Маленький человек с большими мечтами

      Что вы скажете себе, если вдруг поймёте, что всё, о чем грезили так долго, никогда не станет реальностью?       Что-то типа: «соберись, тряпка, ты всё сможешь, весь мир у твоих ног!»       Может быть. Если вы взрослые, верите в себя и привыкли опираться только на свои силы. Чимин же поступил иначе, естественно, это же сказка. Но давайте начнём с самого начала.       Когда Чимину было четыре года и его родители погибли в автокатастрофе, ему повезло в первый раз. Повезло в том, что он не попал в детдом и остался под крышей дома с родными — сестра его мамы Е-Рим, родившая вне брака и растящая десятилетнего сынишку одна, решила, что негоже племянника оставлять, и забрала его к себе. Она воспитывала обоих со всей любовью, чтоб никогда они не видели разницы, и ей это удалось. Чимин почти не помнил родных маму и папу, но знал, что они были, и что тетя — не мама, но самый близкий человек. Со старшим же кузеном отношения были прекрасные, тот любил и опекал младшего, никогда не давал его в обиду и во всём помогал. Сун-Бок был настоящим хёном для Чимина и примером во всём.       Жили они очень скромно, но дружно. Е-Рим смогла дать обоим детям образование — Сун-Бок стал программистом и вскоре начал неплохо зарабатывать, а Чимин закончил институт физической культуры и устроился в фитнесс-центр вести групповые занятия по йоге и спортивным танцам. И жизнь вскоре решила вознаградить Е-Рим за её доброе сердце — когда она подвернула ногу и уже летела на тротуар с мыслью, что сейчас навредит этим себе ещё больше, сильные руки подхватили её. Заглянув в глаза спасителю, она поняла, что это любовь с первого взгляда. Так и вышло — Ши Хёк не только помог ей добраться до больницы и зафиксировать ногу, но и пригласил на свидание. И вот уже спустя пару месяцев Е-Рим сидела перед обоими своим сыновьями и давала напутствие перед переездом в город теперь уже к мужу:       — Дети, дорогие, живите дружно, поддерживайте друг друга, я всегда буду вас любить и приезжать к вам в гости. Сун-Бок, Чимин, найдите себе хороших девушек и порадуйте меня внуками, я не тороплю, лет через десять, дайте мне немного времени насладиться своей жизнью, — честно предупредила она в полной уверенности, что парни её поймут и прислушаются к этим словам, и уехала.       Но Чимин вот уверенности названной матери не разделял. Дело в том, что у него была своя тайна. Всю сознательную жизнь он любил Сун-Бока как брата, восхищался им, старался быть на него похожим. Такие разные по темпераменту, они дружили. Но шебутному и горячему Чимину нравился спокойный и вдумчивый Сун-Бок. А когда Чимин начал работать в фитнесс-центре, внезапно для себя он понял, что упругие попки и задорные грудки молодых и молодящихся девушек на занятиях ему совсем не интересны. А интересен ему всего лишь один человек — та волна возбуждения, когда хён погладил его по голове, утешая после неудачного дня, стала для самого Чимина неожиданностью и неожиданностью неприятной. Как же так?! Неужели он гей и умудрился влюбиться в своего же хёна? Он мучился сомнениями: что с ним не так? Понимал, что не может открыться и ни в коем случае не должен этого делать — у Сун-Бока были девушки, но серьезными отношениями он себя не связывал и совершенно точно ни геем, ни би не был — Чимин как-то спросил, экспериментировал ли брат в сексе. Тот добродушно посмеялся надо вопросом, но честно ответил, что таких склонностей у него нет. И Чимину оставалось лишь хранить эти чувства и желания глубоко в душе из уважения к брату. Всё же инцест дело хоть и семейное, но, видимо, абсолютно неприемлемое в этой реальности.       А ещё через два года брат получил приглашение поработать в США и радостно на него согласился. Он предложил Чимину поехать с ним, испытать судьбу, но тот понимал, что это не выход. И провожая брата в аэропорту, Чимин прощался не только со своим хёном, но и со своей подростковой любовью и надеждой на будущее. Как бы он ни радовался за брата, как бы ни считал, что это всё к лучшему, но осознание того, что третий раз в жизни его бросили и он остался совершенно один, его очень задело и довело практически до депрессии. Это было везение номер два. С глаз долой - из сердца вон - прекрасно работает, если объект нескромных желаний улетает за океан и, вполне возможно, навсегда.       