Старушка с вороном

      Каминные часы пробили полночь, а вечеринка была в самом разгаре. День рождения племянника Аарона выпало на 31 октября, чему Миньярд был абсолютно не рад. Не будучи ярым сторонником празднования чего-либо, кроме нового года, и то в узком кругу семьи, Аарон не был рад компании родителей, пришедших вместе с друзьями мальчика.        — Не волнуйся, мы скоро уже уедем, — к насупившемуся в уголке Аарону подошёл Кевин и ласково потрепал того по волосам, заслужив сердитый взгляд. — Надо просто соблюсти приличия, и мы будем свободны.        Негромко прошептав подбадривающие слова на ухо мужа, Дэй удалился в шумную комнату, куда только что принесли торт. Но, как Кевин предполагал, защищать это произведение кулинарного искусства от сладкоежки Эндрю не пришлось. Мужчина сам протянул сыну самый большой кусок торта с ярко-зелёной полосатой свечкой, и они вместе задули маленький трепыхающийся огонек. Миньярд нежно поцеловал в щеку сына, но, поймав ехидный взгляд Кевина, лишь закатил глаза.        — Аарон вроде говорил, что вам завтра рано вставать и вы не собирается долго задерживаться, — неожиданно за спиной Дэя раздался чей-то голос.        Кевин обернулся и увидел рыжеволосого мужчину, прислонившегося к дверного косяку и наблюдающего за счастливым мужем, возящимся с маленьким сыном.        — А, да, Нил, — Кевин коротко кивнул, вспоминая придуманную буквально на пороге дома отмазку, чтобы уехать пораньше.        — Спасибо, что хоть заглянули, — хмыкнув, Нил, даже не посмотрев на Дэя, обогнул его и присоединился к мужу, мимолетно поцеловав того в щеку.        Кевину не пришлось долго искать Аарона, и, выйдя из дома никем не замеченные, они добрались до машины.        — Ну и погодка, — фыркнул Аарон, успевший промокнуть с ног до головы, пока бежал до автомобиля. — Мы хоть сможем домой доехать?        — Да не волнуйся ты, если что остановимся где-нибудь по пути, — отмахнулся от ворчливого мужа Дэй и завел машину.        Аарон промолчал, смерив Кевина возмущенным взглядом.       Дальше они ехали в полной тишине, нарушаемой лишь громким стуком дождевых капель о крышу автомобиля и резким скрежетом веток, жадно тянущихся к окнам. Кевин прищурившись вглядывался в затянутую туманом проселочную дорогу впереди, но все его попытки увидеть хоть мельчайших намек на шоссе были тщетны.        — И долго нам ещё ехать? Признай наконец, что мы заблудились, — Аарону уже надоело мерзнуть на заднем сидении. Даже сквозь закрытые окна ему дуло.        — Нет, ещё немного, и мы окажемся на шоссе. Наверное, поворот пропустил, — Кевин выкрутил руль, выезжая с очередной тупиковой дорожки, заманившей их в чащу.       — Ну конечно, — буркнул Аарон, кутаясь в мокрую холщовую ткань куртки защитного цвета.        Миньярд все бы отдал сейчас, чтобы оказаться в любой точке мира, кроме этой дрянной машины, где ему дует в спину, а завтра, наверное, опять будет болеть поясница или шея.         "А мой кабинет не так уж и плох", — подумал Аарон, вспоминая уютный, а главное теплый и сухой, кабинетик в частной поликлинике. В любое другое время Миньярд разразился бы гневной речью о своей ненависти к этому мерзкого гнезду змей и мегер, в мирной жизни являющиеся администратором поликлиники и его личной секретаршей, всячески строящей глазки симпатичному доктору.        Прошло около часа, прежде чем Кевин нарушил молчание.        — Там вдалеке виден какой-то дом. Давай там остановимся на ночь, думаю, хозяева не откажут нам, — Дэй бросил взгляд в зеркало заднего вида на спящего мужа. — Аарон!        — А? — мужчина резко сел в кресле и спящими глазами уставился на Кевина. — Особняк? Плохая идея, но делай как хочешь, у меня уже все мышцы затекли тут сидеть.        Кевин в ответ коротко кивнул и надавил на педаль газа. Минув кованые ворота, они ехали ещё несколько десятков метров по яблоневому саду. По обе стороны от дороги виднелись лестницы, прислоненные к корявым стволам деревьев.        "Только пугала с тыквой на голове не хватает", — окончательно проснувшийся Аарон поежился от мурашек, табуном пробежавшим по коже.        Машина резко качнулась, попав колесом в неприметную ямку в земле, и заглохла.        — Черт, — Кевин разочарованно ударил ладонями по рулю. — Не могла сломаться позже.       — Я пешком не пойду, — Миньярд поглядел в окно на сверкнувшую в тяжёлых грозовых тучах молнию, а затем раздался и раскатистый грохот грома. — Ладно, пойду.        Аарон первым вылез из машины и пошел в сторону дома, хлюпая кроссовками по лужам. Вода противно затекла за шиворот, а ветер пытался стянуть капюшон с головы Миньярда. Но тот продолжал упорно шагать вперёд, и, оказавшись на крыльце раньше Кевина, громко забарабанил в дверь. Ему открыла старушка с аккуратным пучком седых волос на голове.        — Извините нас за беспокойство в такой поздний час, но наша машина заглохла и мы уже очень долго пытаемся выехать из леса, — заговорил вовремя подоспевший Кевин, активно жестикулируя.        — Ничего, ничего, милок, проходи, и муженька своего возьми, места тут всем хватит, — старушка мило улыбнулась мужчинам и отошла в сторону, пропуская их в тёмный коридор, освещенный лишь тусклым светом одной единственной свечки на низеньком ящике.        — Большое вам спасибо, — Дэй быстро поблагодарил пожилую женщину и зашел в дом, а за ним следом и Аарон.        На удивление привычной затхлостью в доме не пахло, но кое-где виднелись паутина и слой пыли, да и освещение оставляло желать лучшего.        Других вещей, кроме как тех, что были на Кевине и Аароне, у них не было, поэтому, увидев, старушку с чистой сухой одеждой, они очень обрадовались. Правда, ворон, сидевший на её плече и неустанно следивший за каждым их движением, настораживал.        — Ой, я же вас не познакомила! Это Карл, — представила своего необычного питомца старушка. — Карл, эти люди переночуют сегодня с нами, так что не вздумай их беспокоить, а то без ужина останешься.        — Зачем же так строго, уверен, Карл нам и не собирался мешать, — но увидев злобный взгляд ворона, Кевин засомневался в своих словах. — Наша комната наверху?        — Да-да, вторая дверь слева, — старушка вновь улыбнулась неожиданным постояльцам и, тихо шаркая тапочками, исчезла.        Переглянувшись, Кевин и Аарон поднялись по лестнице и, отсчитав нужную дверь, зашли в довольно опрятную комнату. За окном снова сверкнула молния, и ветер яростно ударил в деревянную раму окна.        — Не номер люкс, но спать можно, — проговорил Кевин и упал на мягкий матрас поверх одеяла.        Миньярд молча разглядывал скучную обстановку комнату: двуспальная кровать, стол и два стула. Телевизора здесь не было, и судя по отсутствию сигнала мобильной связи тоже.        — Мда, — только и ответил Аарон, устраиваясь рядом с мужем.        Кевин хотел ещё о чем-то спросить того, но, заметив, что Миньярд уже уснул, только ухмыльнулся уголками губ и тоже закрыл глаза. 

