Часть 1
30 сентября 2024 г., 20:58
До первой встречи с Локи Мобиус никогда не считал себя настоящим ценителем ног. Более того, он даже не назвал бы себя ценителем чего-либо в принципе. Конечно, он не оставался равнодушным к привлекательным людям: мог по достоинству оценить упругую грудь, красивые широкие плечи или подтянутые бедра. Однако осознание того, что он стал ценителем ног, пришло к нему в самый неожиданный момент — стоило его взгляду пройтись по телу Локи, поднимаясь всё выше и выше по его изящным, длинным, как миля, ногам. Это случилось, когда Асгардского Бога впервые привели к нему. Даже несмотря на то, что на Локи был надет мешковатый тускло-коричневый комбинезон, Мобиус знал, что под ним скрывается нечто, достойное чистого восхищения. На записях он уже видел каждый изумительный дюйм его молочной кожи, но встреча с Локи вживую только усилила желание лицезреть ее воочию.
Он едва мог сохранять невозмутимый вид — мысли о том, как бы заполучить эти ноги себе, переполняли его ум. Когда в их первую встречу Локи приподнял бровь, заметив широко раскрытые глаза Мобиуса и файлы, которые тот держал перед собой в попытке скрыть свой интерес, он почувствовал, как в груди все сжалось от смущения. К счастью, трикстер ничего не сказал. Мобиус понимал, что должен быть особенно признателен Локи за эту маленькую любезность. Постепенно они стали узнавать друг друга лучше, и Мобиус снова и снова напоминал о чрезмерной любви Локи к болтовне.
В течение нескольких месяцев Мобиусу приходилось изо всех сил пытаться скрывать то влияние, которое Локи оказывал на него. Причиной этого были не только стройные ноги Бога, но и его элегантные руки с длинными гибкими пальцами, словно созданными для игры на пианино, а не для сражений в битве. Кроме того, Мобиуса завораживали блестящие черные кудри Локи, по которым он столь сильно мечтал провести рукой. Не меньше его очаровывало и красивое лицо трикстера, его искренний, заливистый смех, а также мимолетные улыбки, которые Локи не всегда удавалось сдержать. И все это предназначалось лишь для глаз Мобиуса. Но больше всего ему не давали покоя по ночам именно ноги Локи.
Когда Локи, скрестив ноги, сидел напротив Мобиуса в кафетерии TVA, его брюки задрались на пару дюймов, обнажив тонкие лодыжки, обтянутые повседневными носками, Мобиус с трудом сдерживал тихие вздохи восхищения. Вроде бы он наслаждался лаймовым пирогом, который, справедливости ради сказать, действительно оказался очень вкусным, но на самом деле все его внимание было приковано к ногам Бога. Мобиусу приходилось прикладывать немалые усилия, чтобы его восхищенные взгляды не выдали истинных причин его очарованности.
Когда Локи плюхался на один из низких стульев рядом с рабочим столом Мобиуса, его колени почти касались груди. Мобиус изо всех сил пытался разыграть разочарование из-за отсутствия зацепок в их последнем деле, а не то, что все его мысли были заняты желанием сорвать с Локи эти коричневые брюки и немедленно овладеть Локи прямо на рабочем столе, так, как только хватит его сил, игнорируя кипы проклятых бумаг и сидящих поблизости коллег.
На самом деле эти форменные брюки были настоящей пыткой для Мобиуса. Если на нем они выглядели чересчур свободными и неказистыми, то на стройной фигуре Локи идеально облегали все изгибы, заставляя Мобиуса, несмотря на все попытки сдержаться, с тайным восхищением следить за ним, особенно за его соблазнительной задницей. Мобиусу было плевать, что Локи насмехался над его медлительностью, ведь вид сзади последнего полностью захватывал все его внимание.
Даже когда Мобиус отчаянно пытался убежать от своих чувств к Локи, они неумолимо росли. Ледяная, недоверчивая броня Локи постепенно таяла, обнажая теплое сердце под ней. Вскоре они доверительно делились друг с другом сокровенными тайнами, становясь скрытными, как воры, и Мобиус не мог вспомнить, когда он когда-либо ощущал такую глубокую близость с кем-либо.
