Ох уж этот СВРИ

В Священной римской империи был император он был олицетворением страны и могучим драконом. Был он громадным и злым, как тысяча чертей, кровожадным и деспотичным, покуда не появился рыцарь и не обуздал его мечом и щитом и не стал его соратником, стращая народ едва ли не больше, чем клыкастый зверь. И тот, кто развяжет войну с ними — глупец и живой покойник. Королевство Франция за углом чихнул. — Вот что я слышал, — закончил он в вечерней темноте. — Спасибо, — поблагодарил Эмиль , прислонясь спиной к кирпичной стене многоэтажки. — Пожалуйста, — ответил королевство Франция и щелкнул суставами пальцев. — Полгода уже история не меняется. Может, сознаешься, что выскочил за него замуж? — Все еще не доказанный факт. — Ну, знаешь ли, люди шепчутся… — О чем? — заинтересовался Эмиль, сунув руки в карманы брюк. — Что ты смелый такой потому, что держишь его за яйца, а он и позволяет. — Божечки-кошечки, люди до сих пор об этом… Скажи,Людвиг , ты знаешь хоть одного человека, который подержал бы его за яйца и остался в живых? Королевство Франция хмыкнул и вздохнул. — Эмиль— сорвиголова и любовник хоть куда. А вообще, ты знаешь, что случилось с теми девушками, которых он раз в три месяца воровал? — Дай угадаю, он их убивал. — Ходят слухи, что отпускал. Типа, давал денег и просто отпускал. — Людвиг кашлянул. — Но я верю в другую версию. — Какую? — заинтересовался Эмиль. — Он их ел. — Тьфу! Хорош уже! — Ладно, больше инфы у меня нет. Муж дракона. — Звучит как «мать драконов». — Только если как на гифке, — захихикал Людвиг совсем мальчишеским голосом и кашлянул, ломая тон: — До связи, старик. — Не прогори, сопляк. За углом шурхнуло и затихло. Эмиль поправил перчатки, вышел на улицу из здания и сел в карету, ожидавшую его. — Давай домой, август, — сказал он кучеру и расслабил плечи, сутулясь и опуская голову. Карета тронулась с места, и Эмиль расслабленно откинулся на спинку сиденья, прикрывая глаза. Июнь настал, природа расцвела, а люди все не поменялись. Благо, теперь они не воспринимают Эмиля как дополнение к дракону, но все же это задевало. Время приближалось к полуночи, на кухне в замке прислуга, переодевшись и уже готовясь ко сну, пила чай и обсуждала прошедший день. Надя— полная дама лет сорока, сидящая тише щебечущих девяти молоденьких помощниц и трех кухарок — бросила взгляд на заглянувшего поздороваться Эмиля и опустила глаза на кружку. Эмиль выпил воды, ослабил узел на плаще и подсел к Наде, чуть наклонился к ней и шепотом спросил: — Что слышно, Надечка ? Надя вздохнула и сказала: — Простите, Тевтон, не знаю даже, стоит ли вам говорить… — Она вздохнула, прерываясь, и шепнула: — Хозяин поругался с Юлием , а потом сбежал в сокровищницу. — О чем спорили? — Я не уверена, но, кажется, хозяин был недоволен тем, что его не пускают на бои. Обещался половину людей уволить, а другую живьем закопать. Честно иногда по рвению в бой он больше похож на вас. Эмиль посмотрел на притихших женщин. — Много шума было, да? Повариха Аврора кивнула. — Очень много, стены дрожали. Мы даже испугались немного. Ужас просто. Эмиль погладил Надю по плечу и поднялся на ноги, вновь затягивая узел плаща. — Не засиживайтесь допоздна, — сказал он. — С господином Маленьким Святиком я как-нибудь разберусь, не переживайте. На втором этаже в кабинете обнаружился Юлий, всклокоченный и белый, как полотно. Увидев Эмиля, он прерывисто вдохнул и выдохнул: — Вам уже доложили, что тут было? — Не думал, что все очень плохо, пока не увидел тебя. — Эмиль притворил дверь. — Страшно