А уж когда выяснилось, что дома так пусто, а коммунальные расходы за дом на одного — непосильная ноша для простого тренера, то Чимин сел и начал думать: чего он вообще хочет от этой жизни? А хотелось собственно по минимуму: секса и денег. Ибо к отношениям после своей неудачной и неуместной влюбленности он себя не чувствовал готовым. И Чимин если и не пустился во все тяжкие, но решил окунуться в прелести секса с головой. Благо найти гей-клуб и заводить там знакомства, перерастающие в связи на несколько ночей, оказалось до смешного просто. Но через полгода новые лица в клубе кончились, секса уже хотелось не так сильно, а финансовые проблемы нависли над головой всей своей неподъёмной тяжестью. На самом деле встречался Чимин за это время всего с тремя парнями. Но нахождение в клубе помогло ему принять себя и не стыдиться своих желаний.       Осталось доверить решение профессионалам. Но это для вас очевидный выбор психолог и специалист по недвижимости. Чимин же выбрал другой путь. Собрав все свои нехитрые сбережения, он решил обратиться к профессиональной свахе. Да-да, как раз в тот момент в Сеул приехала известная русская сваха Матильда Гузеева-Сябитова, ценник поставила конский и клятвенно пообещала в рекламе, что любого корейского парня пристроит вне зависимости от ориентации и исходных данных. Не то что бы Чимин был падок на рекламные обещания, но от отчаяния ему показалось, что это лучший выход.       Зайдя в роскошный офис на двадцать седьмом этаже делового центра, Чимин во все глаза уставился на даму, в руки которой вверял свою судьбу. Надо сказать, имя Матильда сразу выветрилось из его головы, потому что сидела перед ним самая что ни на есть Мышильда — щупленькая дама в очках с острым носом и тонким писклявым голосом. Общались они через переводчика, анкету со своими запросами Чимин отправил по электронной почте заранее, но её еще не успели обработать помощники Мышильды.       Листая альбом с фотографиями, она выбрала одну, подсунула Чимину под нос и спросила:       — Хочешь? Не факт, что получится с первого раза, но хоть попробуешь такой вид свиданий и войдёшь во вкус, пока мы готовимся найти тебе идеальную пару мечты.       Чимин заинтересованно посмотрел на фото кудрявого парня с необычной улыбкой и хитрыми глазами. И неожиданно для себя согласился.       И не пожалел об этом тем вечером. Они вдвоём с парнем, которого звали Тэхён, оказались как минимум родственными душами — смеялись над одним и тем же, вкусы имели схожие, пили подобное, гуляли до утра. Яркий раскрепощенный Тэхён в парчовом зелёном пиджаке напоминал Чимину зелёного жука, не майского, а того, что Бронзовка золотистая — с яркими крылышками необыкновенной красоты и громким шелестом при полете. С ним было и интересно, и легко, и нестрашно. Но вот утром, сидя на лавочке на набережной реки Хан, они честно друг другу и рассказали, что оба ищут богатеньких мужиков, чтоб не иметь материальных проблем в жизни, а любовь — ну к чему она? Ну или потом сама приложится, правда же? И пожав друг другу руки, они договорились остаться друзьями, раз уж не возникло у них искры тут же отправиться в постель и запросам они не соответствовали.       Вернувшись к Мышильде, Чимин решил уточнись свой запрос по требованию к претенденту: тот должен быть очень богат, чем богаче, тем лучше. Матильда-Мышильда скорбно поджала губки, всем своим видом показывая, что миллионеры на улицах Сеула не раскиданы и ей придётся потрудиться. Но вдруг лицо её просияло, она откуда-то достала фотографию, на которой было сразу двое очень красивых мужчин. На снимке они стояли на пляже, высокие, бронзовые от загара и улыбались нежно друг другу.        — И кто из них миллионер? — оживился Чимин. Парни почему-то казались смутно знакомыми. — Кто из них ищет себе пару?       — Пару? — хитро блеснула глазами Мышильда. — О, нет, милый. Это пара айдолов, скрывающих свои отношения. Но они ни разу не универсалы, и это привносит определенные трудности в их жизнь. Им нужен третий, кто-то маленький, милый, принимающий и не требующий любви до гроба. Они очень щедрые, внакладе не останешься. Я не прошу тебя сразу лезть в их постель, только если сам захочешь, — добавила она почти шёпотом. — Но настоятельно рекомендую хотя бы съездить познакомиться.       Понимая, что ничем ему это не грозит, Чимин опять согласился — очень уж хотелось посмотреть, как роскошно живут настоящие айдолы и насколько страстно любят друг друга.       На ступенях огромного загородного дома он испытал культурный шок — мраморные колонны давили, внутри персонажи с картин в золотых рамах смотрели неодобрительно. Дворецкий с ничего не выражающим лицом вёл через анфиладу дверей, и Чимин почти жалел, что ввязался во всё это.       Около дверей в одну из комнат дворецкий остановился и постучал. После громкого «войдите!» Чимин переступил порог и замер. На огромной белоснежной кровати лежали два полуодетых божества и кормили друг друга клубникой.       — Привет, ты что такой робкий котенок? Проходи, присаживайся! — махнул в сторону широкого и низкого кресла один и, скормив своему парню клубничку, щедро обмакнутую во взбитые сливки, продолжил: — Я Джин, а это Наму. Ты ведь знаешь, зачем ты здесь?       Чимин от столь откровенной сцены и прямого вопроса покрылся красными пятнами и понял, что не готов к такому стресс-собеседованию. Он ждал чего-то более официального, цивильного и менее развратного, да! А не дождавшийся ответа Джин начал рассказывать свой распорядок дня, пока Нам целовал его длинные чуть кривые пальцы. Да, пальцы Чимин рассмотрел с особым удовольствием — приятно было видеть, что у столь совершенно сложенного человека может быть хоть что-то неидеальное!       — У нас не так часто бывают выходные одновременно, поэтому когда они выпадают, правило всего одно: потрахались, можно и поспать! А так как попки у нас не резиновые и природой не предназначены для подобного использования, нам нужен ты! — Джин засмеялся от щекотки, ведь его парень всосал пару этих неидеальным пальцев в рот и с таким удовольствием причмокивал с них сливками, что кожа Джина покрылась пупырышками от возбуждения, что увидел даже сидящий в отдалении на кресле Чимин. И душа его не выдержала, он понял, что не готов ни к оргии, ни просто наблюдать соитие этих двоих, настолько поглощённых друг другом, что ему места в этой постели просто нет.        — Вы простите, но вряд ли я вам подхожу! — пробормотал он смущённо, метнувшись к двери.       И если бы они хотя бы попытались его остановить! Но эти парни уже увлечённо сосались на кровати, совершенно забыв про постороннего. И он понял, что решил сейчас всё правильно и покинул этот дом, чтоб никогда не возвращаться в него, удовлетворив при этом свое любопытство и поняв, что тройничок явно не для него.       Мышильда вновь объявилась лишь через неделю, когда он практически отчаялся и разочаровался в её способностях.        — Милый, ты не поверишь, но это твой шанс! — возбуждённым тоном начала она. — Сам Мин Юнги ищет пару!       — Продюсер? Ну и зачем ему я? Он меня никогда не выберет, — недоверчиво переспросил Чимин.       — А вот зря ты так думаешь! Я уже отправила ему твою анкету и фото, и он очень заинтересован! — торжество в голосе Мышильды было физически ощутимым даже через телефонную связь. — Будут звонить курьеры в дверь — открывай, не тормози! Все знают, что он шикарно и дорого ухаживает.       — Как можно ухаживать за тем, кого не видел вживую и даже не общался ни разу? — недоумение Чимина росло с каждым услышанным словом.       — Я дала ему твой скайп. Он позвонит сегодня в восемь вечера, так что беги мыть голову и поищи домашнюю одежду посимпатичнее. Удачи! — отбой звонка для Чимина был неожиданным, но он поспешил воспользоваться советом и отправился в душ — времени до восьми вечера оставалось совсем немного.       Когда Мин Юнги позвонил, Чимин ответил на звонок и сердце его ёкнуло от радости: на него смотрел представительный мужчина в очках с золотой оправой. Разговор вышел спокойный, обстоятельный, но Чимин чувствовал, что нравится этому мужчине, что тот и подтвердил в конце разговора, уточнив адрес и спросив разрешения отправить «скромные знаки внимания».       