Золотистый закат

8 июля 2028 года. 14:03. Стадион "Уэмбли". От первого лица. После перерыва мы вновь вышли на поле. В перерыве замен не было, как не было замен и у словенцев. Но в этот раз тайм начинали мы. И начали его с атаки. Сака быстро двинулся вперёд и уже через тридцать секунд после начала тайма бил по воротам. Однако, Ян с лёгкостью отразил удар и отправил мяч вперёд. Тем не менее, долго атака Словении не продолжалась — в этот раз я сам забрал мяч у Шпорара. Очень быстро я отправил мяч вперёд и хотел было пойти за ним, но Киран остановил меня: — Ричард, стой здесь. — Почему? — Игра вообще не видит середину поля. Словения легко отражает наши атаки и контратакует с нереальной скоростью. — Облак. — Именно. Раньше они никогда не играли сильно. Да, раньше Словения была середняком, не более того. Однако сейчас, в решающий для Яна сезон, они показывают всё, на что способны. Ричард, мяч! Ух! Едва я успел заметить мяч, как он врезался мне в левое бедро. Лишь только он скатился с него, как я вернул его в игру. Всё идёт слишком быстро. Нужно сбрасывать темп. Наши нападающие очень устали и почти не могут бегать. Я временно перенёс Гехи на центр и подошёл к скамейке. Там я подозвал Саутгейта: — Гарет... — ...Я вижу. Нужно делать замены. — Хоть прошло всего минут семь-восемь этого тайма, но парни уже устали. — Кого ставим? — Нужно снимать обоих нападающих, ставить на их места Беллингема и Палмера, а на линию полузащиты выставлять Галлахера и Фодена. — Хорошо. Как только появится возможность так и сделаю. И вот я снова вернулся на свою позицию. В данный момент наши атакуют, однако удар Букайо, которым завершилась атака, попадает Облаку в ногу. Вратарь словенцев хватает мяч в руки и тут же раздаётся свисток. Помощник рефери показывает табло, на котором горит замена, а затем ещё раз. С поля уходят Сака и Уоткинс, а на него выходят Фоден и, под крики трибун и громкие аплодисменты, Галлахер. И сразу же Беллингем и Палмер, поняв ситуацию, стали вперёд. Наша линия атаки освежилась, а у словенцев нет замен на эти позиции. Максимум из того, что может сделать Матьяж Кек, это снять одного из нападающих и поставить на его место одного из полузащитников. Однако сейчас, когда Словения потеряла контратаки и ушла в глухую оборону, преимущество даже не шелохнулось в нашу сторону. Старый капитан сборной — Ян Облак — отражал атаку за атакой, даже несмотря на то, что никто из его команды не мог ничего противопоставить нам. Он был спартанцем на защите ворот и никто не мог пробить его. Но вот, после прошествия семидесяти минут матча, на линии защиты словенцев случилась тройная замена и свежие защитники стали способны поворачивать Джуда и Коула вспять. Вновь начались контратаки. Наша линия обороны уже трещала по швам — Стоунз был на травме, Александр-Арнольд стоял на второй линии, а игроков второго состава Саутгейт не решался выставить. Ситуацию осложняло то, что Триппьер уже буквально не мог стоять на ногах. Однако, он терпел. Я спросил его: — Зачем ты упорствуешь? Скажи мне на кого тебя заменить. — Нет. Если я выйду из зоны, ты не сможешь удержаться её. Я выстою, не бойся за меня. — Но ты еле стоишь на ногах! — Я в порядке. В перерыве перед овертаймами отдохну. Мне дадут обезбол и я буду как огурчик. — До конца матча пойдёшь? — Да. Я хочу хоть раз в жизни вкусить победу. Пусть и не на ЧМ, но золотой кубок Евро это то, что я заслужил. Быть может, я не дотяну даже до Финалиссимы, но этот трофей я возьму. — Тогда держись. Осталось всего минут двадцать. Тем временем, на поле был просто вихрь атак. Игра не стояла ни секунды, что было трудно как для нас, так и для противников. Хоть обе команды и привыкли играть вторым номером, но не в этом матче. Словенцы старались ради своего капитана, а мы понимали бессмысленность позиционной обороны. Потому все и атаковали. Таким образом прошло ещё почти двадцать минут основного времени, затем две минуты добавленного. А вот и свисток. Два тайма прошли. Приближаются овертаймы. Мы все отошли к стенке. Там нам принесли воду. Я запросил у Гарета обезболивающее для Кирана и обратился к Джордану: — Серия пенальти близко. Вытянешь? — Знаешь, а вот здесь ответ не так однозначен. Если Меньян определённо хуже меня, то словенец даст мне два очка форы. — То есть... — ...Всё зависит от бьющих. Удары словенцев по мне примерно так же опасны как ваши удары по Яну. Так что здесь я вам не помощник. Я отошёл от вратаря и обратился к Саутгейту: — Гарет, кто из наших бьёт пенальти? — А кого предложишь ты? — Нужны ребята с быстрым ударом или огромной силой. То есть, я, Александр-Арнольд и Триппьер. Кого ещё взять? — Надо взять того, кто ещё не бил. — Думаю, да. Пусть хоть по удару возьмут. Эй, Деклан, пенальти пробить хочешь? — Пенальти? Конечно, я буду не против ударить по воротам. Нечасто мне даётся такая возможность, — протянул Райс, потягиваясь. — Кто ещё? — спросил я Гарета. — Пожалуй, можно дать удар Олли. Он очень старается на этом Евро и, думаю, вполне заслуживает удара по воротам Яна Облака. — Решено. Теперь порядок. — Капитану ни первым, ни последним бить нельзя. — Почему? Я, например, хочу бить последний, решающий удар. — Как знаешь. Первый кто? — Пускай Райс. После него Уоткинс, Триппьер, затем Александр-Арнольд. Ну и, наконец, я. — Всё, удары распределены. А теперь вперёд — в овертаймы!