Самый красивый цветок

Протоптанная годами и людьми тропинка была больше, чем дорогой. Она была ритуалом. Отпечаток ног в рыхлой земле, знакомый поворот под кривой березой, глухой стук кроссовок о деревянный мосток через ручей, который даже летом пахнет холодом и мхом. Всё это Ксюша знала на уровне мышечной памяти. Тело вело само, пока сознание уходило в сторону. Зря ее глаза не были сосредоточены на окружении. Блондинка кивала головой в такт музыки и иногда даже подпевала мелодиям в наушниках. Ее лицо выражало усталость, казалось, вселенскую. Девушка шла домой после тренировки. Не так давно она решила заняться, совершенно новым для ее понимания, видом спорта. Два клинка - две катаны. Этим занятием школьница заинтересовалась лишь бы хоть чем-то заниматься. Она слишком не любила быть без дела, а так времени на нытьё и копание в мозгу не оставалось. Ее мысли сейчас были далеко. Ксюша не очень скоро заметила, что окружение сменилось. Вместо больших и высоких деревьев, появились кустарники, ветвистые дубы и осины. "Биииип" - издал один из наушников и от такой неожиданности Ксения подпрыгнула на месте. Блютуз-наушник, тот самый дорогой подарок на шестнадцать, неделю назад, выпал из уха и покатился по земле, к краю тропы. — Твою дивизию, — выругалась девушка, наклоняясь за предметом. Подняла. Белый пластик был цел, без царапин. Она выдохнула, сунула беглеца в бархатный чехол, на мгновение задержав взгляд на его гладкой поверхности. Успокоительный ритуал: гаджет цел, мир, значит, тоже ещё на месте. Второй наушник она оставила в ухе, но музыку не включила. Пошла дальше в гробовой, внезапно наступившей тишине, нарушаемой лишь скрипом её собственных шагов. Ученица решила оставить второй в ухе и пошла дальше по тропинке. Даже так она не заметила изменений. Девушка не обратила бы внимания на местность, если бы не одно "но": лямка рюкзака, где лежали спортивные вещи, решила закончить свою работу и оторваться. Уж лучше бы на вечеринке открывалась, а не в таком месте. — Да что такое! — сегодня у Ксюши день не заладился с самого утра - от двойки по английскому, до пролитого сока на спортивную форму. А теперь еще и лямка оторвалась. — К черту! Спортсменка сняла рюкзак и кинула его на землю, предварительно забрав телефон. Она хотела спрятать его в уже знакомое дупло, где в шкатулке прятала BL-новеллы, но не тут то было. Девушка наконец заметила смену обстановки и встала в ступор. — Заблудилась что ли? — действительно, первая мысль приходящая в такой ситуации, — Я же этим путем всегда хожу... Действительно, дорогу она знала наизусть, могла на ощупь пройти, ведь в школу здесь было удобнее всего срезать, а потом еще и на тренировки так же, ведь они проходили в качестве школьного кружка. Хоть и жила здесь недолго. Ксюша последние три года занималась японским, не понимая зачем, родители очень настаивали на этом, а кто она такая чтобы им отказывать? Месяц назад они переехали в Японию, как оказалось, отцу предложили хорошую зарплату, если он будет работать в филиале, находящемся в этой стране. — Карта... — девушка достала телефон и хотела его разблокировать, если бы не одна любопытная, в тоже время устрашающая деталь. *** Я старалась сохранять спокойствие, не начиная паниковать. Мне требовалось всего то открыть карту и включить навигатор, чтобы дойти домой. Но я впала в панику, когда мой взгляд зацепился за 2018 год. Мне стало не по себе, и на глаза накатились слезы отчаяния. — Быть не может... Не может же? — бормотала я, обхватив свою тушку руками. Мне казалось, что это все глюки моего уставшего сознания, но бесчисленное множество проверок телефона на дату, доказывало обратное. — Нет... Паника накатывала волнами, каждая холоднее и неумолимее предыдущей. 