Панки Хо(й)льт

      Как бы много времени Дима ни провёл с Августом, он, казалось, ни разу не видел его без уложенных и плотно залакированных волос. С самого начала это казалось ему немного странным. Август буквально топил свои бедные волосы в лаке. Они были настолько глянцевыми, что Дима не удивился бы, если бы по ним можно было постучать и услышать звук. Эта мелочь, безусловно, не умаляла всей красоты и очарования Ван Дер Хольта, но вводила в ступор и недоумение. Действительно ли тот считает это чем-то стильным и привлекательным? Или это сейчас модно среди богатых оружейных магнатов? В любом случае что-то было не так с его волосами. Впрочем, не Дубину судить. Он сам-то не лучше: повезёт, если утром соизволит хотя бы взять расчёску в руки.       Из собственных мыслей Диму вырвал оклик вахтёра. — Дубин, иди домой, носом уже клюёшь. Все давно ушли. Похвальная тяга к работе, конечно, но скоро уже даже метро закроется. Поторопись.       Дима со вздохом протёр глаза и встал со своего рабочего места. Действительно, вокруг ни единой души: только он да вахтёр. За последний час дело, расследуемое им, не продвинулось ни на йоту, а сам он постоянно отвлекался и уплывал в потоке своих мыслей, которые к делу никоим образом не относились. Зато относились к одному конкретному оружейному магнату. Было кристально ясно, что Дима соскучился. Они оба целых две недели не могли выкроить и минутки свободного времени в своих плотных графиках, лишь обмениваясь иногда дежурными сообщениями в соцсетях. Но что поделать, работа срочная, тут не до отлагательств.       Дима снова устало вздохнул, быстро собрал все документы по стопками и вышел из отделения. На улице уже привычно шёл зябкий холодный ливень, как это обычно бывает осенью. Жаль только, что зонта с собой не было. Дима глянул на часы. Время почти час ночи. Дубин с усилием подавил в себе желание вздохнуть третий раз. На метро он уже вряд ли успеет, даже на последний поезд. Заночевать прямо в отделении? Можно, и Дима так делал уже не раз. Но, если быть честным, жёсткая скамья — это не то, о чём он мечтал после выматывающего дня работы.       Рука сама потянулась к телефону и набрала такой знакомый и любимый номер. Хотя нажимать кнопку звонка не спешила. «А вдруг спит?» — с сомнением подумал Дима. Он уже хотел было выключить телефон и всё-таки остаться ночевать в отделении, но крайне уставшая часть его разума противилась этой идее — «Он ведь говорил, что я могу звонить ему в любое время дня и ночи, так?..»       И то ли его совесть уже заснула, то ли проиграла в неравной схватке с усталостью, но он, более не колеблясь, нажал на звонок. В ответ послышались гудки. Через пять или шесть гудков трубку взяли и хриплым сонным голосом ответили: "— Дима?"       Только услышав это, Дубин прикусил губу. Значит, всё-таки спал. — Алло, Август. Я разбудил, да? Прости, иди спи, я сам тогда... "— No-no, don't worry... " — на другом конце трубки послышался отчётливый зевок, — "I... Я н'е спал... Ч'то-то случилос’ь?" — Ничего такого, просто задержался на работе, а метро уже не ходит. Подумал, может кто-нибудь из твоих может меня до дома подбросить...       На другом конце трубки послышалось торопливое копошение. "— Of course, no problem!" — Август заметно оживился, — "Я... Подожди двад'цать минут, я быстро!"       И сбросил трубку. Тут же Дима с ужасом понял, что Август собирается лично забрать его. Получается, что Дубин не только разбудил человека посреди ночи, но ещё и вынудил его куда-то ехать! Ещё недавно дремавшая совесть подступила к горлу, заставляя чувствовать себя ужасно виноватым. Но было уже поздно пытаться что-то исправить. Да и не особо хотелось.       Дима устало облокотился на опорный столб, который удерживал навес, и позволил себе прикрыть глаза. Капли глухо тарабанили по стёклам и по крыше, вызывая сонливость. Дождь с каждой минутой лил всё сильнее, а ветер крепчал. Не спасал даже навес, под которым находился Дима. К счастью, как Ван Дер Хольт и сказал, вскоре к их отделению подъехала давно знакомая Диме машина Holt International. Открылась дверца; статный Август в темном плаще и, на удивление, без своих любимых чёрных очков, поманил к себе рукой. Дима, так быстро, как мог, подбежал к машине и запрыгнул в неё, надеясь, что не выглядел как мокрый пёс. Он сразу же почувствовал контраст холодной улицы и тёплой обогреваемой машины. Хорошо. — Дима! — Радостно поприветствовал его Август, как только