Эффект Терминуса

Книга Элио Вермилиона Рокканера – британского заклинателя и философа. Её перевод на язык Поднебесной затерялся средь множества таких же диковинных литератур запада, на складе запретной литературы клана Гусу Лань. Ритуал Сатуса Флумена – воззвание к богам вселенной, чтобы попросить о возможности отправится в прошлое для исправления его недостатков. Рекомендация: действовать с осторожностью и не допускать запуска эффекта Терминуса. Эффект Терминуса – вселенная стремится к завершённости, любым путём. Это значит, как бы мир не пытался отвратить какой-либо конец истории, всё придёт к уже уготованному финалу.

* * *

После того как практически весь мир Поднебесной погиб, Цзян Чэн с остатками выживших чудом разыскали эту книгу целой и невредимой, и зацепившись за слова «отправится в прошлое для исправления», все решились на этот отчаянный шаг. Оставалось только найти место, где нет Старейшины Илин и его орд мертвецов или откуда он уже ушёл и тихонько туда пробраться в надежде, что там нет сигнальных формаций талисманов. Отправив в разведку трёх заклинателей, через три дня вернулся лишь один и сообщил о месте, которое полностью «безлюдно» и даже нет намёков на какие-либо манипуляции с ци. Иронично сказать, но этим местом оказался Илин, правда, хотя бы не около горы Луаньцзан. Подготовка шла в спешке, Цзян Чэн думал только об одном – отправится в прошлое, в те времена, когда Цзян Фэнмянь только принёс этого монстра домой и там прикончить его. «Только так можно спасти будущее» - верил Цзян Чэн. Им едва удалось завершить всё и уже начать ритуал, но ожидаемо «вовремя» сюда по их души явился сам Старейшина Илин. Он был удивлён их новому трюку, быстро определил, что они придумали – заметив брошенную книгу, и прочитав те страницы, на которых она была открыта, а затем заливисто расхохотался. -Чэн-Чэн, удачи тебе. Зная тебя, ты как обычно напортачишь. Ведь кто спросит тебя, помнишь ли ты Эффект Терминуса? – насмешливо произнёс Вэй Усянь. Цзян Чэна не интересовала бравада этого демона, он усиленно молил богов о помощи, отдавая свою жизнь здесь, чтобы иметь возможность переместиться в прошлое и совершить благое деяние ради спасения будущего. Ритуал пришёл в действие и во вспышке ярко-золотого выброса энергии ян ци мертвецов развеяло на составляющие инь ци, которая тут же была очищена, а Цзян Чэн исчез, оставляя обожжённого демона Вэй Усяня довольно улыбаться. * * * Его выбросило в не самое удачное место, прямиком в какую-то лужу из грязи, но в том же месте, где в будущем он проводил ритуал Сатуса Флумена. Это означало, что путь до Пристани Лотоса не близкий, ведь меча с ним нет, его меч был уничтожен этим поганым демоном Вэй Усянем. Едва рабочим остался только Цзыдянь и то Цзян Чэн старался в прямом столкновении со Старейшиной Илин не использовать духовных артефактов. Демон научился каким-то образом постепенно разрушать их изнутри. Именно это стало причиной медленной и удушливой гибели всех заклинателей. Большинство слишком полагались на своё духовное оружие и его гибель оставляла чудовищную рану на сердце сродни гибели члена семьи, а дальше все поддавались гневу и под давлением от Вэй Усяня иньской ци, подвергались искажению ци, умирая в муках. Он ломал каждого очень изящно и жестоко, как и подобает дьявольскому отродью. Цзян Чэн и сам за собой замечал симптомы, что ещё немного и его также накроет искажением ци, отчаяние питало эту болезнь, лишь свет надежды при прочтении книги с описанием ритуала как вернуться в прошлое остановили процесс развития болезни. И пока он ещё жив и в здравом уме, ему нужно и дальше со всей силой концентрироваться