Раф с ванилью

Осенний парк располагался посреди городской суеты, как тихий причал. Жёлтая листва покрывала ветки деревьев, словно золотистые каскады, и медленно падала на землю, создавая игру света и тени. Всё это сливалось в единое целое, создавая атмосферу уюта и тепла, приглашая каждого забыть о суете и насладиться моментом в этом волшебном осеннем парке. В воздухе летал аромат пряных нот и дымок из кафе неподалёку, приправленный ароматом горячего кофе и тыквенных пряников. И именно туда по извилистому тротуару направлялась Гермиона, стуча низким каблуком и поправляя клетчатый шарф, подаренный Джинни. Холода наступили незаметно, и Грейнджер была безумно рада наконец-то достать из гардероба осенние вещи. По дороге домой из университета девушка решила побаловать себя лучшим кофе во всём городе, а тот факт, что, чтобы добраться до того кафе, нужно перейти чуть ли не весь парк, только добавлял плюсов. Девушка переступила порог кафе, и дверные колокольчики над головой оповестили о её приходе. Вдыхая запах свежезаваренного кофе, который наполнял всё помещение, она подошла к прилавку, снимая шарф и держа его в руке. Гермиона очаровательно улыбнулась баристе и заказала любимый раф с ванильным сиропом. — Может, хотите что-нибудь из десертов? — Нет, спасибо. Во время ожидания своего заказа, взгляд карих глаз блуждал по интерьеру кафе. Мягкий свет потусклых ламп создавал уютную атмосферу, словно погружая посетителей в тихую спокойную атмосферу, что разительно отличалась от большого города. На стенах висели картины местных художников, и фотографии когда-то приходивших посетителей. Её внимание переключилось на гостей, которые сидели за столиками, выпивая или наслаждаясь своими заказами. Гермиона любопытно наблюдала за ними, размышляя и фантазируя об их жизнях. За одним из столиков сидела пара влюблённых, окружённая атмосферой нежности и умиротворения. Они улыбались друг другу, держась за руки, словно, кроме них здесь никого нет. За соседним столиком собралась компания друзей, весело беседующая и смеющаяся. Их живость и энергия наполняли кафе, придавая ему дополнительную жизнь и динамизм. Нужно будет вытянуть Джинни сюда. А то со своим Поттером она и света белого не видит. В один момент взгляд Гермионы приковался к фигуре парня, стоящего в нескольких метрах от неё. Он словно был окутан аурой чего-то далёкого и желанного, так и хотелось прикоснуться. Было сложно разглядеть его лицо под каскадом платиновых светлых волос, которые слегка закрывали глаза. Но что точно девушка могла рассмотреть во всей красе — так это подтянутое тело в черной кожанке. Хоть бери и на обложку Calvin Klein. Грейнджер нервно убрала с лица упавшие пряди каштановых кудрей. Непотребные и абсолютно неуместные мысли слишком часто посещали её голову. Лучше бы она так красочно запоминала материал на лекциях. Она замечает, что помимо неё, «эту красоту» также рассматривали и девушки за соседним столиком. Горечь упала на её плечи, пробирая в тиски, опыляя жаром шею. Девушка резко дёрнула голову, беря за цель смотреть куда угодно, но не на незнакомца. — Раф с ванильным сиропом, — отозвался голос другого баристы. Без задней мысли, и с особой нервозностью, она подошла к кассе за кофе. Вдруг по кафельной плите раздались медленные шаги позади. И каждый миллиметр, каждый атом и дюйм её кожи ощутил напряжение. — Извините, это мой заказ. Она обернулась и увидела того самого парня в чёрной кожанке. Он был значительно выше неё, а его широкие плечи могли бы без труда укрыть за собой двух девушек. — Простите, — сказала Гермиона, чувствуя, как румянец поднимается к её щекам, — но я уверена, что это я заказала этот кофе. Их взгляды пересеклись, и девушка невольно задержала дыхание. Теперь, когда она могла вблизи рассмотреть его лицо, особенно глаза, сердце активнее подавало признаки жизни. Эти серые глаза, как ледяные пронзающие лучи, буквально прожигали её, и доставляли особый дискомфорт. Уста незнакомца растянулись в улыбке, и Грейнджер стало сложно понять, что скрывалось за этой улыбкой — насмешка или интерес? — Уверены? — с лёгкой иронией спросил парень, не отводя взгляда. — Да, — ответила она, стараясь не выдать волнения и при этом продолжая упёрто смотреть в глаза. Это определённо плохая идея. — Раф с ванильным сиропом! — с другим крафтовым стаканчиком подошёл ещё один бариста. — Извините за путаницу. Похоже, у вас два одинаковых заказа. Этот кофе для вас, мисс. Гермиона почувствовала облегчение, когда наконец ощутила в руках крафтовый, греющий ладонь, стаканчик. — Спасибо, — с лёгкой улыбкой произнесла она и, чуть ли не на всех парах направилась к выходу, стараясь покинуть помещение как можно быстрее и дальше. Грейнджер поспешно вышла из кафе, пытаясь заглушить бешено бьющееся сердце. Но едва осенний воздух коснулся её лица, как за спиной раздался голос: — Девушка! Она обернулась и увидела того самого незнакомца, который выходил вслед за ней из кафе, не спуская с неё своих пронизывающих серых глаз. — Вы забыли, — сказал он, протягивая ей клетчатый шарф. Гермиона быстро опустила взгляд и поняла, что действительно забыла его в кафе. Холод теперь особенно остро ощущался вокруг шеи, и румянец вместе со стыдом снова проступил на щеках и ушах. — Спасибо, — поспешно произнесла она, накидывая шарф на плечи. Джинни бы убила меня, если бы я его потеряла, — мелькнула мысль у неё в голове. — Извините за этот инцидент, — вновь заговорил парень, привлекая внимание карих глаз. — Это я должна извиниться. Мне следовало быть внимательнее, — ответила Гермиона, убирая кудрявые пряди за ухо. Чувствуя, как между ними повисло молчание. Но их взгляды всё ещё были прикованы друг к другу, будто что-то не давало им разорвать этот зрительный контакт. — Как странно, — продолжил он с легкой улыбкой, в голосе которого появились сладкие ноты. — Какова вероятность того, что в одно и то же время, в одном и том же кафе, два незнакомых человека сделают одинаковый заказ? — Думаю, это происходит куда чаще, чем мы думаем, — ответила Гермиона, стараясь натянуть вежливую улыбку, подавляя дрожь в теле, которая разумеется была лишь следствием реакции на резкую смену температур. Улыбка незнакомца стала ещё шире. Грейнджер могла даже не догадываться, насколько он наслаждается этой игрой. В нос ударил аромат одеколона. В голове внезапно всплыл голос Джинни: Не смей! Даже не думай об этом! На нём кожанка — это индикатор мудаков! — Хочу компенсировать вам испорченное настроение. Могу ли я вас чем-нибудь угостить? — предложил он, его голос был мягким и обволакивающим. — Спасибо, это очень мило с вашей стороны, — ответила она, её голос был одновременно решительным и мягким, но нотки пряной ванили с кофейной горечью продолжали дурманить её голову. — Но, к сожалению, у меня сейчас нет времени. — Тогда в следующий раз, — с лёгкой ухмылкой произнёс тот, наблюдая, как Гермиона словно на пружине повернулась на своих каблучках и удалилась вдаль. Парень пригубил горячий напиток ощущая на кончике языка яркий и сладкий привкус. Вдруг телефон завибрировал, и с аристократической неспешностью он достал смартфон из кармана. — Да, балерина?.. Хорошо, скоро буду.

