Ярчайшая звезда

Дом Блэков всегда казался Сириусу Блэку гнетущим. Даже яркие солнечные дни не могли развеять мрак, окружавший их дом. Мальчик проснулся рано утром. Он всегда вставал рано, иногда даже до рассвета. Он переоделся из пижамы и стал ходить по комнате. Он сел за письменный стол и взял небольшой кусочек пергамента и перо с чернилами. Сириус попытался нарисовать птичку с веточкой в клюве. Конечно, ничего не вышло. Чернила капали на лист, оставляя кляксы. Он пожал плечами и кинул перо на стол. Немного чернил пролилось на дерево. Сириус лёг на свою кровать, поверх смятой постели, закрыв глаза, но не засыпая. Через 10 минут в комнату вошёл старый домовой эльф – Кикимер, и позвал Сириуса спускаться. Утро начиналось с обычного ритуала — строгий завтрак в зале. Сегодня звуки вилок о тарелки не предвещали ничего хорошего. Сириус, сидя рядом с Регулусом, ощущал, как напряжение нарастает. Регулус тише мыши жевал свой тост, в то время как Сириус изо всех сил старался не привлекать внимания. Он ловил каждый взгляд. Сириус доел свой завтрак и немного отодвинул тарелку. Он поставил локоть на стол и положил на руку голову. — Сириус! Это неприемлемо! Сядь ровно и убери локоть со стола. Где твои манеры? Toujours Pur, Сириус. — произнесла Вальбурга, наклонившись через стол. Сириус почувствовал, как внутри всё сжалось. Его терпение уже на исходе, и он ответил с лёгким вызовом в голосе: — Но, мама, это всего лишь завтрак... В её глазах зажглась искра, она злилась на неподобающее поведение в своём идеальном сыне. В следующее мгновение она резко подняла руку, держа в ней свою волшебную палочку. Регулус сидел в ужасе, силясь оторвать взгляд от стола. Сердце Сириуса забилось быстрее. В его воображении уже пронеслись образы прошлых наказаний. Он знал, что ему нужно остановить это. — Мама, пожалуйста, не надо! Я всё исправлю! — выкрикнул он, быстро садясь прямо, со страхом смотря на палочку в руке матери. К счастью, в этот момент в открытое окно влетела сова, с привязанным к лапе конвертом. Птица сделала круг по комнате и приземлилась на столе рядом с Вальбургой Блэк, вытянув лапу с письмом. Вальбурга убрала палочку в карман и отвязала конверт от лапы совы. Птица ухнула взмахнула крыльями, затем снова их сложила, укнула ещё раз и полетела обратно, через окно. Сириус всё это время неподвижно сидел, не моргая смотря на мать, а Регулус крутил в руках кружку холодной воды не поднимая глаз. Вальбурга посмотрела на сыновей. Увидев что они уже доели, она приказала Кикимеру убрать со стола, и прочитала короткое письмо, под звук сбора посуды, затем в спешке покинула комнату. Сириус продолжил неподвижно сидеть ещё пару секунд. Бросив взгляд на младшего брата, он увидел, что тот быстро дышит, пытаясь не заплакать. Сириус неуверенно вышел из-за стола, Регулус последовал его примеру. Они вместе вышли из зала и шли по коридору. Они решили, что не хотят сейчас расходиться, поэтому вышли в небольшой двор поместья Блэков и сели под небольшим, молодым деревом. Сириус и Регулус притаились среди высоких трав. Мягкий солнечный свет освещал их лица, когда они обменялись взглядами. Регулус тихонько произнёс: – Зачем она такая? – спросил он, опуская голову. Сириус не знал, что ответить. Он молча смотрел на брата, рвя на кусочки листик, упавший с дерева. Регулус поднял голову и посмотрел прямо перед собой. Над их головами раздался звук взмаха крыльев, и они вместе подняли головы, смотря наверх. Яркое солнце, стоящее в зените, освещало горизонт. Чистое, голубое безоблачное небо напоминало о свободе, белый голубь летел, быстро махая крыльями, скрываясь из виду. Когда птица оказалась так далеко, что казалась маленькой точкой на огромном небе, а потом совсем пропала, Регулус снова прошептал: — Я хочу, чтобы мы были свободны, как птицы, — произнес он, наивно веря в беззаботность, которая Сириусу казалась недосягаемой. Сириус улыбнулся, словно его охватило теплое чувство. — Не переживай, Рег. Мы найдем способ. Мы всегда вместе, и она не может нас разлучить, — сказал он с уверенностью, которой никогдa не чувствовал в доме. Братья сидели в тишине около десяти минут, а потом не сговариваясь одновременно встали и переглянулись. Они медленно вернулись в дом и разошлись по своим комнатам.