Правда, режущая словно нож

— Учитель, вот мы снова встретились. Зачем же вы так поступили со мной? Зачем скинули меня в Бездну?       Ло Бинхе был зол и расстроен. Он смог выжить, но опыт был ужасным. Он до сих пор отчётливо помнил боль разорванных мышц, боль от яда, укусов монстров. Боль от кислоты дождей Бездны. Ло Бинхе все это так ненавидел.       Но больше он был обижен, расстроен, ненавидел только одного человека. Только к нему он спешил. Он хотел знать чем руководствовался этот человек. И от его ответов будет зависеть, останется ли он жив и здоров или же подвергнется мучениям, и, в конце концов, умрёт. —Учитель меня не ждал? Этот ученик очень расстроен.       Шень Цинцю молчал. Сжав зубы, он старательно отводил взгляд. Смотреть в глаза своему врагу, некогда ученику, было выше его сил. В глазах Ло Бинхе пылала обида и злоба. — Отвечайте! Не молчите! – Ло Бинхе схватил учителя за ворот верхних одежд, прижимая его к земле. Он не хочет, чтобы учитель сбежал снова, сбежал от ответа, снова оставив после себя выжженную пустыню боли. — Что же хочет от меня услышать этот демон? — уголки рта Шень Цинцю скривились в горькой и кривой полуусмешке. — Учитель...       Ло Бинхе был в растерянности. Он ожидал холода, но не спокойного и... горького тона.       А также его сердце словно полоснули ножом. Учитель не признает его своим учеником. Скулы Ло Бинхе задвигались. Он начал приходить в ярость.       Его рука сдавила горло Горного Лорда. К счастью, он вовремя пришел в себя.       Шень Цинцю хрипло и судорожно вдохнул воздух. Зверёнышу надо ответить. Он не имеет права тут умирать. Прикрыв веки, он начал говорить: — Скинув тебя в бездну, я спас тебя. Заклинатели тебя не пожалели ли бы. Ты был слаб и неумел, ты не смог бы им ничего противопоставить. Особенно главе Юэ. Поэтому, этот Лорд не нашел ничего лучше чем отправить тебя туда, где ты точно наберёшься опыта. Ты же это хотел услышать, Ло Бинхе? А теперь отпусти этого Шеня. Мне больше нечего тебе сказать.       Ло Бинхе почувствовал, как слова учителя ударили его словно пощечина. Это была горькая правда. Одно дело знать то, что ты не мог бы победить, а другое, когда его учитель говорил ему прямо в лицо. Ло Бинхе почувствовал, как внутри него растет боль. Ему казалось, будто внутри его сердце разрывает на куски. Рука безвольно соскользнула с шеи учителя. — Благодарю. — Шень Цинцю выдавил кривую усмешку — Это все или еще что - то?       Но Ло Бинхе молчал. Его гнев сошел на нет, оставив после себя пустоту, тоску и одиночество. Он почувствовал, как на глаза наворачиваются слезы. Нет, он не будет плакать! Не будет он так унижаться, но... откуда взялся этот ком в горле? Ло Бинхе не мог произнести ни слова. Шень Цинцю встал, и, не утруждая себя отряхиванием, поднял Сюя. — Чтож, прошу простить этого мастера. Он должен лететь. Его боевые братья и сестра волнуются за него.       Не то чтобы это была правда, но зверёнышу этого знать не стоит. Шень Цинцю усмехнулся. В итоге зверёныш так и остался зверёнышем, не сумев вырасти до зверя. Иронично и печально.       Ло Бинхе все еще молчал. Он наблюдал, как его учитель разворачивается спиной к нему, намереваясь уйти. Ему очень хотелось схватить учителя за руку, остановить его, не позволить уйти. Он почувствовал, как внутри него снова разгорается гнев, смешиваясь с болью, невысказанными словами, чувствами и разочарованием.       Ему оставалось неподвижно стоять и молча смотреть, как учитель исчезает, унося с собой слова правды, как нож, режущим сердце после каждого звука, исчезает, унося за собой последние мгновения и воспоминания о его юности на Цинзин, благодарности и самых светлых чувств. Окончательно уничтожая того белого лотоса которым он когда - то был.       Когда учителя не стало видно, Бинхе наконец-то рухнул на колени.