Инструкция здесь совершенно ни при чём

*** Воропаев сам позвонил Амуре и назначил встречу. На этот раз в обеденный перерыв он ждал её на своём рабочем месте. Отвлекаться и куда-то выезжать было некогда. Вопросы тоже подготовил заранее, даже список составил. Никаких Ждановых и Пушкарёвых, в этот раз только жизненно важные планы. Амура приехала вовремя. Карты достала сразу и приступила к гаданию без лишних вопросов. Саше это понравилось. К посторонним расспросам, не имеющим отношения к делу, он был не готов. Её саму встречным: А почему Вы позвонили мне тогда, Амура? - также мучить не стал. - Вы готовы, Александр Юрьевич? - Да, вполне. Я хочу вернуться в президентское кресло Зималетто. Мои действия? Амура разложила свой пасьянс и смотрела сосредоточенно. Александр еле сдерживался, чтобы ему вновь не прилетело сравнение с Шурочкой Кривенцовой. Он даже допустил мысль, что карты сейчас ответят, что не видать ему Зималетто как своих ушей. Но у гадалки было другое мнение. - Я уже видела ранее, что Вы будете работать в Зималетто. Сейчас вижу снова. - Амура, давайте опустим в этот раз, как искренне рад за меня ваш дружный коллектив. Она удивлённо посмотрела на него. Ничего подобного сегодня ей в голову не приходило. - Но это решение не зависит от Вас. - От кого тогда? Жданов, его отец, Пушкарёва? - на Катерине он на секунду задержал дыхание, но не позволил спутать ему мысли и быстро собрался. - От женщины. И рискну предположить, что это действительно Катя. Она должна выбрать Вас. - Вы имеете в виду, как президента компании? - Естественно. - И Павел Олегович её послушает? - Я не знаю, Александр Юрьевич. Не перекладывайте на карты всю свою жизнь и ответственность за неё. Воропаева её слова задели. За кого она меня принимает? - Не философствуйте, Амура. Следующий вопрос. Что я должен сделать, чтобы Катя была за меня? - Вам нужно обратить внимание на конкурентов. - На Жданова что ли? Брови Амуры раскачивались из стороны в сторону. Иногда она гадала очень умным людям, как например, Катя или Александр, но их реакция была нелепа, словно перед ней сидели маленькие дети. - Вы кроме своей.. симпатии к Кате о чём-то можете думать? - Амура, а Вы о собственном будущем думаете? - Регулярно. - Тогда Ваша дерзость просто поражает уже который день. Займусь Вашим увольнением сразу по возвращении в компанию. - У Вас будут дела поважнее. - Вы и это видите? - Вижу. И Вам тоже стоит сместить свой фокус и сосредоточиться на конкуренте. Это очень важно. Сейчас он особенно уязвим, и этим можно воспользоваться. Саша находил только один ответ: Жданов уязвим, потому что слетел с катушек. Это всё понятно. Но я не спрашивал сейчас про Андрея и Катю, мой вопрос был в другом. Его успело одолеть сомнение, точно ли на того конкурента он думает? Саша прокручивал варианты в голове, когда неожиданно перед глазами возник Хмелин. Он же своими глазами видел, что Фонтана на самом дне, и ещё недавно решал с Катей, что с этой информацией делать. Его компания - тот самый конкурент, которого можно что? Амура улыбнулась. Воропаев, наконец, начал шевелить извилинами. И такой расклад её полностью устраивал. - Предложите ему партнёрство. Ответ пришёл к ней внезапно, и Амура сразу его озвучила. Саша смотрел на неё как на писателя-фантаста. В его голове это были никак не пересекающиеся Вселенные. - Что значит предложите? - Послушайте, я не знаю, как это будет на Вашем языке. Партнёрство, слияние, но это то, что я вижу. - Я сделаю Вас своим помощником, Амура, если дойдём до президентского кабинета. Имейте в виду, я слов на ветер не бросаю. Отказаться от предложения будет невозможно. Она не доверяла ему. А у Саши остался ещё один вопрос. Стоит ли мне полететь в Лондон, чтобы наладить отношения с отцом Жданова и увидеться с Пушкарёвой? Амура, раскладывайте. Это последний вопрос. - Я хотела бы ответить Вам как подруга Кати, но я слишком чётко вижу и Ваш вопрос, и утвердительный ответ на него. - Спасибо, Амура. На этот раз он пожал ей руку. Конверт она также получила. И похоже, заслужила уважение, хотя все эти материи представлялись Саше слишком тонкими, чтобы верить им на 100%. Но попробовать сто́ит. Ничего не теряю. Он пролистал свой график, нашёл подходящие выходные - 23-24 декабря, вылететь можно в пятницу днём 22-го. И тут же понял, что это День рождения Пушкарёвой. Такие вещи он запоминал с первой попытки. 