на одной цели – найти Вэй Усяня и уничтожить. Продав изрядно поизношенную заколку, чтобы купить немолодую, но ещё не дряхлую лошадь, Цзян Чэн использовал духовные силы, чтобы гнать зверя во весь опор до Пристани Лотоса. Для него каждая секунда была на счету в основном из-за собственного скверного состояния здоровья, и для него было немыслимо провалится, ведь иначе тщетна будет эта отчаянная попытка, на которую столько людей положили свою жизнь в битве против демона Вэй Усяня…он просто не имеет права проиграть! Он последний камень в этой военной кампании игры в вэйци. * Уже подъезжая к резиденции Юньмэн Цзян, Цзян Чэн вспомнил, что не продумал как ему войти внутрь без боя с адептами Ордена. Кто в здравом уме поверит, что он Цзян Чэн – сын Цзян Фэнмяня. Долго обдумывать он не стал, ему важно было, чтобы прикрытие сработало немедленно, а продлевать его не планировал, после смерти Вэй Усяня он собирался бежать подальше, пока ещё в здравом уме, чтобы никому не навредить. Собравшись с мыслями, Цзян Ваньинь подошёл и представился Юй Ваньинем, троюродным кузеном Юй Цзыюань, и показал, что в их побочной ветви клана Юй было второе кольцо похожее на Цзыдянь, но более слабой версии, так как являлось первичным прототипом, пробой пера перед созданием артефакта, доставшегося основной ветви клана Юй. Ему поверили и пропустили без вопросов. Впервые Цзян Чэн был рад, что очень походил на мать во всём: взгляд, внешность, тон и манера речи. Но вот представляться не сыном, а кузеном внутреннее пронесло холодок в душе, который он смог подавить. Просто права не имеет робеть и нарушать своё притворство. Всё что оставалось это проверить места, где обычно он в детстве бывал вместе с Вэй Ином и Цзян Яньли. На вопросы слуг или адептов, повторял то, что говорил стражникам и пытался играть радушного дядю, который хочет увидеть детей тётушки Юй Цзыюань. Одна из служанок даже подсобила, поскольку совсем недавно видела где сейчас играют пятилетние молодой господин Цзян и Вэй, а вот Цзян Яньли сейчас была на уроках этикета и как помнил Цзян Чэн эти уроки будут надолго. Оно и к лучшему, чем меньше увидит его сестрица жестокости, тем лучше. Очень не кстати, но Цзян Чэн не помнил каждый день детства по всем событиям, однако, когда увидел, как сидящих на коленях детей яростно отчитывает матушка, то понял, что план его пошёл по кочкам. «Я надеюсь, что матушка ненавидит этого выродка и не станет прикрывать. Хотя могут взыграть инстинкты заклинателя, чтоб в принципе пресечь насилие» - на миг засомневался, что справится, ему очень не хотелось поднимать руку на Юй Цзыюань. -Кто ты таков, мальчишка? – хмуро спросила госпожа Цзян. -Госпожа Юй, я помню, что вы говорили, что этот уродец Вэй Усянь принесёт семье Цзян одни лишь несчастья. И я теперь полностью понял, что вы имели введу, - промолвил Цзян Чэн, даже понимая, что мать ничего не понимает, но он представил себе, как в искупление рассказывает обо всём «своей матери» используя её живую версию из прошлого. -Назовись, - хмуро потребовала Юй Цзыюань, призывая Цзыдянь. -Цзян Ваньинь, и я спасу будущее всего мира от этой демонической угрозы! – представился Цзян Чэн и призвал свой Цзыдянь. Это действие ошеломило госпожу Юй, что сыграло на руку ему, позволив ловко подцепить уже побежавшего прочь словно крыса Вэй Усяня, ещё несколько движений кнутом и перелом позвоночника, шеи, а также почти оторванная голова стали смертельны для хрупкого тельца пятилетнего мальчика. -МАМА, - в страхе закричал маленький Цзян Чэн и спрятался за матушку. -ЧТО ТЫ НАТВОРИЛ? – взъярилась Цзян Цзыюань и пришла в движение, чтобы наказать убийцу. Но Цзян