Дубин захлопнул дверцу машины, — Не промок? — Привет, Август. Не сильно, — пожал плечами Дима, зябко поёжившись. — Я всё-таки под козырьком стоял. — Good, — кивнул Август, после чего откинулся на сиденье и сказал что водителю на французском. Видимо, адрес Диминого дома. Тот в ответ кивнул, и начала ехать. Дубин неловко отвернулся к окну. — Ты прости, что так дёрнул посреди ночи, ты ведь спал, а из-за меня... — Дима не видел смысла договаривать свою фразу, общий посыл итак был ясен. И действительно, вид у Августа говорил сам за себя: синяки под глазами, наспех надетая накидка, кое-как уложенные, хотя и залакированные, волосы, неряшливо заправленная рубашка. — Mon cher, ничего страшного, really! As I said, ты можешь звать меня когда угодно. И я не спал, — поторопился успокоить его Август, после чего тепло улыбнулся, — Я рад наконец встретиться с тобой спустя две недели.       Ответная улыбка невольно расцвела на Димином лице. — Я тоже, — Дубин, наклонившись, почти невинно чмокнул Августа в щёку, после чего расслабленно облокотился на его плечо, — Я скучал.       Август ярко заискрился и, судя по его виду, готов был расцеловать весь мир, а Диму в особенности. Дубин хмыкнул, когда ток привычной щекоткой прошёлся по его телу, и прикрыл глаза. Почти всю дорогу они молчали. Оба были слишком уставшими, чтобы долго разговаривать.       Шум дождя убаюкивал. Дима и сам не заметил, как чуть не уснул. Было мирно и уютно. К сожалению, его дремоту прервали, когда машина остановилась рядом с его домом. Пришлось с огромным неудовольствием отодрать голову с удобного плеча Августа и выйти наружу. В такие моменты хотелось, чтобы его как в детстве, уснувшего в машине, несли на руках до мягкой кровати. Ван Дер Хольт, впрочем, тоже сильно довольным не выглядел. Погода за время поездки ничуть не улучшилась: всё такая же холодная и промозглая. Одно хорошо: Август проводил его до самой входной двери. — Спокойной ночи, получается? — сказал Дима, медленно доставая ключи из кармана своей джинсовки. Жаль было расставаться, когда оба толком даже не успели насладиться встречей. — Welterusten, Дима, — произносит Август, который тоже не желает расставаться, и звучит при этом не лучше побитой дворняги. Его растрёпанный и усталый вид только подливает масла в огонь. Дима в шаге от того чтобы совершить ужасную глупость.       Ключ поворачивается в замке два раза; дверь открывается; прихожая встречает своей уютной темнотой. Перед тем как зайти в квартиру, Дима в последний раз оборачивается к Августу. Тот смотрел на него с такой печалью во взгляде, словно не домой Диму только что проводил, а в последний путь. — Ты если сильно устал, можешь в целом у меня на ночь остаться. Ну, если хочешь, конечно. У меня места не очень много, но...— договорить Дубин не успевает, так как свет в подъезде жалобно искрит и гаснет. Позвоночник Августа, правда, прекрасно справляется с задачей освещения не хуже светильника, а его глаза озаряются непередаваемым детским восторгом. —God, Dima, natuurlijk wil ik dat! Jij... je bent gewoon een wonder!       Дима на это, слегка посмеиваясь, ответил: — Я ни слова не понял, но ты, видимо, согласен. Главное водителя своего предупреди.       Они вместе зашли в квартиру и начали готовится ко сну.       Первой трудностью, с которой они столкнулись, оказалось, очевидно, спальное место. Дима нечасто принимал у себя дома гостей, а потому кровать у его дома была одна. Был ещё, конечно, скрипучий диван, которому бог знает сколько лет. Но не мог же Дубин позволить Августу на нём спать! Поэтому Дима решил сам на нём лечь, а Августу позволить лежать на своей кровати. Ван Дер Хольта такой расклад крайне не устроил. Он наоборот считал, что это как раз таки Диме после тяжёлого дня необходим сон на нормальной кровати. В итоге они около получаса спорили на эту тему, после чего пришли-таки к, казалось бы, очевидному компромиссу: спать в одной кровати. Странно, что это не было первой их мыслью; в конце концов, они не раз засыпали вместе у Августа дома.       Второй трудностью оказались злополучные волосы Августа, которые были полностью покрыты лаком. Выяснилось, что в душ тот мог ходить исключительно в дистиллированной воде. Которой, очевидно, в доме Димы не было. Пришлось выкручиваться, и мыть исключительно голову под краном, стараясь не задевать позвоночник.       Но наконец все трудности были преодолены, и Дима с Августом смогли насладиться заслуженным сном.

