Инструкция здесь совершенно ни при чём

*** Амура позвонила ему на следующий день. Александр даже кофе поперхнулся, не ожидая от гадалки такой прыти. Хотел было съязвить ей что-нибудь в ответ на запинающееся Ал-лександр Юрьевич, но в последний момент опомнился. С картами шутки плохи - это раз. Амура не сократила моё отчество до сжёванного Юрьич - это два. С этой женщиной можно вести беседы. - Подъезжайте к 19 часам в Мармеладофф, Амура. До встречи. Водителя он за ней отправлять не станет. Амура - не маленькая девочка, прекрасно сама доберётся. И не Катя, к которой Саша приехал бы сам. Александр, недолго думая, выбрал то самое восьмое чудо света, которое в один голос нахваливали все его знакомые. Воропаеву повар талантливым не казался, но одно время именно он был Пушкарёвским любовником. Женсовет снабдил Сашу именно такими слухами когда-то давно, и сейчас выдался прекрасный повод взглянуть лично. Вряд ли у него найдётся хоть что-то общее со Ждановым, но и увидеть второго Зорькина Воропаев не рассчитывал. Такого второго и вовсе не сыщешь на всём белом свете. Улыбкой пересмешника прервал он собственные рассуждения. А полчаса спустя потягивал какой-то отвратительный коктейль, хозяин заведения, оказывается, давно сменил локацию и перебрался в Петербург, и изучал каждое движение рук Амуры. Она специально придаёт чрезмерную таинственность каждому шагу? - Амура, а можно ли чуть быстрее? - она, похоже, забыла, кто перед ней, иначе как объяснить столь резко брошенный Воропаеву в лицо и полный презрения взгляд. - Нельзя, Александр Юрьевич. Если Вы, конечно, хотите получить ответы на свои вопросы. Лучше сфокусируйтесь на главном, что Вас волнует. Меня ничего не волнует, Амура. Но я чувствую себя полным идиотом, сидя перед этой колодой карт. Можно ли верить предсказаниям? - Вы уже что-то спросили? - Я? Нет, стойте! - Амура продолжала недовольно смотреть на него. - Знаете, из всех, кому я гадала, более запущенные случаи только у Кати и Шурочки. Вот они тоже, как и Вы, не могут сконцентрироваться, перестать трястись и не задавать лишних вопросов. - Вы гадали Пушкарёвой? - Амура вскинула вверх бровь. - Это и есть Ваш вопрос, ради которого Вы позвали меня сюда? - Амура, сделайте одолжение, закройте рот и займитесь картами, - Саша сам не понимал, почему самоконтроль даётся в беседе с ней слишком тяжело. - Я не могу продолжить, пока Вы думаете о Кате. Сформулируйте чёткий вопрос и желательно не вслух. Удивительно, они же сами ещё недавно обсуждали нашу с Екатериной Валерьевной возможную интрижку, а сейчас эта гадалка и мысли не допускает, что меня может интересовать Катя. Катя - Катерина, маков цвет. Сколько ещё Вы будете играть со Ждановым в счастливый брак? Катя может стать моей? Нужна ли мне Катя? Если не нужна, то кто нужен? - Александр Юрьевич? - Я готов, можете продолжать. Что я должен сделать, чтобы добиться Катю Жданову? - Вижу женщину. - Опишите мне её. - Нет, Вы точно хуже Шурочки. Воропаев даже дёрнулся от очередного сравнения с Кривенцовой. Что себе позволяет весь вечер гадалка? Надо будет напомнить ей о субординации. - Вы ещё скажите, что видите женщину и мужчину. И тогда я сам пойду в гадалки, потому что всё это знаю и без Ваших карт. Наблюдать за закипающей Амурой Саше было приятно. В одном шаге от ярости она обрела скрытый до этой минуты шарм. - И мужчину вижу. Они работают вместе. Вы тоже будете работать с ними. И знаете, я думаю, речь идёт о Зималетто. - Сплюньте. - Сейчас мне и самой хотелось бы ошибаться. Амура, я точно уволю тебя, если вернусь в Зималетто. Что ты себе позволяешь? - Я слышал, что Ваши предсказания всегда точны. - Вам придётся выбирать. - Надеюсь, не между этими мужчиной и женщиной? Амура знала без карт, что Саша точно понимает, о ком идёт речь. Она и сама видела их лица как наяву. То ли потому что раньше гадала Пушкарёвой, и её отношения со Ждановым на языке карт выглядели именно так, то ли потому что мысли Воропаева вот уже несколько минут Амура словно держала на ладони. Он хотел узнать про себя и Катерину. И карты говорили не просто о шансе. Они кричали, что Воропаев подобрался очень близко и может зайти ещё дальше. Но это не принесёт счастья никому, даже ему самому. Зачем я только на всё это согласилась? - Я вижу в Вашей жизни встречу и вести. - Встречу с ней? - Нет, не с Катей. Амура позволила себе говорить открыто, ей надоело ходить вокруг да около. Александр тут же закрыл уже приоткрытый для парирования рот. С женщиной, которая принесёт Александру эти самые вести, Амура была знакома, но не могла разобрать, кто же она. - Допустим, всё это правда. - Конечно, правда, карты никогда не врут. И Вы должны будете сделать выбор, - Амура поёжилась, от сегодняшних предсказаний мороз шёл по коже. - Александр Юрьевич, сейчас всё только в Ваших руках. Вы