loyalty

Выходя на побережье после тяжелой битвы Астарион, как и другие компаньоны, наслаждался видом бескрайнего водоема. Водная гладь была спокойной и размеренной. Такой, каким обещало быть их будущее после великой победы. Легкий бриз приятно ворошил волосы и скользил по лицу. — Скоро восход, — осторожно сказала Лаэзель, подходя к Астариону, — тебе следует держаться поближе к тени. Мимолетная улыбка проскочила по лицу белокурого эльфа, после чего тот лишь огрызнулся: — Дорогуша, тебе стоит хоть иногда думать о хорошем. Лаэзель только бросила в ответ злобный взгляд. Он сам не верил, но так хотел поверить в чудо. Все это время он мог нежиться в солнечных лучах, ощущая приятное тепло, что распространялось по коже. Внутри все сжималось лишь от одной мысли, что все это может быть утеряно в одно лишь мгновение. Его красные глаза с опаской взглянули на горизонт. «Уже так близко,» — подумал вампир и перевел взгляд на Тав. Он восхищался ею каждую секунду. Она оказалась не тем кем кажется на первый взгляд. Ее хрупкая душа и чересчур доброе сердце сыграли с ним злую шутку. Они растопили то, что Астарион погреб глубоко в закоулках души, его чувства… Он хотел воспользоваться ее невинностью и очарованием, использовать ее как куклу а после выбросить, словно сломанную мебель. Однако он… влюбился? Каждый раз глядя на нее в его сердце что-то трепещет. Она подарила ему заботу, тепло… Она приняла его таким какой он есть: подлым, своенравным, саркастичным ну и харизматичным красавчиком, конечно. Подобные мысли вызывали улыбку и тешили самолюбие, однако… Солнце уже величаво возносилось над горизонтом. В скором времени оно снова покроет землю светлыми лучами полными тепла и надежды на лучшее. На лице Астариона появилась его любимая ухмылка. Он вдохнул полные легкие воздуха и произнес: — Что ж! — все обернулись в его сторону, — Не знаю, что мы будем дальше, но… Он остановился на полуслове так и не закончив мысль. Кисти рук начали невыносимо чесаться, затем лицо… Астарион был в замешательстве, но зуд становился все сильнее и сильнее, заставляя растерянного вампира хаотично расчесывать то руку то щеку. Красные зрачки нервно забегали со стороны в сторону. Мысли в голове роились. — Тебе нужно в тень! — крикнула Шэдоухарт и отчаянно осмотрелась вокруг. Астарион не мог сфокусироваться. Кожа начала покрываться рубцами, а зуд превратился в адскую боль, словно его сжигали заживо. — Нет!.. — его голос был полон отчаяния и… страха… — Это было прекрасно, пока все могло продолжаться… Приступ боли охватил разум Астариона. Он готов был взвыть прямо сейчас. Кожа продолжала покрываться рубцами. Вампир обернулся в сторону Тав. Она лишь смотрела на него. В ее глазах читались ужас и страх, но ни одно слово дроу так и не смогла выдавить из себя. — Астарион, тебе нужно бежать! Он с трудом перевел взгляд на источник звука. Это была Лаэзель. Она выглядела все также воинственно, как и в их первую встречу, но сейчас она явно переживала за компаньона. Астарион лишь хаотично прикрывал места, что начали тлеть и покрываться рубцами, но очередной приступ боли он уже не смог сдержать. — Агх… Простите… — на глазах навернулись слезы, — Простите, мне… Мне нужно бежать… — срывающимся голосом крикнул он, ища глазами ближайшую тень. Отвратительное место для столь отвратительной ситуации… Астарион был готов уже прыгать в воду, благо он вовремя вспомнил, что та теперь тоже небезопасна для него. Чертово вампирское отродье! Он был зол… Зол на самого себя, на свою беспомощность… Он был зол на