люмин мгновенно вжалась в кресло, которое уже не казалось таким удобным. Конечно же она восприняла его слова как шутку.       — Ну, пойдем по кофейку выпьем.       Скарамучча вновь невинно улыбается, но, как показывал опыт, это вовсе не означало, что он добр или у него сейчас хорошее настроение. Особенно если учесть, что его руки по локоть в крови.       Спустя несколько минут они уже входили в его квартиру. Люмин чувствовала себя слишком на взводе, кончики ее пальцев дрожали, а сердце трепетало. Ей было сложно поверить в реальность происходящего до тех пор, пока ее не вжали в стену.       — Что-то знакомое, да? Прямо как у тебя дома тогда, — Скарамучча кусает ее шею, срывая тихий писк. Ладошками девушка уперлась в его плечи, но убрать от себя парня не получалось.       — Погоди, стой…       — Я же предупреждал. Милая, в нашем мире за все платят.       — Так и я могу деньгами заплатить!       — Я похож на человека, которому нужны деньги? — брюнет буквально посмеялся ей в лицо и с легкостью подхватил на руки, пронося дальше по квартире, — Стол или кровать?       — К-кровать…       Спрятав лицо в складках чужой рубашки, Люмин обвила руками его шею. «Что я творю… Черт…» Когда он понял, что переступил порог спальни, сразу завернул и опрокинул девушку на кровать. Больше каких-либо преград не было. Скарамучча сжал ее тонкую рубашку на груди и резко дернул на себя, разрывая ткань. С непривычки девушка громко вздохнула, удерживаясь от полу вскрика. Она предполагала, что тот не будет церемониться, но чтобы настолько…       Люмин сразу прикрыла грудь руками, стесняясь оставаться даже в лифе. Красивый, кружевной, красного цвета. При таком виде ухмылка брюнета стала только шире.       — Скар, пожалуйста… Почему ты всегда поступаешь так нечестно? Ты вечно не оставляешь мне выбора!       — Ну что ты, — парень навис над ней, аккуратно целуя в руки, которые закрывали грудь, — Выбор есть всегда. Мы сами решаем, что нас ждет.       — Да, но!.. Перед каким выбором ты ставишь?       — А это уже другой вопрос, милая. Давай мы завтра пофилософствуем. Конечно, если я вернусь живым, хех.       — Что?..       — Я хочу тебя… Хочу с первого дня. Представляешь, сколько я сдерживался ради тебя? Даже позволил подготовиться к этому дню.       Скарамучча задирает юбку до самой талии и безжалостно рвет капроновые колготки, в очередной раз срывая испуганный вздох. Его пальцы гуляют по бедрам почти невесомо, но этого более чем достаточно, чтобы тело девушки покрылось приятными мурашками. Брюнет наклоняется к ее шее, втягивает кожу и бесстыже оставляет метки на видных местах.       Параллельно Скарамучча разводит ее руки в стороны и спускается влажными поцелуями к груди. Тело девушки итак дрожит, но на каждом касании губами Люмин словно вздрагивает все сильнее.       — У тебя что, вообще никого не было до меня?       — Были…       — О, правда? Расскажи мне, — он цепляет клычком кружева и оттягивает в сторону, но ткань соскальзывает обратно.       — Ч-что?       — Расскажи мне о том, как тебе нравится, как у тебя было… Мне интересно, — он отпускает руки и Люмин сразу обвивает ими его шею. Скарамучча расстегивает лиф, аккуратно снимая. Отказывать себе в удовольствии развлекаться он не собирался, так что руки сразу же легли на грудь, сильно сжимая ее.       — А можно понежнее?! — Люмин мгновенно начинает ерзать и тихонько стонет в изгиб его шеи.       — Я все еще жду историю, милая.       — Нет…       — Ну вот видишь. Выбор есть всегда и ты сам решаешь, что будет дальше.       — А?..       Скарамучча легко отстраняется и на мгновение Люмин даже чувствует облегчение, но внезапно ее рывком переворачивают на спину и за несколько секунд раздевают полностью. Чтобы облегчить свою участь хотя бы морально девушка подминает под себя подушку и крепко обнимает ее, словно это может помочь.       — А может сделать тебе приятно? Ну же, Люми… Поговори со мной…       — В каком смысле приятн-ах… Мм, Скар…       Пальцы Скарамуччи совсем легко прошлись по влажному лону девушки, размазывая тягучую субстанцию. Ему нравилась такая влажность, а ведь он еще даже не начал.       — В том самом, куколка, — хриплый шепот на ушко, по которому он сразу проводит языком, — Течешь как сучка… — он оставил шлепок на ее бедре и спустился вниз, языком проходясь по лону. Хмыкнув, Скарамучча поднимает немного ее бедра, заставляя прогнуться в спине.       Прикусив нежную кожу ближе к сокровенному месту, Скарамучча припал губами к промежности, собирая влагу. Брюнет медленно обвел кожу около клитора, специально не задевая его, чтобы в следующее мгновение втянуть его губами. Пальцы раздвинули половые губы и он спустился языком ко входу, кружа вокруг него.       — Ты!.. Ты спец-циально издеваешься надо мной? — она непроизвольно дернулась навстречу партнёру, и в следующий момент всхлипнула, закусывая уголок подушки, — Что ты со мной делаешь…       Глаза Люмин закатились от наслаждения моментом, а все подогревал клокочущий где-то на задворках сознания здравый смысл, про который все забыли. Губы ласкали нежные складки, перебирая розовый бутон. Скарамучча сузил глаза, оторвался от влагалища, лаская кончиком языка только пульсирующий бугорок. Удовлетворенно промычав, брюнет внезапно ввел в нее оба пальца.       — Да господи-и-и-и, Скар, трахни меня уже! — застонала возмущённо, протяжно. Девушка дернулась в попытке приподняться на локтях, но не решилась двигаться дальше. На нее тяжелым грузом упало осознание только что сказанного, а позади был слышен довольствующийся хмык.       Люмин вспомнила маленькую деталь, которая помогла немного отвлечься — он до сих пор полностью одет, зато она, раскрытая на чужих пальцах, полностью обнажена. Но Скарамучча широко мазнул языком по лону и отстранился, показательно облизывая чрезмерно влажные губы. Зажатая девушка казалась милой, хотелось узнать все ее стороны…       — Все, уже хочешь меня? Быстро же меняется твое мнение.       — З-заткнись…       — А мне вот кажется, что тебя заводит это все только сильнее. Смотри-ка насколько тут влажно, — Скарамучча еще раз толкает в нее пальцы, слегка раздвигает их и сразу вынимает. Между указательным и средним натягиваются тонкие мостики из естественной смазки.       Люмин закрыла глаза, не желая смотреть на показанные ей пальцы. Стыдно-стыдно-стыдно… Но внезапно пропавшие прикосновения к ее уже разгоряченному телу вызвали неприятные мурашки от холода. Она все же обернулась на Скарамуччу, но тот лишь стоял на полу и медленно раздевался.       — Так не терпится?       — Нет…       — Интересно, если я сейчас привяжу тебя к кровати своим ремнем и уйду, ты пожалеешь о таком ответе?       Люмин поджала губы — не хотелось признаваться. Девушка привстала на постели и подползла к парню, желая помочь ему раздеться быстрее и наконец коснуться. «И правда, быстро меняются у меня мысли…» Она тихо заскулила, очерчивая аккуратными пальчиками кубики пресса и потянулась к ремню на брюках. Скарамучча оставил это на нее и скинул пока рубашку.       Люмин не требуется говорить, чего от нее хотят, когда она помогает парню раздеться и на ее макушку опускается тяжелая рука, вплетаясь в шелковистые волосы. Щечки ярко горят от смущения, но она все равно обхватывает ладошкой его член и проходится языком по всей длине.       Девушка облизывает губы и сразу обхватывает головку. Скарамучча кладет руку ей на макушку, притворно нежно перебирая её пряди, пока она со второй попытки берет почти полностью. Он смотрел за тем, как она хмурит брови, стараясь не цеплять особо чувствительную кожу зубами. Люмин втянула щёчки, вызывая шумный выдох, граничащий со стоном, но тут же расслабилась на легких поглаживаниях. Она предположила по напряженной руке на своей макушке, что стоит ожидать грубостей. И не ошиблась.       Он вплел пальцы в ее волосы, сжимая те у корней, и задал свой ритм, двигая головой девушки. Глаза той против воли наполнились влагой, воздуха не хватало, как бы девушка ни пыталась, она не успевала вдохнуть. Она уперлась руками в его бедра, но это мало чем помогло. Фиалковые глаза сощурились на сопротивление девушки, пока он еще более рвано дергал ее туда-сюда. Но в конечном итоге так быстро заканчивать никто ведь не планировал, так что он все же отпустил светлые пряди и толкнул Люмин на кровать. Она зашлась в легком приступе кашля, жадно глотая воздух.       — Чертов садист, — она с легким вызовом посмотрела на нависшего над ней парня, который жадно укусил ту в шею. Девушка тихо вскрикнула, впиваясь пальцами в его плечи.       — Готов сделать ставку, что тебе это нравится, — одной рукой он скользнул меж тел к ее промежности, пальцы тут же намокли, — Посмотри-ка как намокла, — Скарамучча показал ей блестящие на свету пальцы и развел их. Между ними сразу натянулось несколько мостиков из смазки. Опять. Только в этот раз Люмин не смогла скрыть взгляд.       Скар потянулся рукой за кровать, достав средство защиты. Он быстро вскрыл упаковку, раскатывая латекс по члену. Люмин явно не ожидала, что такой человек будет заботиться об этом.       Облизнув свой укус и несколько уже ярких отметин на шее девушки, Скарамучча провел по ее лону членом несколько раз, словно бы дразня. И только когда Люмин собиралась что-то возразить, открыв было рот, он толкнулся в нее сразу до упора. Вместо слов послышался лишь громкий стон, граничащий с криком.       — Дай угадаю, тебе даже не нужно давать время на привыкнуть, да? — горячие влажные стенки плотно обхватывали по всей длине, но не вызывали затруднений в движениях и брюнет на пробу пару раз двинул бедрами. Довольный стон Люмин подтвердил его слова.       — Не… — ее ноготки впились в спину парня, и только стоило начать ему набирать темп, как все слова слились в непонятную кашу; как она уже оставляла царапины на его белоснежной коже.       Девушка не сдерживала себя в стонах, прогибалась в спине, пока Скарамучча достаточно грубо входил в нее, выходя почти полностью и вгоняя до основания обратно. С таким размахом сложно было набрать скорость, но он не торопился — выражение лица девушки сейчас было слишком прекрасно.       Ее брови были сведены к переносице в несколько жалобном выражении, губы приоткрыты, а из уголка стекала слюна. Парень тут же накрыл ее губы и толчки стали более быстрыми, но не такими размашистыми. Он промычал в поцелуй вместе с девушкой, будто с желанием поиздеваться, пока в глазах плескалась насмешка.       — Ммм…! Ах, С… Скар!       — Что такое? Хочешь поговорить? — он замедлился, видя как она смотрит на него через призму возбуждения, — Ты ведь не хотела этого все-таки. Твои щеки такие красные… Может у тебя жар?       Он начал входить в нее слишком медленно. Стимуляция прежней мощности прекратилась и Люмин совсем разочарованно простонала.       — В чем дело, Лю-ми? — Скарамучча особенно сладко растянул ее имя и повторил трюк с самого начала.       — Я… Ах! Черт! — девушка обхватила его ногами, крепко сжимая и скрещивая их за его спиной, когда он вновь слишком резко начал быстро двигаться. Он постоянно менял темп, дразня и изводя девушку, пока она извивалась на скомканных, уже пропитанных влагой простынях.       Член слишком быстро проникал в лоно девушки, при этом едва ли не идеальная толщина позволяла постоянно стимулировать все ее чувствительные места. Он чувствовал, как девушка сжимает его все сильнее, что говорило о приближающемся оргазме. Люмин буквально не знала куда деть себя сейчас, ее руки то хаотично оставляли царапины на спине Скарамуччи, то она комкала простынь. Иногда, в порывах заглушать особо громкие звуки, она кусала его в изгиб шеи и словно в отместку оставляла яркие засосы. В конечном итоге он довольно резко вышел. Девушка с непониманием смотрела в его глаза, грудь быстро вздымалась и опускалась, а жалобный скулеж просил о большем.       — Почему?.. — она попыталась притянуть его к себе ногами ближе, но это не помогло ей вновь почувствовать себя заполненной.       — Попроси, — Скар сбито дышал. Казалось, скоро от выдохов будет появляться пар у обоих. Разгоряченные тела нескончаемо терлись друг о друга, но желанной стимуляции в нужных местах все еще не было. А от его слов она вновь покраснела, — Ну же… Ты ведь так хочешь кончить, Люми… — Она мялась под ним, сжимала ручки в кулачки, но упорно молчала, испытывая его терпение. Он рывком перевернул ее на живот и заставил приподнять зад.       — Не смотря на то, что я не вижу твоего лица, мне очень нравится этот ракурс, — она сжала простынь до побеления костяшек и вновь закусила угол подушки, но все же прогнулась в спине.       Скарамучча заполнил ее вновь слишком резко, от чего вырвал лишь писк из-за такой позы. Люмин постаралась двигаться навстречу, но он беспощадно напирал телом, втрахивая девушку в постель, из-за чего ее даже немного протягивало вперед. Брюнет просунул руку под нее и накрыл пальцами клитор, интенсивно стимулируя.       Стоны полились нескончаемым потоком, когда девушка пыталась то ли насадиться сильнее, то ли наоборот соскочить, но он не позволил. Люмин, не выдержав того, уткнулась в подушку, ее тело накрыла крупная дрожь, пока она сжимала в себе его член. Скарамучча нахмурился, выдержать такое было уже точно выше его сил. Пока ее соки мочили простынь, он наполнил презерватив и вышел из девушки, садясь на кровати и тяжело дыша. Прямо перед лицом была достаточно интересная картина — дырочка быстро сжималась, пока по бедрам все еще стекали мелкие капли после ее оргазма.       — Неплохо, — он одобрительно шлепнул девушку по бедру, но даже от такого она свалилась на бок, тяжело дыша, — О, правда совсем нет сил? — в его голосе все еще звучали издевательские нотки, но уже чувствовалась и усталость.       — Пошел к черту… — Скарамучча снял использованный латекс и лег рядом. Люмин слабо ударила его кулачком в грудь, — Это… У меня слов нет… Никогда такого не испытывала. И вообще, где мой кофе?       Парень только улыбнулся и погладил ее по щеке.