I want you to touch me there

      Их связь очевидна обоим, пожалуй, отряду тоже. Плевать на всех, в мире обязано быть место для них двоих. Кто сказал, что нужно отчитываться за собственные чувства, если другой человек или бессмертный разжигает пепел внутри тебя? Возрождает феникса, отказавшегося самовольно возвращаться в истинную ипостась. Прятаться за тенями ответственности и предрассудками личных целей всё сложнее. Каждое прикосновение, после которого следует длительная разлука, похожая на пропасть, сравнимо с порезом от лезвия. Как похмелье, хочется окунуться в алкоголь вновь, забыв обо всём ином.       Взгляды наполнены вызовом, изучением и нежеланием разрушить будоражащую игру. Каин и Лэйн подобны канатоходцам, под чьими ногами расстилается поле, усеянное пиками. Одно неверное движение и настанет конец.       Ангел намекает на то, что несколько лет назад они общались, пожалуй, довольно близко. Возможно, было что-то ещё... Либо Лэйн так кажется. Хочется, чтобы слыло истиной.       Посреди хаоса любой подвержен риску смерти, особенно человек. Порой, сидя в обособленной «крепости», данное забывается и становится спокойнее. Лэйн жаждет узнать каким образом исчезла на три года, как выжила, чем занималась или не занималась вовсе. По ночам она грезит об утерянных воспоминаниях.       Поздней ночью темно, слабый свет пробивается сквозь витражные стёкла. Под одеялом прохлада не ощущается, но сырость витает в воздухе, извечно напоминая о положении. Кроме собственного дыхания и сердцебиения не слышно ничего. И тем не менее, одиночество прерывает скрип двери.       Всколыхнувшись, Лэйн сразу распахнула глаза, нащупывая оружие самообороны.       — Спишь? — послышалось шуршание, вслед за ним последовал знакомый аромат. Голос, узнаваемый с первых секунд.       — Как видишь. — глаза медленно адаптируются к мраку комнаты, покуда силуэт Каина очерчивается сильнее. Отложив нож, Лэйн устроилась с краю кровати, как бы безмолвно приглашая.       — Испугалась? — бессмертный лукаво улыбнулся, присаживаясь рядом. Кровать прогнулась под его весом, а крылья с неудобством отпрянули назад. Да, на земле ангелам и демонам комфорта мало.       Девушка выжидающе посмотрела на Каина. — Нет.       — Правильно, — очевидно, ангел сразу распознал ложь. — без такого талантливого криптографа нас всех настигнет неминуемый конец. Надо беречь свою жизнь.       — Глумиться пришёл?       — Наслаждаться твоим обществом.       — Как приторно.       — Честно.       В его голубых радужках рождались языки пламени, походящие на само желание воплоти. Призраки фантазий перекрывают первое, а перед вторыми каменной стеной стоит осторожность. Боится спугнуть, ведомый прошлым. Прощупывает почву, чтобы узнать, как далеко Лэйн позволит пробраться по льду её океана. Сама девушка редко когда делает настолько откровенные шаги. Это походит на распаковку рождественского подарка, ты в нетерпении быстро сдираешь упаковку, радостно крича от приза. Но что, если открывать нерасторопно, слой за слоем? Смотреть, как подарочная лента падает на пол, а ты уже кусаешь губы, гадая насколько приятными будут ощущения в финале. Азарт растекается по венам, а бесконечно долгие секунды распаковки доводят до исступления. Пальцы на ногах сжимаются, а сердце бьётся часто-часто.       Именно так ощущается время, проведённой с Лэйн наедине, пока мимолётные касания с каждой встречей переступают ступень, снимая замки с новых доступных фишек. Совсем как в игре.       — Завтра много дел. — тихо молвит Каин, а Лэйн ловит взгляд на своих губах. Взор кладётся мазком помады с ягодным привкусом. Приятным и желанным. — Хотел убедиться, что ты в порядке.       — Только и всего? — щурится, вызывая тёплую ухмылку. — Отряд пока не спит. Со мной точно всё будет в порядке.       — Грег, Ник и Ноа с Лестером играют в карты.       — Ты проиграл, Каин? — девушка знает, что ангел вовсе бы не сел с ними, но ей нравится отсутствие контекста их встречи. Её рука накрывает его кисть, а затем тянет к своей щеке. Прикладывает. Перед глазами вспышками фотокамер рождаются воспоминания в душевой. Идеально высеченный из камня пресс, крест, впившийся в спину... Неистовое вожделение, мания. Мурашки бьют лихорадкой. Она не может отделаться от внутренних потребностей удовлетворения, точно это стало стимулом жить.       — Я выиграл, даже не играя. — большой палец соскальзывает и перемещается на губы Лэйн. Он явно чувствует некое превосходство, ведь пока Грег внизу, Каин здесь. Ангел не любит делиться сугубо личным. Грязные взгляды не волнуют так, как вгоняет в ярость флирт с Грегом. Пусть Лэйн отпустит подобные повадки. Злость из-за Пилеона, Грега, тянущиеся, ровно жвачка, со временем, разъедают душу. Девушка – проклятие, влекущее на эшафот.       Лэйн прикрывает глаза и размыкает губы, вдыхая полной грудью. — Я хочу, чтобы ты нашёл её.       Они оба знают о чём ведёт речь девушка.       Каин склоняется к девичьему уху, шепча. — Думаешь, она уверена?       — Более чем. — повернув голову их лица оказываются неприлично близко, настолько, что на коже остаётся опаляющее дыхание. Уверенно-расслабленный взгляд Лэйн сродни алому флагу, зелёному цвету светофора.       И бессмертный целует манящие губы, медленно описывая изгиб шеи рукой, водит по ключице, спускается по рёбрам и талии, а затем находит бедро. Пятерня по-свойски сжимает плоть, в то время как девушка запускает пальцы в светлые пряди.       Стоило бы закрыть дверь, но пара настолько увлечена друг другом, что остаётся надеяться, что они никому не понадобятся. Жалкое полотно занавески, прикрывшее кровать, не спасёт.       Каин рывком притягивает хрупкую фигуру к себе, следом обеими руками ныряя под ночнушку. Жар тела откликается электричеством и новым глубоким вдохом, а затем замирает. Будто обнимаются, но чуть-чуть неправильно, точно не зная как надлежит по рамкам этикета. Лэйн нежно и неуверенно трогает белоснежное крыло, боясь, что то соткано из миллиарда снежинок и сейчас растает. Проводит дальше, наблюдая за реакцией ангела. Его глаза закрыты, голова слегка запрокинута, исследования её телес остановилось, он замер в ожидании, боясь ненароком разрушить инициативу Лэйн.       — Кажется, что это сон. — хрипит Каин, не изменяя положения.       — Ты в моём сне.       — Или ты в моём.       — Бытует мнение, что во время грёз души часто выходят погулять. — она оставляет невесомый поцелуй на чужих губах. — Мне нравится.       Сознание ноет, настоятельно требуя продолжения, прямо-таки бьёт кулаком по столу. Вкус поцелуя, точки соприкосновения, совокупность чудится до боли знакомой, раньше проявление чувств происходило не один раз. Лэйн неосознанно знает на какие места надавить сильнее, чтобы выкрутить эйфорию бессмертного до предела, испепелить злость, подчинить себе.       — Тогда я не хочу просыпаться. — слова, сказанные в девичьи губы, вложенные в сердце, озвученные её мыслями. Каин не нуждается в подтверждении вслух, если мысли читаются по лицу.       Девушка улыбается, а затем целует шею бессмертного и расстёгивает пуговицы рубашки. Нет, не ангел, божество. Стыдливо отведя взгляд Лэйн прикусывает губу. Бесчисленное множество идей взрывает мозг, заливая щёки краской. Каин неуклюже снимает рубашку до конца. С крыльями неудобно их ещё нужно умудриться вытащить из куска ткани, но это не проблема, когда ты рождён с ними, в конце концов они дают огромное преимущество. Плавно обхватив подбородок Лэйн ангел возвращает её лицо к себе и целует в очередной раз. Мало. Как бывает мало кислорода в замкнутом помещении, переполненном толпой людей. Лэйн вторгается в комнату, распахивая громоздкие двери, внося краски в мир и долгожданный глоток морозного ветра ранним утром.       