***

      Прозвенел будильник. Дима со стоном оторвал голову от своей подушки и, прищурившись, нащупал очки на тумбочке. Августа в постели не оказалось. «Ушёл уже, что-ли?» — подумал Дима, но сразу отмёл эту мысль. Ключей-то у Августа не было. Да и куда бы он сорвался в такую рань? Неохотно поднявшись с кровати, Дубин запрыгнул в свои любимые теплые тапочки с утятами и пошёл искать Августа по квартире. Долго искать не пришлось. Тот нашёлся в ванной, одетый, и с расчёской в руках. Август смачивал её под краном, после чего в очень агрессивной манере укладывал ей свои волосы. Дима тихо вошёл в ванную комнату. — Доброе утро, Август.       Ван Дер Хольт от неожиданности выронил расчёску из рук и резко повернулся. — Ah, it's you. Goedemorgen, mon cher, — тут же расслабился Август, — Я тебя не заметил. — Прости если напугал, — неловко кивнул Дубин. — Всё нормально, — доброжелательно улыбнулся Август, — Только у тебя есть, э-э...?       Ван Дер Хольт указал на свои волосы. — Лак для волос? — догадался Дима. — Yes, exactly! — кивнул Август, — Так?.. Дима отрицательно покачал головой и с сочувствием взглянул на Августа. — Извини, я им не пользуюсь вообще.       Август сдержал разочарованный вздох и лишь молча поднял расчёску из раковины. — Но твои волосы и так чудесно выглядят, даже без укладки! — попытался подбодрить Дима.       Ван Дер Хольт на это лишь слабо улыбнулся. — Дима, понимаешь... Дело не в красоте.       Дубин вопросительно на него посмотрел, ожидая пояснения, но Август больше не сказал ни слова. Дима пожал плечами. Не хочет говорить - не надо.       Август в это же время выключил воду и начал вытирать руки. — В таком случае, я пойду, — сказал Август немного торопливо и зашагал к выходу, голос его не передавал эмоций, но Дима точно мог сказать, что он немного нервничал, — и у меня, и у тебя ещё много работы... — Ты настолько занят? Я просто хотел позавтракать с тобой, — с ноткой разочарования в голосе произнёс Дубин, — ну, если очень торопишься, то, конечно, я не могу тебя задерживать.       Ван Дер Хольт тут же осёкся. — Я... М-м, хорошо, — Август со вздохом сдался.       Дубин тут же просиял и вприпрыжку побежал на кухню, чтобы приготовить блинчики. Август вошёл за ним, присел на стул и стал наблюдать. Дима в по-детски милой пижаме, пританцовывая и напевая одному ему известную мелодию, сначала замешал тесто, а после стал выпекать сами блины. Тихое Димино мычание и шкворчание сковородки были единственными звуками на кухне. — Ты знаешь, я ведь обожал в детстве мамины блинчики, — внезапно нарушил уютную тишину Дима, — Она всегда старалась нарисовать мне какой-нибудь рисунок. Простой, конечно, солнышко там, или смайлик.       Август заинтересовано положил голову на руку, как бы показывая, что он слушает.       Дима, тепло улыбаясь, продолжил: — Они были немного кривые, но в детстве у меня вызывали просто полный восторг. — он повернулся к Августу, — Тебе наверняка тоже рисовали на блинчиках, да? Личный повар там...       Август отрицательно покачал головой: — Нет, никто не заботился о таких мелочах. Мне просто подавали блины, и всё. — Что, совсем ни разу? — с долей разочарования в голосе спросил Дима.       Август пожал плечами. — Возможно совсем в раннем детстве, я уже и не вспомню. — Это грустно. — Kleinigheden, — отмахнулся Хольт.       Дима пристально на него посмотрел. Август действительно не выглядел этим расстроенным, но в голове уже зародился план. Дима решительно повернулся к плите и снова начал готовить, а Август вновь принялся за ним мечтательно наблюдать. Солнце заглянуло в окно и шаловливо засияло в Диминых волосах. Благодать.       Наконец, последний блин был готов. Дима выключил плиту. — Ты блины как ешь? Вилкой? Со сгущенкой? С вареньем? — заботливо поинтересовался Дима. — Да, вилкой, и с джемом. — ответил Хольт.       Дубин кивнул и засуетился в поисках нужных вещей. К счастью, у него оставалось бабушкино клубничное варенье, которое он и налил в мисочку для Августа. После чего с торжественным видом поставил перед Хольтом тарелку с блинами.       Август лишь взглянул на первый блин, как всё его тело пронзил сильный заряд тока. На блинчике было нарисовано немного корявое сердечко, внутри которого было написано «HOLT». Лампочка в коридоре заискрила, и, кажется, выбило щитки.       