Инструкция здесь совершенно ни при чём

*** 3 недели спустя. - Спасибо Вам, Катя, за то, что сохраняете дело моего отца. Это единственное, чего я сейчас хочу. Пушкарёва смотрела, как закрываются за Воропаевой двери лифта. Она жила этим делом, здесь многое было ей родным, но теперь пришло время уйти, в том числе из-за неё - из-за Кати. Пушкарёва не могла не чувствовать свою вину, но и не могла потушить любовь к Жданову. Катя видела, как страдает Кира, она всё ещё любила Андрея, и их расставание ничего не изменило в ее чувствах. Поэтому Пушкарёва твёрдо решила, что им всем нужно время. Она не побежала в день собрания к Жданову с признаниями в любви, не бросилась в его объятия и не предалась страсти прямо в его кабинете, поставив на паузу собственные желания и личную жизнь. Месяц ничего не решит в их с Андреем истории, если они действительно хотят провести вместе всю жизнь, но даст Кире время прийти в себя без каких-то ещё потрясений, даст время переключиться на что-то другое. Вот и Кира, увидев, что Катя не задирает нос при виде нее, не проходит перед ней с триумфальным видом победителя, только что получившего главный трофей - Андрея Жданова, не делает двусмысленных намеков и не даёт повода стать свидетелем их примирения, пошла на встречу. Она примет предложение акционеров и займётся франшизой в Санкт-Петербурге. Компания остаётся здесь в надёжных руках, и за это Воропаева могла не переживать. Пушкарёва - грамотный руководитель, она всё сделает правильно. Кира долго думала, говорить ли Кате то, что она собралась сказать в день ухода из Зималетто, ее терзали сомнения. Она уже перестала верить, что Жданов вернётся, но толкать его собственноручно Кате в объятия, казалось новой пыткой. Кира, ты - мудрая женщина, - всегда говорила ей мать Андрея. - Ну неужели этот разговор с Катей может унизить тебя? Сейчас Пушкарёва и Воропаева стояли около лифта совершенно одни. - Катя, я хочу, чтобы Вы знали, компания осталась на плаву только благодаря Вам. Ни Александр, ни Андрей, - она сделала паузу. - Не смогли бы добиться таких результатов в ситуации, в которой мы оказались. - Но я всего лишь исправляю собственные ошибки. Всего этого могло бы не произойти, если бы не.., - Катя замолчала, она не хотела вскрывать старые раны и причинять Кире боль. - Я знаю. Иначе я бы сейчас с Вами не разговаривала, - Катя смотрела на неё, пытаясь прочесть, о чём думает Кира. - Вы ведь сработались с Андреем, сразу сработались. Знаете, я никогда не видела такого взаимопонимания, разве что у Павла с Маргаритой. А Андрей, он очень похож на своего отца. Но знаете, Катя, я думала Вы никогда его не простите. - Всё плохое рано или поздно забывается, Кира Юрьевна, - Воропаева вздрогнула, именно эти слова она слышала от Жданова в день их расставания. - И всё же, все мы склонны делать ошибки, но не все готовы признавать их. Андрей тоже ошибался, но он просто не знал, как вести себя с Вами. Он ведь никогда не ухаживал ни за одной из женщин, они всегда вешались ему на шею сами. Но в этот раз всё было иначе, Андрей полюбил, действительно полюбил. Я видела это. Воспоминания уводили ее в день, изменивший жизнь Киры навсегда, разделивший эту жизнь на до и после. Да, я люблю Катю Пушкарёву. - Я видела его глаза и понимала, что он действительно любит. Любит Вас. Он сказал мне об этом после того совета, и я поняла, что Андрей говорит правду. - Он сказал это Вам назло, Кира Юрьевна. - Катя, - Кира не готова была слушать откровения Пушкарёвой. - Мне сейчас немного не интересно Ваше мнение. В любви у каждого своя правда и, если уж Вы отняли у меня любимого человека, - Катя виновато опустила глаза. - То сберегите его. Андрей живёт Зималетто, это его второй дом, и он должен работать в компании и дальше. Поэтому, если на совете директоров Вы не станете выдвигать свою кандидатуру, пообещайте мне, что не отдадите правление в руки моего брата. Саша хочет всё распродать. Пообещайте, что отдадите свой голос за Андрея. - Я обещаю. Пушкарёва ещё не приняла решения, будет ли выдвигать свою кандидатуру, но в том, что касалось Андрея Жданова была уверена, компания - его по праву. - Спасибо Вам, Катя, за то, что сохраняете дело моего отца. Это единственное, чего я сейчас хочу. *** Катя огляделась по