Сварщик, холм и горящий особняк

      Проповедник неуклюже горбится в тени ближайшего к месту ночного ритуала дерева, прикрывает зажигалку ладонью — обжигает пальцы, но неудобной позы не меняет.       — Побереги рёбра, — Трилби ещё раз провёл мокрой тряпкой по выведенной мелом магической печати.       Про лёгкие он уже не говорит, бесполезно.       — Я могу отойти дальше, — предложил Проповедник, — Или потерпеть до мотеля.       — Не нужно.       — Правда? — в голосе Проповедника звучит искреннее удивление, словно Трилби разрешил ему сделать желанную ещё с детства глупость.       — Да, — последняя печать стёрта — всё, они могут вернуться в отель и оказаться подальше от леса и местных земельных споров; между паствой и несущей прогресс компанией — между людьми и электрическими опорами.       Трилби был сыт всем по горло.       — Точно? — переспросил Проповедник.       — Точно.       Ещё раз спрашивать Проповедник не стал, убрав руку, демонстративно громче щёлкнул зажигалкой.       Огонёк яркий, мерцающий.       Он держится достаточно долго, чтобы Трилби заметил его:       — Я не боюсь, — мягкое движение плечами, — Ни зажигалок, ни костров.              — Прости.       — Ничего.       Пауза не длится долго, перечеркивается скрипом — раздавленные искры затерялись в траве.       — Я закончил, — Проповедник трёт мыском дважды, чтобы точно потушить.       — Уже?       — С меня достаточно, — зажигалка исчезла в кармане, — И не думай, что испортил мне настрой, — Проповедник подходит медленно, неосознанно показывая пустые руки, — Рабочие постарались, а не ты.       Трилби поверил бы сильнее — если бы не лишние уточнения.       — И я всегда могу выйти на улицу, — продолжил Проповедник, — Электрические опоры больше не ходят.       — Город очищен, — согласился Трилби.       — Значит, — Проповедник мягко похлопал его плечу, — Нам пора.       — Я в порядке.       — Я знаю, — в глазах Проповедника искренняя забота, подпитываемая собственной трактовкой и пониманием поверхности — а не того, что скрывается за выстроенным барьером.       Трилби боится не огня — а того, кто может прийти с ним.       Трилби боится не огня — а того, что он может построить.       Трилби боится не огня — а того, кого он может не остановить.       Трилби боится не огня — он боится сжечь.       И Проповедника он не поправит — если бы он был осторожнее, если бы нашёл другой выход, если бы в незнании не хотел бросить идол в огонь.       Если бы…       То все могло бы быть иначе.       — Боятся не стыдно, — Проповедник утешающе — почти виновато — улыбается.       Позже, он бросит курить.       Предложит крепкое плечо помощи на пути по борьбе со страхом — с призраком пылающего особняка.       Ему не обязательно знать, что в пламени Трилби чудятся не обломки.       — Я раньше боялся глубины.       — Правда?       — Вместе гораздо легче перебороть страх, чем одному.       — Спасибо.       А силуэт Высокого Человека.