Так что очень скоро Чимин привык, что по утрам курьер из цветочного приносит ему огромные букеты длиннющих роз. И если в первый раз радость была искренняя, то уже после третьего букета Чимин готов был взвыть — цветы на ночь он клал в наполненную холодной водой ванну, чтоб днем они стояли дольше и услаждали своим растущим количеством взор Юнги, который уже привычно звонил в восемь вечера поболтать. А еще чуть позже восьми приходили другие курьеры уже с дарами — то бутылка коллекционного вина и дорогих сыров к нему, то дорогущий коньяк, то ремень из кожи питона. Неделю же «отношений» Юнги отметил брильянтовыми серьгами. Было видно, что ему особое удовольствие доставляет видеть, как сидящий перед камерой ноутбука Чимин открывает очередную коробочку с безумно дорогими украшениями, мило краснеет щёчками и примеряет то серьги, то браслет, то часы или подвеску. На закономерный вопрос от Чимина, почему они не встречаются лично, Юнги отвечал, что пока не присутствует в стране. Но спустя две недели всё изменилось.       — Милый, возьми отпуск на работе или уволься, — на экране ноутбука Чимина произнёс Юнги, отпивая из бокала минералку. — Завтра в сторону моего острова, на котором я сейчас живу, летит самолет, и я хотел бы пригласить тебя в гости.       После таких слов сердце Чимина радостно дрогнуло, и он понял: вот оно! Вот его удача, его счастье, всё идет как нельзя лучше! Он согласился и, спросив что брать с собой, быстренько свернул разговор, чтобы успеть собрать чемодан.       Правда реальность немного подкорректировала его радостное настроение: на работе его не захотели отпускать, и он поскандалил с начальницей и бросил трубку со словами: ну и увольняйте меня! Я к вам больше не вернусь!       Но даже это не испортило настроя и, позвонив Тэхёну и попросив его поливать цветы на время своего отсутствия, Чимин собрал всё, в том числе и все подаренные драгоценности, чтоб блистать для своего нового парня, и к назначенному времени приехал в аэропорт.       К его удивлению оказалось, что лететь ему предстоит не на регулярном рейсе и даже не на частном самолете Мин Юнги, а на маленьком легкомоторном самолетике, выполняющем частные заказы. Пилот Чон Хосок встретил его крепким рукопожатием и пригласил следовать за собой в кабину. Абсолютно не боящийся высоты Чимин пришёл в полный восторг — ну надо же, это приключение всей жизни — лететь на такой букашке, похожей на ласточку, к миллионеру мечты на частный остров! Кому расскажи — не поверят! К слову, Тэхён и не поверил, и очень просил быть осторожнее, но Чимин только отмахнулся от него — ну разве такой воспитанный и щедрый человек, как Мин Юнги, может замышлять что-то злое?       А когда самолетик попал в шторм, было даже страшно. Не вот прям страшно-страшно, скорее задорно ощутить себя близко к смерти и понять потом, что всё обошлось. Но Чимин боялся, что не успевает к обозначенному времени прилететь к Юнги, что тот будет его ждать и беспокоиться.       Но они долетели. Хосок, восхищенный характером и реакцией Чимина на произошедшее, пожал крепко ему руку и пожелал удачи. Ведь за время полёта Чимин честно рассказал, зачем летит на остров и на что надеется.       — Я сейчас отдам бумаги, заправлю самолет и не буду ждать утра — полечу обратно. Надеюсь, у тебя всё сложится с этим богатеем. А если вдруг что-то пойдет не так — не расстраивайся и не опускай руки. Такому милому парню как ты обязательно должно повезти в жизни! — эти слова Хосока наполнили душу Чимина уверенностью, и он поторопился навстречу своей мечте.       От взлетной полосы до особняка Чимина довёз служитель на электромобиле. Вдоль дороги были настоящие джунгли, стояли стройными рядами пальмы, пронзительно кричали попугаи, порхали диковинные бабочки. Чимину казалось, что он попал в настоящий рай.       А в доме оказалось неожиданно прохладно и почти мрачно. Дворецкий на входе забрал чемодан Чимина и показал в какую сторону идти к кабинету хозяина. Чимин подошёл к двери, открыл её и увидел на диване около журнального столика того, кого мечтал встретить вживую последние две недели.       