2018 год. Не просто ошибка, не глюк. Цифры на экране светились с циничной четкостью. Я судорожно трясла телефон, как будто это могло встряхнуть реальность и вернуть все на место. Щелчок кнопки блокировки, темный экран, еще щелчок — та же дата. Сотни, тысячи раз. Руки дрожали так, что гаджет чуть не выскользнул из пальцев. В ушах застучал собственный пульс, заглушая тишину. Воздух не поступал в легкие, грудную клетку сдавило стальным обручем. "Не может быть. Не может. Не МОЖЕТ!" - этот вопль бился в черепе, но наружу вырвался лишь сдавленный стон. Я обхватила голову руками, ногти впились в кожу висков. Это истерика. Это сон наяву. Это что угодно, только не правда. Но холод земли под коленями, запах сырой прели и... чего-то еще, чужого и едкого, утверждали обратное. Я была здесь. Где бы "здесь" ни было. Нужно было дышать. ДЫШАТЬ. Я сделала судорожный, всхлипывающий вдох, потом еще один. "Люди... Найду людей... Объяснят... Вызовут скорую, для моего рассудка..." - бессвязные мысли метались, пытаясь найти зацепку. Слезы застилали глаза, но я все же поднялась, с трудом завязала лямку рюкзака и, почти не видя дороги, побрела по тропинке. Она вела не туда. Деревья смыкались плотнее, тени длиннее. А этот запах... Он становился сильнее. Металл, озон и что-то горькое, как полынь. И под ним — тишина. Гробовая. Ни птиц, ни насекомых. Как будто все живое бежало отсюда. Именно тогда я ощутила его. Не увидела. Ощутила кожей - мурашками, поднимающимися по спине. Чувством тяжелого, недоброго взгляда в спину. В воздухе зависло что-то липкое, чуждое, что вызывало тошнотворный приступ беспричинного страха. Первобытный ужас, идущий из глубин мозга. Я замерла, боясь пошевелиться. Пальцы вцепились в ремень рюкзака, где лежали бесполезные катаны. Оттуда, из темноты между стволами, на меня смотрели. Что-то. — У... у... бии... бить... — протянуло это нечто, выползая в закатный свет. — У... н... ич... то.. т... то... ж... жить... — Ч. чего? — заикаясь выдала я, отходя назад. Не успела я и побежать, как это нечто выпрыгнуло из своего укрытия, явно намереваясь осуществить сказанное. Закричав, что есть мочи, кинула в него многострадальный рюкзак и побежала. Это действие мне дало фору, но монстр явно был быстрее. Я вообще впервые вижу монстра вживую, а не на экране с включённым сериальчиком. За спиной раздался чавкающий звук, будто рюкзак упал в густую грязь. И следом — скрежет, шипение и тот самый скрипучий голос, теперь полный ярости. Оно было быстрее. Намного быстрее. Мои ноги, уставшие после тренировки, заплетались о корни, подкашивались. Дыхание стало огненным комом в горле. Я слышала, как оно настигает, чувствовала его мерзостное дыхание — запах гнили и статики — у себя за спиной. И споткнулась. Рухнула вперёд, больно ударившись коленями и ладонями о землю, усыпанную острыми камнями. Боль пронзила тело яркой, чистой вспышкой. «Вот и всё, — мелькнула абсурдная мысль. — Джинсы теперь кастомные, в дырках и крови. Стильно». Я отчаянно тряхнула головой, пытаясь стряхнуть шок. За спиной был слышен тяжёлый, шлёпающий звук приближающихся шагов. — Кья! — вскрикнула я бессмысленно, зажмурилась и автоматически подняла руки, прикрывая лицо — жалкий, бесполезный жест. Я ждала удара. Разрыва. Холода. Боли. Но ничего не произошло. Тишина. Только моё собственное хриплое, сдавленное дыхание. Я осторожно приоткрыла один глаз, потом второй. Тварь отступала. Не поворачиваясь, пятясь своим бесформенным телом. Её многочисленные щели-глаза были теперь широко раскрыты и, казалось, смотрели не на меня, а на что-то позади меня, вокруг меня. В них читался... страх? Смущение? Отвращение? Она издала низкое, недовольное бульканье и, резко развернувшись, скрылась в чаще, растворяясь в тенях, будто