***

Парень откладывает телефон, непроницаемый взгляд устремлён вдаль. Холодный ветер касается кожи, но Поттер продолжает это игнорировать, вдыхая табачный дым полной грудью. Когда сигарета докурена, он тушит её об пепельницу на перилах балкона и возвращается внутрь. В спальне темно и тихо, подушки и использованные презервативы разбросаны повсюду. Это стало привычным. Его зелёные глаза выхватывают силуэт, лежащий на кровати. Одеяло поднималось и опускалось в такт дыханию юной особы, мирно спящей на шёлковых простынях. Гарри тихо подходит к постели и присаживается на край, его лицо смягчается. Он протягивает руку и аккуратно убирает рыжую прядь с её лица. Она лениво приоткрывает глаза. — Прости, не хотел тебя будить, — шепчет Гарри, словно боится ещё больше потревожить её сон. — Я бы проснулась от вашего взгляда, мистер По-ттер, — бубнит Джинни, потягиваясь в кровати. Гарри хмыкает на вычурно официальное обращение, произнесённое с особой интонацией, присуще одному горячо любимому парнем преподавателю. Парень проводит рукой по волосам, пропуская сквозь пальцы огненные пряди, что словно сотканы из золотых нитей. — Ты с кем-то говорил? Или мне приснилось? — Зевает девушка, смахивая с ресниц сон. — Звонил Малфою, он должен скоро приехать. Не закатывай глаза, а то возбужусь, — На слова парня Джинни тихо хихикает. — По какому поводу? — Ничего важного, не о чем беспокоиться, — его ладонь ложится на её щеку, и он чувствует кожей, как она хмурится. — А может я сама буду решать, что должно меня беспокоить, а что нет? — Я просто не хочу, чтобы ты попусту волновалась. Я хочу тебя защищать. — Твоё желание дебоширить я разделяю и поддерживаю. И ты не сможешь оградить меня от всего, и не нужно. С того момента, как ты заговорил со мной после матча, запустилась цепная реакция, — она смотрит в его глаза, словно пытаясь заглянуть в его мысли, вспоминая беззаботное прошлое. — Один факт того, что я сейчас лежу голая в твоей постели, уже сам по себе не безопасен. — А где же тут опасность? — хрипло смеётся Поттер, касаясь её нижней губы большим пальцем, слегка оттягивай её. — В том, как кое-кто смотрит на меня, словно готов вот-вот съесть, — прошептала она, её голос дрогнул под весом его взгляда. Улыбка расползается на его лице. Гарри наклоняется, стягивает одеяло чуть ниже и осыпает поцелуями шею и плечи девушки. Из её губ вырывается тихий стон, дрожь охватывает тело, и она извивается, словно её пробрал холод. — Сейчас только утро, — пытается возразить Джинни. — Уже утро, синица, — Поттер забирается на кровать, полностью стягивая одеяло. — И я очень по тебе соскучился. Его руки обхватывают и сжимают в ладонях грудь. Он обжигает дыханием её живот, мягко припадая губами к коже. Джинни вздрагивает от одного только взгляда голодного хищника, что смотрит то ли ей в глаза, то ли в душу. Она часто дышит, хватается одной рукой за простынь, сжимая и её в ладони, а другой — цепляется за плечо мужчины, ощущая напряжение в мышцах. От лёгкого касания языка идут импульсы по всему телу. Девушка не успевает заметить, как он оказывается между её бедер. Парень неохотно отлипает от её тела, его колени упираются в матрас, он выпрямляется и возвышается над ней, пока ноги девушки раздвинуты и лежат на его бёдрах. Гарри и на секунду не оставляет юную особу под собой без внимания. Он проводит длинными пальцами по своим волосам, убирая их назад, дабы те не мешали, а второй рукой продолжает поглаживать бедра девушки, опускаясь ко внутренней части. Поттер обхватывает талию и приподнимает к себе, проникая в неё под особенно приятным углом. Череда стонов рвётся из груди. Дыхание беспорядочно, а плавные толчки согревают и опьяняют лучше любого алкоголя. — Драко ждёт. — она цепляется за его плечи, действуя абсолютно противоположно своим словам. — Говоришь о другом, когда лежишь подо мной? Совсем страх потеряла? — он смотрит на неё с опасно жадным прищуром, голос его переполнен собственнического негодования, словно совсем немного, всего чуть-чуть и он сорвется. И Боже упаси, ему помешать или просто попасться на глаза. Гарри закидывают ножку девушки себе на плечо, меняя угол проникновения так, что б Джинни забыла чужих, родных и своё имя, а на устах замерло только одно — дарующее и боль, и наслаждение…

***

Особняк Поттеров представлял собой огромный двухэтажный дом на окраине города, совмещающий в себе элементы винтажа и современности. Просторные комнаты были в меру заполнены мебелью, а большое количество света уравновешивали тёмные тона. Высокая фигура Малфоя чуть ли не с ноги распахивает двери и валится на диван, игнорируя нравоучения мисс Миллер. — Чаю хочешь? — А может, чего покрепче? — усмехнулся Драко, снимая свои солнцезащитные очки. — Чай с сюрпризом, — кивает мисс Миллер и уходит на кухню. В этот момент Малфой тянется к карману своей кожаной куртки и достаёт пачку сигарет. Стоило ему только вложить одну в губы и потянуться за зажигалкой, как тут — бесшумно подкрадывается Гарри и вытаскивает сигарету. — Эй! — Не кури в комнате, — спокойно произносит Поттер, усаживаясь в кресло. — А лучше вообще бросай, тебе это не идёт. Драко закатывает глаза на нравоучения друга. — Значит, твоей ненаглядной можно, а мне нет? — наигранно обиженно спрашивает он, дуя губы. Гарри усмехается и шутливо закатывает глаза. — А ты попробуй ей что-то запретить — назло начнёт делать. — И поэтому ты её решил разбаловать? В этот момент в комнату возвращается мисс Миллер с подносом. Драко хватает чашку и тут же с удовольствием пригубливает чай — пряный и горячий привкус лимона, корицы, и горячительного ликера. — Мисс Миллер, я на вас женюсь. — Боже упаси, — с драматичным вздохом говорит она, удаляясь. Парни остались одни в комнате, и между ними повисла напряжённая тишина. Гарри внимательно наблюдал за Малфоем с непроницаемым лицом. Драко поднял взгляд и поперхнулся. — Поттер, лицо попроще. Я тебя почти со Снейпом спутал. Гарри приподнял одну бровь, но продолжил молчать, его взгляд не становился мягче. — Тебе не меня нужно бояться, — спокойно начал он, когда Драко бросил на него недоумённый взгляд. Гарри чуть склонил голову набок. — Я могу защитить тебя от банков, конкурентов, коллекторов — от чего угодно, но не от Джинни. Малфой моргнул, ещё больше не понимая, к чему клонил Поттер. — Я серьёзно, — продолжил Гарри, теперь немного наклонившись к нему. — Я её боюсь. — Какой ужас, — со стихающим смехом говорит Драко, наблюдая, как Поттер встаёт и достаёт звонящий телефон. Но перед тем, как ответить, Гарри бросает взгляд на сидящего в кресле друга. — Не забудь про ужин. И будь наготове, — кивает и уходит из комнаты. Малфой некоторое время сидел на месте, а затем резко вскочил.

***

Вдоль глухих коридоров слышалось эхо шагов, Драко был нетороплив и крайне внимателен к деталям. Особняк Поттеров был построен ещё при жизни Флимонта Поттера. Развешанные по разным коридорам портреты прошлых поколений славнозвестной фамилии будто наблюдали за Малфоем. В этих стенах, он всегда чувствовал себя, по меньшей мере, непрошеным гостем. Обладатель платиновых волос подошёл к двери и тихо постучал. — Входи, Драко. — послышался женский голос по ту сторону. Парень с улыбкой входит в комнату и видит перед собой рыжую бестию. Девушка в облегающем тёмно-изумрудном платье стояла у зеркала и наносила макияж. Драко, улыбнувшись, прикрыл за собой дверь, проходя во внутрь. — Как ты поняла, что это я? — Гарри не стучит. — Улыбнувшись, отвечает, смотря на парня через зеркало. — Ты в этом на банкет пойдёшь? — Я слышу в твоём голосе снобскую высокомерность? Ещё недавно ты щеголяла тут в потёртых кедах и в порванных джинсах. — Что-то изменилось? — приподняла брови Уизли, поправляя и доводя собранную причёску до идеального состояния. Аристократ бархатно смеется и подходит ближе к девушке. — Я переоденусь. — Вот и славно. Парень наблюдал, как Уизли закончив с макияжем потянулась к сережкам. — Они лишние. — Драко подходит близко и распускает огненные пряди из пучка. Он аккуратно проводит пальцами сквозь рыжие пряди, словно прикасается к пламени. — Лучшее украшение девушки, — он убирает волосы на одно плечо и тем самым демонстрирует череду засосов и укусов. — Это хороший секс и человек, который его обеспечивает. — С каких пор ты начал разбираться в женских украшениях? — сощурила девушка глаза оттенка молочного шоколада. — У меня много талантов. — Драко отступил и спрятал ладони в карманы брюк. Джинни продолжила наводить красоту, а хитрая усмешка, наблюдающего за этим, парня не пропадала ни на минуту. — Сегодня на ужин придёт моя близкая подруга. — И ты хочешь, чтобы я уделил ей особое внимание. — Держись от неё подальше. Малфой, я серьёзно. Даже не смотри в её сторону. — Когда яро что-то запрещают, соблазн только возрастает. — Светлые глаза щурились в хитром прищуре, а улыбка и не дрогнула, даже когда девушка повернулась к нему со строгим взором. — Послушай меня очень внимательно. Меня не гребет, кого ты трахаешь, но к ней не лезь. — А иначе? — Он наклоняется, уменьшая расстояние между их лицами. — Я разобью первое, что мне попадётся под руку об твою голову. — медленно и чётко проговаривала она, смотря в глаза и не моргая. Малфой выпрямляется, словно по струнке, но мягкий изгиб губ не пропадает. — Ты становишься всё более кровожадной с каждой встречей. Джинни щурится, как тут дверь отворяется и внутрь входит хозяин дома. — Развлекаетесь? — Нравоучениями занимаемся. — Девушка подходит к Поттеру, и с улыбкой приобнимает его. — Бесполезно. Его не переучишь. — Улыбнулся Гарри, целуя девушку в лоб. — Красавица. — Я? — ржёт Малфой, подходя ближе к сладкой парочке. — Скажи своему прелестному идиоту, чтобы он переоделся. — Слышал? — зелёные глаза посмотрели на друга сквозь оправу очков. — Да-да.