было? — Я думал, он убьет меня. Честно. Я чуть богу душу не отдал. Просто сказал, что вы не будете рады, если я отпущу его на разборки с Византией. — Юлий прижал ладонь к груди. — Кажется, я тогда немножко умер. Эмиль стиснул его плечо и легонько встряхнул. — Иди-ка спать, Юлий, — мягко, но настойчиво сказал он. — Я разберусь, а ты ложись. Глотни своего дрянного рома и отдохни. — Спасибо, — слабо улыбнулся Юлий. — Даже и не знаю, что бы мы без вас делали. — Все то же самое, но в других количествах. — Эмиль направился на выход. — Доброй ночи, Юлий. — Спокойной ночи, Тевтон. Эмиль прикрыл дверь, вздохнул, ослабил узел плаща и поспешил на первый этаж. Дракон обосновался в сокровищнице, просматривая что-то в книге, сидя на кресле подобрав ноги и надувшись, как мышь на крупу. — Что у нас случилось? — спросил Эмиль, входя в комнату и снял с себя уже надоевший плащ. — Я хочу в поле, а мне не дают, — пробурчал дракон, подперев голову кулаком, и рыкнул. — Потому что ты запрещаешь. Император я, а не ты! — Никто с этим не спорит, дракош. — Эмиль расправил и сложил плащ, убрал его в одну из тумбочек — Моя гвардия первым делом отчитывается перед тобой и только после этого вспоминает обо мне, как о начальстве! Юлий начал мне возражать! Да это… это… Это бунт! Эмиль поймал брошенную в него подушку и сунул ее под мышку, локтем прижимая к боку. — Вот пойдешь ты в поле, — тихо начал он, будто разговаривал с маленьким ребенком, медленно шагая к дивану, — и помрешь там, а кто тогда, зверюга чертова, будет пугать наш молодняк? Только твой авторитет и сдерживает наших малолеток, возомнивших себя свободными странами, от всяких глупостей. — А он у меня еще есть, этот авторитет? — Множится. — Эмиль приблизился к дивану и остановился, пристраивая подушку на место. Он немного помолчал, бодаясь взглядами с драконом. — Что, муженек, разводимся? Лицо дракона вытянулось, глаза блеснули в свете бра, рот приоткрылся. Скулы порозовели. — Т-ты… — выдавил он. — Муженек?.. — Разводимся? — повторил вопрос Эмиль и наклонился к лицу дракона. — Зверюга проклятущая? —Ради всего святого ты мне комплименты отвешиваешь, спрашивая про расставание? — прищурился тот и схватил Эмиля за грудки. — Нарываешься, да? Жить расхотелось, да? Бесишь меня… — Давай обсудим твои проблемы в спальне, — оборвал Эмиль и насмешливо приподнял брови. — Трах на разок? — У тебя тридцать минут, а потом я действительно разозлюсь, — прорычал дракон и отпихнул его. Эмиль развернулся и устремился на второй этаж, на ходу расстегивая и стягивая с себя доспехи и другую одежду. Спустя двадцать минут, досушив волосы полотенцем и отметив, что пора стричь свои белоснежные от природы, больше не крашенные волосы, он покинул баню и оказался в полумраке и легком аромате лаванды. Голый дракон сидел на краю кровати, постукивая кончиками пальцев рук друг о друга и стопами по мягкому ковру. На постели своего часа ждали кувшин масла и анальная пробка "просто захотелось не спрашивайте откуда это у них в прошлом " — Сделаешь мне массаж? — предложил Эмиль. Дракон едва заметно вздохнул с облегчением и кивнул. — Отлично, а то плечи отваливаются. Давай, зверюга, двигайся. Эмиль сунул под бедра и голову подушки и лег на живот, вытягиваясь во весь рост. Дракон спустя небольшую паузу оседлал его бедра, и все началось как в их первый раз: медленно и осторожно. Однако теперь процесс пошел быстрее, и язык быстро сменили пальцы, но не чтобы приласкать, а растянуть. Один, два, три, четыре… Эмиль приподнялся на коленях выше, вставая с подушки, и