Старое кладбище

Мы собрались рано утром. Если честно, я и понятия не имею, зачем я туда иду и что там надеюсь найти. Меня просто привлекли рассказы этих странных людей, которых все считали сумасшедшими и лишний раз не хотели иметь с ними дела. Я тоже не очень-то верила в небылицы, рассказанные ребятами, но любопытство одолело меня, когда узнала, что они собираются посетить те загадочные для них места, из-за которых и была подпорчена их репутация. Убедить ребят, что им необходимо взять меня с собой, было достаточно сложно, но мне удалось. Мне это стоило камерой, ведь им было необходимо, чтобы после этого небольшого путешествия у них остались доказательства их хорошего психического здоровья. Нашим пунктом назначения было старое кладбище, которое уже несколько десятков лет не видело пополнения. Именно там, по рассказам ребят, их и держали те странные существа: целиком и полностью это были люди - две ноги, две руки, голова - но все тело их было покрыто шерстью, кроме головы и кистей рук. Если надеть на этих существ одежду, то они ничем не будут отличаться от обычных людей как ты или твой сосед по лестничной площадке (хотя не факт, что вы - это не они!). Ребята прозвали их Гругами и считали их очень опасными. Почему Гругами, я не знаю, хотя мне кажется, что и мои путники тоже понятия не имели, скорее всего им просто нравилось это непонятное слово. И почему опасными, ведь их все-таки отпустили из своего плена, также остается для меня загадкой. Мы приехали на кладбище в семь утра, когда единственный сонный охранник - сухой дед с седой бородой до груди - только открыл ворота, впуская непостоянных живых гостей. Кладбище было большим, ему больше лет, чем городу, в котором мы живем, поэтому было принято решение разделиться и обойти "мертвый город" по кругу, пытаясь найти какие-то зацепки по этому делу. Около входа двое повернули направо, а я со своим временным напарником - налево. Я снимала на камеру каждый уголок и почти каждый памятник. Мы шли молча: напарник с серьезным видом разглядывал беетонный забор, могилы в надежде найти хоть что-то, он даже не обращал на меня внимание, он был сосредоточен только на этом деле - снятия с себя клише сумасшедшего. Для меня же все это было обычной игрой, не имеющей никого смысла. После четырех часов бесполезной ходьбы по кладбищу мне стало скучно. На камере не было и минуты интересного материала. Я закрыла крышкой объектив и опустила аппарат. Я зевала от недосыпа и скуки. Мне уже не хотелось идти куда-либо, я уже даже была готова признать, что я приехала на кладбище с тремя страдающими шизофренией людьми. - Продолжай снимать! - грозно проговорил напарник, впервые за это долгое время взглянув на меня. Спорить мне совершенно не хотелось, да и аргументов у меня бы не нашлось. Сама же напросилась приехать сюда, придется терпеть. Я снова включила камеру и продолжила снимать однообразный вид. Прошло уже семь часов бессмысленного поиска. От второй группы не поступало хороших новостей, а время поджимало. Навряд ли тот хмурый дед разрешит остаться нам здесь на ночь: сюда часто вызывали полюцию, чтобы выгнать непрошенных гостей типа подростков с жаждой адреналина или чокнутых людей в мантиях. Поэтому было принято решение снова разделиться: двое пойдут по периметру, а двое - вглубь кладбища. Когда я осталась одна, я с радостью опустила камеру и присела на лавочку. Я, конечно, ожидала, что придется много ходить, но точно не семь часов подряд. За это время мы успели пройти всего половину кладбища. И самое интересное в том, что абсолютно никто не знал, что нужно искать. Необычных людей с волосатым телом? Тут-то и обычных не было. Какие-нибудь тоннели или постройки? Кладбище было на огромном степном поле, найти тоннель без специальной карты, которую не достать трём местным чудикам, невозможно, и какие-нибудь постройки было бы видно издалека. Кроме полуразрушенных церквей здесь не было. Я посидела еще минут десять, и мои мысли, наконец, начали собираться, и меня осенило. Почему бы не забраться на одну из церквушку и посмотреть что есть по близости? К сожалению, во