***

Комната была наполнена голосами. Смех и разговоры сливались с музыкой и звуком многочисленных шагов. Джинни и Гарри находился в кругу однокурсников, весело обсуждая недавний матч и последние студенческие сплетни с новостями. Драко стоял у барной стойки. Светлые глаза цвета ртути одаривали вниманием собравшихся. Это было слишком официально для обычной студенческой вечеринки, и чем-то слишком расслабленным для аристократического торжества, на которых ему не раз приходилось присутствовать. Здесь всё было слишком: слишком тухло, слишком тихо, слишком нудно. Хотя ещё пару бокалов — и картина перед глазами приобретёт новые, более насыщенные краски. Со стороны он выглядел, как затаившийся хищник, что выжидал свою «жертву». Его холодный, пронизывающий взгляд сканировал каждого, словно он искал что-то особенное. Малфой был одет в классический чёрный костюм и белый пиджак, на котором сверкала цепочка. Его глаза внезапно остановились на силуэте девушки в светло-розовом платье, которая только что вошла сквозь парадные двери. Гермиона выглядела растерянной, её взгляд метался по лицам гостей, пока она делала неспешные шаги вперёд, словно бродя вдоль незнакомой сыпучей местности. Девушка продолжала двигаться сквозь толпу, её взгляд скользил по лицам, фигурам и обуви мимо проходящих, как будто она искала кого-то конкретного. Грейнджер ощущала присутствие — было чувство словно на её плечи что-то давит. Пульс болью раздавался в ушах, когда она заметила взгляд, полный холода ледников антарктики. Напряжение возникло мгновенно, как будто воздух наполнился электричеством, готовым вспыхнуть и оставить ожоги на коже. Его взгляд словно проникал в неё, раздражая всё изнутри. Драко стал для Гермионы магнитом, притягивающим её и одновременно вызывающим странный мандраж, желание убежать на другой край земли. Вдруг кто-то из гостей прошёл прямо перед ней, фигура Малфоя пропала со своего места и девушка потеряла его из виду. Он исчез, словно испарился. Гермиона продолжила пробираться через толпу, её глаза нервно искали знакомый силуэт, но лица и силуэты гостей сливались в одно. Её поиски казались напрасными. Внутри неё всё смешалось, переворачивалось и варилось — смешанные чувства кипели в ней. Это было глупо, но правильно — она так чувствовала. Какова вероятность в таком большом городе снова наткнуться на одного и того же человека, в совершенно разных местах за столь короткий период? Гермиона глубоко вздохнула, остановилась и, развернувшись всем корпусом на 180, увидела его. Драко стоял прямо перед ней, его взгляд был устремлён только на неё. В этот момент весь мир словно замер. Всё остальное перестало существовать. — Привет, — его голос прозвучал мягко, словно музыка, которая пыталась разрядить напряжённую атмосферу, но на Грейнджер это подействовало наоборот. — Привет, — её тембр немного дрожит, но в нём звучит определённость, словно весь мир концентрируется на одном человеке. Это чувствовалось, как точка отсчёта, как содрогание ледников, как привкус горького кофе и сладкий вкус ванильного сиропа. — Гермиона! — из толпы раздался голос. Джинни, громко постукивая каблуками, подошла к подруге, моментально заключая ту в объятия. Грейнджер рефлекторно ответила улыбкой. Пелена миражей, возникшая от токсичного свойства светло-серых глаз, медленно растворялась. Всё вернулось на свои круга: музыка, голоса, люди. Гермиона чувствовала себя так, словно её вытянули из воды. Но не до конца… — Я тебя весь вечер ищу. Ты выглядишь потрясающе! — щебетала Джинни, нежно касаясь её рук. — Я думала людей будет меньше… — Поёжилась девушка, осматривая толпу и замечая несколько знакомых лиц. — Если что-то делать, то с размахом. И не думай от меня улизнуть, книжная пыль библиотеки тебя дождётся. — яро проговаривала Уизли, ровно до момента, пока не заметила близко стоящего Драко. Её лицо и настрой сменились мгновенно, словно по щелчку. — А ты что здесь делаешь? В баре закончилась выпивка? — Упаси Мерлин! Если бы такое произошло, меня бы здесь уже не было, — с игривой улыбкой ответил Малфой, пряча руки в карманы и время от времени бросая взгляд на новую знакомую. — Может, представишь нас, Джинни? Парень с явным удовольствием наблюдал, как сквозь улыбку Уизли проскальзывали гнев и отвращение, но она сдержалась, чтобы огненный порыв эмоций не задел, оставив на ней ожоги. — Конечно. Гермиона, это Драко Малфой, «приближённый» Гарри, — Джинни одной рукой держала подругу за руку, а другой мягко указала на Малфоя. — Тот самый? — спросила Гермиона, с явным удивлением стреляя взглядом на подругу. — Тот самый «самый», — мурлыкающим голосом ответил «приближённый», наклоняя и слегка кивая головой, что вызвало лёгкую и приятную вибрацию на устах Гермионы. — А это Гермиона Грейнджер, моя близкая подруга. Помнишь, я тебе о ней сегодня рассказывала? — Припоминаю. — кивнул Драко, снова окидывая «близкую подругу» неспешным взглядом. Между Гермионой и Драко вновь установился зрительный контакт, и казалось, что воздух между ними буквально искрится. Глаза оттенка шоколада стремительно оглядывают девушку и парня, переводя внимание с одного на другого. — Вы знакомы? — нарушила тишину Джинни. — Нет, — стремительно ответила Гермиона, прежде, чем Драко успел сказать хоть слово. Она чувствовала на себе тяжесть его взгляда, но старательно его игнорировала. — Мне нужно выпить. — Ни слова более! — оживлённо откликнулась Уизли, уводя подругу куда подальше от Малфоя, а конкретнее — к барной стойке. Внимание Гермионы рассеивается. Взгляд начинает вновь цепляться за окружающее пространство, только теперь предметом её внимания оказалось само помещение, где проходила вечеринка. А оно было по-настоящему просторным и величественным. Высокие потолки украшали элегантные лепные узоры, а на стенах красовались фрески. Сквозь большие окна врывался тусклый свет приближающейся ночи, отчего комната казалась ещё более уединённой. Пол был выложен деревянным паркетом, по которому тихо скользили шаги гостей. И до чего же странно и словно не к месту выглядела толпа, по большей части, студентов, шарящихся по разным углам. Когда они отошли на достаточно безопасное расстояние, Джинни наклонилась ближе и прошептала: — Держись от него подальше. — Почему? — девушка резко повернула голову на подругу, хмуря брови. — Потому что он скользкий тип, — резко ответила Уизли, словно большего ей знать и не нужно было. — Но ведь он друг Гарри. Как ты можешь так о нём говорить? — Легко, — вздохнула Джинни, облокачиваясь о деревянную барную стойку. — Он тот ещё мерзавец, и даже смотреть на него опасно. — Мне он таким не показался, — пожала плечами Гермиона. — В том-то и дело, что «показался». Не обманывайся на приятную внешность. Он ветреный, пьёт без меры, манипулирует и меняет девушек чаще, чем упаковку сигарет. Бармен поставил слабоалкогольные коктейли с обильным количеством льда на деревянную стойку. Девушки неспешно приподняли стаканы, оставляя ровные водянистые круги на дереве, и пригубили горьковатую сладость. На миг между ними воцарилось молчание, что разбавлялось внешним шумом и таким же разбавленным алкоголем. — Поверь мне, — продолжила Джинни, привлекая внимание Грейнджер. — Драко — последний парень, с которым тебе стоит связываться.