Бессмертный помогает снять ночнушку, полностью обнажая подтянутое тело. Пока Лэйн возится с пряжкой ремня, Каин любуется ею точно произведением искусства. Их души тянутся друг к другу как две части одного целого. Инь и Ян, мужское и женское начало, свет и тьма, содержащие в друг друге взаимовыгодные фрагменты. Без первого не будет второго. Без Лэйн не будет Каина, так и наоборот.       Кладёт ладонь на живот девушки, не спеша ведя вверх, вопль до шеи, а затем сжимает. Мягко, словно ребёнок, изучая эмоции Лэйн. Ей определённо нравится, раз кладёт собственную руку на запястье ангела.       — Люди могут забеременеть от бессмертных? — в туманном возбуждением взгляде мелькает вопрос, ответ на кой вовсе не так важен. Он как мысль, пришедшая внезапно, точно нагрянувшая беда или долгожданно вернувшийся человек.       — Хочешь проверить? — Каин наклоняется ближе, сокращая расстояние. Он опьянён её запахом, изгибами, танцем мимики и любой фразой, даже, если та приносит лишь чистую боль. Ангел одержим, простит всю ложь, сам вынет клинки из спины, только бы точно знать, что в итоге Лэйн полноценно будет принадлежать одному ему. Маяк среди бури это и есть девушка. — На собственном опыте?       — Тогда у нас могут появиться проблемы.       — Без проблем жизнь была бы скучной.       — Идеальной до тошноты.       Голые тела сливаются восковыми свечами, ненароком склонившимися друг к другу. Сгорают от нетерпения и ожидания чего-то особенного. Каин входит медленно, сжимая запястья Лэйн, запрокинутые над головой. В сильной хватке бессмертного девушка мерещится бабочкой с иглой, воткнутой в самое сердце. Он мог бы сломать все её кости, одну за другой, тем более в таком положении. С чередой нерасторопных, однако сильных толчков член перестаёт казаться инородным, становясь одной всецело связывающей частью. В низу живота завязывается узел и приятно тянет, настойчиво добиваясь истомы.       Воспоминание кометой рассекает небосвод сознания. Алые глаза, раздвоенные крылья и чистейший гнев, осязаемый в воздухе. Кровь монахов, глубокие раны и огромный крест. Помнит страх и как безрассудно кинулась к ангелу в надежде достучаться. Смерть в абсолютном представлении. И сейчас это оружие для убийств с неописуемым трепетом сплетается с её губами, покрывает поцелуями запястья и грудь. Нежные прикосновения ровня шёлку. Лэйн жаждет чтобы ангел трогал везде, каждый миллиметр, наполнил любовью до краёв и пусть с долго пустовавшего кубка вино страсти льётся, минуя грани сосуда.       Равномерные мощные толчки заставляют Лэйн прогибаться, отрываясь от кровати, словно вот-вот из её спины вырвутся крылья, и она полетит. Так безбожно, девушка ощущает себя самой грязной грешницей и смотря в радужки, во мгле ночи, то ли от страсти, отливающие фиолетовым, Лэйн не находит следа от обычного ангела. Совершенное существо под чарами любви, окутанное лаской поглаживаний и поцелуев. Если их души руины, то пара помогает друг другу склеить разбитое, разобрать завалы, воссоздать прошлое по крупицам.       Крылья Каина расправлены как в полёте, они дрожат от удовольствия. Одним рывком Лэйн вырывается, прильнув к груди ангела. Ладонь нежно расположилась на щеке, а свободная зашла снизу, оставшись на основании крыльев. В свою очередь Каин быстро подхватил девушку рукой за талию, прижимая к себе ровно часть себя, трогая грудь девушки второй пятернёй. Водит по всей поверхности, чувствуя, как упирается затвердевший сосок. Оба уже опираются о колени.       — Убедился? — Лэйн выдыхает вопрос в губы, путаясь в них при произнесении слова. — Со мной всё в порядке?       — Это вместо спокойной ночи. — поцелуй в уголок рта, а потом смещается в центр. Глубже и глубже. Языки сплетаются и расходятся, играя в спарринг.       — Пожелай ещё раз. — мольба переходит в писклявый стон и Лэйн судорожно хватает воздух рыбой, выброшенной на сушу.       Каин сжимает ягодицу. — Спокойной, — и вновь аналогичный поцелуй до кончины кислорода. Настолько долгий, что лёгкие склеиваются как пластиковая бутылка. — ночи.       Больше Лэйн не стесняется стонов, тихо вливая усладу в комнату, дотягиваясь до сердца бессмертного. Каин же шумно дышит, в агонии выгибая шею навстречу губам и языку девушки.       Ангел... Скорее уж демон... Язык вытворяет жуткие вещи с раскрытой ладонью Лэйн, а расчётливые голубые радужки злорадствуют над тем как девушка вертится ужом. Такой поцелуй развращает донельзя, щупальцами проникает к темнейшим желаниям. Апогей скверны и бесстыдно порочного откровения.       Трясь о грудь ангела она слышит удары сердца, принадлежащего ей. Необъяснимый привкус впечатлений, сродни тому, если бы Лэйн держала орган в руках. Влажные поцелуи, слабые укусы и сжимания. Доходит до безумия, кружится голова и паре хочется наконец раствориться друг в друге подобно сахару в чае.       Крылья плавно машут, приковывая взгляд, ставя на колени и Лэйн невольно дотрагивается до них в очередной раз. — Красивые.       — Комплимент от тебя. — ангел шепчет в самое ухо, проводя рукой от низа позвоночника к затылку, оставляя мурашки шлейфом. — Представляешь насколько сладко звучит?       — Много сладкого вредно для здоровья.       Каин усмехается. — Все перья будешь коллекционировать?       — Только твои. Собирать и хранить как Анна наши наряды.       — Ты выдернула. Не увлекайся, а то летать не смогу и красоты не будет.       — Драматизируешь. — Лэйн запускает пальцы в волосы ангела, утыкаясь лбом в линию между шеей и надплечьем.       — Может, выуживаю приятное слово? Фразу, если расщедришься.       — Я подумаю.       Крылья взмахивают и создают кокон, полностью закрывающий от комнаты, любопытного света. Теперь они совершенно одни, только их души, вытягивающие все соки удовольствия из соития.       Очередной толчок и Лэйн замирает изваянием, прервав вдох. Пальцы вонзились в спину ангела, а перед глазами промелькнула Вселенная. Миллионы созвездий, обрушившихся прямиком на сердце. Исступление штормом проникает в лёгкие и ей кажется, что она теряет сознание на пару мгновений.

***

      Жар тела не уходит и пусть, в холодные ночи теплу лучше оставаться. Лэйн лежит на кровати на одном крыле Каина, второе накрывает ровно дополнительное одеяло. За окном неизменно темно, зимой солнце встаёт поздно. Время проведённое вместе чудилось сказкой, настоящей вечностью.       Сердцебиение ангела слышно без усилий. Учащённое. Девушка кладёт ладонь на грудь в области сердца и заглядывает в глаза напротив. Такие голубые, подобно льдинам в Антарктиде, непреступным, но прямо сейчас столь ласковые и мягкие. — Останься.       — Я останусь с тобой. — подчёркивая последнюю часть предложения Каин очертил пальцем скулу Лэйн.       — «Навечно?» — вопрос застрял на языке, опасаясь сорваться в реальность, поэтому девушка отводит взгляд, краем глаза примечая как дёрнулся уголок губ ангела.       Обняв крепче, бессмертный оставил поцелуй на лбу. — Засыпай. Я буду охранять твой сон.       Лэйн готова поклясться, что искры влюблённости сжигают её дотла, не оставляя даже пепла.