внутрь попасть было невозможно: они все были заперты, мы проверили каждую, но если попробовать забраться хотя бы не первый ярус, то все в радиусе метров ста - ста пятидесяти будет как на ладони. Снова включив камеру, я потопала к церкви. Постоянно оглядываясь по сторонам, я подошла к зданию и начала осматривать его, чтобы найти подходящее место до лазанья. Я сняла все вокруг церкви, заодно проверила наличие свидетелей и, положив камеру в портфель, полезла наверх. В теории оказалось все намного проще, чем на практике, поэтому мне потребовалось чуть больше времени. С горем пополам я залезла на здание, проклиная себя за то, что в свое время прогуливала уроки физической культуры в школе. Даже не осматриваясь, я достала камеру и начала смотреть на вид через объектив. Не было ничего особенного. Могилы, могилы, еще несколько таких же церквушек... Но тут я заметила кое-что странное. Увеличив изображение, я заметила, что где-то там, на той стороне кладбища, в метрах шестисот от меня, нет забора. Возможно, я просто искала за что можно зацепиться, но, подумав, я поняла, что это было действительно странно: далее располагался лес, а около него, на окраине кладбища, было что-то вроде домиков, правда без окон и дверей, или мне так показалось, ведь было плохо видно. Но расположение действительно странное, не правда ли?! Я быстро слезла со здание, чтобы не привлекать к себе внимания, и быстро достала телефон. "Я, кажется, нашла! Быстро сюда!" - вот и все, что было отправлено ребятам. Через час мы встретились у старого бака. Когда-то тут была вода, но сейчас ее перестали возить из-за ненадобности. Я даже удивилась, что мы встретились так скоро, и то, что все эти уже восемь часов мы потратили впустую, разглядывая забор, могилы и церквушки. Хотя, откуда мы знали, как нам идти. Я показала ребятам запись и высказала свои подозрения. Им тоже показалось это немного странным, но, во всяком случае, проверить не мешало бы. Мы шли в надежде найти то, что искали, хотя сами не знали, что делать, если найти удастся. Мы не думали о последствиях, не знали, с чем можем столкнуться лицом к лицу, но упорно продолжали идти. Чем мы ближе подходили к лесу, тем меньше становилось могилок, и нас это настораживало. Больше не попадались церквушки, трава почему-то была желтая и сухая, хотя на дворе стоял июль. Было жутко и казалось, что и небо вдруг стало серым. Рядом с лесом стояли те самые домики, точнее четыре стены с крышей. Не знаю, было ли что-то внутри, да и знать не хотелось. Ребята молча осматривали странный кладбищенский городок, а я смотрела на все через объектив камеры. Мне казалось, что если я ее уберу, то мне не поздоровится. - Один, два... - начал считать "домики" один из чудаков. - Десять. Тут их десять. Мое внимание привлекли редкие могилы, стоящие рядом с "домиками". С фотографий на памятниках на меня смотрели радостные люди. Не было тех серьезных лиц, которые привычнее видеть в подобном месте. Только улыбки и счастье. Я осматривала могилы, пока не наткнулась на знакомое имя и лицо. Очень знакомое имя и лицо. Мое имя и лицо. С выгравированной сегодняшней датой... - Ребят, нам лучше уйти, - заикаясь и ничего не соображая, произнесла я, но голос не слушал, как и тело. Я хотела уже сама убежать, но не получалось. Я опустила камеру и повернулась, но никого рядом не было. Домики, могилки, лес - все осталось на месте, но я была одна. Абсолютно. Я начала крутиться, ища глазами помощи. Из моих глаз потекли слезы, я уже поняла, что мне отсюда не выбраться. И уже не важно, что произошло с теми чудаками, хотя теперь их так нельзя назвать, чудаком была я, что не верила. Где вдалеке послушала топот копыт. Вот оно, мое спасение? Нет, это был черный конь, на котором сидел человек. Нет, не человек, Груг. Черная шерсть покрывала его туловище, а лицо его было такое же как и у любого человека, которого можно встретить на улице. В его руке был серп, и я поняла, что и убежать уже не смогу. Он был настроен решительно. Я еще раз посмотрела на свою фотографию и на сегодняшнюю дату и зажмурилась. - Один, два, три, четыр...