Тав. Ее глаза полные ужаса он не забудет никогда. Именно в этот момент она узрела его настоящую сущность. Жалкое отродье, что сгорит на солнце при первом же появлении света. Вероятно она поняла насколько он беспомощен без этих чертовых личинок. — Черт! — выругался эльф. В своей жалкой попытке бегства он подскользнулся на чем-то, что вызвало лишь новую вспышку боли. Астарион больше не выносил этого. С его глаз потекли слезы, но инстинктивно он продолжал бежать дальше, пока не упал на колени в тени за ближайшими ящиками. Кожа перестала тлеть, оставив на память засохшие рубцы, но боль и не собиралась уходить. Она отзывалась тысячью ножами по всему телу, заставляя Астариона согнуться пополам. Как же так… Он потерял все, что у него было. Ему больше никогда не удастся спокойно понежиться на залитой солнцем поляне за чтением книг. Он обречен на возвращение во мрак… Он снова остался один… Слезы полились с новой силой. Вампир тихонько заскулил от боли. Тав была всем для него, но даже не потрудилась ничего сказать напоследок. Даже грубиянка Лаэзель и та побеспокоилась о судьбе белокурого товарища. Астарион потупил взгляд в пол. Он был готов к этому. Да кому он врет?! Он не был! Он надеялся до последнего, что с ним ничего не произойдет с этим рассветом, он надеялся на светлое будущее со своей возлюбленной… Но вот он снова один на один со своими мыслями, болью, проблемами… Слезы так и не хотели останавливаться. Его мир рухнул и он вместе с ним…

***

Тав стояла посреди пирса глядя вслед Астариону. Она была поражена. Ее разум не хотел понимать происходящее. На вампира снова действует солнце? Оно сжигало Астариона заживо? Как такое могло произойти? Насколько ему было больно? Сердце предательски сжалось, в то время как в голове продолжали роиться мысли. Тав словно окаменела. Она хотела крикнуть ему: «Беги!». Она хотела попытаться закрыть его собой. Она хотела сказать, что она его любит, но вместо этого она с ужасом наблюдала за происходящим. После всего что они прошли… Это просто смешно — прийти в замешательство от подобного зрелища, но Тав до сих пор стояла словно будучи в трансе и смотрела в направлении, куда пытался убежать ее возлюбленный. По щеке скатилась скупая слеза. — Ну и чего ты теперь плачешь? — подала голос Шэдоухарт, — Ты ведь даже не попыталась ему помочь. Она права… Тав даже не попыталась. Она стояла как вкопанная на этом чертовом пирсе и не могла сдвинуться с места даже на миллиметр. И даже сейчас в горле предательски стоял ком и она лишь молча продолжала стоять. Лаэзель лишь фыркнула: — Он никогда не был мне симпатичен, — задумчиво произнесла она, — но если бы он был для меня кем-то большим нежели компаньоном, я бы предприняла нечто большее, чем просто наблюдать за тем как он сгорает заживо, мучаясь от боли. Еще одна слеза скатилась по щеке Тав. Одна за другой они словно бурным потоком стекали по лицу. — Я… — дроу задыхалась от слез, глотая соленую жидкость с каждым новым вдохом, — я испугалась… Она упала на колени, закрывая лицо руками. Ее всхлипы и рыдания были слышны казалось на весь пирс. Лаэзель и Шэдоухарт переглянулись. Они словно были в шоке от происходящего и с неподдельным интересом обе повернули взгляды на Тав. — Я знаю, что это звучит глупо, — продолжала эльфийка, заливаясь слезами, — но я не знала что делать. Ее глаза, полные отчаяния и страха были обращены куда-то вдаль. — Я должна его найти, — прошептала она и поднялась на ноги. Взгляд Шэдоухарт смягчился: — Я пойду с тобой. Думаю целитель ему не помешает, но если