можете выбрать и одну, и другую сторону, и там, и там Вас будут ждать сложности. Но если Вы выбираете её, то сделаете эту женщину несчастной. Вы понимаете, о чём идёт речь? Он всё понимает. - Да. Не держите меня за идиота! Катерина - Ваша подруга, поэтому Вы будете убеждать меня, что карты требуют оставить её в покое? Амура ещё раз вопросительно посмотрела на карты. Что мне нужно сделать, чтобы он сейчас же ушёл и больше не появлялся в поле зрения? Но карты, словно издеваясь над своей хозяйкой, говорили, что Воропаев уже никуда не уйдёт. Он вернулся не для того, чтобы хлопать дверью, как это делает горячо любимый всеми президент Зималетто. И не для того, чтобы соперничать с этим президентом. Какая-то другая роль была отведена Александру. Но он не видел своих возможностей, потому что на первом плане была всё ещё другая карта - Катя Жданова. - Переубеждать Вас я не собираюсь. Я говорю только то, что вижу. Остальное - не моё дело. Вы можете распорядиться этой информацией как угодно. Я не собираюсь докладывать Катерине или Андрею Палычу об этой встрече. Она знала, что не скажет. Не понимала только, почему бы не сказать хотя бы Кате. Она имеет право знать. Но и на это ответ нашёлся слишком быстро: она знает. - Я всё понял, Амура. - Тогда я могу идти? Уже поздно, и извините, но я бы предпочла любую другую компанию этим вечером. Он потерял интерес к её остротам и к ужину. - Это Вам, - положил перед ней конверт. - Спасибо. Она явно не ожидала услышать в ответ благодарность. Амура быстро собралась и пулей выбежала из ресторана. Нужно было быстрее добраться до ближайшей станции метро. Конец осени, как и Александр, её по голове не погладил. Хотя.. Амура открыла конверт и тут же закрыла обратно, и спрятала на дно сумки. Александр оценил информацию достаточно высоко. На первый взгляд, там не меньше её месячной зарплаты в Зималетто. *** Александр думал о Кате. Он больше не сомневался в картах. Встреча с какой-то другой женщиной интересовала его меньше всего, что бы там ни было. Возможность вступить в игру за сердце Пушкарёвой выглядела заманчиво, если бы Амура всё не испортила своими комментариями. Саша даже допускал мысль рискнуть и проверить, но если гипотеза окажется верна, то он во сто крат хуже Жданова, для которого издеваться над женой - целое искусство. А что там про выбор говорила гадалка? И про Зималетто? Вернуться в компанию. Чтобы что? Снова сместить Жданова и ждать судного дня, когда его отец укажет мне на дверь? Какой-то выбор без выбора получается. Воропаев пытался найти окно, в которое можно было посмотреть и увидеть свет, а не сгущающиеся перед грозой тучи. Амуру послушать, так я вообще счастья не достоин. И кстати, если спросить у неё про будущее иначе. Что она там увидит? Воропаев с ужасом осознавал, что одного сеанса ему мало. Это ещё хуже, чем казино. А ведь он никогда не считал себя хоть сколько-то азартным человеком, пока не связался с Зималетто и Пушкарёвой. Будни акционера на госслужбе пламенной любви не вызывали, но и на всё подряд распыляться не давали. А модный дом на меня дурно влияет. Скоро в кисейную барышню превратишься, Александр Юрьевич. Уже в картах своё будущее ищешь, вместо того, чтобы взглянуть правде в глаза. Вариантов по-прежнему два: остаёшься в Москве и разбираешься в том, от чего кипит мозг у Жданова, или бросаешь всё и летишь к Кате. Билет в Лондон всё ещё вакантный. Понять бы и про женщину, которая принесёт вести. Какая-нибудь репортёрша или журналистка, не иначе. Или Клочкова, она - любитель подкинуть свежих сплетен. Он бросил попытки угадать мелодию с первых нот. Вечера Александр не любил больше всего - томные, долгие, ничего полезного не генерирующие. Хотя, одна мысль перед уходом из этого чудного заведения его всё же посетила. Воропаев потянулся за телефоном. Пушкарёва, передай Борщёву, что я только что выпил самый отвратительный коктейль в своей жизни в его милейшем заведении. Мгновенного ответа не последовало, но через две минуты телефон известил меня, что она на связи. Александр Юрьевич, Вам сейчас до Петербурга точно ближе, чем мне. Вот и займитесь делом - передайте ему самостоятельно всё, что хотите. Пушкарёва, - написал и тут же стёр. Никаких импульсивных выпадов. Ты ещё даже не решил, что с ней делать, - не то о Катерине, не то о полученной информации, не то о самой гадалке размышлял Александр. *** Катя, я тебя люблю. Андрею долгие размышления были чужды, поэтому следующая смс, уже от мужа, прервала даже мимолётную для Катерины возможность подумать о ком-то, кроме него. Я тоже тебя люблю, Андрей Жданов. А без уточнения он бы и не догадался, что сообщение адресовано ему, так что ли, Пушкарёва? Катя нахмурилась и отложила телефон в сторону. Хоть с уточнениями, хоть без, она любит своего мужа и точка. И уже скучает по нему.