First, but last time

      «‎Привет. Я рад, что ты всё же написал мне спустя столько лет.» — набирает Мага на своём смартфоне, искренне удивляясь лицезреть столь ожидаемую особь в списке непрочитанных сообщений. Это был Денис. Сигитов. Человек, с которым он провёл одну из самых значимых глав в своей жизни. И с которым, к сожалению, прервал связь после окончательного завершения карьеры в киберспорте. «Не злишься на меня? Знаю, что поступил некрасиво тогда. Мы были так молоды и глупы, что мне аж стыдно вспоминать, извини.»       Team Spirit уже давно нет, ровно так же, как и достойного киберспорта. Времена очень поменялись с последней игры в легендарном составе драконов, в котором они больше и не собрались. Жизнь раскидала по разным дорогам взросления, полностью погасив интерес как играть, так и поддерживать контакт с бывшими сокомандниками. Ну, это если лично рассматривать жизнь Маги.        «Как ссыкло себя повёл. Нет, конечно, никто из команды, а тем более ты, Ден, не сделали мне ничего плохого. Просто в прошлом - я маленький и импульсивный дурачок, решения которого не были наполнены разумной оценкой ситуации. Это не связано ни с кем из вас, а лишь с моей глупостью. Ещё раз, извини.» — и Мага изложил правду. В его резком решении прервать со всеми контакт не было зарыто личную обиду на кого-то из тиммейтов, неприязнь к игрокам и тому подобное.

«Ты так и не общался ни с кем до сегодняшнего дня?» — получает от Дена.

      «Нет. До твоего сообщения - нет.» — сознаётся Халилов.       «Я и не уверен, что у кого-то есть желание поговорить со мной после моего исчезновения без объяснений. Веришь?»

«Забудь. Никто не пытает к тебе плохого. Поверь, просидев в команде до её распада я уж точно это знаю.» — утешает Сигитов.

«А с теми, кто раньше ушел? Саша? Мира?»

      «Ох...» — односложно отвечает Халилов.

«Да, наверное, за больное зацепил. Не хотел, Мага, прости. Да и не знал, что могу зацепить этим, всей ведь твоей ситуации не знаю. Но всё же. Sorry, брат.» — Ден действительно не знает, но догадки настолько терзают с самых первых дней в команде, что больше свой интерес утаить не сможет.

      «Всё нормально. Сам не думал, что так на воспоминания буду свои реагировать. Удивительно, однако. Хорошее время было. Дурачок я.»       «:)»

«Кстати, о хороших временах. Последние рефашлы - дерьмище. Только сыгрались с парнями и тут бам - Диман кикает половину. Ну, и если смотрел, последним составом мы не вывезли никак. Хвала небесам, что это закончилось. Не думал, что вас всех в Спирит пересижу =). И как бы ни было, наш состав, когда я только пришёл к вам - самый лучший. Как по игре, так и по коммуникации в команде. По правде говоря, без тебя, Илюхи и Миры - я сразу понял, что уже не то. Ярик тянул, но как и он ушел, то там вообще. Пиздец.» — Денис впечатлениями делится открыто, верит, что Мага поймёт. Знает, что ему можно доверить.

      «Верю на слово, брат. Хотел бы я хоть на денёк в TI 12, в нашу семью. Скучал за вами пиздецово.» — с улыбкой отвечает Мага, прокручивая все яркие воспоминания.

«За мной больше всех скучал, я знаю, Мага.» — подкалывает.

      «Может быть.»

«Так неуверенно? Не за мной что ли?» — и на свой очередной, смешной вброс, Сигитов получает минутный игнор. Намёками, похоже, на чистоту не выведешь, придется напролом.

«За Мирой же, да?»

      «Ну ты завернул.» — Халилов ошеломлённо глядит на дисплей, перечитывая последнее сообщение Дена вновь.

«Я ведь прав?»