Чэн почувствовал некоторое успокоение от того, что больше не нужно держаться, что он справился с задачей и поэтому довольно расхохотался, уклоняясь от ударов Цзыдянем госпожи Юй. -Мир будет спасён! Чума по имени Старейшина Илин никогда не появится в этом мире! БРАТЬЯ, Я ОТОМСТИЛ ЗА ВАС! Весь пыл радости не поколебал даже удар Цзыдянем матушки, ни дальнейшие её высказывания о том, что он негодный отступник презревший путь меча. А что он мог сказать, если его Саньду был уничтожен? И тем не менее через несколько минут под плач маленького Цзян Чэна и крики Юй Цзыюань, произошла аномально огромная вспышка тёмной ци возле трупа маленького Вэй Усяня. Из плотной дымки иньской ци формировалась фигура, а когда её форма обрела своё полноценное воплощение, Цзян Чэн застыл в гримасе ужаса и немного крика, в голове звучало только одно «НЕВОЗМОЖНО!». -Чэн-Чэн, кто же тебя спросит, помнишь ли ты про эффект Терминуса? – прошелестел хриплый тон монстра, демона Вэй Усяня. «Что за эффект такой мать твою? О чём опять говорит этот демон, чтобы ввести в заблуждение?» - не мог понять Цзян Чэн, да и не хотел, он видел примеры, что чем больше ты слушаешь ЕГО сладкие речи, тем больше это чудовище изнутри разрушает тебя, так пало немало мастеров светлой ци до него. -Как славно, что глупая лягушка Чэн-Чэн не любит внимательно читать книжки. Впервые от этого есть неоценимая польза. Я на самом деле знаешь ли тоже мечтал вернутся в прошлое и защитить себя самого от того кошмара по которому прошёл через твою помойную семейку Цзян! УНИЧТОЖУ ВСЕЕЕЕХ, - от негромкого шёпота, демон перешёл в яростный крик, который сопровождался сильным выбросом тёмной ци в радиусе десяти метров, отбросив подоспевших адептов на помощь госпоже Юй и её саму, само собой пострадали и оба Цзян Чэна. -И начнут с малявки, чтобы отплатить за смерть свою здесь, - прошелестел демон, поднося чёрную флейту смерти к губам. Любой адепт, который пытался с мечом напасть на Вэй Усяня, наталкивался на довольно прочный барьер иньской ци, который отшвыривал их, а затем, когда дьявольская мелодия вышла на пиковую высоту, колоссальное количество тёмной ци пришло в движение и повинуясь воле тёмного заклинателя, пронзила в живот молодых адептов, ранила руки и ноги госпоже Юй, а маленького Цзян Чэна начала медленно поглощать, буквально растворяя плоть до кости, сначала ноги, потом нижняя часть торса, и в конце поглотила верхнюю вместе с головой. Сопровождаемый агонизирующий крик пятилетнего Цзян Чэна резонировал с воющей мелодией чёрной флейты. Взрослый же Цзян Чэн после ран, оставленных матерью и в целом до сих пор находящийся в оцепенении от ужаса, что он облажался, не смог ничего сделать, у него просто не осталось ни физических, ни душевных сил. После смерти маленькой версии Цзян Чэна, Вэй Усянь остановил игру на флейте и пронёсся как богомол, поражая нерасторопных цикад в виде молодых адептов Ордена Цзян так легко, словно у них нет крыльев и глаз, а теперь не осталось и лап, они беспомощно погибли, словно были не более чем простыми людьми без духовных сил. Движение руки с флейтой и вот уже поднят небольшой авангард лютых мертвецов. -Найти малявку Цзян Яньли, остальных разорвать, - прорычал Вэй Усянь. Войско вторило рыку своего императора и разбежалось аки охотничьи псы в поисках искомого человека, либо жертвы для растерзания. -Пока они ищут, я хочу развлечься с тобой ненасытная ты сука Цзыюань, - грязно выругался Вэй Усянь с дьявольски довольным оскалом на лице. -Тебя уничтожат, я обещаю. Ты умрёшь в муках, ублюдок! – храбрилась женщина. -Можешь благодарить своего тупоголового сыночка, весь в тебя идиотку пошёл. Если