ты хочешь сделать это сама, то… — Нет, — перебила ту Тав, — он будет рад нам. Я уверена. Лаэзель задумчиво потупила взгляд в сторону, после чего вздохнула и обратилась к девушкам: — Я попробую найти черный плащ в городе. Торговцы собираются обычно у бухты к рассвету. Надеюсь сегодня хоть кто-то да почтит это место своим присутствием, но в любом случае так Астарион вероятно сможет хоть как-то передвигаться. Тень движется. Я не думаю что он смог уйти далеко в таком состоянии, но ему явно стоит покинуть это место как можно скорее, иначе к полудню солнце достигнет своего пика и вероятнее всего на пристани ему будет не сладко. Закончив монолог гитьянки развернулась и направилась в сторону города. — Он побежал в ту сторону. Идем! — Шэдоухарт указала вероятное направление пальцем и на ватных ногах Тав двинулась туда. «Только бы он был впорядке», — подумала Тав. — Нам стоит немного осмотреться. Ищи темные места. Я не видела, чтобы он двигался в город. Он явно где-то недалеко. Может за мешками или ящиками, — рассуждала Шэдоухарт. Тав послушно следовала за ней, осматриваясь по сторонам. Нигде не было и следа вампира. Вокруг стояло множество кораблей. Как бы она хотела отправиться в долгое путешествие на одном из них вместе с Астарионом. Лишь бы только найти его. Она могла объяснится. Она была уверена, что он все поймет и простит ей такое глупое поведение. Она надеялась и верила… Шэдоухарт потянула ее за руку. Дроу обернулась и уже было хотела заговорить, как Шэдоухарт прислонила палец к ее губам, заставляя продолжать хранить молчание. Девушка повела дроу между лодок к грузовому судну заставленному ящиками. Как только они подошли ближе, за одним из них Тав завидела белые локоны эльфа. Она воодушевленна повернулась к Шэдоухарт и двинулась вперед, перепрыгивая ряд из деревянных колод и приземляясь рядом с Астарионом. Тот даже не поднял головы, но Тав заметила издалека как его кожа покрылась рубцами и начала шелушиться. Она подошла ближе, осматривая вампира со стороны и в конце концов присела рядом с ним. Тав протянула руку чтобы коснуться руки Эльфа, но тот лишь молча отвернулся и отдернул руку, так и не открывая лица. — Мне… очень больно, — хрипло произнес он, после чего Тав услышала сдавленный всхлип. — Мне… мне очень жаль, Астарион. — выдавила она из себя, — Мне жаль, что я ничего не сделала. Я стояла там как дура и ничего не могла сделать. Это глупо! Я прекрасно знаю как это глупо, но я… Я здесь… По щеке дроу вновь покатились слезы. — И я… Я так рада что ты впорядке. Это самое главное. Нет, — она запнулась, — ты — самое главное для меня. И… И знаешь… Дроу не привыкать жить в тени! Мы найдем решение твоей проблемы вместе, а если нет, то вместе уйдем жить во мрак, но я не оставлю тебя одного, слышишь?! Тав тяжело дышала. Эта речь далась ей как никогда тяжело. Она почувствовала как холодная шершавая рука легла на ее руку. Астарион рвано вздохнул и поднял голову, обнажая зарубцованную белоснежную кожу. Его красные глаза были полны боли, а на щеках виднелись мокрые дорожки от слез. — Я тоже тебя люблю, — тихо произнес он и Тав могла лицезреть как на его глазах снова навернулись слезы. — Знаешь чего мне хотелось бы больше всего сейчас? — его голос готов был сорваться в любой момент, — Твоих объятий. У Тав сжалось сердце и она уже была готова прикоснуться к эльфу как тот вновь отстранился и продолжил: — Тав… Мне так больно, — по бледному лицу побежали слезы, — мне больно от каждого вздоха, я не могу выдержать даже этого, — он убрал руку с руки