Дима, глядя на Августа, застыл в немом шоке.       А через мгновение его просто разорвало от смеха. Колени подкосились, и он облокотился на столешницу, чтобы не упасть. Август выглядел невероятно смущённым, из-за чего лишь больше электризовался, в то время как Дубин уже не мог дышать от смеха. Он сполз на пол и в немом хохоте утирал с глаз слёзы.       У Августа Ван Дер Хольта, владельца крупнейшей оружейной компании, волосы стояли дыбом в разные стороны, будто он полевой одуванчик в конце июля. Такой же пушистый, но не белый. Гроза всех панков на районе. Вся ситуация становилась ещё более сюрреалистичной, если вспомнить, что он сидит в своем рабочем костюме на кухне какой-то хрущёвки, а перед ним лежат блинчик с сердечком и варенье в мисочке. — Это пиздец, Август, — просипел он сквозь смех, после чего, снова глянув на Хольта, разразился новой волной хохота.       Август покраснел, впервые, наверное, за всё время их отношений. — I- Я- Ты не должен был этого видеть...       Чуть успокоившись, Дима поднялся на ноги, взял свой телефон и, всё ещё хихикая, сделал пару снимков. На память. Может, покажет Юльке. — Ты поэтому всегда раньше меня вставал утром? Поэтому всегда столько лака себе на волосы выливаешь? — с ухмылкой выдавил из себя Дубин, словно он только что раскрыл особо трудное дело. — Я знал, что ты так отреагируешь, — сокрушенно ответил Ван Дер Хольт, прикрыв свое красное как помидор лицо руками. Эмоции немного утихли, и волосы стали постепенно возвращаться в норму, — I hate that fucking electricity so much... — Да ладно, Август, — улыбаясь сказал Дима, — Всё не так плохо. — Легко го'ворить тому, у кого волосы не встают дыбом от силь'ных эмоций. Such a shame. — Вздохнул Хольт. — Да нет в этом ничего стыдного! — Ты только что смеялся надо мной. — заметил Август. — Ну, кхм... — Дима тактично кашлянул и отвёл взгляд, неловко улыбаясь, — если это для тебя настолько важно, я могу показать тебе одно своё позорное фото из старших классов. Так будет честно, да?       Август был настроен скептично, но согласился. Тогда Дима достал телефон и быстро нашёл свою фотографию с выпускного. Август, лишь увидев её, задохнулся от возмущения: — Дима, you call THIS a shame? — Ну... Да? — растерянно моргнул Дима, не понимая, что вызвало такую реакцию. В конце-концов, кто не посчитает неловкой фотку, на которой он в подростковом возрасте примкнул к какой-то субкультуре и одевался как чёрт. — This is not a shame, Dima. — с абсолютно серьёзным лицом произнёс Август. — This is so. Fucking. HOT.       Дубин сначала ошалело моргнул на это заявление, а затем понимающе хмыкнул, хитро стрельнув глазами. — Если тебе интересно, у меня в шкафу все ещё лежит мой старый чокер... Да и тушь где-то должна быть.       От одной этой фразы волосы Августа вновь начали электризоваться, становясь дыбом. — Oh mijn god, Dima! — только и смог выдавить из себя Хольт, прикрыв лицо рукой. Дубин по-доброму улыбнулся. — Ладно, давай блины уже есть, пока не остыли. — Да, давай, — согласился Август и начал есть.       Пока они ели, Дима никак не мог выбросить из головы волосы Хольта. Разгадка ведь оказалась до ужаса простой! Смешно даже со своих мыслей. Тем не менее, Августа заботит тема его прически, но что с этим можно сделать без лака...       Идея пришла внезапно. — Слушай а тебе может под ирокез постричься? — выдал Дима, когда доел блинчик.       Хольт аж подавился от такого внезапного заявления: — What?.. — Ну а что. Тебе даже укладывать не нужно будет особо... — продолжал Дубин, откусывая второй блинчик, — Будем с тобой два сапога пара: гот и панк. — Дима, ты просто... — Август посмотрел на него самым преданным взглядом, — Ik heb gewoon geen woorden. — Да ладно-ладно, шучу, — засмеялся Дима.       Помолчал чуть-чуть, и через секунду подвинулся к уху Августа и заговорщически воскликнул: — Панки Хольт!       Август едва ли не закатил глаза. — Дима! Этот Гром тебя научил?       Дима хихикал над своей же шуткой, капитулируя: — Ну всё-всё, молчу, ем...       И Августу абсолютно точно не стоит знать как переименовал его Дима в контактах...