сторонам. Теперь она стояла посреди холла совершенно одна. Посреди огромной компании, где все как сквозь землю провалились, и только Пушкарёвой каким-то загадочным образом удалось выстоять. Зачем Кира сказала мне, что Андрей любит и полюбил ещё тогда? Это не может быть правдой. Кира же читала инструкцию, сама настояла, чтобы Катя открыла пакет, и узнала всё. Пушкарёва видела, что сейчас Андрей испытывает к ней чувства, но это не удивительно, ведь она изменилась, и теперь не стыдно приехать к ней на встречу, когда она отдыхает в клубе с подругами, в ресторан после делового ужина, пригласить ее на танец на показе. Ее не противно целовать при свете, Катя вспомнила их поцелуй на парковке. Он сохранился на ее губах самым приятным воспоминанием, и она понимала, что несмотря на прошлое, в настоящем Катя Пушкарёва говорит да Андрею Жданову, которого видит перед собой. Но, если он был влюблён ещё тогда, это значит.. Это значит, что он не врал тебе, Катя, а ты подставила его, ты растоптала реальным отчётом, публично унизив при всех, и ушла. Тебе казалось, что ты сильная, но твои поступки говорят об обратном. Только сейчас всё иначе, Катя больше не будет прятаться от самой себя. Она любит Андрея, любит с самого первого дня, и готова сказать ему об этом. - Я.. тебя.. люблю. - Честно-честно? - Честно-честно. Воспоминания об их первой ночи обжигали, но они же давали силы идти вперёд. Катя готова была поклясться, что та ночь была правдой, невозможно так сыграть чувства. Даже после того, как она узнала об инструкции, Пушкарёва не понимала, как Жданову удавалось находить такие пронзительные слова, почему инструкция Романа возвращала её в реальность, где она - ужасный монстр, которого невозможно полюбить, а его глаза день за днём говорили ей об обратном. Она постучала в кабинет Жданова и Малиновского, но никто не открыл. Время обеда, на что я рассчитывала? Вот почему никого нет на рабочих местах. Катя хотела дождаться вечера и поговорить, когда глаза и уши Зималетто, коих здесь собралось немало, закончат рабочий день и разойдутся по домам, но ей было страшно, что снова появится какая-нибудь причина, обстоятельства, встреча и придётся отложить разговор до следующего удобного момента. Катя вернулась в своей кабинет и открыла дневник. У него не было перерывов на обеды и ужины, ему Катя могла рассказать обо всём прямо сейчас. *** - Оле́чка, ты о́пять хочешь о́ставить ме́ня о́дного? - Милко! - Нет, солнце мо́ё, я поеду с то́бой. Ну расска́жи мне, что с ре́бёнком Понче́вой, всё хорошо? - Да, они уже дома, мы с девочками сегодня едем к ним домой и всё сами увидим. Ольга была воодушевлена. Женсовету даже удалось отпроситься у Кати на час раньше, она была так занята своими мыслями, что отпустила их, не вдаваясь в подробности. Ольга Вячеславовна работала в компании очень давно, знала Андрея с детства и понимала, что с ним происходит, лучше многих других. Она никогда не разносила о нем сплетни, даже подругам, но знала больше и видела дальше. - Да разве можно ему доверять? Он же бабник, бабник, - восклицала Шура. - Шура, Шура, - Ольга знала, что девочки всеми правдами и неправдами за Катю, но они ещё слишком молоды. - Я знаю Андрея давно, и на моем веку было столько женщин. Но так, как сейчас, он себя никогда не вёл, и это не просто так, это любовь и очень большая. Девочки сплетничали о Жданове каждый день, ни одно собрание в курилке не проходило без утвердительного: - У них точно роман. - Да-да, и это не Роман Дмитрич, - поддерживала Машу Шура. - Вы видели Нестерову сегодня? Да она же ничего не стесняется. Бедная наша Катька, - Тропинкина считала, что понимает Катю, как никто. - Да, девочки, она сегодня без стука вошла к Жданову в кабинет. Я хотела остановить ее, - Шуре тоже не терпелось быть полезной. - И они целый час провели наедине. - Кто такое выдержит? Вот и Кира Юрьевна не выдержала и ушла, - Света вздохнула. Боль Воропаевой ей была ближе, хоть она и подруга Катерины. Ольга всегда слушала их разговоры молча. Ее никто не спрашивал, а если бы и спросили, она бы ничего не сказала про Андрея. Наталья заходила к ним регулярно, в мастерской Милко кипела работа над новой коллекцией, и Ольга знала, что задумали эти трое. Она держала кулачки за Жданова и была