Момент умирающей любви

Боль, это временное чувство, после которого всегда приходит принятие. Вопрос лишь в том, сколько нужно продержаться

Дазай сидел в своём кабинете, дописывая отчёты и рисуя на краях бумаг маленькие картинки. Дверь неожиданно открылась и перед ним показалась знакомая личность. Чуя даже не ответил на язвительность, с которой его встретили, молча пройдя в кабинет. В его действиях читалось что-то неопределенное и странное. То, чего Дазай никогда раньше не видел. Накахара несколько секунд смотрел в глаза парня, чуть закусив губу, прежде, чем на выдохе спросить: — Ты мне изменил? Осаму чуть вздрогнул от непривычно холодного взгляда. Нервы слегка дёрнулись, но он продолжал выглядеть безразлично. – И с чего вдруг такие вопросы? — Дазай встал, подойдя ближе, заставляя партнёра отступить назад. — Не отвечай вопросом на вопрос. Осаму положил руки на его плечи и резко придавил к столу, нависая над ним сверху. – Неужели тебя задела глупая сплетня, которую ты услышал от кого-то? Чуя резко оттолкнул его, ударив кулаком по скуле. — Отвечай, сука. – Да, изменял... — впервые Осаму ответил правду. Чуя почувствовал, как внутри что-то разбилось. Он даже задержал дыхание на пару секунд. Потребовалось немного времени, чтобы хотя бы понять, где и что он чувствует на самом деле, а потом приложить не мало усилий, чтобы вновь вдохнуть спокойно. — Скажи... чего тебе ещё от меня не хватало? Дазай продолжал стоять на месте, держась за скулу, он смотрел прямо в глаза, без капли вины. – То, чего у тебя уже никогда не будет, дорогой... У тебя слишком худое худое тело, да и внешностью тебе никогда не пробиться на вершину. — он говорил довольно грубо, словно специально желая ранить ещё сильнее. — Мм.... — Он кивнул. Чуя был спокоен, даже слишком. Словно все эмоции и чувства в один момент его покинули. И это раздражало. От такого спокойствия Осаму стало не по себе... — Это...больнее, чем я думал — тихо ответил парень — Молодец. Смог меня разбить. Даже более, чем. Осаму ожидал злость, гнев, грубость, но никак не такие слова. Ему было неприятно слышать спокойный голос партнёра после того, как он в открытую ему изменял. – Может тебя расстроит ещё больше, если я скажу с кем я спал? — Скажи. — С симпатичным молодым доктором из лаборатории. — он усмехнулся. — Да. Я знаю... – Ну так почему ты вообще спросил, если уже знал ответ? — досада начинала накапливаться внутри. — Хотел услышать от тебя. Представь, каким ударом это было. Ты ведь этого добиваешься? — он посмотрел ему в глаза в ответ. Во взгляде Чуи читались боль, разочарование, пустота и...безразличие — Если уж тебе так нравится, когда кому-то больно. Ладно. Делай что хочешь. Мне плевать Дазай не знал, как надо было себя вести.От этого спокойствия он чувствовал себя как будто на минном поле, если ещё хоть слово скажешь... — ...Чуя?.. — Что? Дазай не знал что делать. Он ожидал, и даже в глубине души хотел, от партнёра истерики, но точно не такой реакции... В груди парня копилось чувство озадаченности и разочарования, от безразличия Чуи. Он не знал, можно задать вопрос, после которого все может стать ещё хуже... — Ты... ты сейчас всерьез?.. —О чём ты? Дазай продолжал смотреть партнёру в глаза, чувствуя себя в полной растерянности. – Тебя правда абсолютно не задевает то, что я тебя изменял? — Нет. Это больно. Даже очень. — он слегка сжал губы, как бы говоря "ну ладно". — Но это был твой выбор. Это не мне изменили. А ты изменил. Не меня предали. А ты предал. Дазай продолжал стоять, больше походя на столб. Слова партнёра били по чувствам Осаму. Он ощущал, как боль растет с каждым новым словом, но пытался этого не выражать. — Знаешь. Я не скажу, что сильно страдал в отношениях с тобой. Правда, спасибо. Ты позволил себя полюбить, я полюбил. Даже если это в конечном итоге оказалось не взаимно. У Осаму дыхание перехватило от таких слов. Он ожидал услышать множество нехорошего, как это обычно бывает, но никак не... это... Чем спокойнее говорил Чуя, тем более паршиво Осаму себя чувствовал. — Я не могу контролировать твои действия. Да и не хочу, если честно. — он пожал плечами. — Понравился кто-то, кто не я? Хорошо, ладно. Искренне желаю удачи. Может хоть его ты сможешь полюбить. Осаму продолжал молчать, смотря на партнёра исподлобья.