бы тупенький Чэн-Чэн хоть иногда сам думал, а не мамочку слушал, может быть многое пошло бы иначе. Впрочем, мне же это только в радость, так что хотя бы этим ты была хоть немного полезной, сука, - поливал Вэй Ин не только словесно женщину, но и подкреплял это неспешным наполнением её тела иньской ци, особенно уделяя внимание артефакту. -От грязного сына слуги слышу это жалкое блеяние сумасшедшего идиота, которому не хватило духу не обратиться демоном, - решила вернуть колкую шпильку Цзян Цзыюань. -И тем не менее, сколько бы ты не тешила себя иллюзиями, но правда на стороне того, кто выжил. Что-то не замечаю, чтобы ты была жива в будущем моём. И его тоже кстати… -О чём ты говоришь? – ошеломлённо переспросила Юй Цзыюань. -Ещё не поняла? Чэн-Чэн ритуал использовал, в прошлое отправился, меня убил в моём детстве, но позабыл об эффекте Терминуса. Радикальные изменения прошлого, лишь рассердят богов и подтолкнул события к итоговому финалу НЕМЕДЛЕННО. То есть, он просто вытянул меня за собой в этот нетронутый мир, чтобы я тоже мог отомстить! – сипло расхохотавшись в конце промолвил Вэй Усянь. Смеялся он над тем, что его иньская ци и дерзкие слова, имеющие под собой неотвратимую правду, вместе они подточили волю и защиту заклинательницы Цзыюань и это привело к началу процесса искажения ци. Женщину уже начала терзать боль, гнев, ненависть, попытка отрицать, но червь сомнения говорил «это всё правда». В этот прекрасный момент пытки ненавистной ему женщины один из лютых мертвецов принёс Цзян Яньли за волосы и бросил ему под ноги. -И ты тут наконец-то. Полюбуйся что сделал наш с тобой маленький тупоголовый Чэн-Чэн, - махнув рукой на труп самого себя, Вэй Усянь другой рукой с флейтой в ней подтянул взрослого Цзян Чэна ближе к их «общей сестре». Выражение лица испуганной Цзян Яньли было бесценно, а последовавший высокий крик, словно девочку пытают, хотя пока физически никаких повреждений не нанесено, лишь ментального характера, всё это украсило общую картину страданий семьи Цзян. Фэнмянь? До него тоже дойдут руки, причём руки его ручных лютых мертвецов. -Ты ублюдок, немедля прекрати… - хотела что-то высказать Юй Цзыюань, параллельно вновь взывая к Цзыдяню, но неожиданно всё тело женщины пронзила чудовищная боль, словно кто-то разрывал ей меридианы и сосуды, да и сам Цзыдянь начал больно жечь молнией, раскалялся до красна и казалось вот-вот развалится на части. -Матушка! – просипел от ужаса Цзян Чэн. -Мама! – воскликнула Яньли. Обе стороны хотели помочь дорогому человеку, но ситуация была не на их стороне. -Ах, сладки ваши страдания, но мне нужна армия, чтобы утопить мир в крови снова. Поэтому я не могу просто сидеть и вкушать ваши души, я и без этого уже давно превосхожу всех заклинателей по силе. Спасибо великому поле бою прошлого – Илину… Вэй Усянь собирался ещё более изящно прикончить Цзян Яньли и сделать из неё особенную мёртвую марионетку, по силе возможно не уступающую Вэнь Нину, это уже как получится, он тогда действовал наобум, когда поднимал Вэнь Нина и с тех пор так и не превзошёл тот случайный результат. И до сих пор Вэй Усянь задавался вопросом, какие условия он упустил, чтобы создавать особенно свирепого лютого мертвеца с исключительной стойкостью и возможностью к возвращению самосознания. Все последующие попытки сделать больше таких же могущественных лютых мертвецов были хуже, чем оригинал в лице Вэнь Нина. Поэтому тот всё ещё носил титул Призрачного Генерала - сильнейшей боевой единицы Старейшины Илин. Вэй Ин положил флейту за пазуху ханьфу и подошёл к девчонке, намереваясь взяться ладонями за её пухлые маленькие щёчки, но внезапно