***

Весь дальнейший вечер Гермиона всячески избегала Драко. Она старалась не ловить его взгляд и игнорировала любое его внимание. Она была уверена, что так сможет избавиться от этой проблемы. Только вот она не учла, что слишком мало знает о нём и даже не догадывалась, что Малфой обожает игру в «кошки-мышки». — Я пойду на балкон, — шёпотом сказала Грейнджер Джинни, прежде, чем удалиться. Но до того, как исчезнуть за дверью, она бросила взгляд на подругу. Гарри пригласил Уизли на танец, и та без раздумий согласилась, взяв его за руку. Мягкая улыбка растянулась на губах Гермионы. Выбравшись наконец-то на балкон, девушка ощутила, как с её плеч будто спала невидимая тяжесть. Высокие потолки роскошного зала, заполненного людьми, давили на неё, словно стены постепенно сужались. Воздух был густым от разговоров, смеха и музыки, и даже её мысли казались запутанными в этом клубке суеты. Всё это отзывалось с болью в голове. — Чёрт, — тихо выругалась она сквозь стиснутые зубы. — Ты меня звала, ангел? — раздался низкий голос из тени. Девушка вздрагивает всем телом, и резко поворачивает голову в сторону. Прямо на перилах балкона, в тени сидел парень, и только общие очертания его силуэта, вместе с лёгким огоньком от сигареты и серебряные волосы давали возможность опознать его. Драко. — В раю слишком душно? — он насмешливо поднял бровь, наблюдая за Гермионой. — А ты прямо сверкаешь изобретательностью, — хмыкнула Грейнджер, подходя ближе. — Дашь сигарету? — Куришь? Удивительно, — Малфой медленно потянулся к карману, доставая сигарету. Гермиона взяла её, прикурив из его зажигалки, и, после глубокого вдоха и выдоха табачного дыма, прищурилась: — Почему? — Ты производишь впечатление пай-девочки. Слишком правильной. — Ты ни черта обо мне не знаешь. — Гермиона с хмурым выражением лица смотрит исподлобья на Драко. Каждый атом в ее теле, каждое её нервное окончание трепетало, а кровь сворачивалась в жилах от того внутреннего протеста, что буквально разжигал всё внутри. Будь в её организме поменьше алкоголя, а в голове больше здравых мыслей она бы ужаснулась от собственной реакции. От чего-то ей хотелось огрызаться, хотелось протестовать и возмущаться. До чего же полярные ощущения и чувства можно испытать к одному человеку, и как быстро отношения могут измениться буквально за сутки. — Действительно? Ну, давай, попробую угадать, — Малфой медленно опустился с перил и встал перед ней, глядя ей прямо в глаза. — У тебя строгие родители, да? До комнаты в подвале, может, и не доходило, но о свиданиях и личной жизни ты вряд ли могла мечтать. Ты целыми днями сидишь за книжками и ни разу не ходила на нормальные тусовки. А Уизли — твоя единственная близкая подруга. Он зашел слишком далеко, алкоголь ударил в голову и размыл границы дозволенного. Рыбка сорвалась. Малфой уже представлял в ярких красках дальнейший исход событий, как она даёт ему пощёчину, убегает в… Но вместо этого Гермиона неожиданно расплывается в хитрой улыбке. — Неплохо. Всего по чуть-чуть, но, в принципе, два из трёх, — она отходит к перилам, словно приглашая его последовать за ней. И Малфой, не теряя интереса, следует. — Родители строгие, да, но это не мешало мне сбегать. С книгами ты прав. Я люблю учиться и читать, но в этом нет ничего плохого. Проблем в общении у меня нет, просто Джинни — самая близкая. И, на секундочку, именно я вытянула её на тот матч, когда играл Гарри. Драко лениво улыбнулся, наслаждаясь каждым её словом, будто специально доводя её до грани терпения. Он сделал медленную затяжку, как будто давая себе время на очередное язвительное замечание. — Так ты сбегала на свидания? — проговорил он с лёгкой усмешкой, словно проверяя почву. — Тебя это так волнует? — парировала Гермиона, выдыхая из приоткрытых губ дым в пространство между ними. — Волнует? — протянул он. — Скорее, удивляет. Она вскинула бровь, её голос стал чуть тише, но от этого не менее напряжённым. — Ты строишь слишком много предположений для человека, который видит меня второй раз в жизни. — А, так значит, мы всё-таки знакомы? А Уизли ты утверждала обратное. — Так вот в чём дело. — Губы девушки растянулись в улыбке и уголки потянулись вверх по щекам. — Тебя это задело. — Не придумывай. — С лёгким раздражением покачал головой Драко, выдыхая табачный дым вверх, наблюдая, как он растворяется в пространстве. — И всё же, я оставил настолько плохое впечатление? — Возможно, ты просто недостаточно запоминающийся, — парировала Гермиона с явным издевательством в голосе. Она делает шаг назад, увеличивая расстояние между их фигурами. Словно они находились на шахматной доске и она вот-вот поставит «шах». — Но разумеется, твоё тщеславие и завышенное эго этого ни за что не признают. Ты напрасно думаешь, что весь мир крутится вокруг твоей персоны. — Знаешь, Грейнджер, — Драко прищурился, приближая своё лицо к её чуть ближе, чем было уместно. — Твои литературные речи слишком агрессивные для человека, которому «всё равно». Стоит быть аккуратнее. В конце концов, я мог бы подумать, что ты… заинтересована. Возмущение подобно морозному воздуху посреди лета. Оно пробирало до самых костей, от корней волос до самых кончиков ногтей. — Заинтересована? В тебе? — Гермиона рассмеялась коротким, почти резким смехом. — Ты слишком высокого мнения о себе, Малфой. Он прищурился, не сводя с неё глаз, словно её слова были вызовом, который ему только интереснее принять. — А ты слишком стараешься убедить себя в обратном, — проговорил он мягко, почти шёпотом, как будто это была тайна, которую он только что раскрыл. Между ними повисла напряжённая тишина. Шум вечеринки, доносящийся издалека, казался отдалённым, словно их обоих отрезало от всего остального мира. — Я не собираюсь играть в твои игры, Малфой. Он усмехнулся, приблизившись к ней чуть ближе. Хоть и прямого прикосновения кожи к коже и не было, но его дыхание, голос — низкий и уверенный — эхом отдался в её сознании: — Ты уже играешь. Тишина в пространстве дрожала от напряжения. Девушке казалось, что на миг мир стал совсем другим. Словно кто-то нашёл цветокоррекцию пространства и выкрутил «контраст» на максимум, ведь единственный оттенок, что она видела перед собой — это светло-серый оттенок серебра, настолько прозрачный, что практически сливался с платиновыми волосами. Гермиона подняла руку и резким взмахом потушила сигарету о каменные перила балкона — совсем рядом с рукой Драко. Их пальцы почти касались, и этот момент молчания стал невыносимо напряжённым. Малфой не пошевелился, но его взгляд был прикован к её руке, как будто всего диалога до этого и не было. Он ощущал её близость, почти слышал её дыхание, почти чувствовал тепло её кожи, и улавливал аромат ванили. Приторная сладость одновременно будоражила и раздражала рецепторы. Воздух между ними был пропитан напряжением, словно каждый вздох мог бы спровоцировать новый «Большой взрыв». Гермиона нарочно затянула паузу, ощущая его взгляд на себе, но не поднимая глаз. Её рука едва заметно дрогнула, когда она убрала окурок. Наконец она выпрямилась, развернулась к двери, и даже не посмотрев в сторону собеседника, бросила последние слова, словно это был мусор от которого хотелось как можно быстрее избавиться: — Спасибо за компанию и сигарету. Драко оставался на месте, его взгляд задержался на закрывающейся двери. Он выпустил долгий, едва слышный выдох, который был больше похож на тихое проклятие: — Да какого чёрта…

