blow me.

джиун никогда бы не подумал оказаться в таком положении. на коленях перед младшим из донсенов, с открытым ртом и в ожидании. жаловался ли он? немного, но это было определённо интересно. он знал, что не следовало делать столь крупную ставку на видеоигру, особенно шутер – он всегда был плох в подобном. джиун не мог сказать, что на него нашло. было что-то такое в снисходительном голосе чонсоба, что просто.. завело его? возможно, чонсоб знал, что тот проиграет, возможно, он замышлял его провал ещё с момента, как они включили компьютеры. он был умён в этом, спокоен и расчетлив, когда дело касалось чего-то, что он хотел. его азарт также был известен – всегда высокие ставки. ничего меньше ста долларов, пара дорогой обуви, дизайнерская футболка или любая другая ценная вещь, которую только можно вообразить. и не думайте, что он об этом забудет. он был и должником, и сборщиком долгов в одном лице. поэтому, да, джиун знал, во что ввязывается. было ясно, что чонсоб – игрок, жулик и мошенник. он мог пролезть куда угодно, в частности, в вашу голову. джиун считал себя умнее, что он не настолько глуп, чтобы повестись на эти игры. тем не менее, он жестоко ошибался. “я говорил тебе, хён,” чонсоб произнёс тихо, его голос упал на пару октав. это было сексуально, подрагивающий член джиуна не дал бы соврать. глаза чонсоба были сфокусированы и опущены вниз, почти черные от того, как расширились его зрачки. джиун не думал, что это принесет тому столько удовольствия, но, вот, он вновь оказался неправ. младший крепко держал телефон, готовый начать запись, как только джиун двинется. ему повезло, что в комнате было темно, синих огней хватало, чтобы успокоить беспокойство джиуна. так он чувствовал себя менее видимым, может он мог бы представить, что всё это – какой-то ебучий влажный сон. он переместился между ног чонсоба, отпуская дрожащий выдох, как только раздвинул свои. чонсоб не упоминал, что ему нужно быть голым, так что он постарался прикрыть себя – майка, худи, штаны и всё такое. это меньшее, что он мог сделать для сохранения собственного достоинства. джиун не был уверен, что во всей этой ситуации доставляло ему столько тепла – возможно, тот факт, что чонсоб выглядел так расслабленно, будто это было для него обычно. возможно, то, как он облизывал свои губы, выставляя напоказ длинный язык. возможно, то, как он нисколько не торопился, по-видимому, находя удовольствие в каждом чужом неловком движении. возможно, джиун был сам так же возбужден, как и он. джиун закусил губу, подвигаясь ближе к пульсирующей длине, утыкающейся ему в лицо. дыхание чонсоба, казалось, прервалось, его палец дернулся к кнопке записи – джиун намеренно не торопился. он поднял взгляд на чонсоба, на глазах уже мило начинались наворачиваться слёзы. чонсоб склонил голову, как бы спрашивая, собирается ли он начать. джиун медленно открыл рот, мокрый язык вываливался наружу, как если бы он был какой-нибудь собакой. чонсоб мягко хмыкнул, в то время как член пульсировал предсеменной жидкостью. он нажал на запись на телефоне, направляя камеру прямо в лицо джиуну. джиун слизал толстую полосу на кончике члена чонсоба, тихо постанывая от того, как парень затвердел, просто наблюдая за ним, ёрзающим на месте ранее. он знал, что чонсоб был мазохистом (только мазохист поставил бы на кон все свои вещи ради чего-то настолько примитивного), но не знал, что тот также был и садистом. он посасывал головку члена младшего парня будто леденец, широко распахнув глаза, как только взглянул на него. чонсоб выпустил стон, истекая большим предэякулятом на джиунов язык. это было горько, но завлекающе. джиуна ждал пиздец. его веки дрожали в то время, как он медленно опустился, пытаясь всеми силами удержать зрительный контакт. это было постыдно, развратно, но не могло волновать джиуна, когда чонсоб смотрел на него так. будто хотел сожрать его. эта мысль пробежала мурашками по спине джиуна и заставила его член дернуться. он слабо подавился прямо перед тем, как достиг основания. он терял фокус, будучи не в состоянии вдохнуть от того, как медленно он двигался. глаза его