История любви
8 ноября 2024 г., 20:52
Новая школа.
Звучит ужасно. Возможно, только для Дилана, но тем не менее. Переехать из деревушки, в которой учёба проходила в маленькой школе человек на тридцать-пятьдесят, где все друг друга знали и жили на соседних улицах, было тупой идеей. Но что свершилось, того не изменить.
И вот Дилан, социопат, интроверт и начинающий программист, стоит на пороге огромной (по его представлениям) гимназии захолустного подмосковного городка. Мимо пробегают метровые первоклашки и чинно вышагивают старшеклассники, выше которых, разве что, Эйфелева башня.
Пооглядывавшись по сторонам и окончательно осознав, что он не сбежит, Дилан, пересилив себя, сделал первый шаг в новую жизнь. Точнее его внесла внутрь гудящая волна учеников разных возрастов. Пройдя через турникет, программист понял, что теперь всё будет по-другому. Вход с помощью пропуска, огромный холл, три этажа с несколькими крыльями, куча кабинетов… Какой кошмар.
Пока Дилан стоял у одной из колонн, поддерживавших просторный этаж, размышляя о смысле жизни, в него на полной скорости влетела какая-то девочка.
— Ой, Боже мой, прости, пожалуйста! Я не специально, честное слово! Ты в порядке? — затараторила егоза-ракета, протягивая руку несчастному человеку, которому не повезло оказаться на её пути.
— Верю, верю. Ничего страшного, — проворчал программист, хватаясь за предложенный объект помощи.
— Тогда хорошо! — девочка засияла, одновременно поправляя короткие, слишком светлые неярко выраженные кудри и забрасывая на спину синий рюкзак с тремя значками на переднем кармане и брелоком, прикреплённым к молнии основного отделения, — Я тебя здесь не видела, ты в каком классе учишься? Или только перевёлся к нам?
— Только перевёлся в 8 «А», — ответил Дилан.
— Так мы в одном классе учимся! Пойдём, покажу тебе наш кабинет и познакомлю с неплохими ребятами! — девчушка схватила его за запястье и потащила в сторону лестницы.
— Да отпусти ты! Сам пойду, — прошипел программист, пытаясь выбраться из крепкой хватки, казалось бы, тонких рук.
— Ну как знаешь, — девочка буквально взлетела вверх по ступенькам, пока Дилан, охая и кряхтя, еле поспевал за ней.
Осмысляя всё, что произошло с ним за последние пять минут, социопат ушёл в свои мысли, не заметив, как проводница остановилась.
— Вот наш кабинет! Номер 225, запомни! — воскликнула девчушка, показывая рукой на дверь, находящуюся практически напротив лестницы, — А вот ребята, с которыми я хотела тебя познакомить!
Светлокудрая проводница помахала девушке и парню, сидящим на подоконнике в сторонке. Те спрыгнули, забросив на спину портфели, и подошли.
— Ребята, это наш новенький! — девчушка стушевалась, но вновь воспряла духом и продолжила свою тираду, — Точно, вспомнила! Я забыла спросить твоё имя! В любом случае, я Елина Сирых, для друзей просто Еля! А ты?
— Дилан. Дилан Адамастов.
— Я Лололошка, Лололошка Фильченков-Дейвисон. Можно просто Ло. Не знаю, чем обкуривались родители, когда это имя придумывали, — высокий шатен в голубых очках и клетчатом шарфе протянул руку новому знакомому, который её нехотя пожал.
— Ария Довгич, просто Ария, — не менее высокая брюнетка с вьющимися на концах волосами и странными, еле заметными, но уродливыми шрамами по обеим сторонам от губ помахала кончиками пальцев.
— Да у вас тут прям клуб «Имена — одной дозы мало», — фыркнул Дилан.
— И не поспоришь! — усмехнувшись, воскликнула Еля, пока Лололошка просто улыбался, а Ария отчаянно пыталась слиться со стеной с каменным выражением изуродованного лица.
Так и началась «весёлая» жизнь…
***
Программист и сам не заметил, как пролетел первый школьный триместр. Он сидел на «Камчатке» второго ряда за одной партой с Арией, часто выступая в качестве модели для её рисунков, а Ло и Еля весь урок вертелись то к ним, то к доске, тем временем успевая записывать всё, что диктовал учитель и за пару секунд сообразить о чём идёт речь на уроке, несмотря на вечные отвлечения. Ребята дружили не разлей вода, вместе ходили домой со школы, гуляли, бегали друг к другу в гости и отвечали за провинности перед директором и завучами (зачастую были виноваты только Лололошка и Елина, но об этом тактично молчали). С Фильченковым, кстати, Дилан сблизился сильнее, чем с девушками. Они даже оставались пару раз друг у друга на ночёвке, параллельно познакомившись с родителями товарища. Отец Ло разъезжал по командировкам, редко бывая дома, а мама его умерла. У Дилана всё было сильно проще: оба родителя жили в относительном согласии, только изредка подолгу пропадая на работе. Семье программиста Ло пришёлся по душе, они всё спрашивали у сына, когда придёт «этот забавный чудик», которого негласно нарекли парнем социопата. Но кто сказал, что это неправда? Лололошка и Дилан сошлись по прошествии двух (с половиной) месяцев знакомства. Оба сочли друг друга прекрасными людьми и одновременно признались во взаимной симпатии. Прямо во дворе под подъездом, где жили коты, которых подкармливали ребята. Поцелуй вышел нежным, милым и чувственным, пока Лололошка улыбался, а Ди краснел, как спелый помидор. Ло обнял его, поглаживая по спине и бормоча, какой же он, в сущности, у него замечательный, прямо настоящее солнышко. Программист аккуратно приобнимал своего новонареченного парня за плечи одной рукой, а другую запустил в волосы, перебирая шелковистые прядки в худых и тонких пальцах. Всё было замечательно, даже в самых дерзких мечтах не могло быть лучше. Момент испортила только Еля, которая с шипперским визгом свалилась с дерева, сидя на ветке прямо над голубками. Ну а кто так не делал, скажите мне? Елина, к слову, тоже время не теряла и (не спрашивайте, как ей это удалось) начала встречаться с Арией. Довгич была отличным уравновешиванием разрушительной силы и гиперактивности Сирых, она с каменным лицом оказывалась рядом каждый раз, когда её «вертушка» разбивала себе что-нибудь. Ари подсаживалась рядом на лавочку, попутно доставая из сумки перекись и пластыри, и оперативно обрабатывала все повреждения объекта своего воздыхания, пока та изо всех сил изображала полную невиновность, хлопая зелёными глазками. После этой процедуры, Ария вставала и вперивалась тяжёлым взглядом в веснушчатое лицо напротив, а Еля через несколько минут бросалась со слезами ей на шею, громогласно провозглашая, что её любимая разбивает хрупкое сердце своим ледяным взглядом. Быстрому успокоению способствовал не менее стремительный и неумелый поцелуй в щёку, который побуждал Елину улыбаться, как последняя дурочка, и шептать на ухо возлюбленной, что она у неё самая лучшая. Разве есть что-то лучше, чем человеческое тепло рядом в трудную минуту?..