заскулил, поддавая бедрами, царапая простыню ногтями. Дракон с силой прикусил ему кожу между лопаток и другой рукой вцепился в бедро, удерживая на месте, тяжело дыша и подрагивая. — Блять, можешь ты потерпеть? — рыкнул он и цапнул клыками за лопатку. — Я не железный — не выдержу и порву к херам. — Ты знаешь, что не могу, — выдавил Эмиль и вцепился зубами в подушку, не сдерживая протяжный стон. — Беруши возьми, если все так плохо, я тебя по руке пошлепаю, когда буду готов. Или… могу уйти в купель… и там подготовиться… Да, да, вот там еще раз вот так, ага… — Он зарылся лицом в подушку, выстанывая от удовольствия, перекрывшего боль. Дракон выругался, развел пальцы и принялся кусать Эмилю спину, плечи и шею, растягивая медленно и аккуратно. С рыком он вытащил пальцы и тут же впихнул скользкую пробку по самое основание, ритмично нажимая и отпуская, заставляя зашипеть от дискомфорта. Эмиль распластался по подушкам и лягнулся, подрагивая всем телом. Дракон лег рядом, потрепал волосы, марая их маслом — Мне нужен какой-нибудь стимул не трахнуть тебя вот прямо сейчас, — пробормотал он. Эмиль повернул голову и прищурился. — Кроме сохранности моего члена. — Шантаж в постели? — сипло прошипел Эмиль. — Серьезно? — Я хочу в поле, — выставил условие дракон. — Хочу в пекло, в разборки, чтоб вокруг стрельба, а я красавчик. — Именно из-за того, что там пекло, я тебя и не пускаю, — напомнил Эмиль. — Ты ебнутый по этой части — поймаешь стрелу как нефиг делать, а мне потом разбирать завалы и возглавлять твою империю, как вдовец? С огромной оравой детей? Нет. Сидишь здесь, работаешь и не суешься хер знает куда. — Ах, вот как? — насупился дракон. — Не буду я тебя трахать. Не заслужил. Плохой, плохой рыцарь! Эмтль приподнялся на подушках, подтянул ноги и сел, пытаясь не обращать внимания на желание вскрыть идиоту на постели глотку и распирающее давление в заднице. — Хорошо, — сказал он. — Ладно. Эмиль сел на пятки, шире разводя колени, и завел руку назад, схватил пальцами основание анальной втулки. Ноздри дракона затрепетали, а глаза раскрылись шире. Эмиль немного откинулся назад, выгибаясь в спине, и судорожно вдохнул, потянув пробку из себя. — Окей, — томно выдохнул он, облизывая губы, — пока у меня есть две рабочие руки, меня это не будет особо волновать. — Он вздрогнул, заталкивая в себя пробку, вынутую едва ли на половину, и вновь потянул ее наружу, поворачивая вокруг оси и скользя пальцами по основанию. Член прижался к животу, бедра подрагивали, Эмиль кусал губы и хмурил брови, неспешно растягивая дырку и скользя свободной ладонью по телу, сжимая грудные мышцы, теребя и царапая ногтями соски, и дыхание его сбивалось и застревало в горле. Эмиль прикрыл глаза — к черту этого зверя, возомнившего черт знает что — и сосредоточился на собственном удовольствии. Если дракон будет на него пялиться — пусть подохнет от возбуждения и сточит себе все зубы о локти. Пробка выскользнула и скользнула обратно, Эмиль сжался на ней и приоткрыл рот, издавая короткий тихий стон, поддался бедрами на игрушку, а другой рукой скользнул по животу и сжал в ладони тяжелые яйца, потер и надавил за ними и дернулся от усилившегося удовольствия, закусывая губы и поджимая пальцы на ногах. Бедра коснулась горячая ладонь, и Эмиль дернулся, распахнул глаза, встречаясь взглядом с желтыми, как золото, очами, полными голода. Дракон медленно отнял его ладонь и расцеловал каждую костяшку, прежде чем втянуть два пальца в рот по самое основание, посасывая их. Тевтонец поплыл, задыхаясь, хватая воздух открытым