На лице Юнги появилась удовлетворенная улыбочка, но рука при этом потянулась к бокалу, как понял Чимин, с коньяком. Этот аромат витал в воздухе.       — Ну и почему я должен ждать? Ты должен был появиться тут ещё два часа назад, Чимин, — строго произнёс Мин, и у Чимина от этого сердце упало в пятки.       — Мы… Нас… — начал он, заикаясь.       — Ладно, прощаю на первый раз. Иди сюда и проси прощения. Только правильно, ты же знаешь, как это? — Юнги отпил еще глоток и приглашающе раздвинул ноги, бросив недвусмысленный взгляд на свою ширинку.        — Что? Да что происходит вообще? — Чимин в панике сделал пару шагов назад и наткнулся спиной на закрытую дверь.        — А что не так, малыш? — в голосе Юнги появились угрожающие нотки. — Разве я заранее не оплатил все твои услуги? Разве ты приехал не отработать полученное? Не надо тут строить из себя невинную жопу с принципами! — стакан резко опустился на поверхность стола с оглушительным для Чимина грохотом.       И он понял, что с этим человеком не сможет оставаться в одном доме и тем более в одной комнате, практически кожей щек почувствовал, как ему в лицо вскоре обязательно пролетит пощечина, а может, что и похуже. Дрожащими руками он расстегнул замочки на серьгах и бросил их в сторону Мина на пол.       — Я вам ничего не должен! Все украшения в моём багаже! — и с этими словами он бросился наутёк, забыв и про дворецкого, и про свои собственные лучшие вещи, выбранные в эту поездку, и про электромобиль. За это время успело стемнеть, и он мчался по той самой дороге с пальмами обратно к берегу, с ужасом понимая, что он на острове, и как отсюда ему выбраться, он не имеет ни малейшего понятия.       На его счастье, самолет Хосока ещё стоял на взлетной полосе, но винт уже крутился. Из последних сил Чимин бросился наперерез начавшему двигаться самолету. И Хосок, едва успев заметить его в свете фонарей, остановил двигатель, открыл самолет и позвал:       — Чимин, что случилось? У тебя такой вид… Всё в порядке?       Еле разгибаясь после пробежки, Чимин, жадно вздыхая, смог только произнести:       — Забери меня отсюда, пожалуйста!       Летели обратно они не в тишине. Чимин, всхлипывая и глотая слёзы, рассуждал вслух, почему же он такой неудачник и почему судьба так несправедлива к нему. Хосок же, как более старший и умудренный опытом пытался переубедить парня:       — Тебе не пришлось расти в детдоме, у тебя чудесный брат, пусть и не рядом с тобой и не ответивший на твои чувства, но искренне любящий тебя по-братски. У есть тебя названная мать, образование, жилье, работа, соулмейта вон нашёл, люди хорошие тебе помогают. Это ли повод корить судьбу? Давай вытирай слёзы, сейчас долетим, приедешь домой, примешь ванну. Успокоишься и завтра будешь думать, что делать и как извиняться перед начальством. Тебе явно повезло третий раз в жизни - остаться живым и иметь выбор!       — Черт, прости, Хо. Я такой дурак! Спасибо тебе за помощь! Но реальная, а не придуманная проблема всё равно есть — ключи от дома остались в чемодане, а запасной комплект есть только у Тэхёна. Пока мы прилетим, будет уже совсем поздно, и я не буду ему звонить и беспокоить такой просьбой.       — Ну вот это вообще не беда. Переночуешь у меня, а завтра со всем разберёшься, — спокойствие и жизнерадостность Хосока окончательно успокоили Чимина, и он решил принять это щедрое предложение.       Прилетели они действительно очень поздно, добрались до дома Хосока на такси, и сил у Чимина хватило только рухнуть на кровать в выделенной ему гостевой комнате и вырубиться без душа и ужина — переживания этого безумного дня сказались на его нервах.       Рано утром Чимин проснулся от песни. Не из будильника, не из своего музыкального центра. Сквозь приоткрытое окно он услышал, как внизу кто-то поёт:

Давай смеяться и плакать вместе,

Делить наши эмоции на двоих.

Были ли между нами чувства

Или я всё себе придумал?

Я хочу вновь увидеть тебя,

Посмотреть в глаза и сказать:

Я скучаю по тебе.