её и не было. Я лежала, не в силах пошевелиться, пытаясь осмыслить произошедшее. Адреналин отступал, оставляя после себя дрожь в коленях и пустоту в голове. — Че? — я начала озираться по сторонам в попытке понять, что произошло, — Главное жива... Я вздрогнула, понимая, что могла умереть вот тут, в каком-то странном мире... Мысль, что просто переместилась во времени, была теперь отринута моей больной головушкой. Судорожно вдохнув, поднялась на ноги при помощи дерева рядом и тут же зашипела. Кора дерева больно впивалась в разодранные ладони и лишний раз напоминала о неудачливом дне. С горем пополам, твёрдо стою на ногах. А где теперь мой рюкзак и приборы знает только горе... Боже, за что мне это? Я в этот раз более внимательно смотрела по сторонам, но никаких монстров больше не увидела. Может удача наконец включалась? Сама себе улыбнулась и поняла, что деревья стали дальше друг от друга, а в воздухе витал запах бензина. Так счастлива грязному кислороду я еще никогда не была. — Боже... — я ускорилась, не обращая внимания на ноющую боль во всем теле. Вскоре увидела маленькие заброшенные здания и дорогу. Машин не было, но если есть заброшки, значит рядом есть и вполне себе отстроенные кварталы домов. Я шла по тихим улицам, но была более спокойна, чем там, в лесу. Ведь вряд ли же монстры будут вот так ходит, там, где есть человеческая цивилизация? Моему взгляду предстало четыре фигуры. Они все были одеты довольно странно и кого-то напоминали... Но кого? Я заметила белобрысую макушку, розовую, черную и слегка рыжеватую... Стоп. Нет же? — Отстой... — я выругалась и устало топнула ногой, убеждая себя, что это просто косплееры, но недавний монстр, вероятно - проклятие, доказывал, что я могу быть не просто в другом мире, а в произведении японской культуры - Магическая битва. — Пиздец. Других слов я не нашла, да и не подобрать тут цензурных слов. Устало выдохнула. У меня не было выбора, больше людей я тут не вижу. Но как-то я побаиваюсь вот так перед ними появляться... И замерла в тени облупившейся стены, не решаясь выйти. Что я могу им сказать? «Здрасьте, я из другого мира, тут у вас, по ходу, «Магическая битва», можно я с вами?» Меня сочтут сумасшедшей. Или хуже - в случае Сатору - подозрительной. С этим мне помогли, как ни странно, гопники. Пусть и косвенно. Пока я стояла думала, они появились сзади и начали меня хватать, пытаться схватить, я довольно мелкая, а потому юркая. Но усталость делала свое дело и вскоре один из них схватил меня за волосы. — Помогите! — крикнула я, что есть мочи, надеясь, что те маги меня услышат, — Пожа! — Тише, красотка, не надо привлекать внимание. Мои крики лишь раззадорили нападавших. Один из них, подросток с прыщавым лицом, передразнил меня писклявым голосом: «Пожааалуйста! Помогитеее!». Они смеялись, а у меня из глаз сами собой потекли слёзы — слёзы бессильной ярости и омерзения. — Что это вы делаете, господа? Голос прозвучал совсем рядом. Лёгкий, насмешливый, но с таким ледяным подтекстом, что у меня по спине снова пробежали мурашки. Нападавшие разом обернулись. На краю тротуара, подбоченясь, стоял он. Высоченный, в чёрной одежде и с той самой белоснежной, идиотской шевелюрой. И улыбался. Но это не была дружелюбная улыбка. Это была улыбка хищника, который уже решил, чем закончится игра. — Кажется, девушке неприятно, — продолжил он, и в его тоне появилась опасная, сладковатая ядовитость. — Уроды, — прошипела чуть сбоку Нобара Кугисаки. Она стояла, сжав кулаки, и её лицо выражало такое чистое, нефильтрованное отвращение, что мне стало даже неловко. Это был не гнев героя на злодея. Это было человеческое презрение к мусору. — Отпустите её! — прогремел голос Итадори Юдзи. Он шагнул вперёд, и в его обычно добрых глазах