Удивительное (не)совпадение

Сяо Чжань всегда был человеком одновременно ответственным и пытающимся от этой ответственности убежать, но каждый раз она умудрялась его догнать. Как-то уж так получилось, что, начиная с начальной школы, ему вечно выпадала какая-то да руководящая позиция. И почему-то никто не замечал, какой он на самом деле раздолбай.  Сяо Чжань сам не понимал, в чём заключается эта магия. Возможно, всё дело в его улыбке и умении изображать почтение перед старшими.  Или это наоборот проклятье, обрекающее его на дополнительную работу. В любом случае, как-то уж так получилось, что и в университете он ненароком получил должность старосты. Он правда совершенно случайно ответил правильно на тот вопрос и понравился преподавателю, а дальше процесс его инаугурации уже было не остановить. Зато мама осталась довольна. Хоть кто-то считал всю эту кабалу чем-то хорошим. «Это поможет тебе получить рекомендации для аспирантуры», – говорила она. Вот только сам Сяо Чжань не знал, на что ему эти рекомендации вместе с аспирантурой. Нужен ему на данный момент был только один гремлин с вечно сбитыми костяшками пальцев и скрипучим смехом. Ужасным смехом, который, казалось бы, должен вызывать судороги, а не те мурашки, что каждый раз бежали по телу Сяо Чжаня. Но любовь непредсказуема.   А звали гремлина Ван Ибо, и тот был преимущественно заинтересован в видеоиграх, скейтборде, танцах и компании своих закадычных друзей, особенно в одном самом бесячем, которого иногда хотелось удушить, но, к сожалению, было нельзя. Вдруг рекомендации в аспирантуру всё-таки пригодятся. Плохо расстраивать маму.  Нудный староста группы никак не входил в список важных для Ван Ибо людей, как бы ни хотелось изменить эту вселенскую несправедливость. Нет, Сяо Чжань не считал себя скучным, но уж такова участь старосты – быть человеком, которым вечно все недовольны. Профессора, потому что ты не справляешься с установлением должного порядка (как будто самому Сяо Чжаню не девятнадцать лет, на минуточку), а студенты – потому что ты не можешь в одиночку отстоять их права и свободы перед профессорами. Страшный замкнутый круг, вращаясь в котором сложно оставаться забавным и жизнерадостным.  – Нам правда необходимо на выходных переться всей группой в Национальный музей? – возмутился Чо Сынён, кореец из компании Ван Ибо. И исключительно это спасало его от испепеляющего взгляда Сяо Чжаня, который только что огласил предстоящие мероприятия перед началом учебного года.  – Чтобы были все без исключения, иначе у нашей группы снимут очки! – А можно принести медицинскую справку? Нас уже водили туда в школе, – продолжил череду недовольств Лю Цюньсин – главная проблема в этой группе, нахальный нарушитель правопорядка, способный зарубить академические перспективы Сяо Чжаня.  – Мы можем после музея пойти все вместе в боулинг или бар, – начал выкладывать козыри староста.  Группа восторженно загудела. Вот только Сяо Чжаня волновала не группа. Его взгляд был прикован к одному единственному человеку, который совсем не выглядел воодушевлённо.  – Было бы круче всем вместе сходить в поход, получились бы настоящие уникальные воспоминания, – всё-таки отозвался Ван Ибо, заставляя Сяо Чжаня сцепить зубы. Во-первых, он не любил комаров, но ещё больше не любил, когда кто-то позволял себе рушить его планы.  – Не думаю, что наш староста будет подстраиваться под твои хотелки, – возразил тому сидящий рядом Ли Вэньхань. Слишком рядом. Настолько, что Ван Ибо практически повис у него на руке, заставляя Сяо Чжаня ещё сильнее напрячь челюсть.  – Хорошая идея! – к всеобщему удивлению, согласился некогда строгий староста. – Думаю, такой вариант комитет нам вполне может одобрить и вместо музея.  И тут начался хаос. Не особо спортивные товарищи, которые уже настроились на посиделки в баре, резко вскочили и запричитали. Сторонники ЗОЖ начали активно продвигать идею с походом. Несколько активистов предложили голосование. Но Сяо Чжань уже совершенно точно знал, что его задача – любой ценой отправить пятую группу факультета искусств в горы, даже если сами Небеса будут против.