А затем, однажды поздно вечером, после особенно изнурительного рабочего дня, в кафетерии неожиданно остался всего лишь один кусочек пирога. Локи сразу уступил его Мобиусу, в то время как Мобиус настаивал, что они должны поделить его поровну. В итоге они сели бок о бок, тесно прижав друг к другу ноги, и по очереди отправляли в рот кусочки сладкого лакомства, наслаждаясь каждым моментом этой маленькой, интимной трапезы.
Когда они закончили, от пирога остались лишь крошки. Локи повернулся к Мобиусу и, тихо рассмеявшись, указал на небольшое количество взбитых сливок, оставшееся у него на усах. Мобиус попытался стереть их сам, но, когда это не удалось, Локи протянул руку и большим пальцем аккуратно убрал остатки крема. Вместо того, чтобы просто вытереть палец салфеткой, Локи отправил сладкий крем в рот, все это время не отрывая глаз от Мобиуса.
В этот момент словно прорвало плотину, и внезапно Мобиус притянул Локи к себе. Их губы соприкоснулись, когда Мобиус схватил Локи за рубашку. Локи очаровательно пискнул от удивления, но не стал отстраняться, а через мгновение углубил поцелуй, скользнув языком в рот Мобиуса и одновременно запустив руки в его короткие седеющие волосы на затылке. Спустя то, что могло занять десять минут или два часа, они, наконец, отстранились, вновь осознавая, что находятся в общественном месте.
Они вскочили на ноги, и Мобиусу потребовалась минута, чтобы задвинуть стулья, в то время как Локи нетерпеливо стоял у дверного проема, постукивая ногой в туфле по полу, отчего звук эхом разносился по пустой комнате.
Быстро поднявшись в квартиру Мобиуса, они занялись самым потрясающим сексом в жизни Мобиуса.
На следующее утро он проснулся совершенно иным человеком, потратив несколько драгоценных минут, прежде чем разбудить Локи на работу. Мобиус с восхищением смотрел на спящего Локи — на его длинные темные ресницы, веером касающиеся бледных щек, на красивые розовые губы, слегка приоткрытые, словно даже в бессознательном состоянии Локи ждал пробуждения и столкновения с жестоким миром TVA, на его грудь, отмеченную следами зубов Мобиуса, и, наконец, на стройные длинные ноги.
Одна нога выбилась из-под одеяла, и она, казалось, тянулась бесконечно. Мобиус мечтал закинуть ее себе на плечо, чтобы доставить Локи еще больше удовольствия, но времени не было. Если они не хотели показаться растрепанными, им нужно было хотя бы быстро принять душ перед завтраком.
***
Шесть блаженных месяцев пролетели незаметно. Мобиус засыпал, держа Локи в объятиях, а просыпался от того, что тот занимал три четверти кровати, оставляя Мобиусу лишь небольшой кусочек. Мобиус тихо смеялся над этим. Бесконечные вечера совместных просмотров фильмов и свиданий с десертами, ежедневная работа плечом к плечу, разделенные на двоих победы и поражения, споры о том, кто допил апельсиновый сок или кому пора стирать. Это все превосходило самые смелые ожидания Мобиуса, и спустя столь долгое время он все еще не мог поверить, что эта удивительная жизнь с этим замечательным, милым, нахальным, ироничным, заботливым и любящим мужчиной принадлежит ему. Мобиус обожает выражать свою сильную любовь к Локи словами. Он с восторгом описывает его красоту и грациозность, ум и растущую доброту, острый ум и удивительно нежное сердце. Иногда Локи с радостью воспринимает эти словесные признания, гордо выпрямившись и расцветая под ласковыми комплиментами Мобиуса. Бывают, однако, дни, когда Мобиус понимает, что слова не достигают цели. Локи все еще отказывается признать, что он хороший и любящий человек, рожденный для большего, чем причинять боль, разрушения и смерть. Мобиус сожалеет, что когда-то произнес эту фразу вслух, но теперь может лишь постараться забыть об этом и выражать свои чувства другими способами, еще более глубокими и убедительными. Сегодня один из тех дней, когда Мобиус понимает, что словесные признания не достигают желаемого эффекта. Локи остаётся необычно тихим, бормоча что-то об ужасных охотниках, когда Мобиус благоговейно