Инструкция здесь совершенно ни при чём

*** - Жданов, ты что, пьяный что ли? Рома не мог понять ничего и пытался хоть как-то привести друга в чувства. - Ты знаешь, я вот сейчас всё понял. Жданов сидел в кресле, а Малиновский уже еле держался на ногах, слёзы друга шокировали его. - Я - полный кретин. О чём я вообще думал? Как я мог этого допустить? Жданов выпил и выпил много, но Романа беспокоило не это. Что-то важное случилось в жизни его друга, ломающее Андрея на глазах, но Малиновский никак не мог разобраться, что именно. Когда он уезжал в обед, Жданов был абсолютно счастлив. Только если дело опять в Пушкарёвой. - Андрюх, что происходит? Андрюх? - Я виноват. Как я виноват! Взгляд Малиновского упал на книжку с цветочками на обложке, и Рома всё понял. Он не ошибся, дело в Кате. Вот только, что там? Но, что бы там ни было, его друга надо было срочно вытягивать из болота, которое затягивало Андрея, и спасать. - Всё, я понял, ты его прочитал, да? - Да, я его прочитал. Я теперь всё знаю. Рома искренне пытался поддержать друга, но Жданов уже знал наверняка, это только его боль, его и Кати, они прожили все эти моменты вместе, и только они способны понять друг друга. - Я теперь всё понимаю. А ты знаешь, меня полюбила самая лучшая женщина на свете. А я так всё бездарно испортил. Андрей снова не мог сдержать слёз, а Малиновский - негодования. Его лучший друг увяз по уши в самобичевании и на этот раз зашёл слишком далеко. Рома сам хотел их с Катей примирения, но вот этих эмоций за гранью, этой их больной любви он не понимал никогда. Не понимал, зачем они страдают, если можно просто быть счастливыми? Зачем цепляются за то, что давно пора забыть? Зачем так изводят друг друга? Андрей знал, что Малиновский никогда не поймет, и старался держать себя в руках, чтобы прямо сейчас не вышвырнуть своего лучшего друга из кабинета и из жизни. Он ценил их дружбу, но во всей этой истории они оба поступали как подонки, и оправданий Жданов не находил. Не пытался искать. *** Андрей уже не злился на Юлиану за то, что в его любви к Кате она не встала на его сторону. После разговора с Ольгой Вячеславовной в день, когда они с Катей снова были вместе, Андрей успокоился. Понял, что каждый имеет право думать и поступать так, как считает нужным, но для него главное - мнение самой Катерины и никого больше. Да и Ольга успокоила Жданова, что Катя слушает своё сердце, а не всех подряд. Мама Катерины, Коля - лучший друг, Юлиана - подруга, Женсовет - лучшие подруги, не были для Пушкарёвой всеми подряд. Но он, Андрей Жданов, тем более не был посторонним человеком. А был главным, единственным, тем, с кем она готова была провести вместе всю свою жизнь. Андрей вспомнил, как Катя сияла накануне, когда он сказал ей, что это навсегда. Это была улыбка человека, только что познавшего какую-то самую сильную в мире радость, узнавшего какой-то самый главный секрет, раскрывшего самый ценный и долгожданный подарок. Виноградова только что вихрем пронеслась по его кабинету и тоже оставила ему подарок. Жданов так и не понял, что это был за мини-спектакль, и почему он был выбран в качестве зрителя. Но сюрприз открыл. Книжка с цветочками на обложке. Кажется, так выглядят все девичьи дневники. Андрей помнил их со школы, но никогда не интересовался подобным жанром. Рука сама машинально потянулась к нему и открыла первые страницы. Это почерк Кати. Во времена, когда они оформляли документы Никамоды, оба заполняли и подписывали кучу бумаг, и то письмо, которое Кира нашла на его столе и чуть не разнесла в порыве ревности кабинет. Андрей не мог ошибаться. Интерес ещё только начал разгораться, а совесть уже кричала на него, чтобы Жданов скорее закрыл то, что ему не принадлежит, и вернул законной владелице. Он понятия не имел, как будет это делать. Выдавать Юлиану не хотелось, хоть она и поступила непорядочно. Но в этой истории вообще было сложно найти того, кто поступал порядочно. Разве что, сама Катя. Андрей закрыл дневник. Сегодня вечером он положит ей его в сумку, когда они поедут к нему. Мысли о предстоящем свидании внезапно перестали его согревать. Теперь весь фокус внимания был сосредоточен на том, чтобы незаметно вернуть дневник. На том, чтобы усмирить своё любопытство и не совершать очередную ошибку. На том, чтобы понять, принадлежат ли ему воспоминания из дневника Кати, если сама Катя принадлежит ему? Зачем только Виноградова это сделала? Что хотела этим сказать? Почему ничего не объяснила? Женщины так любят всё усложнять. Андрей всегда относился к Юлиане как к профессионалу, уважал, но она же всегда оставалась для него тёмной лошадкой. Вот и сейчас, разгадать истинные мотивы было практически невозможной задачей. Так прошло полчаса. Андрей пытался переключиться на работу, ходил по кабинету туда-сюда, хорошо ещё, что Малиновский уехал на встречу, сейчас бы он застал друга врасплох. Андрей открыл бутылку виски и налил первый бокал. Первый и последний, Жданов. Если ты сегодня напьёшься, и Катя это заметит, между вами уже точно будет всё кончено, хоть с прочтением дневника, хоть без. Тебя пьяного она точно не потерпит, слишком