***

Конечно же, всё было не так просто. Организовать поездку получилось быстро, но вот дальше раз за разом что-то шло наперекосяк, заставляя Сяо Чжаня изрядно нервничать. Апогеем всего стало штормовое предупреждение прямо в день перед походом. Профессор Чжан даже услужливо предложил свои услуги в переорганизации мероприятия, но Сяо Чжань наотрез отказался менять план и провёл бессонную ночь в попытках уговорить богов не гневаться на него.  Боги послушались, но усталость Сяо Чжаню уже была обеспечена. Будильник, поставленный на 6 утра, выдрал его из несчастного двухчасового сна. Следующие десять минут он пролежал, таращась в полоску света на потолке, пытаясь сообразить, где он, что он такое и за какие грехи ему это всё уготовано. Потом вспомнил о своём главном грехе, всё-таки скатился с кровати и побрёл на общую кухню варить самый крепкий зелёный чай, что был у него в запасах.  В 7:30 староста уже весьма бодро пересчитывал собравшихся у автобуса сонных студентов.  – И какой дурак придумал тащиться ни свет ни заря в лес? – едва слышно пробубнила Мин Ланьхуа.  Сяо Чжань сделал вид, что не услышал, но в сторону «дурака» всё-таки зыркнул. Дурак – нет, не просто дурак, а настоящий слепой придурок! – шептался с сяочжаневым заклятым врагом номер один, даже не подозревающем об этом почётном титуле. Сяо Чжань сбился со счёту и ругнулся про себя. После окончания сборов их ждал не очень длинный, но очень извилистый путь в горы.  Учитывая все обстоятельства, ничего удивительного, что, прибыв на место, группа недосчиталась некоторых значимых вещей. Староста устало вздохнул, стараясь окончательно не падать духом. Без некоторых атрибутов типа ракеток для бадминтона вполне можно было обойтись, а вот мистическая подмена двуспальной палатки на односпальную оказалась колоссальной ошибкой.  – Это всё ты виноват, ты же не собирался ехать! – шикнула в сторону Лю Цюньсина миниатюрная девочка в очках, одна из фанаток Сяо Чжаня. На самом деле, у него было нехилое такое количество поклонниц и поклонников. Наверняка его даже можно было назвать одним из самых популярных парней университета. Жаль только, что этот статус его не интересовал.  Ну что ж, пришло время выходить из оцепенения и браться за исполнение своих обязанностей.  – Ничего, так даже веселее! – бодро заявил Сяо Чжань, не подавая никаких признаков растерянности, – проведём небольшую игру, – он оглянулся по сторонам в поисках одной конкретной сумки. Студенты притихли, внимательно наблюдая, как он достаёт оттуда пачку гречневой лапши. Удовлетворённо кивнув, Сяо Чжань выпрямился, разорвал пачку и начал хаотично ломать несчастный продукт питания на палочки разной длины. – Раз это моя ошибка, – проговорил он, – так и быть, я потеснюсь с кем-то из вас, – по толпе прошёлся воодушевлённый женский вздох. – Участвуют только парни! – безжалостно разбил их надежды староста.   Расставив судьбоносные лапшичины между пальцами, Сяо Чжань начал процесс естественного отбора. Парочка студентов подошли к нему сами. Ему даже показалось, что те огорчены, что им повезло получить место в двухспальной палатке. Когда пришла очередь Ван Ибо, его лицо выражало примерно ничего, а вот Сяо Чжань изрядно напрягся. Он так крепко сжал в кулак пальцы, что на руке выступили вены. Ван Ибо действовал медленно – не то тоже волновался, не то наоборот издевался. Он осторожно протянул руку и ещё несколько секунд делал вид, что выбирает. Когда же палочка наконец увидела свет, то толпа ахнула ещё раз. Она была безбожно короткой. А значило это… Сяо Чжань сглотнул комок в горле и едва сдержал норовящую мелькнуть на губах улыбку. Кончик его губ всё равно дрогнул, когда ему показалось, что где-то на глубине глаз Ван Ибо мелькнула вспышка… интереса. Но, может быть, Сяо Чжаню только показалось.