***

— Только скажи — и тебя отвезут, — мягко сказал Гарри, наблюдая, как Джинни прощается с Гермионой. — Серьёзно, это не проблема. — Всё нормально, — ответила Гермиона. — Или можешь остаться. В доме полно комнат, — добавила Джинни, с тревогой всматриваясь в черты лица подруги. — Хватит, я серьёзно. Мне не пять лет, я в состоянии заказать такси и поехать домой. Всё, ухожу. Пока-пока. — До встречи, — раздались голоса позади девушки, когда она вышла на улицу. Вокруг царил прохладный вечерний воздух, и хотя время перевалило за девятый час, город не замедлял свой ритм. Свет фонарей отражался в мокром асфальте, а улицы оставались живыми, несмотря на поздний час. Но для Гермионы этот вечер казался особенным — в тишине и прохладе она чувствовала необычное уединение, словно ночь создавала вокруг неё свой собственный кокон. Она направилась к дороге, собираясь вызвать такси, когда вдруг из темноты вынырнула спортивная машина. Глянцевая чёрная поверхность автомобиля блестела в свете уличных фонарей. Затонированное окно медленно опустилось, и карие глаза встретились с серыми. — Уже уходишь? — Крайне наблюдательно, Малфой, — ответила она, не скрывая сарказма, и продолжила идти к дороге, быстро нажимая по дисплею телефона, собираясь вызвать такси. Малфой лишь усмехнулся, слегка покачав головой, и неторопливо покатил за ней вдоль тротуара, не отрывая взгляда. Окно приоткрылось ещё чуть ниже, открывая ртутным глазам вид на открытые под розовой юбкой ноги девушки, что уверенным шагом шли вдоль улицы. — Ты ведь не собираешься стоять здесь в одиночестве и ждать такси? В это время будешь ждать полчаса, если не больше. — Ничего страшного, подожду, — Гермиона остановилась и оглянулась, её взгляд был напряжён. — Ты сейчас серьёзно? — Малфой покачал головой, из приоткрытых губ вырвался смешок. — Ладно, предлагаю более быстрое и безопасное решение. Тёмные брови приподнялись а в глазах оттенка кофе появился вопрос, ответ на который она поняла моментально. Пассажирские передние двери машины отворились, демонстрируя девушке тёмный салон и восседающую фигуру Малфоя на месте водителя. — Такси прибыло, Грейнджер. Артерии связывались в узлы. Мир вокруг стих, улица погрузилась в тишину, от которой стало некомфортно. Ощущения обострились. Гермиона чувствовала, как подол юбки приподнимался от порыва ветра и касался кожи колен, как пальцы ног от непривычно высоких туфлей тёрлись под весом тела, а в голове — словно перекати-поле. — Здесь где-то скрытые камеры? — карие глаза быстро просканировали узкую улицу и бесконечные ряды домов. — Я не шучу. — Это твой новый заработок? Когда ты успел переквалифицироваться в таксиста? — Мг, специальное предложение только сегодня, только сейчас и только для вас, — усмехнулся Драко. — Но если серьёзно, я предлагаю услугу. Без сарказма. Просто подвезти. — Проблема в том, — она сложила руки на груди, взгляд её был колючим, — что я не сажусь в машину к пьяному водителю. — Я не настолько безответственный, чтобы без памяти пьяным садится за руль. Да и вероятность встретить ночью пьяного таксиста куда выше. Гермиона скрестила руки на груди, вставая так, чтобы не показывать, что хоть немного расслабилась. Она посмотрела на машину, потом на пустынную улицу. Тишина, окружавшая их, давила на сознание, и, хоть ей не хотелось признавать, Малфой говорил отчасти разумные вещи. Удивительно. — Ладно. Девушка медленно опустилась в кожаное сиденье машины, чувствуя, как тишина внутри салона вдруг стала ещё более гнетущей, чем на улице. Малфой не проронил ни слова, а только завёл двигатель, который мягко заурчал, как будто автомобиль тоже сдерживал себя, чтобы не нарушить этот хрупкий баланс. В салоне тихо играла музыка — знакомые ноты Running Up That Hill заполнили пространство, неожиданно врываясь в их молчание. Гермиона скользнула взглядом по его профилю, прежде чем снова уставиться в окно. Она не могла не заметить, как лёгкий свет фар скользил по почти пустым улицам, создавая иллюзию, что они были единственными людьми на этой дороге. — У тебя странный вкус в музыке, — тихо проговорила она. Драко чуть скосил на неё глаза, улыбка пробежала по его губам, но он не стал сразу отвечать. Вместо этого он увеличил громкость, давая песне заполнить ещё больше пространства. — Почему? Слишком мелодично для тебя? — его тон был спокойным, но с лёгким оттенком иронии, как будто они снова вступали в эту их странную игру слов. Гермиона усмехнулась, хотя её глаза всё ещё были прикованы к пейзажу за окном. — Не думала, что ты слушаешь что-то… старое. Это как-то… не вяжется с образом. Малфой слегка приподнял бровь, не отводя глаз от дороги. — Старое? — повторил он, словно смакуя это слово на языке. — Не ты ли упрекала меня, что я смотрю на тебя поверхностно? Гермиона наконец оторвала взгляд от окна и посмотрела на него. Метая молнии в его сторону. — Ну, ты же сам пытался меня раскусить раньше, — заметила она, слегка пожимая плечами. — Логично, что и я могу сделать свои выводы. Он коротко усмехнулся, но ничего не сказал. Будто взрослый, молча выслушивающий откровенный бред от ребёнка. — Очевидно, что ты далеко не из бедной семьи, учитывая стоимость машины, костюма и всех этих царских замашек. Но, есть что-то особенное, двойное дно. Ты не просто из богатой семьи, скорее — из семьи со статусом. Аристократ XXI века. Ты… типичный. Типичный в том смысле, что у тебя есть деньги, статус, возможности. Но что-то не так… Автомобиль едет вдоль пустых дорог и начинает игнорировать медленное переключение жёлтого на зелёный. — Не надо… — наконец, начал он, его голос стал резким, почти холодным. — Не пытайся анализировать меня, Грейнджер. Это тебе не удастся. Ты ничего обо мне не знаешь. — Может быть, я не знаю тебя. Но есть вещи, которые можно понять по поведению, — её голос стал твёрже, как будто она решила не позволить ему управлять этим разговором. Малфой чуть поджал губы. — Ты всегда был… как сказать… ты наследник, представитель своей семьи. Ожидания, давление, твой… отец. Малфой резко выдохнул, его хватка на руле крепчала, но он сохранял спокойствие, хотя скорость автомобиля чуть увеличилась. — Твой отец, должно быть, властный человек… Если не жестокий. Драко сжал челюсть, его лицо стало жёстче, скулы стали ещё более очерченными, а линия подбородка была напряжена настолько, что казалось об неё можно точить ножи. Парень молчал, позволяя девушке и дальше делать свои предположения, но не позволяя себе показать, как её слова влияют на него. Вместо этого, он нажал на педаль газа, и машина заметно ускорилась. — Думаю, это логично, — продолжала она, не обращая внимания на ускорение машины. — Ты всегда старался соответствовать стандартам семьи. Отец, наверное, возлагал на тебя массу ожиданий, правда? Успех, статус, престиж… И ты… — она остановилась, пристально глядя на него, словно искала подтверждения своим мыслям, — …ты, скорее всего, чувствовал себя обязанным оправдывать эти ожидания… Напряжение в салоне росло вместе со скоростью. Фонари за окном замелькали быстрее, словно мир снаружи потерял всякую значимость. — Твой отец, должно быть, довольно властный человек. Мне кажется, что все твои попытки показать силу и независимость — это просто способ доказать ему, что ты способен быть самостоятельным… Можешь ехать медленнее? Малфой молчал, но его руки крепче сжали руль. Гермиона почувствовала, как машина ещё больше набирает скорость, как будто он решил уйти от её слов, погружаясь в адреналиновую гонку. — Драко. — Ты не договорила, — его голос был низким и напряжённым. Словно вот-вот и всё сорвется с петель. — Сбавь скорость. — Ответь. Автомобиль рвется вперед по дороге, пролетая мимо окружающих объектов, словно стрела, пущенная из лука. Парень ловко управляет машиной, каждый поворот и манёвр исполняется с точностью часового механизма, он словно сливается с машиной, становясь одним целым с ней в этой охоте за адреналином. Вокруг них мир проплывает, а мерцающие огни города создают впечатление, что они двигаются сквозь время и пространство. — Ты чувствуешь себя запертым. — призналась она, зажмурив глаза и схватилась за сиденье так, будто бы от этого зависела её жизнь. — Чувствуешь себя обязанным оправдывать эти ожидания… Вот только… ты сам не до конца понимаешь, кто ты без всех этих шаблонов. Гермиона вжалась в сиденье, её руки судорожно сжимали ремень безопасности, сердце билось так громко, что она слышала его стук в ушах. Вокруг них мелькали огни города, превращая всё в калейдоскоп ярких вспышек. Казалось, они были единственными в этом стремительном, уходящем в никуда пространстве. — Ответь мне, Грейнджер, — его голос стал ещё ниже, резче, как будто с каждым словом он терял контроль над гласными, — ты всерьёз считаешь, что всё знаешь обо мне?! Думаешь, что поняла меня?! Гермиона, не открывая глаз, продолжала: — Я не говорила, что знаю тебя, — её голос звучал хрипло и надорванно, но был твёрд. — Я просто… ты ведь на это реагируешь, потому что это правда! Ты хочешь доказать что-то. Себе, другим, своему отцу. Тебя это душит, ты задыхаешься от этих ожиданий, пытаешься от этого уйти. Но куда ты бежишь, Малфой? От себя не убежишь. Машина замедлилась, но ненамного. Гермиона услышала, как его дыхание стало тяжелее, как будто она ударила в самую больную точку. Её слова были словно нож, который он не мог вытащить из себя, как бы не хотел. — Ты всё усложняешь, — проговорил он, стиснув зубы. — Думаешь, можешь разобрать меня на части своими дурацкими психологическими теориями? Фрейд хреновый! Он снова ускорился, и машина рванулась вперёд, как хищник, жаждущий догнать свою добычу. — Может, я и не понимаю тебя, — призналась Гермиона, стараясь контролировать дрожь в голосе, игнорируя собирающуюся на ресницах влагу — Но, Драко… я знаю, что такое быть запертым. И я знаю, что ты чувствуешь то же самое… даже если не хочешь это признать. — Заткнись, Грейнджер, — едва слышно выдохнул он, не отрывая взгляд от дороги. Его челюсть сжалась, и в тишине салона слышался только рокот двигателя и тихая, напряжённая музыка на фоне. В его голосе не было настоящей угрозы. Было что-то другое. Что-то хрупкое и уязвимое, что он отчаянно пытался скрыть. Она почувствовала это, но ничего не сказала. Слишком много было сказано. Теперь молчание между ними было громче любых слов. И тишина подействовала, как отрезвитель. Автомобиль начал замедляться. Драко сжал руль до побелевших костяшек, пока наконец не отпустил его, позволяя машине остановиться где-то посреди безлюдного района. Двигатель ещё урчал, но уже тише, будто передавал последние остатки злости водителя. В тишине теперь звучал только голос певицы из динамиков — протяжный, мелодичный, неумолимо заполняющий пространство между ними. Гермиона тяжело дышала, чувствуя, как волна адреналина не отпускала её, но руки всё ещё дрожали. Она не осмеливалась посмотреть на Малфоя. Всё, что она хотела, — это чтобы этот момент закончился, чтобы тишина перестала обхватывать ладонями её шею и душить, как будто воздух вокруг стал плотным, как вода. Как утопление. Ртутные глаза неспешно перевели внимание на сидящую рядом девушку. Её руки мелко дрожали, она сжалась в кресле, будто пытаясь сделать себя меньше, спрятаться: от мира, от него, от самой ситуации, в которую они попали. Драко ощутил, как всё внутри сжалось. Чувства, что заставляли всё в нём кипеть, испарились, уступив место другому — осознанию, что он зашёл слишком далеко. Он протянул руку. Касание было робким, почти неощутимым. Тёплая кожа её плеча будто бы передала ему часть того напряжения, что накопилось. Ему было трудно дышать. Каждый её выдох казался ему громким и осязаемым, как будто он чувствовал её тревогу на физическом уровне. Драко мягко притянул Грейнджер к себе, его пальцы коснулись её плеч, а затем осторожно сомкнулись вокруг. Он чувствовал, как её тело напряглось в первый миг, но затем медленно начало расслабляться под его прикосновением. Гермиона замерла, не зная, как реагировать. Его тело было тёплым, а его дыхание — тяжёлым и быстрым, как будто он только что пережил бурю. Будто он пытался укрыть её от внешнего мира, от всего этого безумия, которое он сам создал. — Прости, — прошептал он едва слышно, его голос ломался, словно внутри него что-то отломилось вместе с этим словом. Её голова чуть склонилась ближе к его груди, и он почувствовал запах её волос — лёгкий аромат, смешанный с тем вечером. Его рука инстинктивно сжалась крепче. Девушка медленно расслабилась, чувствуя, как её дыхание синхронизируется с его. Тишина вокруг них стала более плотной, но теперь в ней не было того напряжения, лишь странное ощущение связи — хрупкой, уязвимой, но настоящей. Последние аккорды песни зазвучали на всю машину и стихли.

