Два бутона Паучьей лилии

Три дня дождя - Слезы на ветер

За окном очередная заря. Сидя на идеально заправленной постели, я сбился со счета, в который раз она приносит запах отгремевшей битвы за Хогвартс. Помню первую ночь после войны. Тотальная темнота и ни единой души в замке. Помню, как испугался, блуждая по коридорам утопленным во мраке. Помню, как на рассвете ветер унес запах пролитой крови и развеял его над кронами Запретного Леса. Оставаться в замке в тот миг казалось чем-то абсолютно запретным. Будто я снова первокурсник крадущийся после отбоя. Но ни кошачьих лап миссис Норрис, ни снятых очков за нарушение правил. Только я, вяло шатающийся по пустым этажам и подземельям, понимающий, что возвращаться в Нотт-холл нет ни единого смысла. Я сбился со счета дней намного раньше, чем заметил, что в Хогвартс вернулась Минерва Макгонагалл. Вероятно она уже успела похлопотать и возвести стены, где я облазил каждый разрушенный камень. Помню, что хотел ей помочь. Но не стал. Декан Гриффиндора самозабвенно шептала заклинание «Репаро», оплакивая каждый камень окропленный красным. Вслед за директором стали появляться преподаватели. Казалось, молчаливая работа над восстановлением замка попутно латала сердца тех, кто заплатил слишком много за Победу. Хогвартс обретал былые черты. Когда в замке снова зажглись факелы и свечи, я выдохнул. Даже улыбнулся. Скоро школа снова оживет. Писклявый голос Гринграсс будет слышно в гостиной, Панси устроит полицию моды. Крэбб, как всегда, подавится слюной у камина, сотрясая подземелья басовитым кашлем. А в библиотеке снова поселится Грейнджер. Для полноты картины в мужской спальне Слизерина не хватало лишь Малфоя, Забини и Гойла, попеременно хвастающихся о какой нибудь мальчишеской ерунде. Помню, что оглядывая пустые кровати захотел написать им. В голове роились вопросы, которые хочется спросить, но тяжело задать. «Как они?» или «Все ли живы?» - даже в мыслях эти слова ложились криво и неудобно. Поэтому я предпочел просто ждать, надеясь, что рано или поздно они вернутся. Все началось на шестом курсе. Лорд явился, а с ним тайны, задания, смерти и круги под глазами трясущихся старшекурсников. Мы знали, что мы друзья, но в компании друг друга молчать стало безопаснее. И к началу войны мы общались лишь кивками, среди автоматических дел выполняемых лишь на мышечной памяти. Тогда то, я и увился за самой неприступной юбкой Хогвартса - Гермионой Грейнджер. О да. Мой маленький секрет от всего мира. Я тратил сутки напролет наблюдая за ней. За ее интеллектом, упорством и всепоглощающей жаждой новых знаний. Помню, как осмелился подойти к ней и заговорить. Помню, как выбил из колеи ее отказ посетить со мной Хогсмид. И помню, что все же заинтересовал ее, ведь стал чаще ловить любопытный взгляд изучающий все во мне. Лишь тогда, когда она не вернулась в школу на седьмом курсе я понял, как испугал ее своим предложением. Слизеринец, Хогсмид, бедняга наверняка подумала, что я оттащу ее прямиком к Змеиной Башке. Тогда поделиться этим с парнями было не только опасным и невозможным, но и постыдным. Сейчас же я хотел бы рассказать им каждую деталь. И после тонны подколов в сторону моего «сомнительного» вкуса разработать план как завоевать ее сердце. Быть может мне бы повезло украсть ее поцелуй, а дальше «все как у всех», но такое желанное - семья и кудрявые дети. Ей пришлось бы смириться с Малфоем-крестным-отцом для сына, и Забини-крестным-отцом для дочери. А я навсегда запомнил их лица, когда сказал бы об этом вскользь. Но дни летели, а я так и не написал им письма. И сам не получил ни строчки. Говорят, после пережитого