***

Слава Небесам, день приезда был коротким. Во-первых, некоторое время заняла дорога. Во-вторых, пока они справились с суматохой и разбором вещей, уже начало смеркаться. Уже совсем скоро… Что будет совсем скоро Сяо Чжань, старался не представлять. С одинаковой вероятностью эта ночь могла обернуться праздником и настоящей катастрофой или просто ещё одним недосыпом.  – Староста Сяо, а что мы будем есть? – задал кто-то из студентов вопрос, на который старосте было совершенно плевать. Ну или не совершенно. – Ночью прошёл дождь, земля ещё сырая, не будем пытаться развести костёр, предлагаю обойтись быстрорастворимой лапшой, – ответил он с самым серьёзным видом, словно цель состоит не в том, чтобы побыстрее объявить отбой.  Процесс готовки лапши всё равно затянулся. Хотя из положительных моментов – за ужином было припрятанное заблаговременно пиво. Сяо Чжань дотянулся до третьей бутылки, незаметно подменяя на неё пустую вторую. Терять лицо в глазах всей группы в его сегодняшние планы не входило. Потом кто-то достал гитару, и в ход пошли старые эстрадные песни. В конце концов до заветной палатки Сяо Чжань дополз уже ни живой ни мёртвый. И там оказалось… пусто.  Он разочарованно вздохнул, одиноко кутаясь в одеяло. Теперь казалось, что пил он совершенно зря. Особенно злополучную третью бутылку. Завтра будет плохо. Бесполезно плохо.  Сяо Чжань был настолько уставшим, что при любых других обстоятельствах мог бы отключиться за пару секунд, но вот лёжа в односпальной палатке, предназначенной для двух человек, он не мог перестать думать о том, куда же ретировался его партнёр по несчастью. Сердце беспорядочно колотилось, не давая сомкнуть глаз.  Спустя холодных полчаса послышался шорох брезентовой ткани. Даже если бы Сяо Чжань хотел попытаться сделать вид, что уже спит, он бы не смог. Любопытство было сильнее его, так что он чуть было не подскочил, уставившись на вход в палатку. Благо было темно.  – Спишь? – послышался знакомый голос, которого он так ждал.  – Нет, я недавно вернулся, – солгал староста, освобождая для Ван Ибо место.  Тот пробирался медленно, как будто что-то заставляло его сомневаться. – Я тебя не съем, – усмехнулся Сяо Чжань, почувствовав себя хищником, которого воодушевляет чужая неуверенность.   Ван Ибо наконец улёгся рядом, пытаясь поёрзать, но стало очень быстро понятно, что одноместная палатка не обладает достаточным пространством, когда в ней пытаются уместиться два взрослых парня. Послышался тяжёлый вздох.  – Подожди, – проговорил Сяо Чжань и перевернулся на бок, – так должно быть лучше.  «Лучше» значило, что Ван Ибо теперь оказался у него за спиной, не знающий, куда поместить свою руку так, чтобы она не оказалась у Сяо Чжаня на талии. Тот проглотил смешок и слегка сдвинулся назад, увеличивая площадь соприкосновения их тел. Ни об усталости, ни о сне больше не шло и речи. Вся его концентрация уходила на то, чтобы вслушиваться в чужое дыхание.  Ван Ибо несколько раз пытался увеличить дистанцию между ними на несколько несчастных сантиметров, но он всё ещё был ограничен одноместными габаритами палатки и настойчивостью Сяо Чжаня. Вскоре он сдался и замер. Сяо Чжань выждал несколько минут для контрольного рывка назад и улыбнулся, довольный достигнутым результатом. То, что упиралось ему в поясницу, уже явно было не рукой. Он выждал ещё некоторое время, прежде чем произнёс: – М-м, это из-за меня? – и перевернулся, не дожидаясь, пока Ван Ибо придумает отмазку или сделает вид, что не понял, о чём речь.  В палатке повисло молчание, накалённое тем минимальным расстоянием, на котором находились друг от друга их губы.  – М, – выдал что-то несуразное Ван Ибо, окончательно развязывая Сяо Чжаню руки.  Точнее, одну руку, которая так и норовила опуститься ниже… Вместо сопротивления последовал тихий стон, значит, можно продолжить поглаживать твёрдый бугорок сквозь ткань спортивных брюк. Окончательно осмелев, Сяо Чжань приподнял резинку, чтобы скользнуть рукой внутрь.  Лицо было так близко к лицу Ван Ибо, что он чувствовал его горячее сбитое дыхание. И только когда рука коснулась кожи там, он наклонился для поцелуя. Их губы слились, и наконец Ван Ибо вышел со своего оцепенения и протянул руки, охватывая его за талию и плечи. Сяо Чжань выдохнул с облегчением и застонал громче, сжимая чужой член. Клубок нервов внутри него распутался, позволяя расслабиться в объятьях. Он наслаждался вкусом такого желанного поцелуя и позволял себе всё более бесстыжие ласки. Он даже приподнялся, чтобы освободить Ибо от белья для собственного удобства. Тот так сладко откликался на каждое его касание. Возбуждающе прекрасно.  Как же жаль, что в этой дурацкой палатке так темно. Сяо Чжань с радостью посмотрел бы, как Ван Ибо откидывает назад голову, утопая в удовольствии, которое ему доставляют.  – Ст…ой, – прошептал тот, неожиданно хватая Сяо Чжаня за предплечье.  Сяо Чжань уставился на него сквозь темноту, пытаясь понять свою ошибку, но руку не убрал. Ибо зашевелился, явно показывая намерения стащить с Сяо Чжаня штаны.  – О, – выдохнул тот, продолжая их односложную коммуникацию.   Он безропотно оголился, позволяя себя трогать, и только тогда вернулся в полностью лежащее положение. Ибо резко притянул его к себе. Так ненасытно. У них точно опухнут губы, но кого это сейчас волнует? Толчки друг другу в руку тоже слишком хаотичные и грубые, а ещё суховатые и при других обстоятельствах могли бы быть болезненными, но им обоим всё равно. Они слишком близко к пределу, чтобы обращать на это внимание.  Сяо Чжань кончил первым, но Ибо не понадобилось слишком много времени следом. Не разрывая губ, они остались в своём тесном пространстве, которое теперь стало ещё влажным и липким.  – Ужасно, – тихо проговорил Ван Ибо, вытирая о край футболки руку.  – Думаешь? – хихикнул Сяо Чжань, не отодвигаясь ни на йоту. Они рассмеялись, затыкая друг другу рот, чтобы не быть слишком громкими. Хотя для этого был более действенный способ, правда, не совсем помогающий снизить уровень  шума. В эту ночь староста пятой группы опять не выспался.