на его пути прямо перед лицом испуганной и мокрой в паху юной госпожи Цзян, выросла фигура маленького мальчика с серыми глазами, окружённого довольно сильной яньской ци. Хотя её сила в понимании Вэй Усяня была лишь на уровне Лань Ванцзы не более, для его уровня культивации это было не более чем комариный писк. Остановиться и недоумевать Вэй Усяня заставило то, что этим мальчиком был он сам – недавно погибший маленький Вэй Ин. -Вот как. Без подобающего погребения твоя душа пришла в смятение от несправедливой смерти, а затем твоё упрямое упорство вынудило тебя стать призраком. Знаешь малявка, ты сейчас мешаешься! – в грубой форме обратился Вэй Усянь в каком-то смысле к самому себе. -Я не позволю тебе обижать сестрицу Яньли! – твёрдо высказался ребёнок. -Ах… - вздохнул Вэй Усянь и взялся за флейту, парой взмахов, он велел тёмной энергии обойти свою маленькую копию и завершить казнь менее изящно. Но спустя мгновение вновь с удивлением обнаружил, что щупальца тёмной ци наткнулись на плотный янский барьер. Было ясно как день, что возвёл его этот ребёнок. «Ну конечно, я бы всегда талантлив, когда приходилось действовать спонтанно. Всего несколько минут как вернувшийся назад призрак, а уже научился манипулировать своей ци как вздумается? Даже обидно как-то, что она при этом янская…своей я лишился, когда отдал ядро этому выродку» - был одновременно приятно и неприятно изумлён. -Ладно-ладно, даже спорить не буду из-за одной никчёмной душонки, защищай её если так хочешь. Но все остальные моя добыча. Как бы ты ни был талантлив, тебе не хватит сил больше, чем на один барьер, - пожав плечами решил отпустить эту жертву сейчас, ведь ещё будет возможность, ни к чему спешить, он ведь не спешил в их общем будущем убивать Чэн-Чэна, а ждал пока тот не сломается, пока его собственное ядро внутри Чэн-Чэна не разрушится от искажения ци, но тупоголовость и твердолобость хорошо защищала этого человека от подобного исхода. Вновь вернув своё внимание к полуживой Юй Цзыюань и Цзян Чэну, Вэй Усянь с удовлетворением заметил, что первые трещины в золотом ядре наконец-то проклюнулись. Добавив ещё одну солидную порцию тёмной ци, он начал медленно лишать эту парочку ублюдков жизни, что внешне выражалось в ускоренном старении, чувстве бессилия и последующей смерти без возможности видеть слышать и ощущать вкус и запах. -Матушка! Мама! – взволнованно закричала Цзян Яньли и попыталась обойти маленького призрака, но бессильно билась в барьер. -Сестрёнка А-Ли, пожалуйста, не уходи. Сестрёнка, мне тяжело поддерживать это, если ты выйдешь, то он убьёт тебя, - взмолился Вэй Ин, пытаясь закрыть собой ужасное зрелище, которое та видела, но он был ниже ростом, чем девочка, да и плотность была не та, чтобы нормально закрывать обзор. -А-Сянь, А-Сянь, я должна помочь, я… - плача думала только о своём Цзян Яньли. -Эй мелкая малявка, рот закрыла! – гневно рыкнул Вэй Усянь. -Ты, я не замолчу! А-СЯНЬ! – упрямо произнесла девочка. Находившийся в шоке и изрядно уставший Вэй Ин не удержал барьер, и с ужасом глядя то на сестрицу, то на страшного демона, вновь встал на его пути, а затем и вовсе попытался обнять сестру, но с печалью заметил, что не может касаться сестрицы так, как…как? -Ты мёртв, ты призрак. И всё это тебе подарила эта ублюдочная семья Цзян, - выплюнул подтверждение неприятным догадкам маленького Вэй Ина, Вэй Усянь. -Замолчи! Ты не прав! Если бы не дядя Фэнмянь… -Лучше уж сдохнуть на улице, а не будучи преданным этой швалью, прикрывающими благородными заклинателями! Какая разница где умирать, мальчика? Ты понятия не имеешь, что это было бы за счастье умереть тогда, когда умерли