***

      Аарон проснулся и, скрипя пружинами матраса, с трудом сел на кровать. Кевин мирно спал рядом, только немного нахмурился, чувствуя, как тепло лежавшего рядом тела пропало. Миньярд бросил взгляд на часы. 3:17. В горле першило, как это часто бывает, если слишком рано проснешься.        Спустив ноги с довольно низкой кровати, Аарон вышел из комнаты, прикрыв за собой дверь, и начал спускаться по крутой лестнице на первый этаж.        — Где-то здесь должна быть кухня,  — озвучил мысли в слух Миньярд, шагая по коридору.        Справа и слева были расположены похожие, как две капли воды, дубовые резные двери. Орнамент, выполненный в виде причудливо переплетающихся лоз винограда, освещенный несколькими свечами, выглядел мрачновато.       — Мать вашу… — но закончить предложению Аарону не дали.       Something in the shadows       (что-то в тени)       Еле слышное пение раздавалось отовсюду: позади, из каждой комнаты, скрытой за вычурными дверями, с высокого, теряющегося в темноте потолка. Аарон оглянулся через плечо, но не увидел привычного поворота налево, который только что прошел.       — Какого черта? — мужчина вернулся на то место, но перед ним была только дубовая дверь.       Cuts you like an arrow       (пронзает тебя, как стрела)       Аарон почувствовал легкий укол в сердце, но не придал этому значения. Сейчас более важной задачей было понять, как отсюда выбраться. Миньярд неспешно двинулся вперед, надеясь, что когда-нибудь этот коридор закончится и он доберется до входной двери.        Shifting through the dark       (двигаясь в темноте)       Тихий шорох за спиной заставил в обычное время скептического Аарона вздрогнуть, но продолжить двигаться вперед. Легкий порыв ветра всколыхнул огоньки пламени на свечах, отчего тени на стенах бешено запрыгали.        Strength in your weakness       (твоя сила в твоей слабости)       Пение стало громче, и раздавалось уже в голове. Аарон подошел к очередной двери и дернул за ручку. Заперто. Миньярд решил больше никуда не идти. Это было бесполезным. Он здесь застрял навсегда, и выхода из этого места не существует.        This fire is in your blood       (этот огонь в твоей крови)       Мужчина оперся спиной о резную дверь и медленно сполз на пол, неприятно царапая спину сквозь рубашку острыми деревянными листьями. Голова гудела, было очень душно и жарко, не хватало воздуха. Кровь в венах словно бурлила, обжигая сосуды.       Hanging from that hope       (цепляясь за эту надежду)       Голос стал еще громче. Видимо его источник приближался, но Аарон продолжал сидеть на полу, не двигаясь.        — Нет никакой надежды. Все потеряно. Дороги назад нет, — вяло шевелились сухие губы.        But everybody knows       (но все знают)       В поле зрения Аарона показалось ярко-оранжевое пятно, привлекшее его слабое внимание. Взгляд долго пытался сфокусироваться на силуэте, но всякие раз образ ускользал. Миньярд пытался протянуть вперед руку, но отяжелевшие мышцы не слушались.       There’s something in the shadows       (там, в тени, что-то есть)       Очередной порыв странного замогильного ветра колыхнул тени на стенах и приятно охладил горячее лицо Аарона. Мужчина прикрыл глаза.       You can see the faces       (ты видишь лица)       В следующий миг, когда Аарон вновь поднял веки, зрение было четким. И он увидел со всей ясностью силуэт, мелькавший перед его взглядом.        — Кейтлин? — Аарон не верил своим глазам.        Они же давным-давно расстались. Почему Миньярд не помнил. Хотя он только так себя убеждал, чтобы заглушить острые уколы совести. Какая-то ерунда, небольшая ссора из-за усталости и накопившегося раздражения, стала причиной их размолвки. Никто не хотел делать первый шаг, чтобы помириться. Постепенно их общение более менее наладилось, но былых отношений восстановлено не было. Редкие сообщения “как дела?” и поздравления с праздниками остались единственным напоминанием крепкой дружбы со времен университета.       