уверена, что у него всё получится. Ей этого очень хотелось. Но Женсовету об этом знать не обязательно, пока не пришло время, иначе разнесут по углам и информация тут же попадет к Кате. Тогда всё пропало. Нестерова Ольге нравилась. Она - красивая женщина, но она же - умный деловой партнёр. Ольга видела, что Андрей научился дружить с женщинами, гордилась им, как сыном, который вырос на ее глазах и превратился в серьезного, состоявшегося в жизни и профессии мужчину. Они с Катей вместе росли на ее глазах. Милко рассказал Олечке, что Жданов любит Пушкарёву. Ольга только улыбнулась, она видела это с самого начала. Ещё когда эта девочка с нелепыми косичками была помощницей Андрея. Ещё тогда - зимой. *** Милко решил отвезти Олечку к Татьяне сам, но сначала ему нужно было поговорить с Пушкарёвой. Работать над новой коллекцией было, на удивление, так же легко, как дышать. Дизайнеру было от этого не по себе, но, похоже, и правда есть в Пушкарёвой что-то такое, чего нет ни в одной другой. - А́ндрей, А́ндрей, ну кто будет смо́треть под ноги? - Милко, что с новой коллекцией? Когда я смогу посмотреть первые образцы? - Ух, - Милко парировал в унисон со Ждановской страстью, чем заводил его ещё больше. - А́ндрей, де́ржи се́бя в ру́ках. Если хочешь, я даже мо́гу тебе выдать что-то из аксессуаров до́мой. По́ложишь под по́душку и будешь ме́чтать о сво́ей нена́глядной. - Милко! - дизайнер ничего не отвечал, только ещё больше улыбался. - Я буду у себя в кабинете. Как только закончишь работу, дай мне знать. - Андрюша, я везу Оле́чку к Татьяне. Ты как все́гда не сле́дишь за жизнью своих со́трудников. У неё ро́дился сын. Андрей ударил себя ладонью по лбу. Он опять всё пропустил, нужно будет позвонить и поздравить. Или послать открытку и подарок для новорожденного. Жданов не знал, что принято говорить и дарить. А пока ему нужно вернуться в свой кабинет и ещё немного поработать. Малиновский уже закончил дела и помчался навстречу своему счастью, Андрея же перспектива роста продаж занимала куда больше, чем перспектива новых знакомств. Вот только, ему никак не удавалось поговорить с Катей. Она здесь, рядом, нужно только протянуть руку и открыть дверь, - Андрей шёл по коридору и бросил взгляд на двери первого попавшегося на глаза кабинета. Но постоянно что-то мешает. То встречи самого Жданова - рабочие встречи, но так хотелось бы послать всё куда подальше, хотя бы на один день, то Женсовет, вьющийся вокруг Кати со своими советами, о которых она их не просит. Андрей был уверен, что не просит. Пушкарёва всегда защищала своих подруг, была за них горой, поддерживала, но никогда не была ведомой. У нее есть свое мнение по любому вопросу, и Жданов знал это наверняка, это было одним из тех ее достоинств, от которых он терял голову и которое безмерно ценил и уважал в ней. *** Пушкарёву Милко нашел в ее кабинете. - Да-да, войдите. Катя никого не ждала. Может быть, это Юлиана? Девочек она сама отпустила сегодня раньше и просила поздравить Татьяну и от нее. Сама не готова была с ними ехать и улыбаться. Андрей с Малиновским весь вечер что-то обсуждали, и ей так и не удалось застать его наедине. Днём заезжала Наталья, Катя уже привыкла к ее приездам и воспринимала происходящее спокойно и буднично, поражаясь самой себе. Она думала, что будет ревновать, не сможет держать себя в руках. А на деле была так занята работой, что ни на самобичевание, ни на ревность времени не было. Не было и желания ревновать. Андрей - взрослый человек, который в состоянии контролировать свои связи сам. - Пушка́рёва, как хо́рошо, что ты е́щё здесь. - Я Вас слушаю. - У Милко кое-что есть для те́бя. Дизайнер помнил их уговор со Ждановым - первым коллекцию должен увидеть Андрей, но он так достал гения со своими вечными претензиями и преследованиями, постоянно заходил в мастерскую, сбивал работу и вдохновение, тиран, страшный тиран, что Милко это всё окончательно надоело, и он решил играть по своим правилам. Дизайнер ведь так и не понял, что думает обо всей этой истории Пушкарёва. Старался присмотреться к ней получше, но за очками не было видно ничего. Только взгляд президента и цифры, цифры, цифры. А он, Милко, в цифрах не понимал, зато умел создавать шедевры и раскрывать прекрасное. Вот и в ее вещах