пылала настоящая ненависть. Мегуми Фушигуро не сказал ни слова, лишь молча вышел вперёд. Что-то в атмосфере резко переменилось. Даже мои туповатые насильники это почувствовали. Давление ослабло. Рука, зажимавшая мне рот, дрогнула и отвелась. — Цыц, — буркнул самый крупный из них, глядя на Годжо. В его глазах мелькнула трусливая неуверенность. — Свидетели нам не нужны. Пойдём, пацаны. И они ушли. Быстро, не оглядываясь, стараясь не сбежать трусцой. Просто растворились в переулках. И... Они действительно ушли. Так просто? Я проводила их испуганным взглядом. Из глаз с новой силой покатились слезы. Ноги отказывались подчиняться моему мозгу. В таком положении не было возможности поблагодарить шаманов. Я осталась сидеть посередине улицы, дрожа всем телом. Слёзы текли по лицу уже безостановочно, от огромного, давящего облегчения и остатков дикого страха. Ноги окончательно подкосились, и я почти легла на землю, не в силах сдержать рыдания. — Эй? — перед моими глазами появились афигенные ножки в капроновых колготках и школьных туфлях. Я подняла голову и увидела Нобару, — Ты в порядке? — А не видно? — чуть саркастично спросила я, — Прости... Да, надеюсь... Она с каким-то непониманием на меня посмотрела, а потом сжала кулак и казалось, что сейчас загорится. — Вот мрази! — прошипела она, — На них бы проклятие, да посильнее! — Проклятие? — неуверенно спросила я, посмотрев на ее раздраженное лицо, — Типа порча? Да, соображаю я в данный момент туго. Мне понадобилось пару минут, чтобы понять, что проклятие это существа из проклятой энергии, а не не порча от гадалки с рынка. Кугисаки понадобились эти пару минут, чтобы послушать шипение Фушигуро. — Ладно, поднимайся, мы тебя проводим, — выдохнула в конце концов она, хватая меня за руку и помогая встать. — Где живешь? Я слабо попыталась встать, опираясь на её протянутую руку. Мир поплыл перед глазами. Зелёные и коричневые пятна домов, небо, лица этих четверых - всё закружилось, слилось в кашу. В ушах зазвенело. Последнее, что я услышала, - это обеспокоенный возглас Итадори: "Эй, да она же..." И чёрная, густая, бездонная пустота накрыла меня с головой. *** Сознание возвращалось обрывками. Сначала - запах. Антисептик, стиральный порошок, что-то металлическое. Потом - звук. Равномерное, негромкое жужжание какого-то прибора. И наконец - ощущения. Мягкая, чистая простыня под собой. Тупая, разлитая по всему телу боль. И острое, мгновенное чувство чужеродности. Белый потолок, белые стены... Белая простынь и белые волосы. — А? — я вскочила на кровати и уставилась в проход в палату, где так удачно появился из ниоткуда Годжо Сатору. И он опять тупо улыбнулся. Его улыбка верх идиотизма, но при таком раскладе, он все равно сильнейший, бесит прям! — Очнулась? Как я вовремя, — растягивая слова сказал он, закрыв дверь на замок. Ледяной комок страха сдавил горло. Я поползла назад, к стене, забыв про боль. Спинка кровати упёрлась в спину — дальше отступать было некуда. Его присутствие, его «аура», как бы пафосно это ни звучало, давила физически. Воздух стал гуще, тяжелее. Казалось, он заполнил собой всю комнату, не оставив кислорода для меня. — У тебя, — начал он тем же лёгким, почти певучим тоном, — есть пара моментов, которые требуют пояснения. Он сделал шаг вперёд. Я вжалась в стену. — Первое: остаточная энергия проклятия четвертого-третьего уровня на тебе. Свежая. Очень свежая. Пахнет, будто ты в нём купалась. Но при этом на тебе нет ни царапин от его воздействия, — он наклонил голову, будто разглядывая меня сквозь повязку. — Второе: общий уровень твоей проклятой энергии. Он... интересный. Ничтожно малый, почти на грани отсутствия у обычного человека. Но он есть. И он странно структурирован. Мерцает и накапливается.