***

Машина замедлила ход и плавно остановилась напротив дома Гермионы. Уличные фонари мерцали тусклым светом, будто добавляя ещё больше тени к и без того напряжённой тишине, что повисла внутри автомобиля. Драко нервно сжал руль, его взгляд на мгновение упал на её профиль. Мягкий свет падал на её лицо, подчёркивая тени, создаваемые длинными ресницами и уставшими глазами. Он резко отвёл глаза, смотря прямо перед собой. Пытаясь нащупать правильные слова, но воздух в машине казался слишком густым, и каждая секунда молчания только усиливала напряжение. — Извини за всё это, — выдавил он, избегая её взгляда. Его голос был едва слышным, но в нём чувствовалось сожаление. — Всё нормально, — ответила она, стараясь звучать уверенно, но голос выдал её внутреннее смятение. — Честно. Мир снаружи затих, и внутри машины ощущалась странная замкнутость. Гермиона медленно повернула голову, её взгляд скользнул к его лицу. Драко, ощутив это, резко встретился с её глазами. Их лица оказались слишком близко, и воздух между ними стал горячим и тяжёлым. Гермиона почувствовала, как её дыхание ускорилось, почти прерывисто касаясь его губ. Всё, что окружало их, стало неважным — мир сузился до этого момента, до близости его лица, до ощущения его присутствия. Их губы встретились мягко, но это ощущалось, как удар током — внезапный, резкий всплеск, который прокатился через всё тело. Тепло его губ, казалось могло согреть её даже в самый холодный осенний день. Лёгкие наполнились ароматом сигарет и терпкий, почти невесомый, вкус мятного послевкусия, как следы от его дыхания. Ладонь Драко хватает её за затылок, проникая в пушистые кудри и притягивает её ближе. Лёгкое натяжение перехватило её дыхание, заставляя рот открыться шире. Драко это было только на руку. Его настойчивость давила на неё, но Грейнджер это не пугало, и она даже не думала попытаться отстраниться. Всё с точностью до наоборот. Её пальцы крепко ухватились за его пиджак, словно боялись, что он исчезнет, растворится в воздухе, оставив её с тем, что внутри рвалось наружу. Ткань пиджака была плотной, холодной от вечернего воздуха, но под ним чувствовалось тепло его тела, которое словно волнами пронизывало её пальцы, наполняя всё её существо странным чувством безопасности и одновременно — уязвимости. Это тепло проникало глубже, несмотря на холод металла под её ладонями. И поцелуй, который начинался мягко, стал более настойчивым, но всё ещё не лишённым контроля. Их губы двигались в унисон, словно пробуя, изучая друг друга, не спеша никуда. Напряжение в теле дурманило куда сильнее, чем любой алкоголь. Девушка немного отстранившись, взглянула на него с лёгкой неуверенностью в глазах. Её дыхание было сбито, но она быстро взяла себя в руки. Мгновение, казалось, зависло между ними. Она не хотела говорить, но знала, что это необходимо. — Мне пора, — прошептала она, её голос прозвучал глухо, как будто в попытке скрыть весь бурный водоворот эмоций, который только что пронёсся через неё. Не дав ему времени на ответ, она открыла дверцу и выбралась из машины. Холодный ночной воздух на мгновение обжёг кожу, возвращая её в реальность. Драко проводил её взглядом, напряжение в его руках медленно отпускало. Он всё ещё чувствовал её тепло, еле уловимый аромат ванили и едва слышный шепот её слов. Её отсутствие внезапно сделало всё вокруг бледным. Она исчезла за дверью, и в машине вновь повисла гнетущая тишина.

Несколько месяцев спустя

Весенние лучи мягко пробирались сквозь щели, их тёплые прикосновения словно играли на коже Гермионы, заставляя её медленно возвращаться к реальности. Полуденное солнце освещало комнату, наполняя её мягким светом и создавая уютную атмосферу. Гермиона оставалась неподвижной, чувствуя, как тепло распространяется по её телу, укрытому мягким одеялом. Она потянулась под ним, чуть повернув голову на подушке, и ощутила, как свет заполнил пространство вокруг неё, проникая даже под закрытые веки. В этом полудрёме было что-то успокаивающее — утренний шум казался далёким, а сама комната стала тихим убежищем. Её дыхание было ровным, кожа теплом откликалась на ласковые лучи, а постель казалась бесконечно уютной, будто сама природа решила подарить ей это мгновение покоя. Гермиона медленно приподнялась с постели, чувствуя, как её тело тянется после сна. Слегка потянувшись, она ощутила прохладу пола под ногами, когда ступни коснулись его поверхности. Накинув халат, который едва доходил до середины бедра, она направилась к зеркалу. Взглянув на своё отражение, она не смогла сдержать лёгкого разочарования: тушь размазалась, помада вышла за контур губ, а на щеках остались следы слёз. Грейнджер посмотрела на себя чуть дольше, чем обычно, её отражение будто отражало не только внешнее, но и внутреннее состояние — уставшую, но всё ещё сильную. Я что, плакала вчера? Мелькнула мысль в её голове, когда она рассматривала себя. Опустив взгляд ниже, она внезапно застыла — на шее виднелись фиолетовые отметины, которые явно не могли быть следствием простого танца. Рукой коснувшись засосов, девушка еле слышно шикнула. Стянув с плеч единственную одежду, она начала пристально рассматривать открытые участки кожи: запястья имеют характерный красный подтон, на бёдрах едва заметные синяки от крепкой хватки. А вишенкой на торте стали красные отметины на груди. — Во что же ты влипла, Грейнджер? — устало проговорила девушка, смотря самой себе в глаза, где искрилась самая настоящая эйфория. Организм напомнил о жажде, и девушка направилась в кухню. Преодолев половину пути, Гермиона заметила в коридоре небрежно разбросанную обувь и верхнюю одежду. Девушка решила оставить уборку и продолжила свой путь. Прохладная вода как никогда помогла прийти в себя, и начать что-то вспоминать о вчерашнем вечере. Впитав несколько стаканов с жидкостью, Грейнджер вернулась в коридор, чтобы разобрать хаос из одежды. Пытаясь справиться с головной болью без помощи таблеток. Взгляд цепляется за знакомый элемент одежды. Чёрная кожанка. Она с лёгкой дрожью в руках поднимет небрежно валяющуюся куртку. Грейнджер до конца не доверяла своим ощущениям, но надежда на неожиданно развившиеся галлюцинации разрушилась, стоило только ощутить под пальцами плотную обивку кожи, пропитанную фруктовым запахом. И тут слышится шум, доносящийся из ванны, а затем скрип двери. Девушка мгновенно поднялась, сжимая в руках кожанку так сильно, что под пальцами слышалось трещание кожи. Карие глаза цепляются за мужскую пару обуви, что небрежно валяются рядом с её туфлями. Гермиона искренне боялась повернуться в сторону человека, который явно ждал от неё этих действий. Собрав всю себя, Грейнджер развернулась, а её глаза расширились от паники. — Ты.