Он не мог поверить такому спокойному принятию своего поступка. Руки сжались в кулаки, пока внутри копилось чувство вины. — Спасибо за то время, что я чувствал себя любимым. Даже, если мне просто казалось — он грустно усмехнулся, а с щеки скатились пара слёз. Чуя молча вышел из кабинета. Дазай так и продолжал стоять, не в силах сдвинуться с места. Его взгляд прикован к закрытой двери. Почему-то боль в груди лишь увеличивалась, но слезы Чуи больно резанули парня окончательно. Простояв минуту в тишине,он наконец-то вернулся к реальности, начиная осознавать произошедшее. А боль всё нарастала... — Блять... — Осаму резко схватился за голову и пробежался пальцами по волосам, чувствуя боль в груди и головную боль от нервов. — Блять... блять... блять... *** Чуя вернулся в их общий дом. Он молчал всё время. Внутри была пустота, похожая на чувство голода. Он лишь сел на кровать и смотрел в стену, ощущая, как слезы текут по щекам. Прошло около часа, прежде, чем он решился наконец встать и пойти на кухню, чтобы налить себе чай, который вскоре по вкусу смешался с кровь из-за прокусаной губы. Дверь тихо щёлкнула в коридоре и послышалось шуршание верхней одежды. Осаму стоял в нескольких метрах от партнёра, молчал и пытался подобрать слова, которые сможет сказать. Чуя водил пальцем по краю кружки, трясущимися руками, не в силах даже сделать глоток, который бы не вызвал слёзы или рвотный рефлекс. — Чуя? — М? Осаму стоял молча, не сводя взгляда с партнёра. Он думал, что Чуя сорвет зло на нём, что они поговорят и всё решат, но никак не был готов уволить боль в самом чистом её виде. Немного успокоившись, Дазай медленно подошел к партнёру и прислонился бедром к стойке. – Можем поговорить? — Хочешь рассказать о других похождениях? Или снова постараться выбить из меня слезы? Скажи сразу, хоть морально подготовлюсь. А то, боюсь, такими темпами и умереть не далеко. – Хочу сказать то, что хотел давно. — Дазай отодвинул стул от стола и сел на него, садясь напротив Чуи. — Говори — Чуя пожал плечами, невесомо коснувшись кружки губами. Дазай продолжал сидеть напротив партнёра на стуле, ощущая боль в груди от каждого слова. Он не знал как начать, но слова начали сами срываться с губ. – Я никогда не испытывал чувств к другим. Никогда не хотел кому-то изменять. Но я... изменял тебе и даже не пытался себя остановить. — И зачем? — он грустно усмехнулся. Осаму смотрел на партнёра из-под челки, стараясь подавить ком в горле. – Потому что я хотел причинить тебе боль. хотел увидеть боль и слёзы, но вместо этого получил твое спокойное принятие. Чуя грустно улыбнулся, подойдя к парню и нежно убирая пряди волос с его лица. — Если предать тех, кто очень сильно тебя любит, то им станет настолько больно, что на крики и слезы просто не хватит сил. Осаму сидел молча. Казалось, он даже дышать перестал, будто боясь спугнуть. – А ты меня ещё любишь?.. После всего... — А разве можно разлюбить так быстро? Люблю. И от этого только больнее... — он смотрел в глаза парня любяще, но с такой болью, что было сложно выдержать и мягко поглаживал по голове. — Осаму... А ты меня любил? Хоть немного? Дазай думал некоторое время и Чуя не торопил. Взгляд скользил по лицу парня, и каждый миг Осаму словно ощущал боль от своих ответов и поступков. — Я... — Дазай делал секундную паузу. — Любил... — И как, не больно? Что ты предал не меня. А в первую очередь себя и свои чувства. От слов партнёра с губ Осаму едва не сорвался нервный смешок. Сердце мучительно разрывалось, хуже, чем от любой пули. — ... очень больно... Чуя лишь обнял его, продолжая уверенными, любящеми, но слегка дрожащими руками поглаживать по голове. Осаму чувствовал себя как низший человек, буквально силой воли держась, чтобы не потерять сознание от того, как пульс бьёт по вискам. Он ощущал боль от прикосновений Чуи, как от ножа, но позволял ему это делать. И только сейчас появилось осознание, что не Дазай играл с его чувствами, а чувства и любовь Накахары играли на эгоистичной душе парня. Такого он не испытывал ещё никогда в жизни. Прошло некоторое время в тишине, прежде чем Осаму наконец-то осмелился заговорить: — Я... я знаю, что сейчас это будет звучать дико... но... можешь меня ударить? Думаешь, станет легче, если я тебя ударил и скажу, что ненавижу? — он усмехнулся. — Запомни, Дазай. Предавая любовь, никогда не будет страдать лишь один. Чуя отстранился и ушёл в комнату. Дазай постоял немного перед закрытой дверью, а потом наконец-то решился войти. И всё словно началось заново. Видимо, Чуя делал это специально, заставляя проживать этот момент снова и снова. Хотя, может он просто давал передышку самому себе... Осаму сел на край кровати. — Чуя... — имя парня слишком странно звучало и отдавалось неприятным чувством на языке, заставляя голос дрожать. Дазай продолжал сидеть на кровати и молчать, чувствуя боль в груди. Он не знал, что именно сейчас сказать партнёру. Но в итоге, наконец-то смог выдавить из себя слова. — Я... я хочу задать тебе вопрос. И надеюсь, что ты ответишь честно. — Какой? Он прекрасно знал, что