ртом и видя, как дракон заливается краской до корней волос, а стоит у него так, что течет. — Последний шанс, — выдохнул Эмиль, надавливая пальцами на скользкий язык. — Либо сейчас, либо никогда. Секс? Дракон тяжело сглотнул, выпустил пальцы изо рта и оскалился, низко утробно зарычал: — Седлай. Эмиль повиновался. Освободил руку, вытащил пробку и бросил на кровать, Эмиль перекинул через него ногу, сжал бока коленями и, направив его в себя, медленно, толчок за толчком, опустился на бедра, судорожно сжимаясь на толстом, распирающим донельзя члене дракона. Эмиль замер, а вместе с ним и дракон, вцепившийся пальцами в простыню изо всех сил и подрагивая. Время остановилось. В комнате повисла тишина. Эмиль качнулся назад, опираясь на руки — и тишина разлетелась осколками, разбитая стоном, слитым воедино. — Твою-то в роги… — забормотал Эмиль, прикрывая веки и скользя бедрами вверх, сжимаясь и выдавливая из дракона вскрик. — Наконец-то, блять. Эмиль запрокинул голову, от души двигая бедрами вверх-вниз и выстанывая во весь голос, жмурясь и поигрывая мышцами, как мог, выжимая из подвернувшейся ситуации максимум — вдруг раз будет первым и последним? Дракон сел, попытался ухватить его за поясницу — соскользнули ладони — со спиной тоже не вышло, а вот за плечи руки зацепились, ногти впились в кожу, и дракон наклонился вперед, Эмиль прогнулся и вцепился в спину любовника так, будто умирал, молча широко распахивая рот и забывая, как дышать от нахлынувшего блаженства. Дракон сильно и уверенно двинул бедрами — и мир рассыпался на куски. Эмиль закричал, подставил шею и плечи под поцелуи и укусы, бешено двигая бедрами, упиваясь тем, как дракон припечатывал толчки мощным движением бедер, вместе с тем проезжаясь животом по его текущему члену. Рык рождался в горле дракона и передавался Эмилю, откликаясь в теле, дрожа в костях и мозге; мурчание вибрировало и отдавало грубой нежностью. Это было гребаное сумасшествие, и Эмиль горел в нем с таким удовольствием, какого не мог припомнить за всю свою жизнь. Дракон выбивал из него воздух, стискивал, царапал ногтями и клыками, кусал до крови, до жгучей боли и зализывал раны ни разу не виновато. Эмиль кричал в его руках, рвался вон и тянул ближе, сильнее гнулся и краем сознания пытался себя остановить: «Стой! Спина-то не резиновая! Сломаешь!» — и тщетно. Свет внезапно потух, и резко, точно обухом по голове, ударила разрядка. Эмиль заскулил, дергая бедрами, пытаясь продлить безумие, и вместе с ним дракон злобно мурлыкнул и захрипел, невпопад добивая толчки, сотрясаясь в оргазме. Они упали в изломанной, неудобной позе, приводя дыхание в норму. В комнате все еще было темно. Эмиль, лежа плечами и лопатками на кровати, напрягся, вспомнив, каким образом давным-давно попал в этот замок. Загорелся свет, возвращая мягкий полумрак. — Твои люди могут работать быстро, когда захотят, — отметил Эмиль и поцеловал дракона. — А хотят они всегда. — Наверное, потому что это мои люди, — проурчал дракон и потерся носом о шею Эмиль. — Нет человека, способного вымуштровать людей до звания лучших комнатных собачек, который смог бы добиться лучших результатов, обогнав тебя. Это факт. — Ну да, а потом появился ты и превратил их в бойцовских псин. — Которые все еще таскают тапки и предано заглядывают тебе в глаза в поисках одобрения и ласкового слова. — Эмиль дернул ногой и прищурился, сбивая весь настрой. — А теперь давай поговорим серьезно. Ты не пойдешь на поле боя! Ты будешь сидеть с детьми коли создал их Дракон рассмеялся. —ладно,золотко. Договорились