много этого было в ваших прежних отношениях, и она знает причину, по которой ты напивался. Жданов налил следующий бокал. Голова раскалывалась. Он гипнотизировал глазами дневник. Желание узнать, что Катенька думает сейчас и что думала тогда, уже сжигало его изнутри. Если сначала Андрей и мог оставаться спокойным, то алкоголь быстро разрушал стены, которые выстраивал разум. - В октябре, она работала уже здесь, у меня, - поздно. Поздно было давить на тормоза, Жданов жадно читал дневник и не мог остановиться. Не было в нём ничего захватывающего или фантастического, были только ее леденящие душу признания. Пронзающие насквозь от понимания, кому они были предназначены. Тому цинику - Андрею Жданову, который сначала не замечал ее, а когда заметил - растоптал, оставив в ее душе только злость и ненависть. Столько всего произошло, а Андрей до сих пор не верил, что всё это правда. - Кать, глаза красные. Ты плакала, Кать? - От смеха. Я смеялась до слёз. Девочка моя, как ты вообще выжила? Прости меня. Андрей не помнил себя от злости. Идиот! Как я вообще посмел? Как мог не замечать, что с ней происходит? Как мог продолжать дальше, зная, что убиваю Катю своим обманом? До этого дня Андрею казалось, что он в этой истории настрадался достаточно, и Катенька давала ему понять, что всё это уже в прошлом, где они оба виноваты. Вот только теперь он понял, что Катя была не виновата. Что она любила его с первого взгляда и готова была ради него на всё, ничего не требуя взамен. Так и сейчас, Пушкарёва говорила Жданову про свою вину, чтобы он перестал чувствовать виноватым себя. Дурак. Влез же ещё и с новой коллекцией к ней в душу. В те воспоминания, которые она хотела забыть, как страшный сон. Андрей понимает Юлиану, теперь понимает, зачем она это сделала, что вывело ее из себя до такой степени. Я хочу забыть это, как страшный сон. Но как? Как это сделать? Как забыть, что перед тем, как поцеловать меня, приласкать, он напивался до беспамятства, как будто я какое-то ужасное существо. Какое же омерзение нужно испытывать к человеку, чтобы с таким трудом преодолевать отвращение? - Это не так, Катя, это не так. Жданов выпил уже практически всю бутылку, и слова никак не связывались в законченную мысль. Если к кому-то он и испытывал омерзение, отвращение, так это к самому себе. Катя никогда не была для него чудовищем, с первых дней работы вместе она была самой лучшей, это он - то ужасное существо, а не она. Как она вообще может любить меня? Целовать после всего этого? Андрей вспомнил, как она просила его продолжить в мастерской Милко. Теперь каждый ее поцелуй, каждый взгляд, каждый стон были пропитаны не желанием, а болью. До какой степени нужно любить человека, чтобы преодолеть такое их прошлое, чтобы найти в себе силы снова быть вместе с ним? Как будто ничего и не было. Андрей готов был бежать к Кате и падать ей в ноги, но он еле держался на ногах и смог добраться только до своего кресла, когда в дверь постучал Малиновский. *** Катя спешила как можно скорее разобраться со всеми делами и освободить вечер для них двоих. Андрей сегодня не заходил к ней, но так было даже спокойнее. Они решили не афишировать свои отношения, а это будет сложнее сделать, если Катя постоянно будет видеть Жданова. Она выдаст себя, Женсовет точно раскусит подругу в два счёта, да и Коля. Но сегодня Пушкарёва с головой погрузилась в работу и теперь готова была выйти даже раньше, чем они договорились. - Тогда сегодня в шесть. Я буду ждать тебя на парковке. - До встречи. Катя раздумывала, может ли она пойти в его кабинет, сейчас было только 17 часов. Все ещё на рабочих местах. И Роман Дмитрич, наверняка. Кого Катя точно не хотела посвящать в подробности их с Андреем примирения, так это Малиновского. Да, он его друг. Катя даже допускала мысль, что Андрей и на этот раз может всё рассказать ему, но ей было всё равно. Лично она трубить о своих подвигах направо и налево не собирается. Катя всё-таки набралась решимости и направилась в сторону заветного кабинета. Помимо Романа больше никто не заподозрит неладное, если президент решит поговорить с вице-президентом в рабочей обстановке. Дверь в кабинет Андрея была открыта. Катя подошла ближе и Малиновский чуть не налетел на неё. Он куда-то торопился и выглядел совершенно растерянным. - Катя, я.. - Да, идите, Роман Дмитрич. Ей было всё равно, что он говорит. Пушкарёва уже не слышала Малиновского, потому что смотрела только на Жданова. Он плакал? Похоже на то. И он был совершенно пьян. Катя не могла перепутать. - Андрей? - Жданов, не оборачиваясь, быстро убрал дневник в карман пиджака и только после этого смог посмотреть на Катю. - Ты здесь? Я не слышал, как ты вошла. - Я освободилась сегодня раньше. Что с тобой? В ее голосе, в этом простом вопросе, был такой надрыв, что Жданов готов был провалиться сквозь землю. Смесь беспокойства, волнения за него, желания узнать, что у него произошло и не знать его больше никогда, тревоги, что случилось что-то непоправимое, и страха, что Андрей снова напился из-за неё, что всё может повториться. Я снова доверилась человеку, а верить было нельзя.