***

– Мы будем опять тянуть жребий? – спросил кто-то за завтраком. – Не думаю, что это справедливо, что вам приходится тесниться.  – Мы уже привыкли, – резко отрезал Ван Ибо, и сидящий рядом с ним кореец хихикнул, толкая того в бок.  Сяо Чжаню хотелось закатить глаза, но вместо этого получалось только глупо улыбаться.   – Да не парьтесь, всё в порядке, – проговорил он с таким тоном, словно это была вынужденная жертва, а не подарок Небес. Хотя, судя по его потрёпанному виду, вполне логично, что особенно сердобольным студентам хотелось его пожалеть. – Он не занимает много места, одни кожа да кости, – проговорил Сяо Чжань и воспользовался новообретённым правом ткнуть Ван Ибо в бок с другой стороны. Тот глянул на него с нарочитой суровостью, через которую проглядывалось тепло, предназначенное одному Сяо Чжаню. Ну, ему так казалось.  Программа этого дня была насыщенной, с походом на водопад и полноценным барбекю вечером. Это и хорошо – получилось быстро сменить тему и приступить к активному времяпровождению.  Сяо Чжань честно изо всех сил старался замечать красоты вокруг себя и даже держался подальше от Ван Ибо, чтобы не смеяться раз за разом, не бегать за ним в попытках обрызгать водой и не поддаваться внезапным порывам творить другие глупости. Но это никак не помогало забыть о том, что случилось между ними, и уж тем более о картинках, которые всплывали в голове, стоило подумать о предстоящей ночи.  Сяо Чжань чуть не уронил в воду камеру, чуть не поскользнулся на камне, чуть не влез в какие-то дебри, чуть не поджёг себе палец, пока разводил костёр… – Следующий раз всё-таки пойдём в музей, – покачала головой Ланьхуа. – Всё в порядке, – ответил Сяо Чжань с совсем не убедительной задержкой. Но разве он виноват, что прямо сейчас его занимал не вопрос прожарки шашлыков, а совсем другие горячие сцены? Он не мог перестать думать о том, насколько далеко они зайдут сегодня вечером. Любит Ван Ибо быть сверху или снизу? Позволит ли сделать ему минет? От одной мысли рот Сяо Чжаня наполнился слюной. И дело было вовсе не в стоящем вокруг запахе еды. Как же долго тянулся этот вечер…

***

– Чжань-гэ, – проговорил Ван Ибо, когда они наконец оказались наедине в своём укрытии. Сяо Чжань почувствовал, как трижды переворачивается его сердце от этого обращения. Он даже не знал, что ответить. – Ты совсем дурак? – неожиданно закончил мысль Ван Ибо.  – С чего бы? – возмутился Сяо Чжань.  – Сколько раз ты сегодня чуть не покалечился? – Ты считал? Я думал, ты крутишься только вокруг своих друзей. Ибо хмыкнул.  – Ты что, ревнуешь? – проговорил он, беря лежащего рядом Сяо Чжаня за руку. – С чего бы? – повторил тот, устало прикрывая глаза.  Его окутал удивительный уют. Особенно в тот момент, когда Ван Ибо притянул его за плечо и уложил к себе на грудь. Слушая стук его сердца, Сяо Чжаня чувствовал, как окончательно отступают все его волнения. – Ты ещё не понял, что мне нравишься? – тихо спросил Ван Ибо.  – Ты не понял, что я намеренно избавился от двухместной палатки?  – Я видел, как ты сломал в руке лапшу.  – Ты выбрал ту, которую я сломал, – скорее констатировал факт, чем спросил, Сяо Чжань.  – М, – промурлыкал Ибо, поглаживая его спину, – а теперь тебе явно нужно отдохнуть. И в этот момент Сяо Чжаню показалось, что всё было решено даже не в тот момент, когда проводилась жеребьёвка, и не в тот, когда он судорожно менял палатку, и даже не тогда, когда Ван Ибо предложил этот злосчастный кемпинг, а когда-то гораздо раньше. Хотя бы судя по тому, с какой блаженной улыбкой он засыпал, размеренно дыша своему теперь уже парню в шею вместо всех своих жарких планов и душевных тревог.