стресса люди справляются с ним разными способами. И всем им нужно время. Размышляя об этом я слонялся у теплиц и увидел Малфоя. Помню, что он обернулся и замер. Смотрел в упор, но спустя мгновение, поморщился, привычно кивнул, и развернувшись на пятках ушел прочь. Боль полоснула когтистой лапой по нервным окончаниям. Чертовы книжки для детей! Я сотни раз читал истории о счастливом воссоединении друзей, но пребывая в мире магии чуда не получил. Помню, что в следующие три дня не появлялся в подземельях. Ночевал где придется, любуясь летним звездным небом. Иногда не хватало привычного запаха сигарет, но они кончились еще до битвы, а отправится за новыми я так и не соизволил. Возможно, время было нужно и мне. Эмоциональный вакуум, бесцельное скитание по территории школы, созерцание пребывающих неулыбчивых лиц, безопасность в которой не происходило ничего. Умиротворение. Все изменилось в тот день, когда Гермиона Грейнджер вернулась в стены замка. Не знаю как, шестым чувством, или Мерлиновым провидением меня тянуло в библиотеку. Охваченный тревогой и предвкушением, я крался между книжных рядов, чертыхаясь о том, что веду себя как глупец, с потолка решивший, что она здесь. Но в «грейнджеровском» углу библиотеки горела свеча, разжигая мою надежду. Помню, я притормозил за углом. Не выпрыгивать же как черт из табакерки. Она за это спасибо не скажет. И вот, словно согревающий огневиски по моим замерзшим жилам ее тихий голос. Уставший, с хрипотцой, пропитанный болью, но все же ее. - Тридцатый день не наступил, дух может иметь Телесную форму, но не говорить и тем более, не поддерживать эту форму постоянно. Малфой, здесь так же написано, что дух не исчезнет, но полную трансформацию можно ускорить, если «позвать» дух с помощью ритуала. Послушай, даже если это твоя мама, не стоит вмешиваться. Процесс завершится сам собой, не стоит рисковать. - Я не спрашивал твоего совета! - Прекрасно! Для проведения ритуала все равно нужны двое взрослых волшебников, один ты не сможешь. - Читай описание ритуала, Грейнджер. - Требуется правильное место, личный предмет, то что задобрит дух, два бутона Паучьей лилии, свечи для призыва и заговор. Один волшебник читает заговор, а второй сжигает предметы, после нужно положить два бутона, задуть свечу и позвать. - Не так уж и трудно. Помню, что дальше я не слушал. Миссис Малфой та, за кого сражался Драко. Наверняка, узнай я, что моя мама способна стать хотя бы призраком я бы стер ноги у порога того, кто способен осуществить ритуал. Быть может, если Грейнджер откажет ему в помощи, то смогу помочь я. А может, я просто ищу способ поговорить с ним и наладить дружбу как прежде. Возможно стоит связаться с Блейзом и нарушить такое долгое молчание, ради общего дела. В ту ночь я долго бродил по этажам. Поднимаясь по одной лестнице думал о Забини, спускаясь по другой думал о том, что, как сказала Гермиона, «не должен вмешиваться». Слонялся по коридорам взвешивая за и против, скорбя по ставшей матерью и для меня Нарциссе, пока не почувствовал запах сигарет. Горький и тягучий, но такой желанный. Стоило догадаться, что Малфой притащит пачку-другую в замок. Быть может все куда проще, и для начала беседы можно просто попросить сигарету? Помню, что окрыленный этой мыслью, я спустился в подземелья в два счета. Помню как влетел на всей скорости в мужскую спальню. Помню как Грейнджер захлопнула книгу, а Малфой, трясущейся рукой положил два бутона Паучьей Лилии на мою идеально заправленную кровать. Помню, как Гермиона утерла слезу тыльной стороной руки и резко задула свечу. Помню Малфоевское «Тео, выходи». Но совсем не помню как я умер.