вопрос, который сейчас задаст – будет неприятный для Чуи. Однако Дазай все таки не мог молчать. Парень собрался с духом и тихо произнес — Ты... правда все ещё меня любишь? — Люблю. От слов партнёра Осаму больно сжалось сердце. Он знал ответ, но слышать его всё равно было трудно и парень нервно сжал простынь в кулаках. — И после всего?.. все ещё?.. — Мне больно. Очень больно. И обидно. Но это не значит, что я смог разлюбить. – Можешь простить меня? — неизвестный страх накрыл с головой. Каждая миллисекунда тянулась часом. Чуя вздохнул, грустно усмехнувшись, и посмотрел ему в глаза: — Я уже давно простил. Осаму замер, не в силах даже вздохнуть. — Вопрос лишь в том, есть ли хоть малейший смысл доверять тебе снова. Дазай прекрасно понимал, что он имеет ввиду. Он хотел сказать что-то, хоть что-то, что заставит Чую его понять, но... не мог подобрать слов, прекрасно понимая, что не заслуживает доверия. — Просто на будущее... Не вступай в отношения, если понимаешь, что ты к ним не готов. Больно будет в первую очередь не партнёру, а тебе. Дазай также прекрасно знал, что он говорил правду. В голове парня начали крутиться моменты осознания своих поступков. "На будущее".. Накахара больше не говорил об их отношениях в целом, а говорил о будущем... Так Чуя уже смирился и готовился расстаться?.. От этих мыслей Дазаю стало вдвойне больнее. И после долгих минут мольбы, наконец-то Осаму смог заговорить. — Пожалуйста... не бросай меня... — тихо прошептал парень. — А я и не бросал. — Чуя говорил спокойно, снова пользуясь этой ничтожной манипуляцией и вновь заставляя Дазая проклинать себя и свои действия. — Ты сам себя бросил. А я просто имею достаточную силу воли, чтобы идти дальше и не ждать, пока ты разберёшься со своими чувствами. Осаму молчал, не в силах возразить. Он прекрасно осознавал всю беспомощность и неуверенность в себе. Он прекрасно знал, что виноват перед, и что Чуя имеет полное право его бросить. Однако, парень продолжал сжимать простынь и просто смотрел в пол комнаты. — Я съеду завтра. — также спокойно, но тихо сказал Накахара. От слов партнёра у Осаму словно земля ушла из под ног. Он не ожидал такого, и после слов Чуи начало казаться, что ему не хватает воздуха. Однако парень пытался держать лицо в спокойствие, и не подать виду. — Хорошо... – также тихо ответил Дазай. — Ты справишься с этим, я знаю. — Чуя взял его за руку, поглаживая большим пальцем тыльную сторону ладони. – А ты?.. — От прикосновений он вздрогну, однако позволял держать свою руку. — И я... Чуя поцеловал его в губы, наконец обнажая всю боль, что так хотел увидеть Осаму. Он наконец поделился тем, от чего так усердно огорождал партнёра, боясь, что тот просто не справится с его чувствами. Накахаре никогда не понять его способ, его выбор. Никогда по настоящему не прочувствовать то, что пережил сам Дазай. Он может лишь принять это и простить. Может лишь попрощаться, целуя его последний раз в жизни. От нежного прикосновения губ, боль сдавила грудь парня сильнее. Но он позволил партнёру держать своё лицо в своих ладонях, чувствуя каждый миг его прикосновений к своей коже, ощущая, как медленно теряет его. А вместе с ним, и себя. Парень закрыл глаза. Осаму знал, что не сможет больше увидеть его, когда всё закончится. А всё уже закончилось... Чуя отстранился, смотря ему в глаза с неподдельной искренностью и нежностью, позволяя слезам наконец скатиться по щекам. — Надеюсь, ты найдёшь того, с кем будешь счастлив, 'Саму. Осаму продолжал молчать, чувствуя что слова разбили его сердце на мелкие осколки. Он прекрасно знал, что не сможет быть счастливым без Чуи... он понимает, что партнёр больше не его партнёр... Однако всё что Дазай смог выдавить из себя... это... — Ты тоже... От его нежности закружилась голова. Давай наконец-то смог посмотреть в голубые глаза. Такие родные, но теперь уже совсем не его, и всё по собственной глупости, чувствуя, как с губ срывается тихий шёпот: — Таких как ты больше не существует... — Такие как я оказались тебе не нужны... К сожалению лишь сейчас созналась вся важность того, что он имел. Но осознание пришло слишком поздно, чтобы иметь хоть какое-то значение. Дазай понял, что никогда до этого не видел боли. Не видел боли тех, кому на самом деле он желал лишь счастья. И от этого становилось настолько страшно, словно в моменте у тебя вырывают всё. Навсегда. А самое страшное, что ты сам это отдаёшь. Добровольно, но не в силах осознать и взять ответственность за свои действия. Тихие расставания куда сложнее громких ссор. Любовь граничит с ненавистью и, к сожалению, эти грани не легко пересечь, но запросто перепутать. Перепутать, и больше никогда не найти...