Инструкция здесь совершенно ни при чём

*** Жданов стоял посреди собственной кухни. Он пришел взять стакан воды, но в итоге вылил на себя почти весь графин - на волосы, на лицо, на руки. Нужно было срочно освежиться и остыть. Он трезвел, а вместе с этим накатывало осознание собственной ничтожности перед ситуацией. Сколько раз за сегодняшний вечер он не помнил себя от злости? Сколько раз его нежная и трепетная Катя заставляла его закипать перед ней, словно Жданов - только что пробудившийся вулкан? Сколько раз он ловил себя на мысли, что это была любовь до пронзительной боли и боль до разряда молнии от наслаждения? Новая Катя раскрывалась перед ним, обнажая себя и обнажая истину, в которой не нужно надеяться увидеть ту - наивную и с косичками Катеньку. Из Катиного дневника Андрей знал, что её больше нет. Как бы ему не хотелось обратного, как раньше уже никогда не будет. Когда они держали свою любовь на ладони, ходили на цыпочках, чтобы не спугнуть ее, говорили шёпотом. С теперешней Катей он дошёл сегодня до почти животной страсти. Она же своими руками за эти два дня стирала границы дозволенного, позволяла ему то, от чего раньше могли треснуть стёкла ее очков. Сегодня в порыве Жданов разбил и свои, и ему казалось, что, если бы Катя была хрустальной вазой, разбил бы и ее, но она выдержала. Когда Андрей проснулся и тихо выходил из комнаты, Катя спала. Одеяло почти не прикрывало ее, и Андрей смотрел на этот силуэт. Он манил и притягивал, хотелось лежать рядом целую вечность. Её лицо выражало спокойствие, уголки губ иногда вздрагивали в улыбке. Она так быстро заснула и ей было хорошо во сне. Ещё Андрей точно знал, что чуть раньше Катя испытала оргазм с ним, и не до конца в это верил. Не то чтобы он разочаровался в собственных возможностях за тот перерыв, что был у него после ночи с Пушкарёвой в квартире Малиновского, но опыт говорил о том, что, если эта женщина открылась ему целиком и полностью даже в такой ситуации - когда он сам был опьянён коктейлем из алкоголя, желания, злости и страха, то она действительно его любит. Он сам так и не смог отключить голову на сто процентов. Ещё и когда шёл на кухню, обнаружил в прихожей свой пиджак и Катин дневник. Словно цветок и нож. Представил, что если бы первой встала Катя, она бы зарезала его этим ножом. Сначала взяла мой пиджак, как самый дорогой сердцу цветок, а потом увидела бы дневник, и всё - одним Ждановым меньше. Андрей улыбнулся. Так мир стал бы немного счастливее. Сейчас он держал дневник в руках и дочитывал строки, которые Катя написала про их вечер в мастерской Милко. Мы так долго не были вместе. Его так долго не было рядом. И я думала, что уже никогда не будет. Я ни секунды не сомневалась в своём решении, в том, что готова сделать первый шаг. Я хотела вновь испытать любовь, а это невозможно ни с кем, кроме Андрея. Он - мой единственный. Если бы не он, ничего бы не было. Сегодня я впервые позволила своим чувствам выйти наружу. Мне хотелось, чтобы и Андрей ощутил всю ту любовь, что разрывает меня изнутри, что я могу ему дать. Я не понимаю, как я жила без него всё это время, что мы были не вместе. Неужели я вообще жила? Катя. Я хотел сказать тебе очень много, но я не умею писать так же красиво, как это делаешь ты. Всё, что я могу, эти надеяться, что когда-нибудь ты сможешь меня простить, потому что сам себя я простить не могу. Я виноват перед тобой, но точно знаю, что ты - моя единственная. Что не готов ещё раз тебя потерять. За эти два вечера ты вновь перевернула мою жизнь. Я никогда не взлетал так высоко, не знаю, что чувствовала сегодня ты, но даже у меня на такой высоте закружилась голова. И это не от выпитого алкоголя. Да, я пью, я не совершенен, и скорее всего любой человек скажет тебе, что от такого нужно бежать и не оглядываться. Я же прошу тебя остановиться, услышать своё сердце и сказать мне - Я согласна. Выходи за меня, Катя! Сейчас я пишу эти строки, встав перед тобой на одно колено, и надеюсь, что завтра ты не вырвешь их из этого дневника и из своей жизни. Я тебя очень люблю. Спасибо, что смогла вновь пустить меня в свой мир. Я готов к тому, чтобы идти в этом мире с тобой за руку и делать всё, чтобы ты была счастлива. Он дописывал эти строки, сидя около кровати и периодически бросая на Катю тот самый взгляд, каким Жданов всегда смотрел на неё во времена, когда называл Катенькой в стенах Зималетто. Боялся разбудить ее, когда включил прикроватную лампу, а теперь не мог оторвать глаз. Его женщина - такая спокойная, удивительная и нежная, в то же время пахнущая их страстью и готовая разделить с ним его желания и огонь, готовая сгорать с ним до последнего уголька. Андрей Жданов, - теперь точка. Андрей закрыл дневник и испытал невероятный прилив облегчения. Он сказал ровно столько, сколько хотел сказать и как хотел сказать. Не ожидал от себя, что сможет справиться даже с первым предложением, а на деле слова сами вырвались из потока его мыслей. Он ещё раз взглянул на Катю. Завтра ты прочтёшь и поймёшь, что я думаю на самом деле. Больше всего он хотел бы сказать ей обо всём лично, но догадывался, что опять потянется за бокалом, закипит не вовремя, наговорит лишнего, разозлится и всё испортит. Он спрятал дневник подальше в ее сумку и вернулся в постель. Катя по-прежнему спит рядом, а он сейчас - самый счастливый человек на земле и самый влюбленный. Андрей осторожно прилёг к ней сзади, чтобы не разбудить, и обнял. Моя Катя.