уловил цепочку, увидел неповторимый и индивидуальный стиль, нашел то, чего этому стилю не хватало, чтобы громко заявить о своём праве на существование. Эта коллекция будет настоящим прорывом. - Если Вы опять решили нас покинуть, - Катя задумчиво подбирала слова, прощупывая почву. - Нет, что же Вы опять прогоняете свое́го Милко? Милко хочет ра́ботать, хочет тво́рить. - Так делайте что-нибудь. - Всё у́же сделано, рыба мо́я. Ты можешь по́йти в мо́ю масте́рскую, прези́дент, и убедиться лично. Катя была заинтригована. Милко явно готовил ей сюрприз, а она не была уверена, что сюрприз от него - это пирожное на блюдечке, а не ложка дёгтя. - Мы можем пойти сейчас? - Нет, сейчас я везу Оле́чку к Татьяне, - Катя одобрительно кивнула. - Так что ты можешь по́йти о́дна. Пушкарёва встала из-за стола, явно собираясь сделать это прямо сейчас. Милко подошёл к ней сзади и почти шёпотом добавил: - Не беспокойся, туда ни́кто не зайдет, кроме те́бя, сегодня все уже разо́шлись по до́мам, - от его слов ей стало не по себе. Катя не понимала, что всё это значит и почему она так напряглась. Но внутренний голос звал ее прочь из Зималетто. Буквально кричал, что, зайди она в его мастерскую, обратной дороги не будет. Катя только улыбнулась. Неужели я ещё могу чего-то бояться здесь? Она уже столько всего перенесла, что справится как-нибудь и с новой коллекцией. Это всего лишь одежда, каких бы секретов не таил в себе сундук их дизайнера. Су́ндук? Катя ещё раз улыбнулась, на этот раз - собственным подозрениям. Ей нужно отдохнуть, она слишком много работает. Но сначала она узнает, что приготовил им Милко. Катя вышла из кабинета и направилась в сторону мастерской. *** Ольга ждала Милко в коридоре, когда ей навстречу пронесся Жданов. Андрей был явно рассержен, хоть и старался держать себя в руках. Ольга Вячеславовна проследовала за ним в его кабинет, она не могла оставаться равнодушной. - Андрей, - она окликнула его, когда он уже зашёл внутрь. - Ольга Вячеславовна? - Жданов махнул ей рукой, приглашая войти. - Проходите. - Успокойся! - она говорила с ним строго и, в то же время, небезразлично к его судьбе, как говорила бы мать с сыном. - А я абсолютно спокоен! - А я вижу. Сядь! - Андрей сел на стол Малиновского. Он не мог ослушаться Ольгу, она так напоминала ему мать, и он уважал ее и доверял. - Андрей, что происходит? - А Вы не видите? Почему? Почему все против меня? - Это неправда. Ты - не один, - она подошла ближе и одобрительно похлопала его по плечу. - Я вижу другое. Я никак не могу поговорить с Катей. Женсовет постоянно вьется вокруг нее, понимаете? Как мухи, - Андрей жестом изобразил сказанное. - Я знаю, вы - её подруги, но почему вы думаете, что знаете, как ЕЙ будет лучше? Вы же ничего не знаете! - Андрюш, не сердись на девчонок, они хотят ей самого лучшего. Разве можно винить их в этом? - Хорошо. А Милко? Почему он не слышит меня? Я говорю, что мне нужна эта коллекция, а он тянет время. Прихожу к нему каждый день, но он говорит о чём угодно, только не о результатах работы. Я устал. - Я знаю. А ещё я знаю, что ты очень изменился за последнее время. Я давно, - Ольга задумалась. - Нет, я никогда не видела, чтобы ты так горел делами компании. И я знаю, кто причина этих изменений. Она улыбнулась, и Андрей понял, что Ольга говорит о Кате. - И мне хочется верить, что я делаю всё правильно, что делюсь с тобой этим, - он кивнул и слушал очень внимательно. - Коллекция готова. Милко сказал о ней Кате сегодня. Я думаю, она уже в мастерской. - Но как? Нет! - Андрей, я думаю, Катя уже в мастерской, и уверена, что Вам нужно поговорить. Это молчание затянулось, и я вижу, что вы оба страдаете. Катя тоже страдает. И она ждёт от тебя первого шага, Андрей. Мнение девочек никогда не было для нее определяющим, она следует зову своего сердца, а в ее сердце - ты. Ольга обняла Андрея, и он ощутил ее спокойствие и свою ответную благодарность ей. - Ольга Вячеславовна, спасибо. - Иди, Андрей. Да, он пойдет прямо сейчас. Уже нет смысла бояться что-то испортить. Всё, что могли, они уже испортили. А за черной полосой всегда следует белая. Мир не состоит только из чёрных и белых полос, Жданов, - догнали его собственные слова. Кажется, он пытался объяснить это Кире в день расставания с ней.