проводит рукой по его ноге, пока тот одевается после душа. Локи едва выдавливает улыбку, когда Мобиус хвалит его работу по сдерживанию гнева во время допроса задержанного варианта, который отказался подчиниться. После они возвращаются в свою квартиру, съедают ужин, моют и убирают всю посуду. Мобиус берет Локи за руку, отводит в спальню. Я люблю тебя, говорит он с каждым поцелуем, которым осыпает губы Локи, его рука ласково обхватывает затылок Локи, пальцы запутываются в его кудрях цвета воронова крыла. Я с тобой, и я никогда тебя не брошу, шепчет он с каждым покусыванием шеи Локи, каждый след от которого будет напоминать о глубокой привязанности Мобиуса. Ты великолепен, говорит он губами, касаясь ими каждого дюйма обнаженной плоти, пока ловко расстегивает галстук и рубашку Локи, которые падают на пол. Его собственные брюки быстро оказываются у лодыжек, когда Мобиус раздевается следом. Они остаются в одном нижнем белье — Локи в греховно обтягивающих черных трусах, а Мобиус в нелепых боксерах с рисунком вишневого пирога, которые Локи подарил ему на Рождество, — Мобиус подводит Локи к кровати, усаживая его спиной к изголовью. Затем Мобиус забирается к Локи между ног, готовый показать ему, какой он на самом деле особенный. Каждое мгновение, проведенное вдали от этих сокровищ, похоже на голодную смерть, и Мобиус вот-вот начнет пировать. Мобиус скользит мозолистыми ладонями по кремовой коже перед собой, начиная с идеальных, нежных лодыжек Локи. Он не спеша проводит руками по единственному родимому пятну, маленькой родинке, которая, как он знает, прячется на тыльной стороне правого колена Локи. Вокруг него щекотно, и Мобиус всегда наслаждается тихими вздохами, которые вырываются изо рта Локи, когда он проводит языком по этому месту. Несмотря на гибкость Локи, его бедра остаются мягкими и приятными на ощупь под пальцами Мобиуса, когда тот их гладит. Мобиусу нравится видеть свои руки на коже Локи, контраст золотистого загара и молочно-белого оттенка. Это изучение противоположностей, каждый раз вызывающее у Мобиуса трепетное волнение. Он жестом просит Локи приподнять бедра, чтобы он мог аккуратно снять с него боксеры. Когда Локи выполняет просьбу, Мобиус неторопливо и благоговейно обнажает прекрасный член Локи, как всегда затаив дыхание при виде этого зрелища. По длине орган такой же бледный, как и все остальное тело, но головка окрашена в великолепный темно-розовый цвет, и он уже наполовину твердый, еще даже не побывавший в руках Мобиуса. Это не перестает удивлять: насколько чувствительно и отзывчиво тело Локи. Они тестировали это в прошлом: Локи кончал нетронутым, только от того, что Мобиус страстно выцеловывал его шею до засосов. Хотя член Локи свидетельствует о его заинтересованности, лицо все еще сохраняет хмурое выражение, с небольшой морщинкой между бровями. Поэтому Мобиус возвращается к изножью кровати и снова прокладывает путь вверх, на этот раз используя зубы и язык. Он покрывает ноги Локи знаками своей любви — маленькими полумесяцами, оставленными как напоминание о том, насколько особенным является Локи для Мобиуса. Когда Мобиус достигает тыльной стороны колена Локи, он несколько раз лижет это место, пока на лице бога не начинает проступать едва заметная ухмылка. После этого губы Локи все еще остаются сжаты, но, по крайней мере, это уже какая-то реакция. Наконец, после долгого пути от пальцев ног, Мобиус вновь оказывается на внутренней стороне бедер Локи, в этом любимом им месте. Кожа здесь особенно мягкая и гладкая под его губами, словно ожидающая страстных ласк. Он начинает с того, что аккуратно облизывает оставленные следы на каждом бедре, надеясь, чтобы они продержатся несколько дней. Затем прикасается к этим отметинам губами, не забывая грубо тереться о них усами. Локи больше всего обожает ощущение покалывания от усов Мобиуса, эти «ожоги», напоминающие ему, кому он принадлежит, пока они вынуждены быть порознь. Закончив, Мобиус откидывается назад и с минуту любуется делом