закатывались назад, и всё делалось мутным. слова, произнесённые чонсобом, остались без внимания. вдруг, чужие пальцы вплелись в его волосы и туго потянули, заставляя его простонать громче, чем он мог себе представить. чонсоб усмехнулся, толкнув его голову вниз. медленно, но не ослабевая хватку. сознание начинало покидать джиуна, недостаток кислорода неспешно сказывался на нём, и чонсоб наслаждался каждой секундой этого. он, должно быть, выглядел как шлюха, иначе быть не могло. он чувствовал, что вот-вот заплачет, вызывая лёгкое мурлыканье чонсоба. какой стыд. чонсоб взял на себя инициативу, медленно вытрахивая маленький джиунов рот. он низко постанывал, а эта по-глупому сексуальная самодовольная ухмылка сойти не могла с его чёртова лица. не то чтобы джиун сильно обращал на это внимание, к тому моменту ему оставалось ещё недолго. толчки чонсоба становились быстрее, должно быть, он был близок. джиун подумать не мог, что тот окажется так груб, чувствуя как головка члена ударялась о стенку его горла в каждом случайном толчке. его голова моталась взад-вперёд, хватка на его макушке настолько крепкая, что могла бы выдрать волосы, если бы он повернулся слишком быстро. возможно, джиун тоже был мазохистом. его член оставил спереди его джинс тёмное пятно, как только чонсоб кончил ему в горло. горячо, душно и слишком много. джиун давился, его тело пробила дрожь от внезапного проникновения, чонсоб удерживал его голову прижатой к основанию своего члена до тех пор, пока не закончил. джиун мягко проскулил, как какая-нибудь домашняя зверюшка, нуждающаяся во внимании, и лишь после чонсоб проявил к нему каплю милосердия. он расслабил сжатые пальцы, прочно вцепившиеся в чужие волосы, заменяя хват на успокаивающие поглаживания. джиун был признателен за это, его голова уже начинала болеть. джиун глядел вверх на камеру, глаза полны жидкости так же, как и рот. униженный, опозоренный, грязный. но, независимо от того, его член ещё стоял и неудобно прижимался к собственной ноге. в тот самый момент чонсоб сидел, глядя на него почти удивлённо. он слегка наклонил голову, и джиун не мог понять, издевался ли тот над ним или хотел похвалить. не понимал, было ли ему вообще хоть какое-то дело. чонсоб завершил запись, и на этом всё. \*•*/ в то время как джиун чистил зубы, ему пришло уведомление на телефон. не задумываясь, он проверил его, и всё же дернул бровью, как только увидел, что уведомление пришло из группового чата. конечно, для участников было в порядке вещей переписываться в чате, хотя в большинстве случаев это были сообщения от старших к младшим с напоминанием выполнять свои домашние обязанности. это было сообщение от чонсоба. открыв его и пролистав пару сообщений перед ним, он наткнулся на… видео. с обложкой в виде чёрного экрана, что ещё больше подстегнуло интерес джиуна. taetae: чонсоб что это за чертовщина j-seob: буквально просто посмотри kyo: 🤨🤨 tata: соб если это очередное видео из твиттера takie: да я не оч хочу чтобы у меня уши отвалились j-seob: просто посмотрите ебучее видео ради бога джиун закатил глаза, решив всё-таки посмотреть видео и не вставлять ещё один тупой подкол. он нажал на кнопку воспроизведения, как только стёр остатки зубной пасты с лица, слегка морща бровями. видео уже идёт? бросив полотенце в корзину для белья, он поднял свой телефон, собираясь увеличить громкость и включить видео заново, когда увидел это. это был он, в тёмной комнате, освещённой их синими лампочками. он глядел наверх почти невинно, со слезами на глазах и возбуждённым членом чонсоба в глотке. он всегда выглядел так.. развратно? он оставил видео проигрываться ещё немного, прислушиваясь к малейшим звукам своего удушья и глубоким стонам чонсоба. он мягко прикусил губу, было ли это частью спора? он уже и не мог вспомнить, это было так давно. в чате стояла тишина где-то в течение пяти минут. все, должно быть, смотрели видео. джиуновы щёки ярко покраснели, как только он запер дверь в ванную. не было ни единого шанса, что он выйдет оттуда сейчас. окошки с сообщениями начали всплывать в чате. ••• kyo: джиун проиграл спор, верно?