Сто желаний и ты одно из них

—Ты смертный, вы все смертные, а значит я легко могу убить тебя прямо сейчас, если захочу. —И что же тебя останавливает? —Закон. В моем мире тоже есть правила и я обязан им следовать. //// —Джисон! - кричит старший, стоя в другом конце улицы. Он держал в руках небольшой пакет с оранжевой надписью, видимо содержащий внутри себя что-то из их любимого университетского кафе. Хан улыбнулся, закопошился в своей сумке и достал небольшой холдер с картой внутри. Затем этим же холдером помахал в ответ, показывая другу свой новый брелок. —Ты чего так долго? Я заждался! - подходя ближе, оба обменялись взглядами. - Смотри, я наконец-то забрал брелок вчера.-воскликнул младший, обращая внимание Минхо на фигурку с железным человеком. Ли с восторгом осмотрел покупку. —Если мы сейчас продолжим, то опоздаем на пару к мистеру Паку. Говорят, что он сегодня злой. А ещё я купил нам обед! Так что пошли скорее и прячь свой пропуск, а не то потеряешь опять вместе со своим железным человеком. - Джи покосился на Хо, который сейчас выглядел со стороны словно многолетний дедок, поучающий своего внука в том, как же важно везде приходить вовремя и соблюдать пунктуальность. Да, Минхо был именно таким. Он всегда обращал внимание на подобные мелкие, но значительные вещи, как опоздания или просрочка дедлайна даже на пару тройку часов. Однако при этом тот всегда умел одеваться, чтобы не выглядеть занудой или "отличником". Сейчас он был одет просто, однако именно в этом и был его стиль. Снизу потертые зеленовато-голубые джинсы широкого пошива, чёрные кожаные ботинки с индивидуальной росписью по бокам и на подошве. Сверху чёрная худи и тёплый пуховик серого цвета с незначительными узорными буквами. На спине рюкзак. Обычный однотонный классический, ничем не выделяющийся, однако на замке висела небольшая фигурка, связанная им же недавно во время каникул. Джисон рядом с ним смотрелся относительно миниатюрно. Ли не выделялся сильно высоким ростом, всего 175 сантиметров, но массивности ему придавало крепкое телосложение и крупные плечи, уплотненные мышцами спины. Старший регулярно ходил в зал и зачастую звал младшего с собой, но тот всячески отнекивался, ссылаясь на важные дела, которыми являлся ритуал общения с кроватью в приятном дневном или вечернем сне. По сравнению с Минхо, Джисон был полной его противоположностью. Светлые вьющиеся волосы, медовая кожа, чёрные брюки с висящей над карманами цепочкой, заправленная чёрная майка, которая обтягивала его фигуру, выделяя лучше всего осиную талию, сверху клетчатая и, судя по всему, на три размера больше, рубашка красного, почти бордового цвета и объёмный кожаный пуховик, такой же чёрный как и почти все части его гардероба. Юноша держал в руках сумку, что носилась на плече, а на ней красовалось два значка, один из которых с названием любимой песни и группы. Одним словом рок-н-рол. Хотя по характеру так и не скажешь. Младший был тем ещё интровертом. Любил общаться только с теми, кого хорошо знал и редко заводил новые знакомства по своей инициативе. Предпочитал молчать, попадая в неизвестный для него коллектив и оставаться в стороне, но по его хобби так и не скажешь. Для Джисона в первую очередь была важна тактильность, а в принятии решений обдуманность. Юноша всегда как следует раскладывал в своей голове план действий, чтобы не допустить ни единой ошибки, а если и допускал, потом долго себя корил за то и не позволял каких-то поблажек, за что частенько получал выговор от лучшего друга. Вот и сейчас, когда Ли держал младшего за руку и вёл как ребёнка на пары, Джисон невольно улыбался, ощущая тепло, исходящее от его ладони. На улице был довольно сильный мороз. Зима приближалась с большой скоростью, а ведь в календаре было отмечено всего 15 ноября. Хан:холодно, скажи? М:да, ты прав. Морозно. У нас в первые такая ранняя зима. Хан:ещё не зима, ноябрь ведь.-помолчал чуть-чуть и добавил:-но это не отменяет того факта, что сейчас мой нос окончательно превратится в ледышку.