***

Вчерашний вечер

Гермиона застегнула ремешок на туфле, взгляд её скользнул вверх по зеркалу. Платье сидело идеально, волосы уложены, и она была готова выйти. Телефон завибрировал на столе, оповещая о новом сообщении. Не спеша, она взяла его в руку, скользнув пальцем по экрану. Сообщение от Джинни. «Прости, не смогу сегодня. Тут проблемы кое-какие. Давай перенесём?» Грейнджер молча смотрела на экран, как будто пытаясь убедиться, что прочитала правильно. Несколько секунд она просто держала телефон, не реагируя, пальцы непроизвольно сжали его чуть сильнее. Вокруг будто стало тихо, несмотря на городскую суету за окном, и эта тишина начинала угнетать. Она снова перевела взгляд на дверь — ту самую дверь, через которую она уже должна была выйти. Всё было готово: платье, волосы, макияж, настроение. Но… Гермиона медленно набрала ответ: «Ладно, как скажешь» Его экран потух, но в отражении зеркала она видела своё лицо — выражение словно застыло, не выдавая настоящих эмоций. Ещё один короткий взгляд на закрытую дверь. Она глубоко вздохнула, как будто принимая окончательное решение. Пальцы сжали телефон сильнее, а в груди что-то неприятно защемило. Ну ладно… Гермиона захлопнула дверь квартиры с чуть большей силой, чем планировала, и гулкий звук эхом разлетелся по пустому подъезду. Она выдохнула и решительно направилась к лестнице, не дав себе времени передумать. Её каблуки стучали по ступенькам в быстром ритме, который с каждым шагом становился всё более резким. Лестничные пролёты сменялись один за другим, и, чем быстрее она спускалась, тем больше в груди нарастало странное чувство — смесь освобождения и раздражения. Окружающая среда отражала её внутреннее состояние: тусклые стены подъезда будто давили на неё — серые и безжизненные, как её подавленные ожидания от этого вечера. Воздух был спертым и тяжёлым, как мысли, от которых она старалась убежать. Когда она выскочила на улицу, прохладный ветер ударил в лицо, но вместо того, чтобы успокоить её, он только разогнал кровь сильнее.

***

Тёмное помещение клуба словно поглощало Гермиону, окружая её в кокон неонового света и гулких ритмов, отдающихся в теле вибрацией. Танцпол был её единственной реальностью: яркие вспышки световых лучей мелькали перед глазами, создавая иллюзию движения вне времени. Воздух казался густым, насыщенным запахами сигаретного дыма, парфюмов и алкоголя, но ей было всё равно. Музыка, которая заполняла пространство, гремела в ушах, будто это был её личный саундтрек и каждая басовая нота отзывалась дрожью в груди. Тело Гермионы двигалось в такт с музыкой, каждый её шаг был импульсивен. Её округлые бёдра плавно покачивались, и голубое платье становилось частью этой неразрывной связи с ритмом. Алкоголь струился по её венам, смывая прочь заботы и тревоги, как волны смывают следы на песке. Вокруг всё казалось размытым: неоновые огни отражались от зеркал на стенах, превращая помещение в калейдоскоп из света и теней. Потолок будто бы исчез, и она чувствовала, что была в другом измерении — где нет ни обязанностей, ни обязательств. Никакой сессии, никакой учёбы, никаких надоедливых одногруппников, преподавателей, книг, тревожных мыслей о будущем и чертового Малфоя, что никак не выходил из головы. Горячие руки властно обвили её талию, словно огненные оковы, и Гермиона на мгновение замерла, чувствуя, как тело инстинктивно реагирует на прикосновения. Солнце, которое казалось холодным в сравнении с этим жаром, перестало существовать для неё. Мужские пальцы мягко, но уверенно прижали её ближе, и она почувствовала, как её спина прикасается к его твёрдому торсу. Это было настолько интимно, что дыхание на мгновение сбилось, а сердце учащённо забилось. Он наклонился чуть ближе, и его дыхание коснулось её уха, обжигая кожу и вызывая мурашки, от которых стало невозможно игнорировать его присутствие. Голос, глубокий и чуть хрипловатый, прорезал шум клубной музыки, как нож, скользящий по бархату. — Ну привет, ангел, — произнёс он, настолько близко, что слова казались не только слышимыми, но и ощутимыми. Гермиона закусила губу, пытаясь удержать контроль над собой, но тело предательски откликнулось на его слова и прикосновения. Он крепко держал её, направляя движения, словно они были в центре этого хаоса, но двигались в своём собственном мире — медленнее, плавнее. Его ладони, такие горячие, словно прожигали ткань платья, поднимали её бёдра в унисон с музыкой, и она позволила себе довериться его контролю, растворяясь в ритме и его прикосновениях. Она знала этот запах — фирменный аромат его парфюма смешивался с мускусным запахом его кожи, пробираясь сквозь шум и суету, точно знакомый призрак прошлого. Руки, которые обнимали её так крепко, эти пальцы, что удерживали её, не оставляли ни капли сомнения. Гермиона ощущала тепло его тела сквозь платье, как будто он сам был магнитом, притягивающим её к себе, несмотря на её внутренние протесты. Она откинула голову назад, позволяя ему направлять её, закрывая глаза и впитывая его будоражащее дыхание. Горло стягивало напряжение, но в тот момент ей было всё равно. Она знала его — знала слишком хорошо, чтобы не узнать даже среди шума толпы. — Привет, аристократишка, — усмехнулась девушка прикусывая губу, забавляясь. Весь мир перестал существовать. Только она, он и незамысловатая музыка. Малфой развернул к себе девушку и начал всматриваться в её прикрытые глаза. Вся такая соблазнительная, а сейчас ещё больше обычного. Гермиона отдавалась полностью мужчине, упиваясь его властью. Как только она хотела сделать что-то своё, он моментально возвращал ее на исходную, показывая, что он не терпит непокорность. — Ты и вправду не пай-девочка, — его шепот не на шутку возбудил так, что та моментально распахнула глаза. Но из-за большой концентрации алкоголя в крови и специфического освещения клуба не могла разобрать эмоцию на его лице. Но чувство, что он хитро улыбается ей, не покидало шатенку ни на минуту. Гермиона вновь попыталась выбраться из рук, за что получила жгучий удар по ягодице. Прикусив губу, она зашипела, выражая все недовольство, но нежное поглаживание ввело её в ступор. Длинные пальцы слегка пробирались под юбку короткого платья. Волна небывалого возбуждения накрыла девушку с ног до кончиков волос. — Помнится, вы хотели меня угостить. Мне сейчас ужасно хочется ванильного рафа, — с придыханием произнесла девушка, сама не ожидая от себя таких слов. Явно сам дьявол управлял этой ночью девушкой. Ещё в такси страсть завладевала молодыми людьми. Водитель искренне ненавидел эту пару, что так рьяно проявляла чувства друг к другу. Жёлтые огни улицы мелькали за окнами, пока страсть в машине разгоралась с невыносимой силой. Гермиона полностью отдалась своим демонам, каждым прикосновением стараясь поглотить Драко целиком, как если бы это был последний момент их существования. Её губы впивались в его шею с рваными поцелуями, оставляя следы помады и желая большего. Каждый его вдох, каждый горячий выдох в ответ, всё это кружило её голову. Когда автомобиль резко затормозил у подъезда, Драко кинул купюры на переднее сиденье такси, даже не глядя в сторону водителя. Он был поглощён Гермионой — её жадностью, её непреодолимым желанием. Покидая салон автомобиля, они наткнулись на холодный ночной ветер, который на мгновение трезвил их, но тут же уступил место их взаимной страсти. Прохлада ветра была противоположностью горячих прикосновений Драко, его рук, которые бесцеремонно скользили по её телу, сжимая её бедра, притягивая к себе. Гермиона ощущала, что её тело вот-вот взорвётся, разлетится на миллионы атомов от каждого его касания. Как они дошли до лифта, известно только Всевышнему, а возможно, и одному сатане. Драко резко сжал её ягодицу, заставив её застонать прямо в его губы, словно она больше не могла сдерживаться. Она ответила на это резким укусом его губы, а её руки начали нетерпеливо пробираться под его футболку, касаясь кожи, чувствуя его тепло. Ногти скользили по ключицам, оставляя нежные следы, а её губы не оставляли следы от помады на вороте. — Какой этаж? — прохрипел он, едва справляясь с напряжением в голосе. Не отвечая, девушка нажала на кнопку, и двери закрылись. Драко резко прижал Гермиону к холодной стене, его руки скользнули по ткани платья и накрыли ладонями грудь, пальцами сжимая торчащие из-под ткани соски. Температура в лифте поднималась с каждым этажом, а напряжение между ними достигло своего пика. Казалось, что подъём до её этажа длился целую вечность, и каждый момент этого ожидания был мукой. Двери лифта распахнулись, и они буквально вывалились на лестничную площадку, не отрываясь друг от друга. Гермиона судорожно потянула Драко к двери, едва удерживая равновесие на высоких каблуках, но не отпуская его ни на мгновение. Пальцы её руки зарылись в его волосы, в то время как вторая рука дрожащими движениями шарила в сумочке в поисках ключей. Время будто остановилось, заставляя возбуждение нарастать до невозможных высот. Наконец, замок поддался, и дверь распахнулась, впуская двух молодых людей, сгорающих от страсти. Одежда разлетелась по всему коридору, оставляя за собой следы их порыва — сорванные пиджаки, туфли, ремень. Спина Гермионы неоднократно ударялась о косяки дверей, но она этого не чувствовала — её разум был полностью поглощён моментом. — Туда, — прошептала она ему на ухо, её голос был наполнен соблазном и тихим повелением. Драко не нуждался в дополнительных указаниях. Малфой подхватил Грейнджер под ягодицы, заставляя её обхватить его ногами. Шаг был уверенный, будто он знал квартиру вдоль и поперёк. Как только спина девушки коснулась прохладных простыней, прежняя, всё ещё существовавшая скованность, стыдливость и скромность исчезли, как по порыву ветра. Девушка прогнулась в спине с тихим стоном мягко разводя бёдра. Завлекая присоединиться. Пока Малфой оценивал вид на кровати под светом луны, Гермиона поманила его пальцем, стягивая с плеч лямки белья. Драко усмехнулся, расправляясь с ремнём, и вытаскивая его из брюк. Грейнджер была весьма догадливой натурой. Она и не заметила как зубы впились в распухшую от постоянных поцелуев губу, а сама протянула руки, будто являлась самой послушной в мире девушкой. Ртутные глаза сквозь паутину белоснежных прядей взглянули на особу перед ним. Кто же знал, что под саркастическими высказываниями скрывалась столь пылкая натура. Он затянул ремень вокруг запястий девушки, закрепляя тот на изголовье кровати. Аккуратными движениями он стягивал ненужную ткань с юного тела, оставляя невесомые поцелуи по всей поверхности кожи. — Ты такая красивая, — прошептал, даря чувственные укусы на внутренней стороне бедра. Ждать уже не было никаких сил. Она ерзала на простынях, изнывая от желания, которое доводило до беспамятства. Малфой отстранился, снимая футболку. И делал это медленно, сам плавился от внимания карих пьяных глаз. Стянув с себя всю одежду, вновь принялся проходиться руками по фигуре. Он целовал, кусал, облизывал, а затем дул на каждый след, вызывая табун мурашек, которые выдавали всё желание. Коленом разведя ножки, аристократ прижал девушку к постели, оставляя упор на руку, что была возле её головы. — Влажная, — рука скользнула вниз, по половым губам, заставляя девушку слегка приподняться. — Желанная, — жадный поцелуй в шею, — Моя, — он вошел полностью одним движением, срывая долгожданный громкий стон с губ Грейнджер. Больше ничего не имело значения. Только два до невозможности возбужденных тела. Кровь была готова сжечь все вены и артерии. Сердце отказывалось биться в ритм. Всё смешалось в единую картину похоти. Запретной, недопустимой, мгновенной, но такой необходимой. Грубые толчки заставляли тонуть в ощущениях и забывать обо всём. Гермиона подавалась бедрами вперед, за что получала удары по ягодицам. Драко сжимал грудь одной рукой, а второй сдавливал шею, вызывая хриплые стоны. Воздуха катастрофически не хватало. Его дыхание сбилось, а толчки становились всё чаще и грубее. Он на подсознательном чувствовал, что вот-вот — и девушку накроет. Но ему хотелось большего. — Поиграем, ангел? — прошептал он, входя во всю длину. Грейнджер разбилась на миллион осколков, жадно глотая воздух. Её тело трепетало от наслаждения, но не успела она прийти в себя, как он резко вышел из неё и перевернул, помогая коленями упереться в матрас. Всё происходящее вокруг теряло свою значимость; реальность сжималась до крошечного пространства, в котором были только они. Руки от ремня болели, но это лишь подогревало ощущение безумия, когда она растворялась в моменте. По ягодице пришёлся звонкий удар, и Драко вновь вошёл в неё резко, как будто пытаясь забрать всё её существование в этот безумный миг. Второй оргазм накрыл с головой, заставляя её опустить голову, пытаясь восстановить дыхание, но волны удовольствия накатывались одна за другой, как стремительные прибои. Гермиона не чувствовала крепкой хватки на своей талии, от которой завтра точно выступят синяки. Эти следы, в итоге станут лишь напоминания о том, что происходит здесь и сейчас. Главное — то, что они были вместе, в этом запредельном состоянии, где ни о чем не нужно было думать, кроме как о тех жадных прикосновениях и горячих поцелуях, что заполняли всё пространство.