наши родители! – обвинительно выкрикнул Вэй Усянь своей маленькой копии. -Поэтому не смей мне тут рассказывать о благородстве этой паршивой семейки! И ты маленькая псина, тоже пасть не открывай, не смей повторять наше имя своим грязным ртом! – яростно добавил Вэй Усянь, крича на обоих детей. Измождённые морально, дети устали спорить с этим «взрослым», поэтому не нашли в себе силы продолжать спорить и опровергать его гнусные слова. -Ах, что я трачу время в пустую здесь у разбитого колодца в лице тебя, моя никчёмная прошлая жизнь. Мир должен снова кровью заплатить за свои грехи! – махнув рукой на несведущий ни в чём детей, Вэй Усянь решил отправится на поиски новых жертв для пыток, в частности разыскать Фэнмяня. Однако стоило демону уйти примерно на пять километров, как появилось странное ощущение. Вэй Усянь увеличил дистанцию ещё на метр и понял, что оно связано с нитью, которая связывает его и маленького Вэй Ина. Она становится всё тоньше и тоньше, а что же будет, если вдруг порвётся, Вэй Усянь отчего-то не захотел знать. Да и без этого у него возникло неприятное чувство от мысли, что, если кто-то придёт и развеет призрак ребёнка…нет, такое гадкое ощущение не захотелось терпеть. «И почему мне хочется заботиться об этом сгустке самого себя? Потешить своё самолюбие, что никто кроме меня самого о себе самом не позаботиться?» - провёл короткую рефлексию Вэй Ин и вернулся обратно в поместье клана Цзян. * Застал он довольно неожиданную ссору между детьми. Цзян Яньли горько рыдая обвиняла во всём маленького Вэй Ина, а тот тоже плача, усердно просил прощения. «Как это на них похоже. Винить других, но не себя. Они считают правыми себя, ведь пережили потерю и им нет дела до того, что тот, кого они винят, по сути, в схожем положении. Кучка высокомерных слепых слизней!» - пришёл в ярость Вэй Усянь, но понимал, что пока мелкая версия себя не поймёт это, не даст ему ничего сделать этому выкидышу суки. Вэй Ин тут же попытался встать в защитную стойку, но было видно, что ребёнок это делает буквально через силу. У маленького призрака не хватало энергии на большой объём действий. -Ой, не напрягайся ты так. Я не буду ничего делать этому ничтожному насекомому пока ты сам не отвернёшься от неё. Скажи, когда тебе надоест её жужжание о том, что ты виноват во всех бедах этой поганой семейки. -Хватит… - прошептал Вэй Ин. -Мне знаешь ли очень быстро надоело. Особенно когда слово «справедливость» стало для них пустым звуком. А потом эта мразь собачья бросилась под клинок, якобы благородно спасая меня, но в итоге…в итоге это было не более чем поступок тупоголовой овцы. -Хватит… - повторил Вэй Ин. -Хорошая из тебя получилась сука, в точности как твоя мать. Родить и бросить своего ребёнка на произвол судьбы. И как подобает породе Цзянов, щенок вырос под руководством Чэн-Чэна тем ещё грязным псом, - решил отыграться Вэй Усянь и вывести их всех тут хотя бы морально ещё больше. -ХВАТИТ! ЗАКРОЙ РОТ! – что есть силы закричал Вэй Ин и смог сконцентрировать слабый по силе удар светлой ци, но это же отняло у маленького призрака прилично сил. -Ах, уже и негде выпустить пар. Скучно. Ладно, раз из вас неблагодарные слушатели, проверю-ка, я кое-что, - устало промолвил Вэй Усянь и вновь принялся играть на флейте, на этот раз мелодию призыва. Он хотел узнать, кто откликнется на его зов. И по мере нарастания мелодии, сюда прибежало немало нечисти, но главное, Вэй Усянь ясно почувствовал, как в его тени зашевелился кое-кто. Когда он показался снаружи из теневого измерения, на лице демона расцвела довольная улыбка. -А-Нин, свет души моей, ты со мной, - с довольством прошептал Вэй Усянь.