«Ладно тебе, Мага. Мы уже старики. Ну, может не старики, но выросли это уж точно, нет смысла скрывать былое в юности. Я много о чём догадывался. До ухода Миры, после его ухода - я видел твою реакцию на все его слова и действия. Это, конечно не было так очевидно, и, по правде говоря, я всё ещё не уверен, верны ли мои догадки, поэтому, пожалуйста, позволь мне спросить. Что было между вами с Мирой?» — Денис не видит смысла стесняться говорить обо всём напрямую, учитывая то, что этот этап уже пройден. И надеется, что Мага пойдёт ему навстречу.

      «Что было между нами с Мирой... Тяжелый вопрос. Я никогда и ни с кем не говорил об этом. Да и никто этого не спрашивал. Честно, твой «‎допрос» ввёл меня в тупик, Ден, хах. После того, что уже натворил в команде, для меня врать тебе, Сигитов, равно смертному греху, где уж точно шанса на искупление я не получу.» — Мага выпускает тяжёлый вздох, отправляя первое сообщение, которое можно назвать прологом его рассказа. Устремившись в экран, Халилов собрал мысли в кучу, готовый начать свою историю.       «Я буду честен с тобой настолько, насколько вообще возможно. Мне не единожды хотелось высказать это кому-то, но некому. Абсолютно. У меня не было большего круга лиц, которым я мог бы показать частичку своей души. Кроме Миры. Но он, как назло, и есть тот самый рассказ, которым я хотел поделиться.        В этом человеке я видел всё, в чем нуждался. Он был тем самым безопасным местом, где я не боялся показать слабину. Он был живым воплощением красоты - я никогда не видел более гармоничных черт, которые были соединены в одном человеке. Он был самой чистой и невинной искренностью, которая не имела ни грамма лжи. С ним было весело и, на моё удивление, невероятно спокойно. Так, как ни с одним человек из нашей команды. Но он был довольно закрыт, как от меня, так и ото всех в его окружении, поэтому, его «безразличие» я не ставил во что-то серьёзное, ведь для Миры это базовая форма поведения.       Мира никогда не проявлял свои эмоции и чувства открыто. Или, вернее, проявлял, но по своему. Любой физический контакт для него - пытка, я это запомнил, поэтому ты никогда бы не увидел, как Мира обнимается со мной, с Ильей, с Яриком - вообще с кем-либо. Прикосновения, наверное, для Миры было самой неприятной, моментами вынужденной процедурой, на существование которой были свои причины. Всё же, это его комфорт, и мы не имеем права судить Миру за его неприязнь к тактильности. Даже за то, что он не позволил никому из команды хотя бы прикоснуться к нему на прощание перед уходом.       Он всегда был моей опорой, а я его. Думаю, ты замечал, что после поражений мы часто сидели друг напротив друга, общаясь исключительно шепотом. Вместе было легче справляться с тильтом, нежели поодиночке. Мы всячески подбадривали друг друга, мягче указывали на ошибке, совершенные в той или иной карте и просто делились переживаниями о проигранном матче.       Я многому научился у него. Например, самоуважению. Мира мне говорил, что это плохо, когда я отдаю себя полностью в определённое дело в котором не получаю отдачи, при этом полностью забив на собственные потребности. Также в ситуациях с друзьями, родным - везде, где я мог поставить свои нужды ниже остального, второстепенного. Он напоминал мне, что я сам для себя должен быть центральной точкой, быть выше любых, остальных вещей. И, как оказалось, он был прав, пусть я и не всегда прислушивался. Мира часто упоминал, насколько важно ценить себя и позволять отдыхать. Он поделился со мной столькими интересными вещами, что я, наверное, вряд ли все вспомню.       Его уход - самый болезненный, пронзивший меня удар. Мы играли вместе 4 года, проводили вместе 4 года. Я видел его каждый месяц, был с ним на буткэмпе, летал по турнирам. А тогда, осознавая, что столь часто его видеть больше не буду - далось мне больно. Да что уж, очень больно. За Илью я тоже грустил, но это было отнюдь не то чувство разочарованности, как с Мирой.       Помнишь, я тоже ушёл? Говорил, мол: отдых от Доты, все дела. Нет. Ден, я ушёл за ним. Мне было сложно видеть себя в этой команде без Миры. Точнее, я вообще такого развития событий не видел, поэтому и не вернулся. Я подвёл вас, мне жаль, следовать эмоциям - ужасный вариант, но тогда я не смог совладать своим выбором, и, рассчитываю, что дочитав это до конца, ты сможешь понять и простить меня.       После ухода он долго не писал мне. Вернее, не отвечал ни на мои звонки, ни на сообщения. Я решил, что если получаю такой ответ, то тревожить Миру смысла то и нет. Но в глубине души я ждал и хотел верить, что он тоже меня ждёт, просто не готов.       Месяц за месяцем я утопал в своём пожирающем ожидании. Дни тянулись медленно, а никаких известий не было, и тогда я окончательно решил, что возвращаться в команду не стану. Я не смог бы найти себя в Спирит без Миры. И по сей день не считаю это ошибкой. Единственное принятое мной решение в молодости, с которым я согласен даже спустя столько лет.       Моя душа воскресла в дождливую, ноябрьскую ночь, когда на телефон пришло самое ожидаемое уведомление:

«Приезжай в Варшаву.»

      Больше никаких объяснений к этому одинокому сообщению не поступало, но мне они и не потребовались. Той ночью, впервые за всю осень, я ощутил что-то живое внутри себя. Такое тягучее, что зажгло во мне свет. Я в тот же час собрал все вещи и оплатит билеты на ближайшую дату. Импульсивное, но нужное для меня решение.       Я оказался в Польше быстро, ведь я осознавал, что меня там ожидают. Всё ещё вспоминаю, как мои глаза сверкали, а улыбка сама на лицо лезла, когда я увидел знакомый силуэт в толпе аэропорта. Не поверишь, как мне хотелось броситься в объятия Миры, но его личный комфорт стоял выше, чем моя эмоциональность в тот момент.       Мы проводили вместе чуть ли не каждый день. Он показал мне Варшаву, достопримечательности, дорогие рестораны, большие магазины. Он катал меня на своей новой, только-только приобретённой тачке и продолжал рассказывать о всяких умных, психологических и научных вещах, которыми интересовался сам, а я слушал с таким энтузиазмом, будто тоже углубленно изучал подобное.       Он знал в разы больше, чем я, казался в разы умнее, чем я. Но для него было только в радость разделять такие диалоги со мной. Общие темы имелись у нас даже вне сотрудничества в команде, чему я изначально удивился, ведь Мира, зачастую, мне казался более далёким, когда мы взаимодействовали не в рабочих целях. От него я узнал информации больше, чем сам смог добыть за всё своё бытие. У меня никогда не было настолько увлекательного собеседника, как он. А у него никогда не было такого заинтересованного слушателя, как я, если опираться на его же слова обо мне.       Ближе к потёмкам мы уезжали за город, в более тихую местность, и любовались звёздами на небе, окутанными ночной пеленой. Мы лежали на капоте, и если ещё с утра мы завтракали в роскошном заведении, то ночью МакДональдс становился для нас пищей богов, которой мы наслаждались напополам, обсуждая каждое созвездие, попавшиеся в поле зрения. Конечно, Мира разбирался в астрономии получше, чем я, поэтому с рвущимся упоением делился каждой мыслью о ночном небе, параллельно умоляя оставить ему наггетсов.       В одну из таких ночей, Мира переступил порог собственной неприязни, и впервые за долгое время прикоснулся к моей руке. Ни до чего большего не дошло - ни объятий, ни поцелуев, лишь трепетное и аккуратное прикосновение. Он сжимал мою ладонь в своей, не умолкая ни на мгновение - я ни разу не видел его таким открытым к общению в нашей команде, как тогда, наедине со мной. Это был первый, но не последний раз, когда мы, наконец-то ощущали друг друга вживую. Мы проводили ночи вместе, лакомились фаст-фудом и наслаждались тихим счастьем мимолетных касаний.       У Миры на тот момент была девушка - Эми. Да когда мы ещё в команде играли, то все были наслышаны о его новой пассии, думаю, ты помнишь, Ден. Он не скрывал этого ни в Спирит, ни после ухода. Но со мной он поделился деталью - отношения ему давались нелегко. Его проблема с физическим контактом была основной преградой. Говорил, что даже подходить вплотную к ней не может - настолько некомфортно он ощущал себя. Последний месяц они даже не виделись - Эми уехала в Украину, а Мира с облегчением дал себе время на отдых от отношений. Более подробно я не расспрашивал: было неприятно смотреть, с какой тяжестью он рассказывает об этом.       Прошло ещё некоторое время перед тем, как мне пришлось уезжать. К сожалению, возвращение домой было необратимо, как бы мне хотелось оставаться рядом с Мирой. Он понимал мой выбор, пообещав не исчезать так внезапно, как сделал это после ухода из команды — об этом, кстати, мы тоже не говорили, — и обещание он сдержал.       Однако общения лишь в интернете ужасно не хватало, чтобы полностью удовлетворить потребность. Это стало похоже на детские игры, в которые Мире не хотелось играть. Я помню наш последний диалог.