22 декабря 1981 года. Именно эта дата была в её резюме, которое во время его президентства несколько раз попадалось Саше на глаза. Ещё и юбилей. Ну что ж, нужно будет обязательно поздравить. Он рассчитывал придумать что-то на месте. Тем более, что ветряная мельница - Жданов, наверняка уже будет там в это время и на пушечный выстрел никого к своему сокровищу не подпустит. Воропаев регулярно созванивался с Пушкарёвой, и в этот раз его желание ограничивалось только общением. Разве что, заставить Андрея немного поревновать для общего тонуса. *** Жданов успел посетить уже три сеанса с психологом. На первом из которых он ставил под сомнение всё на свете, даже собственное имя. Не готов был воспринимать никакую информацию. Но дама напротив него говорила спокойно, рассудительно и мозг не перегружала. У Андрея к концу встречи даже появились вопросы. Он так соскучился по адекватному общению, когда его не держат за психа или идиота, не пытаются давить сарказмом в ответ или высмеивать в стиле его друга, не ждут чего-то - не понятно чего, что повторную встречу назначил сам на следующий день. И пришёл добровольно. Третья встреча состоялась ещё через неделю, а после Андрей довольно легко подписал заветный контракт. Ему не потребовалась помощь Зорькина или одобрение Малиновского. Он ознакомился со всеми документами, сложил их в папку и поехал на переговоры один. Вернулся довольный и счастливый. Отпускал комплименты секретарям, выписал премию Николаю. Малиновскому премии не досталось, на что он иронично заметил, что с лучшим другом можно было бы и с большей вежливостью. - Вот найду замену на своё место, и к нему будешь обращаться за бонусами и комплиментами. - Тогда тебе придётся посадить в своё кресло Юлиану. Больше я ни к кому не полезу. - То есть всё серьёзно? - А ты как думал? - Рад за Вас. - Когда уже за тебя порадуемся, Палыч? Билеты к Катюшке куплены? Воссоединение двух голубков - это же целое событие. Андрей взглянул на календарь. Ровно через неделю его Кате исполняется 25. Он очень хотел полететь. Но условия контракта обязывали остаться в Москве ещё на несколько дней и решить все организационные вопросы. Андрей боялся, что ни Малиновский, ни Зорькин не справятся. Да и руководство авиакомпании ясно дало понять, что беременная жена в другой стране - это отлично, но решать все вопросы они привыкли с руководителями лично, а не с доверенными лицами, и это было одним из условий работы, которое Жданов не мог игнорировать. Он надеялся успеть вылететь в пятницу 22-го днём. *** Катя ехала с Павлом Олеговичем домой с очередного просмотра. Они искали помещение под офис. Жданов-старший пришёл к выводу, что вышедшая из кризиса компания доросла до того уровня, когда может позволить себе расширяться. Катерина была немало удивлена, когда услышала об этом впервые, но впоследствии полностью поддержала Павла. И не только в рабочих вопросах. Когда она летела в командировку, то была уверена, что не задержится дольше месяца, но Ждановы убедили её в том, что рожать в Лондоне - разумное решение, и у них есть для этого все возможности. Если Катя, конечно, захочет. Она думала долго, ни с кем не советовалась, и когда поняла, что согласна, все переживания свелись только к тому, как отреагирует Андрей. Он не знал ни о новом офисе, ни о новых жизненных обстоятельствах. - Катя, ну как мой сын может отреагировать? Разозлится на нас, поворчит для приличия, потом поймёт, что мы дело говорим, и примет всё. - Надеюсь. - Поверь. Я отлично знаю Андрея. Катя тоже знала Андрея даже лучше, чем отлично. И была уверена, что он согласится. Тем более, что за прошедший месяц ей в голову всё чаще приходила ещё более безумная идея. Предложить мужу занять кресло во главе дополнительного офиса и переехать вслед за ней, а на его место уговорить вернуться Александра. Катя и Саша сработались за время участия в тендере, и Жданова считала, что не всё потеряно, а Воропаеву можно дать ещё один шанс. Она боялась обсуждать это даже с Павлом, не догадываясь, что ему в голову приходили аналогичные мысли. Которые он до поры до времени решил держать при себе.