Тав и та заметила, как его пальцы подрагивали, словно листья на ветру. Дроу собрала остатки энергии в ладонях, и, тихонько поглаживая, взяла Астариона за руку. Тот удивленно повернулся в ее сторону. — У меня все еще есть силы. Может я смогу хотя бы немного облегчить боль, — прошептала Тав, глядя в глаза белокурому эльфу. — У меня тоже кое-что осталось для тебя! Шэдоухарт появилась словно из ниоткуда и присела рядом с вампиром, направляя магию на вторую руку. — Шэдоухарт… — тихо произнес он и тут же добавил: — спасибо. Девушка лишь улыбнулась. — Лаэзель пообещала найти тебе черный плащ. Надеюсь ее охота будет успешной и тогда мы сможем вернуться в лагерь. Ты сможешь идти? — поделилась планом полуэльфийка. Астарион лишь кивнул в ответ. Он не ожидал, что за ним вернутся, он не ожидал снова увидеть Тав, но сейчас ему было снова тепло рядом с ней. Он не чувствовал себя покинутым и обиженным судьбой. Единственное, что его все еще волновало, это: — Ты уверена, что хочешь положить жизнь на то чтобы быть вместе с вампирским отродьем? — Астарион вздохнул, — Я слаб, Тав. Малейший луч солнца ранит меня, я легкая добыча днем и, кроме того, вода также теперь проблема для меня… Тав долго смотрела на эльфа, а после расхохоталась так, что даже Шэдоухарт подумала начать лечить ее а не Астариона. — Мне все равно, — ответила она, — я не потеряю тебя. — Какие слащавые речи. Аж дурно! — сверху показалось лицо Лаэзель. Все трое обернулись к ней и та спустилась на землю с ящиков, что служили укрытием для многострадального вампира. — Лаэзель! — Тав не могла сдержать радости, — Ты нашла плащ? Гитьянки показала черную ткань Астариону и другим. — В следующий раз лучше прислушайся к окружающим, — сказала она, паралельно накидывая плащ на эльфа. Она надела на него капюшон, закрывая белокурые локоны, что так любила Тав. Лица Астариона не было видно, но дроу почувствовала, как тот немного расслабился, а его руку перестало пробирать дрожью. — Спасибо, — благодарность словно была облегчением для вампира. Астарион действительно немного успокоился. Его голос больше не дрожал, предательские слезы больше не собирались вокруг глаз, а взгляд больше не излучал страх. Боль все еще была ощутимой, но видимых ожогов стало меньше. Он заметил как от исцеления кожа вновь приобретала гладкость, а рубцы потихоньку затягивались. Он больше не дрожал словно осиновый лист, но энергии ему явно не хватало. — Я больше не могу, — Шэдоухарт тяжело дышала. После битвы исцеление далось ей нелегко. Тав отпустила его руку тоже и робко посмотрела на него: — Я надеюсь, это хоть немного облегчило боль, — тихо произнесла она. Астарион кивнул и поблагодарил Шэдоухарт. Он попытался встать, опираясь на ящики, но тут же завалился обратно. Лаэзель хотела было подойти ближе, чтобы помочь, но вампир отказался: — Я смогу, все впорядке. Вы и без того многое для меня сделали. Вторая попытка завершилась успехом, но было видно что Астарион еле стоял на ногах. Он легонько коснулся пальцами руки Тав и быстро засунул руку обратно под плащ. Эльф все еще был окружен тенью, но явно боялся неловких движений. — Ну что, мы идем? — спросила Шэдоухарт глядя в сторону, где был разбит лагерь. Остальные трое лишь молча кивнули и двинулись вперед. Робко Астарион вышел из тени. Плащ действительно спасал, но это явно до первого дуновения ветра. Тав подошла к нему и подставила руку, чтобы вампиру было легче идти. Он с радостью принял помощь и под подшучивания Шэдоухарт над Лаэзель они двинулись в сторону мнимой безопасности.