«Прости, Мага, что я заставляю тебя и себя играть в счастливое общение. К сожалению, мы не сможем так продолжать. Надеюсь, что ты понимаешь, о чем я говорю, но не произношу прямо. Мы ещё молоды и когда-то наше время обязательно настанет. Прости, ещё раз.»

      Нашего времени так и не настало, и мы больше не общались. Никогда.       Знаешь, Денис, мы с Мирой никогда не говорили об этом. Ну, о своих чувствах. Потому что в этом не было потребности. Мы любили друг друга и оба понимали это без единого обсуждения данной темы. Мы любили разговорами, встречами, поддержкой, но не прямым «я люблю тебя». Да, он был в отношениях с Эми, пусть и проводил со мной время, смотрел на ночное небо и разделял свои переживания. Но я не думаю, что забрал этим что-то у Эми, как никак, она - его девушка, не взирая на то, что он позволил себе коснуться моей руки, а не её.       В своём последнем сообщении он чётко дал понять, почему это не может продолжаться, и я уловил его мысль сразу же, без прямого указания. Он с Эми, он в отношениях, где я не имею места быть. Мы должны были повзрослеть, перестать играть в молчаливую симпатию, но уже без заботы и помощи друг друга. Я не держу ни зла, ни обиды. Его решение - абсолютно ясное для меня, и он поступил правильно.       Хочу ещё раз подчеркнуть, что с Мирой мы ни разу не обнимались, не целовались и не заходили ещё более далеко, но он был единственным человеком, которого я полюбил так сильно. И, уверен, он меня тоже. С ним я сосчитал больше всего созвездий в своей жизни.       Была бы возможность, я с радостью бы поинтересовался тем, как у него сложилась жизнь, но, к сожалению, такой привилегии у меня нет, и вряд ли она появится. Если бы мы встретились сейчас, думаю, он бы также не позволил мне прижать его к себе, но хотя бы прикоснуться к руке у меня был бы шанс. Тогда бы и настало наше время. Но, смотря здраво, я и ранее понимал, что мы оберечены.       Надеюсь, я смог ответить на твой вопрос, Ден. Спасибо, что ты поинтересовался.» — Мага смахивает одинокую слезу со своей щеки, откидывая смартфон. Внутри что-то больно жжёт, а глаза неконтролируемо слезятся с феерической скоростью. Его чувства всё ещё горят, но для них места уже нет.