***

Настоящее время

— Доброе утро, ангел. Как спалось? — издевательски усмехнулся Малфой. — Так что по поводу кофе? Ты заинтересовала. Гермиона растерянным и откровенно ахеревшим взглядом смотрела на обнаженного Драко, что стоял, облокотившись на дверной косяк. — Ты бы прикрылся… — щёки девушки залились краской, а она сама отвела взгляд куда угодно, лишь бы не на него. Она слышала шаги, что явно направлялись в её сторону. Он приподнял её лицо за подбородок и прошептал: — А вчера тебя это не смущало… Грейнджер только и успела взвизгнуть, как оказалась на плече Малфой. — Ну что, ангел, ночью мы явно не усвоили материал до конца, — звонкий шлепок раздался по квартире и Драко понёс драгоценную ношу в спальню — теперь-то он точно знал куда идти.

***

Звенящий колокольчик тихо оповестил о приходе нового посетителя. Запах свежесваренного кофе и теплого хлеба окутал его, словно уютное одеяло. Он слегка задержался на пороге, окинув взглядом интерьер. Светлые весенние лучи пробивались через витражные окна, золотя пыль, парящую в воздухе. Лёгкий ветерок, принесённый с улицы, коснулся его лица. Шаги стали медленными и уверенными, когда Драко направился к стойке. Весь интерьер был обволочён мягкими пастельными тонами, а на стенах — картины, будто отпечатки чужих снов. Подойдя ближе, он увидел бариста за стойкой — молодую девушку, сосредоточенно вытирающую стаканы. — Два рафа с ванилью, пожалуйста, — произнёс он спокойно, его голос прозвучал мягко, но уверенно. Бариста кивнула, улыбнувшись лёгкой улыбкой, и начала готовить заказ. Шум кофемашины заполнил пространство, добавив ещё одну ноту в общий звуковой фон кафе. Пар от молока и сладковатый аромат ванили поднялись в воздух, заполнив пространство между ним и стойкой. Малфой скользнул взглядом по залу, отмечая пару свободных столиков, но продолжал стоять. Два стаканчика были аккуратно выставлены на стойке. — Ваш заказ, — сказала она с доброжелательным тоном, протягивая ему оба стакана. — Надеюсь, вам понравится. Парень кивнул, взяв стаканы, их тепло приятно согревало ладони. — Благодарю. Малфой развернулся и направился к выходу, толкнув дверь плечом. Улица встретила его свежим весенним воздухом, наполненным тонким запахом распускающихся листьев и влажной земли после недавнего дождя. Светлые лучи солнца играли на мокрой мостовой, переливаясь бликами на асфальте. Окружающий мир был пробуждающимся и живым. Драко стоял на тротуаре, слегка прищурившись от яркого весеннего солнца, которое играло бликами на поверхности двух стаканов с кофе в его руках. Тёплый ветер едва заметно трепал его волосы, как вдруг что-то — точнее, кто-то — налетело на него сзади. Он едва удержал равновесие, но не успел даже удивиться, как услышал знакомый, радостный голос. Звенящий смех сразу наполнил пространство вокруг, словно сама весна привела её к нему. Девушка сияла от счастья, и её тёмные волосы слегка развевались от ветра. — Аккуратнее, Грейнджер, — пробормотал он добродушным тоном. — Ой, прости! — смеясь, сказала Гермиона, ловко цепляясь за его плечо, чтобы не потерять равновесие. На ней была его кожаная куртка, которая на несколько размеров больше, но как-то удивительно шла ей. — У меня занятия закончились чуть раньше. Драко едва успел среагировать, но, усмехнувшись, протянул ей один из стаканов кофе. — Рад видеть тебя такой радостной. Гермиона взяла стакан с особенным энтузиазмом, слегка отпила и закрыла глаза от удовольствия. — Как хорошо, что у нас одинаковые вкусы, — добавила Гермиона, чуть прищурив глаза от удовольствия, отпив ещё один глоток. Её губы коснулась лёгкая улыбка — она наслаждалась ароматом ванили. — Тебе крупно повезло, — усмехнулся он, слегка наклонив голову в сторону, наблюдая за её реакцией. — Иначе пришлось бы искать другого несчастного, кто закажет такой же кофе. Пара неспешно прошла вдоль тротуара направляясь к ближайшему парку. Девушка ухватила парня под руку, их шаги были размеренными, лёгкими и абсолютно синхронными. Весенний воздух был наполнен запахами цветущих деревьев и свежескошенной травы, а лёгкий ветерок щекотал кожу. — Твоя куртка просто идеально подходит для такой погоды, — заметила Грейнджер, слегка подтягивая на себе рукава, которые явно были слишком длинными. — Да, она лучше на тебе смотрится, чем на мне.