своих рук. И, господи, до чего эта красивая картина, что являет собой Локи: его член теперь полностью твердый и капает, пока Локи нетерпеливо скулит и прижимает пальцы к свежим меткам. Мобиус сжаливается над ним: не теряя времени, он снова устраивается между бедер Локи, поощряя его закинуть ноги ему на плечи, после чего берет головку члена Локи в рот, несильно посасывая. Локи хнычет, уже желая большего, и Мобиус мгновенно дает ему это, заглатывая его практически до основания, зарываясь носом в волосы на лобке. Он стонет от того, насколько наполненным себя чувствует, настолько наполненным этим мужчиной, которого так сильно любит, и Локи задыхается от этого чувства, зарываясь пальцами в волосы Мобиуса на затылке, не толкая его вниз, а нежно направляя. Вместе они находят идеальный ритм, и Мобиус покачивает головой, встречая движение бедер Локи вверх. Он может сказать, что Локи пытается сдерживаться, но он не хочет, чтобы он этого делал, поэтому отстраняется на мгновение и сообщает ему об этом. Он хочет всего, что Локи позволит ему, и даже больше. После этого Локи не требуется много времени, чтобы кончить ему в глотку. Локи пытается предупредить его, дергая за волосы, но Мобиусу нужна каждая капля, которую Локи может ему дать, поэтому он остается с его членом во вру как можно на дольше, чтобы принять всё. Локи прикрывает глаза рукой, тяжело дыша, хотя его бедра все еще подрагивают, пока Мобиус доласкивает его. В конце концов, как оргазменные судороги оставляют Локи, Мобиус отстраняется и заключает Локи в объятия. Его собственный член все еще тверд, как скала, забытый в боксерах, но он знает, что в конце концов дойдет и до него. Прямо сейчас нужно показать Локи, как о нем заботятся. Он держит молодого Бога в своих объятиях, нежно целуя его волосы и укачивая. Они остаются так некоторое время, но в конце концов Локи поворачивается в объятиях Мобиуса, глядя на него полными нежности глазами. — Спасибо, — благодарит Локи, нарушая тишину, прежде чем поцеловать Мобиуса в щеку. Это мило и совершенно целомудренно по сравнению с тем, что они только что делали, но Мобиусу очень нравится, как и все остальное, связанное с Локи. Он пытается вывернуться из хватки Мобиуса и говорит, что теперь его очередь, но у Мобиуса есть идея получше. — Можно я закончу на твои ноги, котёнок? — Мобиус чувствует, что становится невероятно твердым лишь при одной мысли об этом. — Пожалуйста, сделай это, — вторит Локи с ухмылкой, складывая руки за головой и готовясь к представлению. Приятно видеть, как Локи возвращается к своему обычному игривому настроению. Мобиус снимает свои уже насквозь промокшие боксеры и встает на колени, располагаясь меж восхитительных бедер Локи. Он крепко обхватывает свой член ладонью и начинает ласкать себя в быстром ритме, а другой рукой проводит по своей груди вверх, резко щипает правый сосок, после чего переходит к левому, чтобы повторить то же действие. Вся область груди — одна из самых чувствительных частей тела Мобиуса, и если бы Локи помогал ему сегодня вечером, он бы крепко сжимал его соски и покусывал вокруг, оставляя следы. Мобиус задыхается от двойственных ощущений удовольствия и боли, сосредотачиваясь на том, как хорошо ему сейчас между длинных ног Локи. Вскоре после этого он кончает, разрисовывая бедра Локи своей спермой, и когда он чуть расслабляет руку, преодолевая финальные поглаживания, Локи наклоняется, размазывая чужую сперму по всему своему телу, создавая еще больший беспорядок, и Мобиус почти может кончить снова от предстающей перед его глазами картины. Он падает в объятия Локи, Бог мягко гладит Мобиуса по спине, пока его дыхание успокаивается, а волна оргазма окончательно покидает тело. — Я знаю, что уже говорил это, но спасибо тебе, Мобиус. Правда, спасибо, — шепчет Локи. Мобиус растягивает губы в улыбке, лежа на его груди. — А как же иначе, котенок. И я думаю, ты тоже заслуживаешь благодарности. Локи издает смешок. — За что же? — Просто за то, что это ты, Локи. Вот такой.