But you don’t know there thoughts       (но ты не знаешь их мыслей)       — Кейтлин, это не можешь быть ты, — Аарон отказывался верить своим глазам, уставившись на девушку, точно такую, какой она была в день их ссоры: в красивом кремовом платье до колен, усеянном жемчужинами, с изящными сережками в виде небольших бабочек из фианитов, подаренные Миньярдом на день рождение Кейтлин, и в бежевых босоножках, переплетавших щиколотку. В тот вечер они собирались в театр.       You can feel the traces       (ты можешь почувствовать следы)       Аарон заметил, как губы девушки шевелились, а с ее уст слетали слова непостижимого для него пения. Девушка присела рядом с Миньярдом, мягко кладя руку на его щеку. Аарон прильнул к теплой ладони, с облегчением прикрывая глаза. Волна умиротворения и спокойствия поглотила его с головой.       Chalk lines on your heart       (от меловых линий на твоем сердце)       Очередной укол в сердце сдавил его мертвой хваткой. Аарон резко распахнул глаза и судорожно втянул сквозь зубы воздух. Никакой Кейтлин уже не было. Перед Аароном, склонив к нему голову с редкими седыми волосами, сидела старуха и все также мило улыбалась. Но во рту у нее виднелись ряды острых зубов, способных разорвать плоть человека на сотни кусочков. Одна рука хозяйки дома лежала на груди Аарона, с нечеловеческой силой припечатывая его к двери, а другой выводила длинным когтем узоры на его виске, невесомо прикасаясь к коже головы. Сердце пронзило очередной вспышкой боли.       “Наверное тоже самое чувствуют люди при инфаркте”, — пронеслось в голове Аарона, прежде чем он услышал вопль.       — ААРОН! — с громким криком в его поле зрения показался Кевин с всклокоченными от недавнего сна волосами.       Дэй, увидев, что непонятное существо убивает его мужа, рванул висевший рядом светильник и со всей силы ударил старуху по голове. Она надрывно вскрикнула и выпустила Аарона. Кевин подхватил медленно соображающего Миньярда и бросился по коридору. Чары дома спали, и бесконечность, сводившая с ума Аарона, исчезла. Свернув за угол, Кевин поволок за собой мужа, громко пыхтя.       — Ну давай же, ну хоть немного пошевелись. Должен я тут еще твои бесценные знания на себе таскать, — наконец Кевин добрался до выхода из дома и вытолкнул Аарона на улицу.       Свежий воздух, проливной дождь и яркое сверкание грозы привели Миньярда в чувство, и следом за Дэем он побежал к машине.       Комья грязи вылетали из под ног, и Аарон нескольку раз чуть не упал, поскальзываясь на мокрых листьях, усеивающих землю. Кевин первый добрался до машины и уже заводил ее, когда Миньярд с тяжело бьющимся сердцем плюхнулся на заднее сидение, закрывая за собой дверь и дрожа от холода.       Послышался дикий вой со стороны дома и одновременно с этим радостный вскрик Дэя, сумевшего завести машину. Автомобиль, из-за которого им пришлось переночевать в этом жутком месте, быстро откликнулся на действия Кевина и понес их прочь от дома.       Аарон тупо смотрел за окно, изредка ловя на себе взгляды Кевина, который следил за ним в зеркало заднего вида.        — Чего тебе? — как обычно угрямо буркнул Миньярд.       — Что ты там видел? А точнее кого? — спросил Кевин, крепко вцепившись пальцами в руль. Он помнил ту, непростую для мужа историю с Кейтлин, и опасался, что это может в дальнейшем сказаться на психике Аарона.       — Ничего и никого, — Аарон продолжал смотреть на деревья, одно за другим мелькавшие за окном.       Дэй не поверил этой явной лжи, но настаивать не стал. Еще будет время помучить мужа вопросами.       Наконец, впереди показались огни родного города. Это успокаивало. Удобнее устроившись, Аарон прислонил голову к стеклу, закрыл глаза и через какое-то время уснул ровным спокойным сном.       Все произошедшее в эту ночь он будет вспоминать, как страшный сон. Он даже не подозревал, что на его сердце останется метка, являющаяся доказательством реальности того события, — the traces from the chalk lines on your heart.