-Минхо усмехнулся, остановился на секунду и достал из рюкзака варежку. М:на, одень. Хан:куда? М:на нос) - получив по руке, Ли быстро убежал, поглядывая через плечо на раздраженного друга. Мистер Пак и правда был не в настроении. Мужчина пятидесяти лет, с седоватыми волосами на висках и затылке, в строгом синем костюмчике с галстуком и с портфельчиком темно-коричневого цвета, зашёл в аудиторию и громко шлепнул свою сумку на стол, а следом за ним прилетел и журнал. Пак:Вы самые бездарные существа в этом университете! - начал он, осматривая поголовно каждого. Его прищур устремился на Джисона, который никогда ему не нравился из-за особенности выделяюще одеваться. Его стиль до жути раздражал, вызывал неимоверное количество негативных эмоций, которые профессор пытался всячески вылить на весь поток, выставляя юношу виноватым перед ребятами. Однако им было абсолютно плевать. Никто не винил Хана за это, а Минхо так тем более, иногда даже вступал в спор со стариком, чтобы заступиться за Джи. Пак:ваши знания всемирный истории оставляют желать лучшего, господа. В конце пары я проведу опрос. Кто не ответит, будет автоматически отправлен на пересдачу. - его опросы было принято называть "мозговым штурмом", ибо они проходили всегда за двадцать минут до конца, а за это время Пак мог вызвать порядка десяти человек, на каждого уделяя по две минуты и задавая вопросы с такой скоростью, чтобы не было возможности даже подумать. Каждый раз это была своего рода лотерея, в которой никто никогда не одержал стопроцентной победы. Пак:записываем тему, конспекты я в том числе проверю у каждого! - на доске противным звуком вырисовывались слова, которые сложились по итогу в одно большое предложение "Внешняя и внутренняя политика Юлия Цезаря". Джисон недовольно скривился, достал из папки лист и написал ручкой всего пару строк перед тем, как снова погрузиться в свои мысли о том, как бы ему попасть на концерт. Минхо покосился на друга рядом и ткнул его локтем в бок, недовольно хмыкнул и напомнил о том, что профессор никого не пощадит, в том числе и Джисона. Юноша вздохнул и вновь принялся записывать материал лекции, которую Пак нудным и тихим тоном читал где-то там внизу аудитории. Хан:это была пытка.. - признался Джисон, вытащив ноги из кабинета. Рюкзак волочился буквально по полу, собирая пыль, а руки его неподвижно висели как две верёвки. М:а я тебя предупреждал. Ты же знал, что так будет. Хан:не бубни хоть ты, Минхо.. Пак энергетический вампир. Я вымотан. М:в следующий раз учи историю, хотя бы для того, чтобы не завалить очередной штурм. Хан:да больно надо. В следующий раз я вообще не приду на его пару. Старик чёртов. - Джи открыто высказывал свое недовольство в то время, как Ли это даже в какой-то мере забавляло. Младший мило злился и дул щеки, что придавало его грозному образу рокера какого-то невесомого шарма. М:какие планы на сегодняшний вечер? - поинтересовался старший за обедом. Хан:хотя бы выдержать нападки моего недо-отца. М:вы до сих пор не ладите? Хан:я не собираюсь мириться с его пьянками. - заявляет младший, аккуратно откусывая булочку, что утром купил Минхо. М:я тебе предлагал переехать ко мне. Ты отказался. Хан:Минхо, мы обговаривали это. Неужели ты не понимаешь? Я только помешаю тебе. Уж будет так, как есть. М:и ты не устал? Хан:устал. Но всё, ради чего я это делаю, куда важнее какого-то пьяного человека. Я даже папой его назвать не могу. В какой-то степени я наконец понимаю, почему мать ушла от него. Хотя я до сих пор не могу ей простить то, что она бросила меня с ним. - Джисон приуныл. Булочка уже не казалось такой вкусной. Мякоть посушела, а во рту словно выкачали всю слюну, из-за чего возникло резкое желание напиться холодной водой, ну, или на крайний случай чаем. В их столовой он был ужасно вкусный. Фруктовый чай с небольшим количеством сахара всегда нравился младшему не меньше, чем дома. В его коллекции было несколько видов, включая карамельный. И он этим невероятно гордился. М:но ты можешь прийти ко мне в любое время. Ты же знаешь? Хан:я знаю, Хо, но