      Голос был такой приятный, а слова настолько печальные, что Чимин не удержался и подошёл к окну посмотреть, кто же так проникновенно надеется на любовь в такую рань.       Внизу на краю пустого сейчас бассейна сидел по пояс голый парень в одних шортах, видимо, рабочий устроил себе перерыв с банкой содовой. Чимин невольно засмотрелся на разворот плеч и на забитый рисунками «рукав» на правой руке. Не видя лица, Чимин позволил себе помечтать, что этот милый парень просто неприлично красив и поёт это именно ему, Чимину. Поэтому когда, будто почувствовав взгляд, парень развернулся и посмотрел на окна второго этажа, откуда и выглядывал Чимин, тот дёрнулся от неожиданности и больно приложился головой о стекло рамы.       — Помечтали и будет, — резко осёк себя Чимин и, придерживая место удара пальцами, чтоб не надулся синяк, отправился умываться и приводить себя в порядок.       Спал он в своей одежде, поэтому после душа переодеться во что-то свежее не получалось, тогда он, мысленно попросив прощения у хозяина, заглянул в шкаф и нашёл на полке несколько пар спортивных штанов и футболки. Натянув что-то из этого на себя, он почти утонул в этой одежде — тот, кому это принадлежало, физически явно был выше и крупнее. Но выбирать было особо не из чего. Побродив по дому, который оказался огромным, Чимин не смог найти Хосока, но нашёл кухню и, приготовив себе чашку кофе, вышел во двор.       Чистильщик бассейна уже заканчивал работу и, проверив все фильтры и пройдя все стены с обеззараживающим раствором, сейчас смывал его шлангом. Его мокрая от воды кожа с загаром переливалась на солнце, и мышцы перекатывались под ней так красиво, что Чимин опять залип. Он смотрел на это роскошное зрелище и думал, почему так несправедлива эта жизнь и почему самые лучшие тела и самая привлекательная внешность в этой жизни достаются абсолютно финансово несостоятельным парням.        — Неплохой костюмчик, только не по размеру, — вдруг обратился к Чимину этот невероятно красивый парень — а он был именно таким, с большими выразительными глазами, лихо волной уложенными волосами и поблёскивающими колечками пирсинга в брови и даже на губе. — Вы друг Хо?       — Я не друг, случайный знакомый, — честно ответил Чимин, продолжая любоваться. — А вы знаете, где он? Уехал на работу?        — Он уехал за продуктами, но должен скоро вернуться, у него отпуск, он не говорил вам? — парень пытливо смотрел, ожидая ответа.        — Не успел сказать, — Чимин смотрел, как этот потрясающий человек подходит ближе, и сердце его замерло и пропустило удар, когда тот подошёл, закрыв своей фигурой солнце, и чуть склонив голову, произнёс очень близко:        — Меня зовут Чонгук.       «Боже-боже-боже! Ну почему ты всего лишь обычный рабочий! Гребаное ты совершенство!» — мысли Чимина метались, и он даже подумал, а не стоит ли ему самому попробовать зарабатывать больше хотя бы для того, чтоб иметь возможность жить с таким человеком по любви, а не со специально подобранным за деньги, как будто хоть одна из упомянутых вероятностей была возможна в этой реальности.       — Хотите содовой? — спокойно спросил Чонгук, и Чимин ощутил в этот момент, что содовая после кофе на пустой желудок — именно то, о чем он мечтал всю жизнь, лишь бы с этим парнем.       Так и вышло, что когда час спустя Хосок вернулся с огромными сумками продуктов, эти двое уже успели поговорить обо всем на свете под содовую, а потом сидели на шезлонгах и смотрели, как наполняется бассейн.       — Чимин, ты уже проснулся? Боже, я такой балбес, не дал даже тебя сменной одежды, рад, что ты сам разобрался! — громко комментировал Хосок, пока Чонгук, подхватил пакеты, отправился на кухню.        — Всё нормально, не волнуйся, — смущенно ответил Чимин, чуть недовольный, что их тет-а-тет с Чонгуком прервали.        — Ты уже познакомился с братом? Ну и как он тебе? — с интересом спросил Хосок.        — С братом? Нет, я никого не видел, только Чонгук разбудил меня песней, и я вышел во двор. У тебя такой горячий чистильщик бассейна, — чуть понизив голос, признался Чимин, предварительно оглянувшись на окна кухни.       — Чонгук-то? — хохотнул довольный Хосок. — О да! Брат, когда в отпуске и отрывается от своих организационных процессов и фирм, любит руками и бассейн почистить, и машину помыть, видите ли, физический труд его облагораживает и приводит мысли в порядок!       — Чонгук — твой брат? — ошарашенный Чимин опять оглянулся на окна кухни, и по его губам внимательный зритель смог бы прочесть: «Так ты и есть мой принц?»       И этот зритель, конечно же, был.       — Поживем — увидим, — ответил Чонгук, выходя во двор. — Чимин, поможешь мне помыть машину? — выжидающе посмотрел он в глаза смущенного парня.       Тот решительно кивнул.       — Ну и прекрасно, можешь не щадить мои вещи, ни вода, ни пена ни им, ни тебе не повредят, — улыбка Чонгука стала шире.       «А отлично я слетал в этот раз к «Чудовищу Мину», привёз такой шикарный подарок брату» — подумал Хосок и пошёл готовить обед на троих в полной уверенности, что у этой парочки всё получится и без Мышильды.