Песок

По ясному небу неторопливо летели ленивые сахарные облака, и Темари думала, что хотела бы стать облаком. Облака были чистыми и свободными, под ними был целый мир. Они окружали планету, а Темари всегда окружал песок. На самом деле ничего такого ужасного в песке Суны не было. Ничего, только вот он был повсюду. Сухой тёплый песок приятного золотистого оттенка заполнял всё, поглощая саму возможность даже просто подумать о том, чтобы выбраться во внешний мир. Песчаная клетка, золотая клетка. Красиво, но всё ещё место заключения. Темари ненавидела ощущение несвободы. Она предпочитала свободный одиночный полёт. В отличие от Гаары, Темари всегда любила тренироваться в стороне от остальных, не до конца понимая, что так не нравится Гааре. Хотя он действительно внушал страх, даже ей, — сенсей всегда хвалил её за смелость — и она не хотела представлять, как чувствуют себя другие рядом с Гаарой. Возможно, он чувствовал себя одиноким из-за этого. Темари пугал его нрав, а не сила. Если бы Гаара не убивал людей в таких количествах, она вполне могла бы… Это не имело значения. Темари вновь и вновь упражнялась с веером, который помогал ей управлять воздушными потоками и применять особые навыки, недоступные другим шиноби. В детстве Темари мечтала, что однажды сможет улететь с помощью ветра далеко-далеко, туда, где не будет бескрайних песков. Но пока ветер только бросал ненавистный песок ей в лицо. В Суне Темари была лучшей ученицей сенсея после Гаары. Всё изменилось, когда она отправилась в Коноху для сдачи экзамена на чунина. Она не сдала. Зато обрела подругу. В огромном числе тех, кто не смог сдать экзамен, была девушка с оружием. Её звали Тен-Тен. Тен-Тен была хороша, но её техники были лишены оригинальности, поэтому победа над ней не была сложной для Темари. После того этапа экзамена они иногда общались, а после отбытия Темари в Суну много переписывались. За месяцы Темари рассказала Тен-Тен обо всём, включая ощущение золотой клетки, и многое узнала о Тен-Тен. Темари поняла, почему Тен-Тен так плохо проявила себя в их битве, и через полгода они встретились на новом экзамене, который обе сумели сдать. На этот раз Тен-Тен отправилась в Суну с Темари, потому что её сенсей велел ей поднабраться опыта, а с Суной у Конохи были хорошие отношения. Это было хорошим выходом из ситуации Тен-Тен, у которой всё ещё было слишком мало приёмов, способных удивить противника. Взрослые хотели посмотреть, сумеет ли Тен-Тен исправить свои ошибки самостоятельно в другой местности. На самом деле повод не имел особого значения. Просто Темари была рада, что в клетке у неё появился близкий друг. С Тен-Тен они говорили не слишком много, их близость заключалась не в количестве разговоров, а в качестве. Молча они тренировались рядом или в спарринге, молча сидели на скучных собраниях, если такие случались и иноземцам можно было туда приходить, молча Темари показывала Тен-Тен Суну. Каждый уголок, знакомый с детства, каждое место, где можно было спрятаться от других. Молча они любовались луной. Держась за руки, молча убегали в помещения, чтобы скрыться от палящего полуденного солнца, совершенно невыносимого в Суне, потому что каждая песчинка раскалялась, как металл, и дышать было невозможно. Темари не говорила, что может переносить полдень, Тен-Тен не спрашивала, когда видела в окно, что другие жители Суны спокойно продолжают заниматься своими делами в это время. Однажды это стало причиной, по которой Темари и Тен-Тен чуть не погибли. Темари почувствовала знакомый запах в воздухе, но громкой тревоги в этот раз не было, и она решила, что пронесёт. Темари поняла, что ошибалась, когда песок забился Тен-Тен даже в глаза и наполнил собственные лёгкие Темари, заставляя кашлять. Завихрения песка в воздухе ускорялись, их объём увеличивался, и даже Гааре было бы не под силу спасти тех людей и шиноби, которые остались на улице. Тен-Тен не открывала глаза, боясь ослепнуть, и Темари держала её за руку, сквозь пальцы второй пытаясь разглядеть ближайшее здание. Даже если его обитатель прячется не в главном убежище, а у себя дома, их впустят — во время песчаных бурь забывались все конфликты. Спустя пару десятков минут, показавшихся вечностью из-за их бедственного положения, Темари смогла понять, в какую сторогу двигаться, и изо всех сил побежала, крепко держа Тен-Тен за руку, переплетя их пальцы, чтобы не потерять друг друга. Такая опасность уже была очевидна. Темари начала терять направление, когда им наконец удалось добежать до дома и, на секунду приоткрыв дверь, ввалиться внутрь и запереть все замки. В доме никого не было. Темари расслабленно выдохнула, осознав это, и обняла Тен-Тен, которая, возможно, даже не знала, какой смерти они только что сумели избежать. — Я рада, что ты жива, — прошептала Темари, чувствуя необходимость сказать это вслух. Тен-Тен улыбнулась ей и обняла в ответ. Темари посмотрела на неё и тихо засмеялась, потому что резинки соскользнули с волос в какой-то момент, и теперь длинные шелковистые волосы Тен-Тен лежали на плечах распущенными. Несмотря на песок, запутанные пряди, только-только восстановленное дыхание и слезящиеся глаза, Тен-Тен была прекрасна. Темари прикоснулась губами к щеке Тен-Тен и сказала, в кои-то веки не желая молчать: — Люблю тебя. — Я тебя тоже люблю, — Тен-Тен ответила ей также вслух, и Темари улыбнулась этому. Прислонившись к стене, они сидели рядом ещё несколько часов, пережидая бурю. Непривычная Тен-Тен уснула, положив голову Темари на плечо, пока Темари осторожно распутывала её волосы, стараясь избавить их от песка. Признание вслух было важным. Клетка была поистине золотой. Песок Суны был очень красивым.