и навязывать свою компанию не горю желанием.. После окончания большого перерыва следовала последняя лекция. Джисон кое-как досидел до конца, разлепляя сонные и тяжёлые веки, которые всё норовили закрыться, погружая парня в глубокий сон за учебной партой. Он недовольно промычал и потянулся еле заметно для преподавателя и снова лёг на парту, закрывая глаза. Рядом с ним спокойно сидел его друг и что-то активно записывал, вслушиваясь в материал лекции, однако младшему было абсолютно не до этого. Он спал. М:Джисон, подъем уже пара закончилась! - ткнул того Мин, собрав все свои вещи в портфель. Джи окинул друга недовольным взглядом и нехотя поднялся, забрасывая конспект назад. Хан:всё, сегодня точно лягу пораньше! - заявил тот, уверенно задрав подбородок. Минхо умилился и улыбнулся, а после сразу направился к выходу. Четыре пары давались тяжело и по сей день. Вставать с утра, пока не светило солнце, было той ещё пыткой. Несколько будильников, чтобы не проспать и холодный душ для освежения мыслей. Джисон неспешно шёл домой. Эту дорогу он знал наизусть. От университета на автобусе до станции на окраине, а после пешком минут пятнадцать к частному сектору, в котором они и жили с отцом. Их дом был небольшой. Два этажа, компактная крыша, свой дворик, в который, правда, помещалось отнюдь не много развлечений. Позади стоял и пылился Ханов велосипед, а неподалёку в уголке беседка с зоной для барбекю и мангалом. Джисон открыл калитку. В окнах горел свет, что довольно быстро заставило насторожиться. На часах всего четыре дня, а следовательно в комнатах света и без того хватало. Юноша шагнул на порог. В нос резко ударил запах сигаретного дыма, а по ушам прошёлся дикий скулеж из зала. По телу трусцой пробежали мурашки, вызывая по всему телу дрожь. Неуверенно тот прошёл дальше, быстрее желая попасть в свою комнату, однако незаметно не получилось и уже на половине лестницы его остановил отец, вцепившись мертвой хваткой за его куртку. —Нет, Джисон, ты никуда не пойдёшь! - он был снова пьян. Алкогольный угар мешал соображать и мужчина всё сильнее тянул сына за собой, в ответ на что Хан сопротивлялся. Хан:нет, отец, ты снова пьян! Иди лучше проспись и не трепи мне нервы! - это было не в первый раз, посему такой тон Джисона был абсолютной нормой. Иначе тот начинал распускать руки и лезть с непонятными и неестественными просьбами. Хан:отпусти меня, я не хочу сейчас с тобой находиться. —Почему ты такой никчёмный? Даже отцу собственному не можешь компанию составить! Надо было тебя пороть в детстве, да мать не позволяла! Ушла от нас, видишь? Это всё из-за тебя! Хан:это из-за тебя, отец! Из-за тебя она и ушла! Она бросила меня с тобой! Я ненавижу тебя и таких как ты всей душой! - младший выпалил эти строки на одном дыхании. Хан старший озверел. Крепко схватился за воротник пуховика и встряхнул Джисона, от чего в голове зазвенело, а в глазах пошли черные пятна. Уперевшись ладонями в его плечи, Джи отпихивал тяжёлое тело своего отца, чтобы тот ничего с ним не сделал, но неловко оступившись, мужчина полетел с лестницы вниз, чуть было не забрав с собой и сына, который вовремя стащил с себя куртку. Осознание пришло не сразу. От ужаса тот закрыл рот рукой и беззвучно закричал, упав на ступеньку. Он толкнул его. Он хотел этого. Джисон опомнился, когда через пять и через двадцать минут отец не пришёл в себя. Боязно спустился вниз. Страх обволакивал всё его тело, покрывая холодной коркой кожу. Но нужно было проверить. Трясущимися руками подносит пальцы к сонной артерии. Замирает и даже задерживает дыхание, чтобы четче разобрать, но не чувствует ничего. Пульса нет. Джи испугался. Отскочил назад и упал задницей на пол, сильно ударяясь. Он убил своего отца, он убил своего родителя.. Он убил человека. Из глаз рекой хлынули слезы. Затрясло сильнее. А что делать? Что с ним будет? Точного решения в голову прийти не смогло. Он заперся в комнате. Зарылся в одеяло и лёг. Уснул, напрочь забыв о будильнике и молясь, чтобы всё это было лишь страшным ужасным сном...